То, что нас убивает

Приятный кофейный запах распространяется по квартире, дневной свет проникает сквозь не до конца закрытые шторы, на кухне шипит масло в сковороде, и кто-то напевает какую-то песенку себе под нос. Все это заставляет приоткрыть глаза. Опять белый натяжной потолок, вместо потрескавшейся краски. Осознание, что сейчас он пересечется только со «странным соседом», а не с пьяным агрессивно настроенным родителем вызывает невольную улыбку на лице сонного юноши. Рана все еще ноет от чего попытка встать дается достаточно трудно. Голова не кружится и почти не болит. На этом сказалось либо высокое качество вчерашней выпивки, либо ее малое количество. В тот момент, когда Антон протирает заспанные глаза руками, резко в его сознании всплывает вчерашний поцелуй. Какой кошмар. Действительно поцелуй. Так еще и с кем? С мужиком, который вдобавок старше почти на десяток лет! Какой ужас! Уму не постижимо, чтобы он поцеловался с мужчиной! Шастун садится на край кровати нервно покусывая губу, перекручивая случившееся в голове снова и снова. Больше всего его пугает то, что ему… понравилось? — Нет. Это бред какой-то! Я просто перепил! – пытается успокоить себя парень. Но он не был слишком пьян. В этом то и проблема. — Доброе утро. – неожиданно доносится из-за спины, от чего Антон вздрагивает и, разворачиваясь, пытается прогнать растерянность и ступор со своего лица. — Доброе. — Как рука? Сильно болит? — Уже не так, но ноет. — Иди в душ, а потом надо будет сменить повязку. Только давай в темпе, завтрак стынет. Неужели ему вообще все равно на вчерашнее? Или он не помнит. Да ну, бред какой-то, явно помнит. Но почему делает вид, что ничего не произошло? И как вообще реагировать на все это? – с этими мыслями Антон берет полотенце и удаляется в ванную, в то время как Арсений продолжает хлопотать над завтраком. — Аккуратнее! Мне же больно! – вскрикивает парень, пока брюнет забинтовывает ему предплечье. — Ай, ай, больно блять! — Да потерпи ты, почти все. Вот, готово. Пошли на кухню, надеюсь ты ешь яичницу с помидорами. Завтракают парни в полной тишине. Арсений молча уплетает приготовленную им же яичницу, а Антон продолжает перекручивать в голове внезапный порыв «странного соседа», стараясь не пересекаться со взглядом голубых глаз. Время уже перевалило за 9, а это значило, что Шастун уже не хило опаздывает на пары. Хотя в этот момент это волновало его меньше всего. Все равно к зачету он не подготовился, а сдать, положившись на удачу, практически нереально. — Тебе на работу не надо? – первым решается нарушить тишину студент. — Не-а. Я взял отпуск, а может и вообще уволился. — Зачем? Это же очень выгодная работа – помощь людям и куча денег. — Поверь, это грязные деньги, они того не стоят. — Грязные деньги? Говоришь так, будто ты не психолог, а какой-то, не знаю, наемный убийца. Последние слова отозвались эхом в голове Попова, от чего тот поежился, как от резкого порыва ледяного ветра.

***

— Вашей матери требуется дорогостоящая операция и чем раньше она будет проведена, тем больше будет шансов на выздоровление, а значит и на жизнь. – холодно подытожил мужчина в белом халате, рассматривая какие-то бумаги на своем столе. — Но откуда у нас такие деньги? Я всего лишь студент, а моя мать пенсионерка. Мы итак еле сводим концы с концами! — Послушайте, я ничем не могу помочь. Прогнозы не утешительные, вашей матери осталось жить от силы месяц, лишь с операцией есть возможность ее спасти. Вы должны достать деньги в ближайшее время, иначе сами понимаете. А теперь позвольте, меня ждут другие пациенты. Последних слов Арсений уже не слышал. Шум в ушах заглушал все другие звуки. Пульсирующая боль в голове и ватные ноги, каждая клеточка тела дрожит, а сердце в груди бьется так часто, что рвется на тысячи частей. Именно в таком состоянии он вышел из больницы. В свои восемнадцать лет он столкнулся с тем, чего ждал меньше всего и боялся до безумия. Юноша медленно плетется по заснеженному вечернему Петербургу. Холодный ветер пронизывает до костей. На улице людей почти нет. Все сидят в тепле, да и в принципе кроме пары наркоманов и прочих маргинальных личностей, встретить кого-то в этом районе нереально. Арсений останавливается около старой обшарпанной детской площадки, располагается на скрипучей качели и достает из кармана пачку дешевых сигарет. В голове все перемешалось. Одно чувство сменялось другим. Боль страхом, страх ненавистью, ненависть разочарованием, разочарование безысходностью, а безысходность болью. И так десятки и сотни раз. Он не знал, что делать. Он не знал, где найти деньги. Он не знал, как спасти свою мать. — Чего грустите молодой человек? – сиплый прокуренный голос вывел из раздумий парня. Перед Арсением стоял мужчина лет 40. Одет он был достаточно неплохо, но лицо выглядело неприятно и даже зловеще. — Вам то какое дело? — Какая грубость. Может я могу чем-то помочь, а ты дерзишь. — Вы можете помочь мне достать кучу денег? Хах, я уж точно в этом сомневаюсь. — Может и могу. А для чего они тебе нужны, если не секрет? — На операцию для матери, она смертельно больна. — Мать – это святое. Ну раз для матери, то я могу помочь. Благое все-таки дело. Я уж думал ты наркоман какой-нибудь и ищешь деньги на очередную дозу. — Подождите, мне не послышалось? Вы можете помочь раздобыть деньги? — Раздобыть громко сказано. Всего лишь могу подкинуть тебе одну работенку. Высокооплачиваемая. Пару заказов возьмешь и нужная сумма у тебя в кармане. – с какой-то странной усмешкой произнес мужчина. — Вы предлагаете мне торговлю наркотиками? Серьезно? — Ну что ты, я наркоманов призираю. В общем-то работенка у тебя будет не пыльная. Приходи по этому адресу, если надумаешь. После этих слов мужчина удалился восвояси оставив в руке Арсения бумажку с адресом. Прошло два дня. Все это время Попов только и делал что упивался, лежа на полу одинокой квартиры, выкурил порядка 5 пачек сигарет и все время думал о предложении того странного мужчины. Вечером среды, когда деньги на алкоголь окончательно иссякли, а идея о быстром заработке уже проела плешь в мозгу, студент поплелся по написанному адресу. Район оказался не самым благополучным. Арсений шагает перескакивая валяющиеся шприцы, бутылки, клочки одежды. Каждый человек, мимо которого проходил парень, пристально засматривался на чужака и всячески старался задеть какой-либо колкостью. — Черт меня побрал сюда идти. – прошептал Попов себе под нос, после пересечения взглядом с очередным то ли пьяницей, то ли наркоманом. Спустя 40 минут волочения по подворотням парень все-таки достиг нужного места. Какого было его удивление, когда он оказался в совершенно пустом переулке. Людей или кого-то похожих на них здесь не было. Когда Арсений уже окончательно разочаровался в том, что вообще поверил этому странному мужчине с площадки, откуда-то из-за спины внезапно донесся хруст битого стекла. Попов резко оборачивается, но вместо источника звука видит лишь плотную ткань. Мешок, накинутый на голову закрывает обзор. Удар. Звон в ушах, а после чего темнота, сопровождаемая гробовой тишиной. Сознание медленно возвращается. Мутные силуэты стоящей вокруг старой мебели и чьи-то приглушенные голоса. Парень издает протяжный стон от пульсирующей головной боли, которая настегает его после попытки повернуться. Пытаясь сфокусировать зрение Арсений узнает очертание какого-то заброшенного склада или завода. Рядом находится пара обшарпанных старых стульев, на полу лежат осколки бутылок, а неподалеку стоит кучка каких-то людей. Юноша делает попытку встать, но его движения скованны веревками, которыми связанны его руки и ноги. — Братан, он очнулся походу. – сиплым голосом говорит невысокий темноволосый мужчина, указывая в сторону Попова. — Наконец-то, я думал эта неженка будет еще день отсыпаться. Ну и что такого босс в нем нашел? – отвечает ему второй, более высокий, но не менее неприятный человек. — Ну привет, Арсюша. — Кто вы такие? Где я блять? — Тише, тише. Не кипишуй. Ты же хотел получить высокооплачиваемую работку? Можно считать, что у тебя сейчас собеседование. — Еще раз спрашиваю, кто вы блять такие!? Я сейчас полицию вызову! - в надежде испугать похитителей закричал парень, но его излишняя эмоциональность вызвала у мужчин лишь громкий смех. — Полицию. Нет, ну ты слышал? Полицию! – заливаясь гоготом повторял мужчина. Арсению же было совсем не до смеха. Он находился в огромном заброшенном помещении, связанный, так еще и в окружении трех явно недоброжелательных людей, больше похожих на преступников. — Послушай сюда, щенок. Босс лично выбрал тебя, значит что-то в тебе все-таки есть, и ты ему пригодишься. Только поэтому ты еще не лишился пары зубов или пальцев. Закрой рот и слушай меня внимательно, иначе я все же наплюю на указания босса и твое смазливое личико узнать будет куда сложнее, усек? Слова этого мужчины прозвучали более чем убедительно и этого было вполне достаточно, чтобы Попов действительно замолчал. — Другое дело. Как тебе уже известно ты был выбран лично боссом для этой работенки. До сих пор не понимаю, что он нашел в таком глупом студентишке как ты, но у нас приказы босса не оспариваются. Твоя работа будет простой, всего лишь надо будет устранить одного человека, за что заказчик даст крупную сумму. 85% отходят старшему, а остальное твое. Ясно? — В-в смысле устранить? — Ну убить, кокнуть, избавиться. Называй как хочешь. — Я не убийца! – растерянно выкрикнул Попов. — И вообще почему именно я?! — Меньше вопросов, идиот. Тебе нужны деньги, а мы поможем тебе их заработать. Что тут не понятного? Или хочешь, чтобы твоя матушка скоропостижно скончалась из-за того, что ее сынишка трус? — Я не трус! Я не трус... — Ну и отлично. Полные указания и задаток получишь позже. Но если вздумаешь нас надурить, Попов Арсений Сергеевич, 18 лет, учащийся на 1 курсе Петербургского государственного университета на экономическом факультете, проживающий по адресу… Мне продолжать? — Н-не надо... — А ты сообразительный, далеко пойдешь. Далеко пойдешь...

***

— Ты чего застыл? Остынет же все. – звонкий голосок вырывает Арсения из воспоминаний. — А? Да задумался просто. Ты… ты на пары сегодня пойдешь? – пытаясь сделать вид, что только что в его сознании не всплыла одна из самых главных ошибок его молодости, перевел тему Попов. — Не-а. Во-первых, я уже опоздал. Во-вторых, к зачету я так и не подготовился, а ну и в-третьих мне просто лень. — Все с тобой ясно. Когда планируешь сходить за вещами? — Какими вещами? — Ну, у нас конечно похожий размер одежды, но я все же не хочу отдавать тебе весь свой гардероб. Или ты собираешься жить у меня с одной пижамой, причем моей же? — В смысле жить у тебя? — Да в прямом. Или собираешься вернуться к своему психу-отцу, который вчера чуть не зарезал тебя? Как по мне, не лучшая идея. — Я еще не думал об этом… — Ну так чего думать. Сходить с тобой? — Я… я правда не знаю. Это не удобно и у меня все же свой дом есть. Можно я просто до вечера тут посижу, а потом пойду к себе? — Как хочешь, мое дело предложить. Передумаешь – адрес помнишь, если конечно твой отец не прикончит тебя раньше.