Внеорбитные

– Хочешь ещё что-то сказать про мою причёску? – Антон сильнее сжимает ладонь у основания члена Арса и тот протяжно скулит. – Тош, я, блять... Хватит, – Арсений мечется по постели, судорожно хватая воздух ртом и мысленно даёт себе подзатыльник за длительные колкие шутки в сторону парня. – Тут мне решать когда хватит, пиздлявый ты мой, – Антон спускается поцелуями-укусами с торса к паху Арсения. Одной рукой продолжает сдавливать член парня, пока вторая рука занята растягиванием гибкого тела под собой. Первые два пальца пройдены под тихие стоны и рядовые извинения: "Шаст, ну перестань, я всё понял, завязываю шутить", "Антош, я просто пытался выразить своё недовольство". Третий палец рождает вымученное: "Сука, Шастун, прости дурака". Антон почти счастлив, когда видит перед собой такого горячего, потного, с дикими глазами Арса. Он плавно передвигиет ладонь на головку и кладёт большой палец на уретру. Поглаживает с особой нежностью, выпрашивая ещё больше громких стонов Попова. – Принято. А что насчет твоей поездки в Омск? – Шастун резко вытаскивает пальцы из растянутой дырочки, подтягивает Арсения за талию ближе и раскрывает его волшебные во всех смыслах ноги. Продолжая гладить головку, он приставляет свой член ко входу, дразня почти измученного парня под собой. – Уф, блять... Я же говорил, что был там по работе, – Арсению слишком жарко, слишком тошно, слишком хорошо. Ощущения заставляют его сжаться сильнее и терпеть изо всех сил, чтоб самому не насадиться на член Антона. Нельзя, тогда его мучительно сладкая пытка только растянется. – Поэтому игнорировал мои звонки и сообщения? – Антон неотрываясь смотрит в дикие глаза напротив и медленно проводит головкой по анусу Арсения. Его самого разрывает изнутри от желания войти внутрь, но шанс насладиться таким жадным и развязным Поповым выпадает редко. – Антон, я блять больше не могу, – Шастун замечает в уголках глаз Арсения влагу и думает, что возможно чуть-чуть переборщил. Он притягивает руку Попова к своему лицу и целует запястье в извинительном жесте, который известен только им двоим. Арсений слабо улыбается и двигается навстречу, потираясь задницей о колом стоящий член Шастуна. Тот не выдерживает и наконец-то медленно вводит головку. Тягучий стон облегчения раздаётся на всю комнату и Антон окончательно спускает все тормоза, начиная ритмично втрахивать Арсения в матрас. Ночь сегодня будет длинной и определённо сладкой.