Kissing with a little kitten

      Кристофер Бан мастер выстраивать кадр и нужный свет. Розовое освещение создавало во всей комнате интимную атмосферу, в которой он собирался провести 192 эпизод комнаты Чана.       Камера направлена на его стул и черные шторы, ничего лишнего в кадре, лишь однотонный фон и Бан Кристофер Чан, aka превосходный лидер Stray kids и гордый отец семерых детей.       Наскоро осмотрев себя, поправив ворот рубашки, подаренной Ханной на концерте в Сиднее, Крис запустил запланированный эфир. — Всем привет, Чани с вами, — он засмеялся, опустив голову, пряча свое улыбающееся лицо. — Ох, Ли Ноу-хён кажется сердитым. Хён, не сердись. Лино-хён, почему смотришь эфир? Почему смотришь? — Чан веселился, издеваясь над Минхо в прямом эфире, ощущая полную свою безнаказанность на время, пока камера включена. Да и потом, что такого, это же всего-то фансервис. Получая от стей в комментариях информацию, что Ли в баббл возмущался, Крис веселился все больше. Минхо поддерживал его игру, это радовало: «Не издавай эти короткие звуки языком (эгье). Я начну злиться? ПОЧЕМУ ЭТО МНЕ 29?! Скажите ему, что что-то большое случится завтра. Не пиши мне в KakaoTolk, мне лень отвечать.»       Все эти сообщения заставляли Криса улыбаться все шире, показывая свою прекрасную ямочку на щеке, а стей перейти в дикие визги от количества фансервиса, взрывающего им мозг.       Крис знал наверняка, после этого вечера, после всех сказанных слов, его ждет пара интересных ночей над горячими фанфиками стей. Он бы хотел потом попробовать все описанные там вещи на Ли, очень хотел. Но старший издевался. Хотя, непонятно, кто из них двоих издевался больше. Слишком много шуток за вечер, которые едва не переходили грань «просто шучу».       Чан продолжал вести трансляцию еще какое-то время, а вскоре завершил ее в стиле Ли Минхо, оставив стей (которые, он прекрасно это знал, потом будут разочарованно говорить ему о том, что нельзя отворачиваться от семьи, даже, если семья отвернулась от тебя) без традиционных big hug напоследок.       На экране телефона слишком быстро появилось сообщение Минхо, Чан рассчитывал, что он еще пару минут отдышится после перекидывания колкими шутками в адрес друг друга в прямом эфире, когда за этой «битвой титанов» следило несколько тысяч человек. Лино aka бездомный котенок Что это было, хен?

Чан~а

А что было?

Лино aka бездомный котенок Да, теперь ты включил дурачка. Игру свою продолжаешь?

Чан~а

Прошу тебя заметить, эту игру начал именно ты, Ли Минхо. А я лишь поддержал ее.

Чан~а

К тому же, обычный фансервис, ничего больше, только представь, как стей с этого кричат. Зайди в твиттер, начитаешься много чего интересного, поверь.

Лино aka бездомный котенок Скинул все на меня? Ты жестокий, Чан~и. Лино aka бездомный котенок К тому же, я уже начитался вчера. Какой-то очень красивый накаченный австралиец какого-то черта не умеет закрывать за собой вкладки.

Чан~а

Бля

Чан~а

Ну, рано или поздно, это должно было произойти, я все равно хотел показать тебе пару работ наших малышей сам, знаешь, они очень талантливы. Больше меня волнует, понравилось ли тебе, чагия.

Лино aka бездомный котенок Такое творение не могло не понравиться. Это, конечно, не настоящий ты, но я был бы не против твоих поцелуев сейчас, хен.

Чан~а

Тогда, важный вопрос. Где ты сейчас?

Лино aka бездомный котенок В общаге, где мне еще находиться, смотря эфир своего любимого. Хотел отдохнуть, а меня завлекли в какие-то брачные игры. Я возмущен и зол.

Чан~а

Отделаюсь ли я теми поцелуями, что ты хотел получить от меня секунду назад, чтобы избежать твоей праведной ярости?

Лино aka бездомный котенок Не уверен, что то количество поцелуев, которое нужно для твоего прощения, ты сможешь мне дать.

Чан~а

Я готов проверить, сколько поцелуев выдержат мои губы и твое таящее сердечко

Лино aka бездомный котенок Опять сладкие речи, Чан. Скоро кариес появится. Зубные нынче дорогие, знаешь? Могу помочь только выбив парочку больных зубов.

Чан~а

Вместо того, чтобы выпускать коготки, расскажи лучше, что за хороший день ждет меня завтра.

Вредный пушистик Вот завтра и узнаешь. Так, что насчет моих поцелуев?

Чан~а

Так ты не только вредный котик, еще и нетерпеливый. Получишь их завтра, а пока, спокойной ночи, чагия Вредный пушистик Спокойной, хен.       По старой доброй, прикрепленное сообщение от Ли, и Чан снова пытался угадать, что это за фото, не открывая его. Здравый смысл умолял, чтобы это была обычная милашная селка, а чертёнок на плече ждал картинок, от которых Крис не смог бы уснуть еще долго. И это всегда была лотерея, выиграть в которой невозможно вовсе. Если Хо скидывал селки, Чан залипал на его лицо, мечтая с трепетом зацеловать скулы и мягкие губы, прошептать на краснеющее ушко много-много раз о том, как сильно он его любит, а потом сжать в крепких объятиях и заснуть под теплым одеялком.       Но, если в планы Ли входило довести своего единственного хена до полубессознательного состояния, он пользовался тяжелой артиллерией. Кинками Чана, его слабостями по отношению к нему — Ли Минхо. Даже, если он уже сам по себе одна большая — 172 ростом — слабость Бан Кристофера Чана. Слава всем святым, сегодня Хо, несмотря на их «перепалку» до этого, не планировал убивать Чана, отправив лишь селку со своей недовольной моськой. <right>Чан~а

Я тебя съем когда-нибудь, клянусь! Ты такой… Боже, я не могу это терпеть, как тебе удается быть одновременно и занозой в заднице и самым милым пушистым котенком во всей Вселенной.

Чан~а

Знаю же, что не спишь, ты хоть прочитай для приличия.

Чан~а

Хорошо, ты ждешь еще больше моих расплываний в лужу от того, насколько прекрасно выглядит твой сморщеный носик? Хочешь больше услышать о том, как мило ты хмуришь брови, сводя их вместе? Или может, я должен сказать в миллионный раз, как сильно люблю тебя, Хо~я?

Что же из этого привлечет тебя обратно сюда, хотя бы ради ответного «я люблю тебя».

Чан~а

Нет, ты что действительно хочешь оставить своего хена без «я люблю тебя»? Несправедливо.

Чан~а

И кстати, эту игру сегодня начал ты, а не я, зайдя на мой эфир и оповестив об этом стей в своем bubble. Как же я мог проигнорировать эту огромную кучу комментариев о том, что Лино-хен пришел на трансляцию? Фансервис, бейб. И мне в пору просить от тебя моральную компенсацию. Но, знаешь, поцелуи будут не только моими извинениями, но и твоими. Люблю тебя, Лино-хен. Спокойной тебе ночи, даже, если ты принялся игнорировать меня, будучи в сети.

      Уши Минхо, развалившегося на просторной кровати, покраснели так, что казалось, будто стали гореть, как красный сигнал светофора, словно именно его ушами освещали комнату во время съемок клипа к Red lights. Он читал сообщения Чана через всплывающие уведомления, но так не хотел влезать в монолог парня, с интересом наблюдая, к каким же мерам он прибегнет через пару проигноренных сообщений. И даже, если Чан не стал долго спорить с пустотой, Хо был рад, что лидер отправился спать, по крайней мере, Минхо надеялся, что он пошел спать, а не доделывать какую-то очередную неотложную работу.       Ли поклялся, что, если увидит сообщения от Чана в баббл утром, написанные уже после его «отхода ко сну», он примчит в общагу 3рачи и Хенджина, закутает Криса в одеяло, как кошку в шаурме на вокзале, и будет сидеть рядом, пока последний громко не захрапит.

***

— Утро доброе! — Хо встал перед большим зеркалом в тренировочном зале. Мемберы за его спиной сонно потирали глаза, готовые вот-вот свалиться спать прямо здесь, улегшись на подогреваемый пол, и так уснуть в позе эмбриона. Хенликсы, в целом, так и пытались сделать, отвернулись спиной ко всем, считая, что спрятались от тяжелого взгляда Минхо, действуя по тактике «если я не вижу противника, значит, противник не видит меня». Но нельзя выводить лидера денсрачи из себя, иначе вас ждет много чего очень «интересного» для своей жопы. Узнать, какие упражнения-наказания придумает Минхо на этот раз никому не хотелось, поэтому, даже, если Феликс очень хотел полежать на теплой груди Хенджина, ему пришлось подняться на ноги и встать на расстановку. — Мы будем прогонять эту хорео сегодня, пока она не станет идеальной, давайте! — Ли чувствовал тяжелый взгляд лидера за своей спиной и прекрасно просматривал его же в зеркале. — Чан, делаешь неправильно, — Хо повернулся к застывшему на месте Крису. Лучше провалиться под землю, чем налажать в хореографии, когда за тобой бдил внимательный взгляд пары карих глаз. — Извини, Хо~я. — Еще раз эту же часть, давайте, пожалуйста. Еще раз, и небольшой перерыв, идет?       Расползшись по залу, кто куда, во время перерыва, мемберы пили айс американо, принесенное заботливым Феликсом, сидя на полу, каждый по-своему, старался расслабиться. — Эй, котенок, — Чан подошел к полу-спящему Минхо, прислонившемуся спиной к стене. — Ммм? — Ли даже не сделал усилия, чтобы открыть опустившиеся веки. — Наша общага сегодня пустует, мое обещание может быть выполнено, — Крис присел на корточки перед Хо, который даже глаза открыл от такого весьма не скрытого предложения провести приятный вечер вдвоем. — Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Ребята, возвращаемся на места и продолжаем.       Чан лишь носик сморщил и поднялся на ноги, посылая короткое подмигивание в сторону Ли, на что получил лишь закатанные к потолку глаза, и рассмеялся совершенно по-детски, будто сделал какую-то пакость, за которую его не смогут поругать, потому что никто не узнает, что это сделал именно он.       Вразвалочку идя рядом с Чаном, Минхо пытался отвлечь себя от мысли о том, что будет в общаге. Ему уже так не терпелось получить пару поцелуев, но он нацепил на лицо маску безразличия, и не снял ее, даже в тот момент, когда Чан прижал его к холодной стене своим крепким телом. — Кто из нас нетерпеливый? — прошипел Минхо, приподнимая вверх уголки губ. — А ты хочешь поиграть? — Чан вторил его действиям, проводя большой теплой ладошкой по холодной щеке. — Я хочу раздеться, для начала. — Так сразу? — улыбка с прелестными ямочками озарила лицо Криса. Ли лишь закатил глаза, ударяя рукой по ягодицам парня. — Мне жарко в куртке, пабо.       Минхо выскользнул из хватки, стягивая с себя теплую зимнюю куртку. — Ну, хорошо, раз ты такой вредный.       Бан Чан не стал продолжать то, что хотел сказать, лишь так же, как и Ли, снял с себя верхнюю одежду и прошел на кухню. Доставая бутылку воды из холодильника, он буквально спиной ощущал прожигающий взгляд Ли позади себя. — Ты напряжен, Минхо-я. Хочу помочь тебе расслабиться, — Чан понизил голос, зная слабость Ли к такой его манере. Положив руки на действительно напряженные плечи парня, он нажал большим пальцем на мышцы, слыша перед собой болезненное шипение Хо. — Боже, ты будешь когда-нибудь сам просить меня или Ликса размять твои плечи и все мышцы тела до того, как они так сильно забьются? — Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит. — Я люблю в тебе все, Лино, но эту скрытую от всех романтичную сторону больше всех, — Чан коснулся губами темных волос парня, вдыхая приятный аромат шампуня. — Сними футболку, пожалуйста. Мне неудобно через ткань.       Минхо без лишних слов скинул черную ткань, на секунду позволяя себе прижаться голой спиной к Бан Чану, ощущая его тепло. По коже пробежались мурашки от осознания, насколько Чан больше, когда его руки обвили шею, ложась на грудь. Во всех смыслах — это ему нравилось. Нравилось то, что он мог спрятаться за крепкой спиной, хотя, это и не нужно было в обычные дни, он сам кого хочешь за своей спиной спрятать мог. Далеко не хрупкий мальчик (только, если немного, в руках Чана).       Но иногда, начитавшись неприятных твитов о том, какой он жестокий, холодный и бездушный, Хо действительно чувствовал себя намного меньше вообще всего этого мира, чувствовал себя выброшенным на улицу маленьким котенком, которого тогда подбирал Крис, обнимал, гладил, целовал, любил и ласкал. И в такие моменты хотелось быть слабым лишь для него, хотелось быть маленьким только для того, чтобы теплые большие ладони гладили твою спину, пока вы обнимались уже битый час. Для Бан Чана просто хотелось быть. Любым. Сильным и слабым, веселым и грустным, сонным и выспавшимся, злым и добрым. Абсолютно любым. Не важно, какие эмоции ты испытывал, принятые обществом за «плохие» и «неприемлемые» или «позволительные» и «правильные», ты мог испытывать их в любое время дня и ночи, и тебе не сказали бы, что ты агрессивный и не умеющий любить. Тебя просто обняли бы, поцеловали, если этого требует ситуация, а может, просто выслушали твои крики, а потом улыбнулись, обезоруживая, и протянули к тебе руки, в которые ты, секунду назад готовый сжечь весь мир, без лишних раздумий падаешь, зарываясь в крепкую грудь лицом, понимая, что весь мир — это Чан, а сжечь Чана сравни тому, чтобы сжечь себя самого. И все, будто ничего и не было, и тебе все равно говорили, что ты прекрасный, что ты любимый, что ты, словно маленький ласковый котенок.       Хо, погруженный в свои мысли, даже на какое-то время забыл, что Чан намерен избавиться от всей напряженности в его теле, и сейчас продолжал сильными руками разминать мышцы плеч, отодвинув его немного от себя для удобства. Минхо простонал, когда Крис дотронулся до наиболее болезненных точек, и Бан продолжал разминать подобного рода места, пока не слышал удовлетворенное мычание от Ли перед собой. — Вот таким разнеженным ты мне еще больше нравишься, котенок, — Крис чуть наклонился, целуя чувствительный участок шеи у загривка.       Хо поежился, вжимая шею в плечи, вызывая этим действием звонкий смех Чана. Этот смех отскакивал от всех поверхностей пустой кухни и залетал прямиком в уши Минхо, а затем в мозг, где оставался жить с миллионами таких же ярких эмоций его Кристофера. — Ты в своей серой футболке, — Хо повернул голову через голое плечо, оглядывая оценивающим взглядом ткань, — Плечом чувствую мягкий хлопок, мягче только объятья твои.       Кажется, слова сами по себе вылетели изо рта Минхо. Уши покраснели, как вчера вечером, когда он читал сообщения Чана, заливаясь краской, на щеках появился румянец, и Бан невольно улыбнулся реакции парня на свои же слова. — Мы можем пойти полежать и пообниматься, если хочешь, Хо. — Очень хочу. «Я устал» — говорило каждое его движение, каждый шаг. И Крису очень хотелось обнять его сейчас. Минхо не скажет, что устал, в этом он такой же, как и сам Чан. Упрямый и самоуверенный. Но они слишком хорошо знали друг друга, слишком долго были знакомы, чтобы не суметь распознать подобное по быстрому взгляду, неосторожному действию, да хоть по походке и голосу.       По Хо, в обществе кажущемуся ледяным принцем, никогда нельзя было бы сказать, не зная его в кругу близких людей, что он мог бы попросить обнять его и просидеть или пролежать так настолько долго, что затекали ноги и руки, что все тело перестовало подчиняться хозяину. Но здесь работала та же тактика, что и с котиками. Если на тебе уснул маленький котенок, не шевелись, не дыши вообще, просто продолжай гладить по спинке, перебирать между пальцев гладкую шелковистую шерстку и изредка целуй в разные участки тела. Тогда точно этот маленький котенок будет доверять тебе намного больше. Особенно, если в обществе ты не будешь распространяться о его нежности, и эти невинные, но самые интимные обнимашки станут только вашими личными. Вашей постоянной обнимашко-терапией.       Хо первым зашел в комнату Чана, падая на кровать. Без преувеличения, в прямом смысле этого слова, падая, утыкаясь носом в одеяло. Крис посмеивался, краем глаза наблюдая за не двигающимся парнем, развалившимся на его кровати, и громко сопящим в одеяло.       Лампа над кроватью осветила комнату розоватым светом, тем же, которым освещала ее вчера на лайве. — Задохнешься, глупенький. — Ммм, — не делая никаких усилий, чтобы поднять голову, Хо просто промычал что-то невнятное, и Чан снова засмеялся. — Все, прекращаем попытку самоубийства, — Крис перевернул младшего на спину, падая рядом с ним, сразу же обвивая теплое тело руками и ногами.       Казалось, младший замурлыкал, прижимаясь к Чану всем существом, будто пытался срастись с ним, чтобы никто не мог отцепить его от него.       Бан Чан поглаживал голую спину Минхо, пуская мурашки по бледной коже от прохладных прикосновений пальцев. — Я тебя люблю, Хо~я, — напевал он себе под нос, заставляя Минхо расплыться в довольной кошачьей улыбке, одновременно с этим, ущипнув Криса за бок, мол, перестань. Он же все-таки неприступный вредный кот. Но то, с какой силой Хо прижался к Чану после его слов, говорило об обратном. Кричало ему: «Никогда, пожалуйста, никогда не переставай говорить мне этого, хён. Никогда». И даже, если оба в этот момент молчали, Минхо слышал ответ Криса. «Я никогда не перестану восхищаться тобой. Никогда не перестану говорить, как сильно люблю тебя. Никогда, Хо-я.» Слышал в осторожных касаниях к своей спине, в том, как он запускал пальцы в темные волосы, массируя голову, в том, как мимолетно целовал в лоб и макушку.       В этих объятиях нет ничего, кроме нежности и любви. Но они намного интимнее секса, намного более личные, чем чувственные поцелуи. И если бы сейчас, к примеру, Пак Джинён зашел в этот маленький уютный уголок мира, принадлежащий только этим двоим, они бы ни за что не отцепились, продолжая так же таять в руках друг друга, наплевав на все. Даже не пошевелили бы ни одной конечностью в сторону директора. Да даже, если бы сейчас огромный метеорит упал бы на Землю, роботы захватили мир, смертельный вирус, как в The last of us, заполонил бы планету, их бы это мало волновало. Они бы не отлипли друг от друга ни при каких обстоятельствах, как те самые две слипшиеся пельмешки где-то глубоко внутри морозилки.       Чан осторожно поцеловал Хо в голову, слегка отодвинул от себя, чтобы видеть его лицо, и коснулся губами лба, прикрытых век, носа и щек. Крис прижался холодным носом к теплому (от его же тела) носу Минхо, снова по-детски невинно, и так безумно нежно. Кажется, что люди не способны на такие кошачьи нежности, но они способны на все. — Тебе придется отбывать свое наказание, Хо, я все помню. Даже, если мои мозги работают, как поломанный часовой механизм от настолько нежного тебя. — Это не мое наказание, а твои извинения! — Все еще так упорно стоишь на своем, вот такой ты еще более прекрасный. В любом случае, нам обоим это доставит удовольствие.       Чан, будто специально, обходил стороной рот Хо, выцеловывая каждый миллиметр лица, кроме пухлых приоткрытых губ. — Сможешь сосчитать всех бабочек, оставленных мной? — Уже девять. — А ты считал с самого начала? — Какой же ты болтливый. — Люблю говорить с тобой, Линоу-хён.       Настроение поменялось быстрее, чем у Stray kids выходили альбомы, настолько стремительно. Если секунду назад оба готовы были уснуть, согреваясь теплом друг друга, сейчас хотелось одержать победу в словесной перепалке, если не честным путем, то хитростью.       И Крис всегда пользовался этой самой хитростью, как Боженька. Он накрыл губы Ли своими, этим действием затыкая ему рот, не давая возможности продолжать кидаться колкостями, обезоруживая, но при этом удовлетворяя желания своего кота. Никогда нельзя ими пренебрегать. Хотя, смысл обманывать, иногда все же можно. И сегодня было как раз именно это заветное «иногда».       Бан Чан лишь воспользовался поцелуем, чтобы поменять положение, и оказаться над Минхо, который, поняв свою оплошность, укусил нижнюю губу Чана, победно улыбаясь, слыша болезненное шипение, и тут же, как бы извиняясь, слизал проступившие капельки крови. — Котенок любит кусаться, да? — Крис отстранился лишь немного, во время разговора касаясь губ Ли своими. — Я говорил, что ты будешь извиняться, а значит, правила игры должны быть моими. — Готов подчиняться, раз этого хочет мой котенок.       Хо фыркнул, снова притягивая Бан Чана к себе за шею, вплетая пальцы в короткие волосы на загривке, чуть оттягивая их назад, когда напор Криса становился сильнее, и последний мычал в губы парня, зажмуривая глаза до белых звездочек перед ними. — Тебе нравится, когда я трогаю твои волосы, верно, волчонок? — вопрос не нуждался в ответе, Хо и без того его знал. Очень нравилось. Но поиздеваться над смущающимся своих же кинков Чаном очень хотелось.       Бан даже зарычал, как самый настоящий волчонок, припадая губами к шее Ли. Ответом кинком на кинк. «1:1, Минхо», говорил его победоносный взгляд, когда не сдержавшийся Ли, приглушенный собственной рукой, издал первый за вечер стон. Услада для ушей. — Как сладко ты замяукал, а ведь еще секунду назад кусался, как самый невоспитанный котик. А теперь, посмотрите на него, губки приоткрыл, дышит так часто и глубоко. Неужто тебе так сильно нравится? — Чан перебрался к изголовью кровати, усаживась, и похлопал по своим бедрам, призывая Хо сесть на них. — Ты даже представить себе не можешь, насколько ты красивый. Иди ко мне.       Минхо быстро опустился на колени Криса, сразу же чувствуя на своей талии сильные руки, а на шее теплые влажные губы. Ли запрокинул голову, открывая Чану бóльшее пространство для поцелуев. Все тело младшего — холст для художника Бан Чана. Он будет оставлять на каждом миллиметре кожи свои мимолетные прикосновения губ, рисовать прекрасную картину. Минхо сам по себе произведение искусства, но иногда, любому искусству может понадобиться немного исправлений.       Чан не пропускал ничего, целовал чувственно, внимательно наблюдая за младшим, за его реакцией на прикосновения к наиболее чувствительным точкам, о которых Хо и сам, до появления Криса в его жизни, не догадывался. Руки старшего легли теперь на бедра Минхо, поглаживая напряженные мышцы через грубую джинсовую ткань.       Сердце, мозг, да, кажется, и сам Ли плавились, как зефирка на костре на бедрах бесконечными поцелуями покрывающего его тело Чана. — Я думаю, ты сбился со счета, да? — Крис улыбался, наблюдая за секундной растерянностью на лице младшего. — Кажется, пятьдесят? — Около того.       Чан снова припал к бледной коже, не давая вернуться в реальность из своего растаявшего в нежности мира. На этот раз его губы касаются крепкой груди. — Наш Минхо усердно тренировался в последнее время? — вопрос снова не требующий ответа. Хо нравилось, когда его хвалили. Приятное тепло сразу по телу разливалось от этих слов.       Чан старательно обходил все слишком чувствительные места на теле парня, которые могли бы сломать тонкую грань простых нежных поцелуев и перейти во что-то более «взрослое». В настоящий клип на Drive, который никто, кроме его создателей, не увидит, потому что песня так-то про мотоциклы и скорость. Или в предысторию написания Connected, что тоже, как вариант, в целом.       Крис посильнее сжал крепкие напряженные бедра в своих ладонях, вырывая из Минхо болезненный вскрик. — Что я говорил про твои мышцы? Давать мне их разминать после тренировок, если ты чувствуешь дискомфорт, почему ты такой непослушный, котенок?       Чан произносит «котенок», а сам же, словно кот, в шею Ли утыкается, продолжая оглаживать ноги младшего через джинсы. — Снимешь? Я могу помочь, — голос мягкий, искрился заботой и любовью. Чан не хочет, чтобы его мальчику было больно, какими бы ни были причины этой боли.       Минхо беспрекословно подчинился, стягивая жесткую ткань с ног, оставляя на чувствительной бледной коже красные пятнышки. — Смотри-ка, сам разделся, послушный какой, — Крис засмеялся, получая слабый удар по бедру. — Ладно, принцесса, не кипятись. Ляг и расслабься, я должен помочь тебе, хорошо?       Хо снова исполнил всё, что просил Чан, сам про себя думая, что он не кот, нет, он пес на привязи. Хозяин сказал «лежать», он исполнил, зная, что получит «лакомство» позже. Но если этим хозяином является Крис, а лакомством — его поцелуи, забота и близость, он не против быть для него кем угодно. Во всех смыслах ее проявления, близость с Чаном делала Минхо счастливым. Будь то обычные разговоры, сидя за обедом, или страстные поцелуи с блуждающими по всему телу сильными руками, любая близость с Бан Чаном — отдельный маленький мир Ли Минхо.       Бан Чан наклонился к Ли, поцеловал впалый живот, который тот в ту же секунду напряг, заставив прекрасную улыбку с очаровательными ямочками показаться вновь, подогревая и доводя до кипения и без того растаявшее в лужу сердце Минхо.       Младшему пришлось сжать губы в тоненькую еле видную линию, когда Крис прикоснулся к внутренней части бедра, оставляя поцелуи-бабочки теперь и на этих участках бледной кожи.       Расцеловав каждый миллиметр чувствительных бедер, Чан с предельной осторожностью и внимательностью начал разминать мышцы Хо. Младший извивался, словно уж на сковородке, стонал от боли еще сильнее, чем когда Бан Чан сжимал уставшие плечи. А Крис с каждым звуком все сильнее хмурился так, что между бровями появлялась складочка. — И сколько же дней ты не трогал свои бедра, Хо-я, что они так забились? Ммм? Ну сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты наконец запомнил, — Чан надавил пальцами на наиболее болезненный участок и Хо зашипел. — Запомни, что попросить у меня сделать тебе массаж, чем бы я ни был занят, не стыдно и не доставит мне труда, хорошо? Я всегда готов помочь тебе справиться с любой болью.       Старший так и продолжал разминать мышцы, пока болезненные шипения не сменились удовлетворенными стонами, приятно щекочащими слух. — Так намного лучше, — Чан поцеловал внутреннюю сторону бедра, не удержавшись, проведя влажным языком по горячей коже. Крис подул на оставленную после себя дорожку слюны, с неподдельным восхищением наблюдая за тем, как толпы мурашек разбегаются по крепким бедрам от такого незамысловатого действия. — Есть что-то еще, чего бы ты хотел сегодня, Линоу-хён. — Чтобы ты снял свою футболку наконец. И поцеловал меня нормально. — Желания моего котенка — закон.       Чан стянул одежду через голову, отправляя ее куда-то на пол, показушно потягиваясь, упиваясь вниманием, прикованным к его подкаченному телу. Не зря качаться ходит, вот, как раз для такой реакции его Минхо. — Ты восхитительный, — Хо выдохнул, прикасаясь к прессу, обвел пальчиками каждый кубик, снова ловя слухом смешок старшего, тут же краснея до кончиков ушей и отдергивая руку. — Нет уж, оставь ее здесь, — Чан хватает маленькую, в его руках, ладошку, возвращая ее на свой живот, и наклоняется, чтобы наконец-то дать Хо то, чего он хотел все эти несколько часов. Их поцелуй. Неторопливый, чувственный, полный любви поцелуй.       Языки сплелись в танце. Каждая клеточка тела Минхо любит каждую клеточку тела Чана, и наоборот. И языки не исключение, они должны были соединиться. Словно скрепышам, им необходимо было именно это.       Руки Чана, сначала лежащие на щеках парня, переместились на грудь Ли, касаясь затвердевших сосков. Минхо промычал в поцелуй, распахнув глаза. — Чан, — Хо руками за плечи Криса цеплялся, прижимаясь лбом ко лбу старшего, пока пальцы последнего перекатывали между собой покрасневшую чувствительную горошинку.       Теперь невинность всего действа была под вопросом. Она, в целом, оказалась под вопросом, когда Минхо разместился на бедрах Чана несколько минут назад, но сейчас все точно встало на свои места. — Плавлюсь от того, какой ты чувствительный, Хо-я, — прошептал Чан в самое ухо младшего, опаляя горячим дыханием ушную раковину.       Минхо задушенно простонал не столько от слов Криса, сколько от его действий, точнее, неугомонного языка, прошедшегося за ушком. — Невероятный, — поцелуй в скулу. — Самый красивый, — поцелуй в пульсирующую жилку на шее, и выкрученный сосок, вместе, вызывающие взрыв во всем теле младшего, заставивший его шумно выдохнуть. — Чудесный, — дорожка поцелуев до освободившегося от терзаний соска, и Крис вбирает его в рот, обводя языком ареол, выбывая из Минхо задушенный стон.       Чан готов вечно доставлять своему малышу удовольствие, заставляя его выгибаться и просить большего, готов сделать ему приятно, поступившись своими желаниями, но Минхо никогда не давал ему этого сделать, всегда действовал по правилу «хорошо должно быть нам обоим, иначе, в чем тогда смысл?». Но Ли и сам был иногда не против, когда Крис слишком заигрывался в доставлении удовольствия ему, забывая про себя, потому что в таком случае, Хо мог взять ситуацию под свой контроль, и это всегда действовало, как подзарядка севшей батарейки. Немного поиздеваться над старшим, словно специально проезжаясь по вставшему члену через ткань, доставляло неописуемый кайф. Хотя, не «словно специально», действительно специально, и не как иначе.       Чан провел ладонью по уже колом стоящему члену Ли через боксеры, а младшего будто током ударило, он толкнулся в руку лидера сдавленно простонав, и ловя напряженным слухом короткую усмешку. — Как бы ты не старался перекинуть вину за произошедшее вчера на трансляции на меня, я все еще считаю, что ты главный инициатор всего этого безобразия, Хо-я. А непослушные котики должны получать свое наказание. — Говоришь, как мужик в дешевой порнухе.       Минхо улыбнулся, поднимая уголки губ вверх, но Крис быстро избавился от этой самодовольной усмешки на лице младшего, стягивая с крепких бедер белье, и прикасаясь к горячему члену прохладными пальцами. — Блять, — Хо выгибается в спине навстречу рукам Чана. Быть еще ближе, срастись с ним в одно целое. — Не ругайся, котенок, — тон голоса старшего стал хоть и строгим, но то была самая что ни на есть напускная строгость, потому что лицо озаряла коварная улыбка, пока рука бесстыдно оглаживала твердую плоть, а вторая выкручивала чувствительные соски.

***

      Хо кем угодно готов был быть для Чана, сейчас, к примеру, был извивающейся змеей, которую крепкие руки прижимали к кровати, пока теплый рот вбирал в себя член младшего. Он готов был быть его котиком, его хеном, его малышом, главное — быть его и только его. Минхо разочарованно простонал и выплюнул маты, когда за мгновение до крышесносного оргазма ощущение тепла на твердой плоти пропало, Крис отстранился, сверху вниз наблюдая за рассыпающимся Ли, который уже даже плакать готов был, лишь бы Чан дал ему то, чего он хочет. — Так кто же виноват в том, что было вчера, Хо-я? — Ты. — Ну, раз я, — Крис поцеловал кожу рядом с изнывающим членом, заставляя Минхо натурально завыть волком, да даже нет, пришибленной собакой. — Блять, хён. Пожалуйста, прошу… — Чего же хочет этот когтистый котик? — Дай мне кончить, пожалуйста. — Ты так прекрасно умоляешь, Минхо. Я люблю тебя. И не сомневайся в этом, даже, если я мучаю тебя подобным образом, — Чан обхватил член большой ладонью, размазывая по головке выступившую капельку предьэякулята, чуть надавил, выбивая из Хо вскрик. — Я так люблю твои мяуканья, котенок, — говорил, утыкаясь лбом в лоб младшего, продолжая быстрые движения рукой.

***

      Крис вытер влажным полотенцем живот Ли, целуя в нос отключающегося Минхо. — Чан, — Хо схватил лидера за руку, многозначительно смотря прямо в глаза, силясь держать свои открытыми. Старший знал этот взгляд, он всегда говорил «Я не отпущу тебя, пока мы оба не будем способны двигаться.» — Все хорошо, котенок, отдыхай. Ты глаза уже еле как открытыми держишь. Я сам. — «Я сам, я сам». Можешь хоть в чем-то доверить дело другим людям? То, что у меня закрываются глаза, не помешает мне сделать приятно своему лидеру, руки мне не сломало, как минимум, — Ли улыбнулся своей фирменной кошачьей улыбкой, лишающей старшего каких-либо сил для сопротивления.       Он полностью слаб перед Минхо, и младший потянул Криса на себя, бедром чувствуя его стояк, и недовольно промычал прямо в губы. — Сам, говоришь?       Ли долго не церемонился, быстро, как только мог с ослабшими после оргазма руками, расстегнул пуговицу джинс и ширинку, приспуская штаны вместе с бельем, и провел теплой ладошкой по члену, в который раз поражаясь его размером. — Бля~ять, — протянул Чан, на трясущихся руках продолжая нависать над Минхо. Лишь бы не свалиться на него сверху.

***

      Хо равных нет, не было никогда, и не будет, особенно когда он прекрасно знал все точки соприкосновения, которые могли вывести Криса за несколько мгновений. И Ли уверенно пользовался этим знанием, а старший тешил его самолюбие и слух своими рыками и горячим, таким, что обжигало похлеще огня, дыханием на ухо.

***

— Ну, что, волчонок? Справился бы сам, говоришь? — Хорошо, не справился бы. Никогда не пожалею, что ты не даешь мне закончить самому отдельно от тебя, Хо-я, — исполненный нежности поцелуй в лоб. — Я так люблю тебя.       Эти слова можно было и не произносить, в целом, в них они и не нуждались. Даже, если бы оба никогда не смогли бы сказать «я люблю тебя» это за них сказали бы все их действия. Трепетные поцелуи-бабочки, разлетающиеся по всему телу, и даже, оседающие где-то внутри. Крепкие, словно теплый кофе, который Крис пил по-утрам, объятия в любое время дня и ночи, укрывающие от внешних проблем. Если никак не можешь решить проблему, сбеги от нее на какое-то время, а потом вернись с подкреплением, которое зовут Бан Кристофер Чан, и проблемы сами поймут, что в этом доме им совершенно не рады.       А дом везде, где у Минхо есть Чан. Везде, где у Чана есть Минхо.