Я буду твоим сердцем...

      Глубокая ночь. Одиноко заглядывала в большие окна особняка белая луна. Весь замок спал крепким и сладким сном. Лишь тихо потрескивало пламя зажженных свечей. Назначенный час наступил, и только страх, что меня поймают в столь позднее время, удерживал от порыва побежать в сад как можно скорее. Но вместе с ним волнение от предстоящей встречи сдавливало грудь, что хотелось визжать от радости. Проскользнув мимо комнат прислуги, вышла в большой зал. Тусклый лунный свет освещал огромное пространство, а летающие в воздухе пылинки наполняли его волшебством. Невольно засмотрелась на висящий огромный портрет.       Мужчина средних лет крепкого телосложения одетый в военный сюртук, на груди блестят награды, а на поясе висит в ножнах меч. Тёмные длинные волосы собраны в высокий хвост, обнажая остроконечные уши. Тёмные, почти черные глаза смотрят, казалось, прямо на меня внимательно и сосредоточенно. Рядом с ним, сидит на стуле женщина. Мягкая улыбка запечатлена на ее тонких губах, от чего ярко-голубые глаза, казалось, сияют ещё ярче. Пепельные волосы подобраны в высокую прическу, обнажая ее тонкую и изящную шею и открывая длинные остроконечные уши. Корсет алого платья украшен камнями и золотом, а тонкие руки женщины прятались за белоснежными перчатками.       Граф и графиня Эмпириан! Власть этого рода распространяется на далекие расстояния, от чего не гласно считается эти владения «вторым королевством». Когда-то эти стены принимали толпы гостей и проводили шикарные балы и торжества. Я тогда только-только устроилась сюда работать. Для меня было честью и гордостью служить этому дому. Сейчас же... Спустя три дня после написания этого портрета графиня Эмпириан покинула наш мир из-за тяжёлой болезни. Все графство Эмпириан было в трауре. Но особенно был безутешен хозяин земель. С того момента, в нем будто что-то надломилось. Мудрый и справедливый стал жестоким и безжалостным тираном. Служанки и горничные в слезах выбегают с его покоев, а представители мужского пола часто оказываются избитыми за любой проступок. Многие пытались сбежать, но их тут же настигала мгновенная кара за «предательство». Поэтому и отношения между прислугой под строжайшим запретом. И если граф узнает о нас...       Мотнув головой, отогнала ненужные мысли и направилась на кухню. Ближайший выход в сад располагается именно там. Осторожно открыв массивную дверь, прошмыгнула в помещение. Кончика носа сразу коснулся запах тёплого хлеба и ванили. А стоило взгляду увидеть лежащие на противне ровные и сахарные булочки, невольно сглотнула слюну. В голову забралась коварная мысль, которую постаралась отогнать. Да только она, словно червячок в яблоке, монотонно давила на сознание. А сладкий запах только усугублял ситуацию. Ничего же не случится, если возьму пару штук?.. Быстро спрятала сладости в платок и поправила ряды с булочками, чтобы не заметили пропажи.       Пересекла кухню и открыла с тихим скрипом дверь на задний двор. Оглянулась. Убедившись, что никого нет, вышла на улицу. И, подхватив подол платья, побежала в сторону сада. Лукиан, скорее всего, уже заждался меня.       Миновав арку из цветов и плетущихся растений, туфли застучали по каменной брусчатке сада. Я остановилась и сняла их, дабы не привлекать внимание. В центре сада располагался фонтан в виде девы, что держала на плече кувшин. Шумные брызги заглушили мои торопливые шаги, воздух был пропитан сладким ароматом цветов и ночной прохладой. Я начала оглядываться по сторонам в поисках Лукиана. Но его не было. Неужели я опоздала, и он ушёл?.. Но от мрачных мыслей отвлек злобный лай на противоположной стороне сада. Бездна! Совсем с головы вылетело, что садовник на ночь выпускает своих псов. Лихорадочно начала оглядываться по сторонам, ища укрытие. Но ничего не оставалось, как скрыться среди кустов роз в надежде, что псы потеряют след. Подхватив подол, побежала в конец сада. Как назло платье зацепилось за кусты роз. Дрожащими руками отцепила подол, а лай стал приближаться. И в момент, из ниоткуда почувствовала крепкую хватку на запястье и вот оказалась среди густых зарослей живой изгороди. Крепкое объятье одной рукой и тепло тела заставили поднять глаза вверх, где встретилась с глубокими, цвета индиго, глазами.       - Лукиан, - радостно и тихо произнесла в слух.       - Тс-с, не шуми, - и в этот момент к изгороди, где пару секунд была я, подбежали три четвероногие ищейки. Припали носами к брусчатке, стали вынюхивать нарушителя. Недалеко послышался голос садовника. Лукиан крепче прижал к себе, будто могло это спасти. И в голову пришла идея. Я осторожно забралась к себе в карман, достав одну булочку.       - Что ты делаешь?       - Спасаю нас, - и кинула в противоположную от нас сторону сладость, затем следом за ней полетела вторая. Псы мгновенно почуяли запах и побежали прочь от нас. В этот момент садовник осветил ручным фонарём пространство сада, проведя изгороди. Беглые лучи ослепили глаза. А затем послышался гневный голос:       - Бесполезные шавки! Из-за куска хлеба заставили бежать через весь сад! Пошли прочь!       Cтарик замахнулся, запугивая, и этого хватило, чтобы псы с тихим визгом побежали прочь. Затем, он ещё раз осветил фонарём изгородь, внимательно смотря туда, где именно мы прятались. Сердце гулкими ударами билось в груди, а дышала через раз. Но после - старик направился прочь, бормоча что-то под нос. Мы ещё какое-то время стояли молча, но убедившись, что дозорные возвращаться не собираются, мы заговорили.       - Не так я представлял наше свидание, - усмехнулся парень.       - Я тоже представляла его иначе. А теперь, мы лишились десерта...       - Где ты, кстати, их достала?       - С кухни стащила! - воодушевленно ответила я.       - Ты же знаешь, что сладкое не люблю, зачем нужно было так рисковать?       - Зато это спасло нас, - не унималась.       Лёгкая улыбка коснулась его тонких губ, и сердце, сделав кульбит в груди, рухнуло куда-то в район живота. Он был всего на полголовы выше меня, но этого хватало, чтобы чувствовать себя маленькой в его руках. Иссиня-чёрные волосы мягко ложились на лицо возлюбленного, а в полумраке его светлая, почти белоснежная кожа казалась ещё белее. Ходили слухи, что мать Лукиана была аристократкой, а сам он - нежеланный ребенок от какого-то крестьянина. И чтобы скрыть свой позор, она отдала младенца на попечение слугам графа Эмпириана. Сам же возлюбленный не помнил ее, но до сих пор держит обиду и не желает даже знать о ней. Позже, когда он подрос, старый конюх начал обучать его обращению с лошадьми.       - Л-лукиан, - тихо позвала я, - м-можешь уже отпустить меня... садовник ушёл.       - А? Да-да, прости. Просто... ты сегодня необычно красива.       Щеки тут же опалило жаром, после чего он распространился на всё тело.       - Ты тоже... в смысле красавец! Не красавица... В смысле!.. - я обреченно стукнулась лбом о его плечо. Над ухом услышала бархатный смех, и почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.       - Пойдём, я тебя кое-что тебе покажу, - тихо прошептал и, взяв мою ладонь в свою, вывел из нашего укрытия.       Мы миновали приличную часть сада, выйдя к его заброшенной части. Трава здесь была по пояс, а дикий виноград и плющ оплели каменную стену, что огораживала поместье от внешнего мира. Лукиан отодвинул, как занавеску, растения и показалась огромная дыра в стене.       - Ты сам это сделал? - решила уточнить.       - Камни давно обвалились, а из-за плюща и виноградника никто этого не увидел. Когда выводил лошадей к реке, случайно заметил это. Полезай скорее.       Я послушалась и осторожно пролезла сквозь стену. Пропахший сыростью воды и прохладой ночи воздух приятно щекотнул кожу, от чего по ней побежали мурашки. Река, словно огромное зеркало, отражало в себе звезды и луну. По ту сторону можно было увидеть огни города, что в столь поздний час жил своей жизнью. Я с восторгом вздохнула.       - Лукиан, какая красота!       - Хех, верно, вид отсюда прекрасный. Но до нужного места нам места нужно немного ещё пройти, сможешь?       - От чего же нет? Я полна сил и энергии!       И мы неспешно шли вдоль берега реки, разговаривая обо всём и ни о чём. Беседы на любую тему с ним текли, словно неспешные реки. Прохладный ветер ласкал кожу, но огонь души так грел, что почти не ощущала его. И вот спустя какое-то время, мы пришли к краю острова, на котором располагалось поместье. Река была столь широкая, что в этом месте она казалось бескрайним морем. Луна постепенно клонилась к горизонту, от чего по водной глади расстелился серебристый шлейф света. Звезды огромным числом ярких вспышек усыпали ночное полотно, словно бриллианты. Я, словно маленький ребенок, с открытым ртом смотрела на всю эту красоту, не в силах сказать ничего.       - Ну как? - услышала у уха, и руки Лукиана скользнули мне по талии, обнимая. Но прежде чем смогла подобрать слова, он тихо посмеялся. - Не нужно благодарности. Я вижу, что ты в восторге. Просто наслаждайся.       Я смущённо улыбнулась и развернувшись у него в руках, осторожно взяла его лицо ладони. Веки Лукиана чуть дрогнули, и, поднявшись на носочки, мягко прикоснулась к его губам своими. Но как только собиралась отстраниться, ладонь Лукиана скользнула мне по спине к затылку, не отпуская. Его поцелуй стал смелее, напористее, от чего начала кружиться голова. Ладонью скользнула в его шелковистые волосы, прижимая к себе ближе. Его легкие покусывания и ласки языком сводили всё живое во мне с ума, и ноги начали терять опору. Видимо, почувствовав это, возлюбленный подхватил меня и, осторожно опускаясь, положил ещё на теплый песок. Ночной небосвод и его глаза сейчас были идентичны друг другу. Они сияли, отражая всю его любовь и желание. И едва его губы вновь накрыли мои, его бархатный голос произнес:       - Я люблю тебя, Алу.