Нефрит в Долине лотосов

Лань Чжань снова стоял перед резиденцией Вэнь в сильно поредевших рядах молодых заклинателей. Баллы тех, кто выбыл из состязания, по правилам не учитывались в общей турнирной таблице. Таких участников оказалось больше половины. Не важно, сколько духов ты убил, если допустил элементарную, но фатальную ошибку в самом конце. Здесь, как на войне, одно твое неверное действие может перечеркнуть предыдущие достижения. Подобное поднимало в душе странное и непривычное чувство протеста. Но Лань Чжань молчал — не он был организатором, не он писал эти правила. Старшим должно быть виднее. Но точно ли они правы в этот раз? Легкий азарт в крови еще не улегся. Он выражался в некоем напряжении тела и особенно остром взгляде. Казалось, Лань Чжань в любой момент был готов выпустить стрелу в злобного духа. И пусть дыхание и сердцебиение он держал под контролем, дядя был бы недоволен тем, как на него повлиял другой орден. Лань Чжань совсем расслабился без строгих правил. Он бросил беглый взгляд в сторону столов. Дядино место оказалось пустым. Он обнаружился чуть в стороне от трибун. Рядом с главой Цзинь, Сиченем и Цзинь Гуаньяо. Только сейчас омега заметил, что сюнчжана не было среди участников. Тот что-то вежливо отвечал главе Цзинь, прикрыв собой супруга. Дядя выглядел сердитым. Лань Чжань бы сказал, что тот был в бешенстве. Часто оглаживал бороду, нахмурил брови и сверлил взглядом Сиченя. Что же там происходит? Объявление итогов еще не началось. Быть может, у Лань Чжаня есть хотя бы минута, чтобы разобраться в ситуации? Что за мысли? Неужели другой орден настолько изменил его, что тот готов самым безобразным образом вторгнуться в чужой разговор или, того хуже, бессовестно подслушать? Лань Чжань усилием воли отвернулся от говорящих. Вскоре дядя с Главой Цзинь заняли отведенные им места, вернулся в свое вычурное кресло глава Вэнь, а после короткого звукового сигнала на площадку перед участниками вышел и распорядитель соревнования. Глава Вэнь взял слово: — Состязание лучников завершилось. Перед вами, — он посмотрел на трибуны и столы с представителями орденов, — стоят те, кто по праву сегодня назовутся лучшими молодыми заклинателями. Ученики прошли суровый отбор. Некоторые результаты, — он взглянул в сторону, где стоял злой Вэнь Чао, — и для меня стали неожиданностью. Но оценивать участников мы должны непредвзято. Так давайте же узнаем, кого мы сегодня с гордостью сможем назвать победителями, — он повелительно посмотрел на распорядителя. — С развернутыми результатами вы сможете ознакомиться позже. Каждый Глава ордена получит список с баллами, местами и подробной информацией по своим адептам, — он почтительно поклонился в три стороны: Вэнь Жоханю и представителям Великих и крупных орденов. — Сейчас же будут озвучены победитель и вошедшие в десятку сильнейших участников. Итак, десятое место занял представитель ордена Не, — начал он объявление. Лань Чжань медленно выдохнул, вслушиваясь в слова распорядителя. Зрители взрывались криками, поддерживая одержавших победу соклановцев. Омега же напряженно ждал, когда прозвучат знакомые имена. Он мог со стопроцентной вероятностью назвать первую пятерку, но совершенно не знал, как места могли распределиться внутри нее. — Пятое место — орден Цзян, Цзян Ваньинь, — первый пошел. — Четвертое место — Лань Сичень, орден Лань, — неожиданно. У брата точно что-то случилось. — Открывает тройку лидеров Цзинь Цзисюань, орден Цзинь. Лань Чжань стиснул кулаки. Он готов был нарушить не одно правило и поспорить, что остались они с Вэй Ином. Омега задержал дыхание. — Второе место досталось представителю ордена Цзян, Вэй Усяню. Сердце пропустило удар. — Победителем сегодняшнего соревнования лучников оказался, — распорядитель взял паузу, во время которой Лань Чжань гулко сглотнул, — Лань Ванцзи, орден Ла… — говорящий замялся, кашлянув пару раз, — орден Цзян. Он не слышал криков адептов Цзян и гордых за него, но умеренных хлопков со стороны ордена Лань. Ноги отказывались держать омегу, и он, возможно, осел бы на утрамбованную сотнями ног площадку, не налети на него Вэй Ин с радостными криками. Десятка лучших молодых лучников вышла вперед, становясь лицом к другим участникам. Награждение проводили главы орденов, поздравляя своих победителей. К Лань Чжаню, помимо Главы Цзян на секунду подошел и его дядя, коротко, но довольно улыбнулся и сжал предплечье. Лань Чжань почтительно поклонился родственнику и своему Главе. Пока поздравляли других адептов, Лань Чжань, бросивший взгляд на трибуны, заметил странное. В стороне ото всех Вэнь Чао переговаривался о чем-то с заклинателем в белом. Можно было подумать, что тот принадлежит ордену Лань, но в одеждах все же были различия. Если бы не поразительное сходство с адептами его бывшего дома, Лань Чжань и не обратил бы на них внимания. Теперь же он не мог отвести взгляда. Говорящие выглядели подозрительно. Но больше всего Лань Чжаню не понравилась ухмылка Вэнь Чао и его довольный вид. — Лань Чжа-ань! — отвлек его родной голос. — Я же говорил, что мне достался лучший омега на свете, — Вэй Ин, которого уже закончили поздравлять, теперь решил уделить внимание мужу. — Не паясничай, — сказал он, когда почувствовал, что его тянут за рукав, настойчиво привлекая к себе внимание. — Я же вижу, что тебе нравятся мои слова, — тот нагло прикоснулся кончиками пальцев к покрасневшей ушной раковине. — Вэй Ин, — нахмурился Лань Чжань. — Мы не одни. — Ты прав, — почти прошептал он, приблизившись, — но я очень жду этого момента. Должен же я как следует поздравить своего драгоценного супруга. — Вэй Ин! Ты проиграл, — решил он отвлечь внимание альфы и заодно проверить его реакцию. — Тебе, мой дорогой Лань Чжань, я готов проигрывать хоть каждый день, — проговорил тот улыбаясь и бесстыдно подмигнул. — Они всегда такие? — специально не понизив голос, спросил наследник Цзинь у Ваньиня. — Представь себе. Повернувшись, Лань Чжань увидел закатанные глаза Цзян Чэна. Заодно он посмотрел и на брата. Но сюнчжань будто бы был не здесь. Он чуть нахмурившись сверлил взглядом трибуну. Когда главы разошлись по своим местам, а слово уже был готов взять распорядитель соревнований, вперед вышел Вэнь Чао. — О, сейчас что-то начнется, — прокомментировал Вэй Ин. И он был прав. — Отец, — громко начал тот и поклонился Вэнь Жоханю. Названный недовольно посмотрел на слегка побледневшего сына. — Глава Вэнь, — исправился Вэнь Чао и был удостоен разрешающего говорить кивка. — До меня дошли сведения, о создании коалиции против Великого ордена Вэнь. Присутствующие возмутились. Со всех сторон раздавался недовольный гул голосов с отдельными громкими выкриками. — Как он может говорить такое?! — Глава Вэнь совсем разбаловал сына! — Да что же такое творится-то?! Вэнь Жохань предупреждающе поднял руку и посмотрел по сторонам, после возвращая внимание сыну: — Продолжай. — Орден Лань и орден Цзинь заключили фиктивный союз не далее, чем месяц назад. Все, — он окинул взглядом присутствующих, — находящиеся здесь, знают, что в ордене Лань очень серьезно подходят к бракам. А здесь наследника Лань спешно женят на непонятно откуда взявшемся сыне главы Цзинь. Это не может быть ничем, кроме как объединением против других орденов. — Что вы несете?! — выкрикнул кто-то из глав. Вэнь Жохань сделал вид, что задумался. Посмотрел на дядю и главу Цзинь и продолжил: — С чего ты взял, что брак фиктивный, сын? Последние месяцы были богаты на свадьбы, не так ли? — от посмотрел в сторону представителей Великих орденов. — Было бы неосмотрительно бросаться такими словами именно в эту пару. — Омега Цзинь Гуаньяо до сих пор ходит без брачной метки, Глава. В ордене Лань же супруг после первой брачной ночи выходит уже меченным. Толпа снова зароптала. Теперь уже перемывали кости орденам Лань и Цзинь и отдельно — сюнчжаню с мужем. — Да? Что ж, нам стоит убедиться в этом лично, чтобы твои обвинения не выглядели голословными, сын. Молодые господа Цзинь и Лань, прошу вас, подойдите. Лань Чжань с легкой паникой наблюдал, как брат проходит мимо в сторону трибун и затем движется к креслу Главы Вэнь, держа за руку Цзинь Гуаньяо. Туда же подошли и дядя с Главой Цзинь. — Я хочу заметить, что происходящее сейчас недопустимо, — возмутился дядя. — Это вторжение в частную жизнь моего племянника и его супруга. — Нет уж! Давайте посмотрим! — крикнули со стороны других Глав. Убожество! Как можно использовать такое для своего развлечения? — Мы не можем проигнорировать подобное, уважаемый Лань Цижень, — Вэнь Жохань хмыкнул. Он казался очень довольным. — Уверяю вас, это не отнимет много времени. Омега Цзинь, будьте любезны, откройте шею. Сюнчжань дернулся, прикрывая собой смотрящего на носки сапог Цзинь Гуаньяо. Лань Чжань с ужасом подумал, что сам мог бы оказаться на его месте. Возможно, госпожа Юй в чем-то права, относясь к этой теме столь щепетильно. Они бы с Вэй Ином и сами справились бы, чего нельзя сказать про Ваньиня и Не Хуайсана. Дядя же, он уверен, не настаивал ни на чем подобном. Он и так пошел против всех правил, убеждая племянников жениться на определенных людях. Последним делом было требовать еще и делить ложе. Но странно — Лань Чжаню казалось, что у брата с супругом все так же хорошо, как у них с Вэй Ином. Неужели он ошибся? Или просто им элементарно не хватило времени, чтобы сблизиться в том самом супружеском смысле? — Гуаньяо! — повелительно сказать Цзинь Гуаншань. — Это ничего не значит, — тут же добавил он, когда шагнувший вперед омега покорно показал чистую шею. Толпа ахнула. Отовсюду слышались гнусные шепотки. Омега вновь опустил голову. У Лань Чжаня кольнуло сердце. Как же ему и брату сейчас тяжело. — Вот как, — обронил Вэнь Жохань и прицокнул. — Глава Вэнь, — возмутился Лань Цижень. — Я все же делаю упор, что это возмутительно. Сейчас мы буквально влезли на супружеское ложе. Подобное недопустимо! Молодежь сама решает, когда им переходить к таким отношениям. — Вы хотите сказать, что эти молодые люди оказались готовы связать жизнь друг с другом перед небом и землей, но не готовы к тому, чтобы делить постель? — Может, Первый нефрит просто импотент? — крикнул кто-то. — Это многое бы объяснило, — поддакнули ему. — Нам стоит пожалеть омегу Цзинь! — А что нам скажут сами молодожены? — вопросил Вэнь Жохань, рассматривая их, как забавных зверушек. — Глава Вэнь, — слово взял уважительно поклонившийся Сичень. — Я до сих пор не понимаю, почему поднялся этот личный для нас вопрос. Мы с А-Яо состоим в узаконенном браке. И я удивлен, что наличие метки и наша интимная жизнь вызвала такой резонанс. — То есть вы, наследник Лань, хотите сказать, что ваш брак не фиктивный? — Именно так, — уверенно кивнул Сичень. — И волнующая собравшихся метка обязательно появится у моего супруга, когда придет время. Я думаю, что только мы вольны определять подходящий для этого момент. — Да, — заговорил Цзинь Гуаншань, играя на публику, — политические браки не свойственны ордену Лань. Но для ордена Цзинь это нормальное явление, как, впрочем, и для других орденов, — он с намеком посмотрел на других глав. — Времена меняются, обычаи — тоже. Дядя продолжил, осознав, куда клонит его новый родственник: — Верно. Из-за замужества Лань Ванцзи и перехода его в другой орден, орден Лань лишился наследника. Не так далеко время, когда мой племянник займет пост Главы. Это значит, что ему пришлось спешно задуматься о женитьбе и потенциальных наследниках. — И орден Цзинь, — перехватил речь Цзинь Гуаншань, — решил не упускать возможности породниться с другим Великим орденом, — он довольно улыбнулся, слушая одобрительный гул. — Многие на моем месте поступили бы так же. — Что ж, — Вэнь Жохань взял паузу. И тут его, уже почти заговорившего, перебил тот самый заклинатель в белом, которого Лань Чжань видел возле наследника Вэнь: — Даже если брак не фиктивный, а договорной, у омеги за месяц так и не появилась метка! Неужели Первый нефрит настолько недоволен предоставленным супругом? Неужели омега Цзинь чем-то для него плох? Это выглядит как оскорбление ордена, решившего любезно ему помочь. Только что наладившаяся ситуация резко ухудшилась. Народ и главы смаковали новые обвинения, копаясь в чужом грязном белье. Лань Чжань с негодованием наблюдал за этим фарсом. — Может ли это быть связанно с происхождением Цзинь Гуаньяо? Наследник Лань брезгует касаться такого омеги? — распалялся тот заклинатель. — А что не так с происхождением молодого господина Цзинь? — поинтересовался кто-то. — Вы что, не слышали? Говорят, что его матерью является бордельная шлюха! — Да вы что?! — Теперь мне жаль Первого нефрита. — Для этого ордена недопустимы подобные связи. — Как же они согласились на этот брак? — Если наследник Лань настолько недоволен браком, то стоит расторгнуть его, а клану Лань принести извинения Главе Цзинь за подобное оскорбление! — продолжал тот сумасшедший. Лань Чжань никогда не видел сюнчжаня таким. Обычно улыбчивый и добродушный брат сейчас глазами был готов испепелить того недоумка. Нахмурившись, он покрепче сжал руку супруга и потянул его к дяде и Цзинь Гуаншаню. Омега испуганно смотрел на него, но не смел противиться. Он выглядел растоптанным и отчаявшимся. Цзинь Гуаншань непонимающе смотрел на них. Толпа ахнула. Снова шепотки. Он же не собирается последовать указаниям сумасшедшего? — Дядя, — поклонился названному Сичень, — Глава Цзинь, — повторил движение в другую сторону, а потом обернулся к еле живому от испытываемых эмоций мужу. Сюнчжань бережно прикоснулся к его щеке. — А-Яо. — С-Сичень, т-ты же н-не собираешься? — Надеюсь, ты простишь, что это произошло при таких обстоятельствах, — продолжил брат и сделал то, чего не ожидал никто из присутствующих. Бережно убрав в сторону волосы мужа, он чуть наклонил его голову, медленно наклонился и укусил тихо пискнувшего Цзинь Гуаньяо. Метка! Он поставил метку омеге перед всеми присутствующими. Не наедине, слившись в супружеских объятиях, а прямо последи этой площади. — Сичень! — крикнул дядя, нарушая одно из правил ордена. — Ого! — выдал стоящий рядом Вэй Ин. — Не ожидал подобного от Первого нефрита. Лань Чжань, а у тебя, оказывается, такой решительный брат. — Я тоже не ожидал. Сичень одной рукой прижимал к себе ошалевшего супруга, а другой стирал с лица кровь. Цзинь Гуаньяо доверчиво жался к нему, ладонью зажимая появившуюся метку. — Надеюсь, что конфликт исчерпан. Мой супруг меня более чем устраивает, и я не собираюсь его лишаться из-за чьих-то грязных языков. — Какая безнравственность! — И этот человек — гордость клана Лань. — Что за молодежь пошла?! — Как же так можно-то?! Дядя, с трудом взяв себя в руки, привлек внимание: — Попрошу тишины! — говорил он чуть громче, чем положено правилами. — Прежде чем обсуждать поступок моего племянника, стоит вспомнить о традициях ордена Лань. То, что сделал Лань Сичень, практиковалось поколениями его предков. Раньше процесс получения метки не был связан с супружеским ложем. Пара обменивалась этим знаком принадлежности друг другу прямо на свадьбе, не стесняясь гостей. Сейчас мой племянник начал древний обряд, пометив при нас своего омегу и заявив на него права, — он чуть сердито посмотрел на сюнчжаня. А Лань Чжань уже понимал, что последует дальше. Такой обычай действительно существует. И его особенностью является то, что метки ставятся обоюдные. Но согласится ли Сичень? — И я хочу ему напомнить, что подобный обряд он непременно должен завершить. Сичень, готов ли ты принять метку от своего омеги и с гордостью назваться его супругом перед небом, землей и всеми нами? Наступила мертвая тишина. — Готов, дядя, — кивнул он. — С-сичень? — Цзинь Гуаньяо посмотрел на мужа. Сюнчжань медленно отстранился от него и осторожно сжимая маленькую ладошку, уверенно опустился на одно колено. — Ты уверен? — тихо спросил омега. — Конечно, — мягко улыбнулся тот, отводя в сторону волосы и открывая шею. — Давай, А-Яо. Я с честью и благодарностью приму твою метку. Цзинь Гуаньяо робко склонился над ним и, чуть помедлив, все же поставил метку. Народ загудел. Одни свистели, другие выкрикивали фразы, что обычно звучат на свадьбе, третьи улюлюкали и предлагали продолжить стандартный брачный обряд прямо здесь. Дикари! Стоило чуть стихнуть шуму, как один их умников выдал, что позор тому альфе, что носит метку омеги. — Просто адепты ордена Лань соблюдают традиции, даже переходя в другие ордена. Для них обоюдные метки совершенно нормальны. Даже у молодого господина Вэй стоит метка его супруга, Лань Ванцзи. — И то правда! Я тоже заметил. Лань Чжань напрягся, а Вэй Ин тут же успокаивающе сжал его ладонь. — Я поздравляю ордены Лань и Цзинь, — снова влез уже позабытый всеми Вэнь Чао, — но вопрос о фиктивности браков все еще не снят. Как отметил ранее глава Вэнь, эти месяца были слишком насыщенны громкими свадьбами. — Может, наследнику Вэнь просто завидно, что другие женятся, и от этого он в чужие койки норовит залезть? — пробасил Глава Не. Толпа захохотала. Вэнь Чао пару секунд молча открывал и закрывал рот, а потом продолжил: — Это и вашего брака касается, Глава Не! Одну пару без меток мы сегодня уже увидели. Что же насчет вас, а также пары наследника Цзинь? Что-то мы не наблюдаем здесь ваших счастливых супруг. Цзинь Цзисюань уже было открыл рот, но его опередил собственный отец: — Что за нападки на мой орден? Сначала Гуаньяо, а теперь и мой наследник! Беспредел! Вы, молодой человек, привели ужасный пример. Помолвка между девой Цзян и моим сыном состоялась еще в их глубоком детстве. Так что ваши обвинения беспочвенны и оскорбительны! — А почему же она не приехала сюда, чтобы поддержать своего дорогого супруга? — Пусть это и не касается вас, я отвечу, — сказал он, переглянувшись перед этим с главой Цзян. — Не гоже дев в тягости отправлять в дальнюю дорогу, молодой человек. Она находится дома, под наблюдением моей жены. — Что?! — Раздалось хором возле Лань Чжаня. — Шицзе беременна? — Яньли ждет ребенка? Вэй Ин с Ваньинем угрожающе повернулись к покрасневшему Цзинь Цзисюаню. — Не смотрите так на меня! Мы женаты! Отвлекшись на мужа и его брата, Лань Чжань пропустил часть «представления». Возле дяди уже стояли Глава Не и Глава Цзян. Последний как раз говорил: — У нас в ордене с браками все строго, наследник Вэнь. И хочу отметить, что не прошло и выделенного правилами месяца, а метки есть не только у омег, но и у Вэй Усяня, как кто-то любезно отметил. — А вот у молодого господина Не я метки не заметил, — высказался кто-то. — Ага, даже у будущего главы нет равноправия в браке. — Не ценят в ордене Цзян омег. Не важно, наследник вы ордена или супруга Главы. — Да-да, у главы Цзян тоже нет метки супруги. А ведь его жена — сама Пурпурная Паучиха. Если уж такую женщину не признали, что уж говорить о наследнике. — Беспредел! — Вы правы, только омега ордена Лань смог отстоять свои права. Вот что значит, орден беспокоится о своих омегах! Лань Чжань с грустью слышал то, что доносилось со стороны многочисленных столов глав орденов и стоящих за ними трибун. Хотелось на время отключить свой острый слух. А желательно — просто покинуть общество этих бесстыдных и бессовестных людей. Вэй Ин чуть отошел от него, чтобы поддержать брата. — Допустим, — все никак не мог успокоиться Вэнь Чао. — А как насчет вас, глава Не? — А Глава Не не позволит юнцу, у которого молоко на губах не обсохло, так с ним разговаривать, — осадил он распоясавшегося Вэнь Чао. — С чего это наследнику Вэнь так любопытно заглянуть в мою постель? Еще я свою жену по соревнованиям не таскал, — отрезал он. — Но если молодой Вэнь Чао уснуть не сможет, пока не убедится в наличии такого подтверждения союза, то милости прошу — приезжайте в гости. И если у него столь болезненная любовь к меткам, то этот Глава, так уж и быть, и ему может поставить, раз уж такой разговор пошел. — Да вы! Да я! Да что вы вообще несете?! — захлебываясь слюнями, кричал Вэнь Чао. Его отец лишь недовольно прищурился. — Глава Вэнь, к чему это представление? — обратился он напрямую к Вэнь Жоханю. — Если вы в обиде, что орден Вэнь оставили в стороне от династических браков, так это можно решить другим способом. В ордене Не периодически практикуют триады. Присылайте сына, пойдет младшим мужем. Можете не беспокоиться, без метки я его не оставлю, — хохотнул Глава Не. — И манерам подучу заодно. Чтобы понимал, когда рот можно раскрывать, а когда лучше помолчать. Эти слова привели Вэнь Чао в настоящее бешенство. Он подбежал к Главе Не и заголосил, словно мелкая, но визгливая собачонка: — Заткнись! Я в жизни не стану подстилкой кого-то из Не! Я — альфа! Ты — идиот, если считаешь, что наследник такого Великого ордена ляжет под тебя! И это скорее ты окажешься подо мной, когда станешь моим военным трофеем! Понял?! Я тебя спрашиваю, — тыкнул он пальцем в могучую грудь. — Когда орден Вэнь поглотит весь заклинательский мир, ты будешь скулить подо мной, как течная сука, и молить о пощаде! Раздался хлопок, после которого Вэнь Чао оказался на полу. — Идиот, — тихо выдохнул Вэнь Жохань, на миг прикрывая ладонью глаза. После же с брезгливостью смотрел, как Не Минцзюэ за шкирку подтащил его сына к креслу и бросил ему в ноги. — Что это за речи, Вэнь Жохань? — спросил Глава Не. — Личное оскорбление обсудим потом. Но твой щенок прямо сказал о войне. Что это значит? — Война? — Что орден Вэнь возомнил о себе?! — А я говорил, что все к этому и идет! — Как они смеют?! — Это, Глава Не, значит, что я воспитал идиота, — Вэнь Жохань бросил взгляд на сына и поморщился. — Орден Вэнь не заинтересован в войне. Все слова — лишь порождение больного воображения этого юноши. И когда ж я все упустил? — нахмурился он в задумчивости. — А знаете, Глава Не, я согласен, — вдруг повеселел Вэнь Жохань. — С чем это? — Породниться с вами, конечно. Думаю, это будет отличным уроком моему сыну. — Отец! Пожалуйста, нет! — Молчи! — Вэнь Жохань отвесил ему пощечину, а потом, впившись пальцами в подбородок, поднял лицо скулящего отпрыска. — Ты уже достаточно сегодня наговорил. Позорище. Так что, Глава Не, не передумали? Не Минцзюэ хохотнул и предвкушающе ухмыльнулся. — Не никогда не отказываются от своих слов. — Думаю, нескольких недель нам хватит на подготовку, — задумчиво проговорил Вэнь Жохань. Тут взял слово дядя: — Глава Вэнь, при всем уважении, хочу сказать, что такие речи наследника ордена недопустимы. Даже если все им сказанное — лишь его фантазии, опрометчиво высказанные перед всеми главами, доверять безоговорочно решениям Главы Вэнь мы уже не сможем. — Согласен, — сказал Цзинь Гуаншань. — Глава Вэнь занимает пост Верховного заклинателя. Человек на этой должности должен вызывать абсолютное доверие и иметь кристально чистую репутацию. После произошедшего скандала это невозможно. — Абсолютно согласен! — выкрикнул глава одного из крупных орденов. — Предлагаю организовать Выборы! — согласился другой. Уже через пару минут главы пришли к общему решению. Вэнь Жоханю оставалось лишь сидеть со сжатыми кулаками и молча согласиться покинуть пост Верховного заклинателя. Выборы решили устроить на следующем внеплановом Собрании орденов.