Огонь, иди со мной

— Миссис Фасслер! Миссис Фасслер! — на этой конференции все только и делали, что перебивали друг друга раздраженными возгласами, но именно этот голос выбился из толпы и сразу завладел всеобщим вниманием: — Позвольте последний вопрос перед закрытием! Либби кивнула — как будто у нее на самом деле был выбор. Она уже давно сделала свой доклад и ответила на целую вереницу вопросов от тех, кому небезразлична была судьба вырубаемых лесов, и теперь до конца мероприятия была обречена только поддакивать остальным… но это неожиданное обращение явно должно было оживить размеренное течение их собрания. Вопрошающий прокашлялся и почти картинно покосился на висевший на стене плакат. Тот гласил: «Международный экологический саммит. Проблемы и пути решения». — Миссис Фасслер, сегодня вы весьма увлекательно рассказали нам о важности сохранения лесов. Не кажется ли вам, однако, что деятельность… вашего мужа нивелирует эти труды? Как мы можем доверять словам про опасность чрезмерной вырубки, если в это же самое время Джек Фасслер договаривается о заезде в каком-нибудь нетронутом цивилизацией месте или тестирует новый небезопасный вид топлива? Не лицемерно ли жене такого человека заявлять о своей бесконечной заботе о природе? Либби не сдержала тяжелого вздоха. Все это она уже проходила — такие вопросы задавали ей далеко не впервые… но в последнее время все чаще, особенно после того, как Джеку взбрело в голову расширить географию гонок без ограничений. Так что ответ был давно заготовлен в ее голове, но тут со своего кресла поднялся ее помощник Хансен. — Вы заблуждаетесь, — заговорил тот — эту речь он знал лучше ее самой. Они репетировали ее много раз. — Ни одна из трасс в гонках без ограничений не проложена в заповедной зоне, их строительство согласовано как с правительственными, так и неправительственными организациями, занимающихся вопросами защиты окружающей среды. Использование токсичных материалов сокращается год от года, максимально задействовано сырье, полученное в результате вторичной переработки… На этот раз их неожиданный собеседник оказался несколько более неугомонным, чем многие прочие; его не смутить было так просто этой отработанной тирадой: — Но это же абсурд! — возразил он. — Просто капля в море! Кого вы пытаетесь обмануть? Польза от всех этих, с позволения сказать, мероприятий несравнима с вредом. Постоянное строительство, выбросы в атмосферу… Вспомнить хотя бы тот случай, когда гонки проводились в тропическом лесу — неподалеку от места, где вы, миссис Фасслер, якобы занимались его же спасением. Либби мрачно пожевала нижнюю губу. Надо же было вспомнить случай почти трехлетней давности! Еще тогда она поняла, что привлекать гонщиков для освещения проблемы сокращения природных ресурсов было неудачной идеей. Всем свойственно ошибаться. К ее благодарности, Хансен с энтузиазмом вступил в этот спор — сама она чувствовала себя слишком уставшей для очередного противостояния. В последнее время все шло… странно. И смутное предчувствие говорило ей, что могло стать только хуже. Когда все закончилось, помощник догнал ее в коридоре. — Спасибо, — сказала ему Либби, и он покачал головой: — Ерунда. В последнее время они словно с цепи сорвались. Сколько можно твердить одно и то же? Мы не можем остановить прогресс, как бы ни пытались. — Да, — подтвердила она без особенного энтузиазма. — Мы должны быть в гармонии с тем, что происходит в мире, а не отрицать это, ничего не предлагая взамен… просто запрещая. Сейчас эти слова казались ей пустыми. Где-то в глубине души она знала, что перестала понимать Джека… уже некоторое время назад. Но тот словно бы не замечал этого и продолжал фонтанировать энтузиазмом в преддверии нового сезона. Даже прислал ей этим утром список реконструкций Мотосферы, как будто она могла хоть что-то в этом понимать… и как будто это было ей интересно. Ей хотелось бы и вовсе проигнорировать письмо, если бы не приглашение приехать в Нью-Мотор Сити на ближайший заезд. Даже странно, что Джек не сообщил ей об этом во время очередного созвона по ненавистному Либби голофону, а чинно написал в очередном мейле. Может быть, просто хотел избежать немедленного отказа; однако Либби собиралась приехать, несмотря на события последних дней — пусть в большей степени ради Меган. Все это напоминало ей старт самого первого сезона. То были хорошие дни.

***

— Если она еще раз спросит меня, готов ли я стать в этом сезоне последним членом команды Фастекс, который возьмет личное первенство, честное слово, я переверну этот стол, — пожаловался Карлос, кивая куда-то в сторону разглагольствовавшей Пэт. На словах о перевернутом столе, кажется, какое-то смутное воспоминание пронеслось перед глазами сидевшего рядом Бойца, а потом он улыбнулся и сказал в ответ: — Обычно она всегда добавляет, что именно у тебя в прошлом сезоне было больше всего побед. — Да, и что мне это дало?.. — несмотря на унылый тон, напоминание о победах, похоже, снова вернуло Трюкачу хорошее настроение. — Хотя… если вдуматься, славу, призовые… и симпатичные кубки. Между прочим, заняли целую полку, — он покосился в сторону Молнии, что-то усердно отвечавшей Майку неподалеку. — Я не хотел сказать, что Меган в прошлом году обошла меня нечестно, — быстро добавил он. — Или что ей не так важны победы, или… — Не беспокойся, она знает, — кивнул ему Марк. — Просто она, ну… лучше всех умеет считать, — он хихикнул, и Карлос следом — тоже. — Да, кто бы мог подумать, что за какие-то там промежуточные места тоже дают очки. Впрочем, Дак как-то говорил мне об этом… однажды. Или много раз… — О да, я тоже иногда что-то такое слышал. Думал, это просто шутка. — Может быть, мне стоит задуматься об этом получше, — пробормотал Карлос, с азартом похрустывая пальцами. — Потому что в этом сезоне все-таки придется наконец стать лучшим хотя бы формально. Чтобы, так сказать, закрыть свой гештальт, — не преминул он ввинтить хитроумное слово, а потом театрально пожал плечами: — Так что простите, ребята. Вы все обречены. Что могло быть приятнее, чем старое доброе взаимное подначивание накануне нового сезона? — Вообще-то, — Марк втянулся в эту игру немедленно, — я как раз хотел сказать, что немного соскучился по трофеям. Особенно по трофею за личное первенство. Предыдущий появился у меня три года назад, так что… нужно бы обновить историю. Извини, — и он тоже развел руками. — Нет, правда. Я чувствую, что этот сезон будет моим. Он вдруг невовремя вспомнил, что, когда так сказала Меган про один из ранних заездов, уже через несколько минут она была в коме. Впрочем, суеверия никогда не вязались ни с гонками без ограничений, ни с ним самим. Желать победы всегда гораздо лучше, чем осторожничать; это просто не работает по-другому. — Честно говоря, я даже начинал подумывать, что Молния после своей победы оставит этот сезон в стороне, — вдруг заявил Трюкач. — Я не имею в виду, поменяет команду… или что-то еще в таком духе, — Марк почувствовал, будто даже его зубы заныли на этих словах. — Просто… у нее всегда были разные интересы. Конструирование, химические реакции в топливном центре… Полимерные материалы, что-то из радиологии… теперь вот биопротезы. Ах да, и я чуть не забыл информационную безопасность. Последнее неудивительно после всего, что с нами было, — он неопределенно взмахнул рукой, вспоминая целую череду историй. — Но гонки всегда были для нее на первом месте, — возразил Марк, которого этот новый виток их разговора не особенно радовал. — Она не променяет их на другое. Такого просто не может быть. — Это верно, — сказал все это время молчавший Стив. — Просто есть так много вещей, куда она может приложить свой талант. Боец рассеянно покивал. Про свой талант и грани его применения он уже давно все знал, и другого ему было не нужно. Карлос вдруг сел прямее и снова покосился в сторону — на этот раз неподалеку замаячила фигура Евы Килдер. Он проводил ее долгим внимательным взглядом и неглубоко вздохнул. — Все нормально, — сказал ему Марк. — Мы знаем, что вы провстречались весь прошлый сезон. — Гм, — только и выдавил Трюкач, кажется, не зная, подтверждать ли ему эти слова или яростно опровергать, и Пилот заявил следом: — Да, прости, ты так старался все скрыть, что нам пришлось сделать вид, будто мы ничего не замечаем. Но ты… все же не слишком хорош в этом. — Карлос почти страдальчески запустил пальцы в бороду, и Боец повторил: — Все в порядке. Мы не собираемся указывать тебе, с кем проводить время. Просто я поражен… твоим постоянством. — Это я поражен тем, что за три года вы с Меган сумели хотя бы немного выйти из тумана, Маккатчен, — не мог не отгрызнуться Карлос в ответ — но беззлобно. — Я просто думал… мне казалось, вы не были бы довольны этим, ребята. Не после всего, что случилось. — О чем ты? Меган даже взяла ее в свою команду, — пожал плечами Марк. — Может, я и не был доволен тогда, но дело было… скажем так, дело было не в Еве. — Она понесла наказание за то, что сделала, — Стив тоже был совершенно спокоен, вспоминая недавнее прошлое. — Мы все знаем, как умеет шантажировать Гарнер Рекстон. — Трюкач рассеянно кивнул, подтверждая, что уж он-то знал об этом больше всех. — Так что мы уже не держим зла. А Гарнер… он получил по заслугам. Надеюсь, ему нравится сидеть в тюрьме. — Бьюсь об заклад, что ему там неплохо, — протянул Карлос. — Думаю, его камера больше всего моего дома. И ему все равно недолго осталось быть в ней. Пара лет — и он выйдет как ни в чем не бывало… — он поднялся из-за стола. — Ладно, пойду-ка, позволю сделать с собой пару кадров. Новая линейка энергетиков сама себя не прорекламирует. И, сделав небольшой круг почета перед фотокамерами, он по широкой дуге направился к Еве. Проследив за его маршрутом, Боец тоже поднялся на ноги. — Ну, ладно. Раз такое дело, я попробую выйти из тумана еще раз, — его собственной путь лежал к Меган, все еще что-то рассказывавшей о новом календаре гонок. Кажется, он собирался встать рядом и положить руку ей на талию. Может быть, даже поцеловать в щеку… в последнем, впрочем, он не был уверен. Однако попробовать стоило. — Жалкое зрелище, — хмыкнул Карлос, оценивший выражение твердой решимости на лице Бойца. — Эй, — сам он не преминул положить ладонь Еве на бедро — но та поспешно ее отбросила. — Что это ты вытворяешь? — Просто хочу начать новый сезон без притворства. Все-таки это совсем не в моем стиле, — он качнул головой в сторону товарищей. — Оказывается, скрывать получалось не очень-то хорошо. Так что все обо всем знают, и, честно говоря, мне надоело. Я не привык прятать своих женщин от широкой публики. Ева качнула головой. — Я не думаю, что сейчас подходящее время. — Никто не зол на тебя! Больше, — Карлос даже взмахнул руками. — Что случилось, то случилось. Ты выступала весь прошлый год. Никто тебе и слова ни сказал. — Вот именно, — сказала она негромко. — Ни одного слова за целый год… — но ее мысли, кажется, переключились на что-то более приятное, потому что она вдруг улыбнулась: — Кстати, я как раз хотела сказать. Конечно, великая команда Фастекс уже трижды выиграла свой трофей. И все обладатели личного первенства тоже из Фастекса, — на этих словах лицо Трюкача слегка дернулось, но Ева продолжила, не обращая внимания: — Но, знаешь, что? Ведь это вовсе не обязательно должно быть так. Конечно, я одна не обгоню целую команду. Но я все еще могу обойти любого из вас… по отдельности. И я собираюсь это сделать. — О, неужели. — Помяни мое слово, в этом году чемпион личного первенства не будет в составе команды-победительницы. — Какое смелое заявление, — рука Карлоса все-таки смогла вернуться на место своего изгнания, и в этот раз Ева не попыталась ее убрать. — Я вижу, в этом сезоне все настроены серьезно. Уже послезавтра узнаем, кто чего стоит. Ева кивнула, а потом показала куда-то в сторону: — Вполне вероятно, в этом году наши победы могут достаться нам куда легче, чем раньше, — Карлос непонимающе моргнул в ответ, а потом согласно протянул: — О, да. Если уж говорить честно, в прошлом году конкуренция тоже была не на высоте. В эту самую минуту под внимательными взглядами всех присутствующих порог переступали гонщики Рекскора; и по огромному залу словно прошла невидимая волна, прервавшая мерный гул десятков разговоров, оставившая взамен только недовольные шепотки. Кажется, только Пэт с незамутненной радостью репортера ожидала новых гостей. — Наконец-то наше мероприятие посетили самые неоднозначные участники прошлого сезона гонок без ограничений, — сладко пропела она в микрофон. — Как вы знаете, все члены Рекскора приняли решение продолжить участие в официальных заездах после своей дисквалификации и отстранения прежнего владельца, Гарнера Рекстона. Однако прошлый сезон не принес им удачи, и команда заняла даже не третье, а четвертое место, неожиданно уступив также и Макрофлопу, спонсируемому лично Гилбертом Бейтсом. Впрочем, — она упорно не замечала, как дергалась вздувшаяся жилка на лбу Коллекционера, — это все же гораздо лучше последнего места, которое Рекскор автоматически получил прежде после аннулирования всех своих очков. Теперь жилка билась и на лбу Дизеля тоже, так что на всякий случай Пэт прервала свой вдохновенный монолог. — Мы еще покажем, на что способны, — пробормотал Оуэнс, пока Призрак хладнокровно смотрел в нацеленные на него фотоаппараты через темные очки. Зорина, не церемонясь, ткнула в один из объективов пальцем, едва не выдавив стекло: — Ты рано списываешь Рекскор со счетов, детка. Мы начинаем этот сезон, чтобы надрать всем задницы. Внимательно следивший за происходящим Боец наклонился к уху Меган и шепнул: — Надо отдать им должное, не каждый бы на их месте так просто сюда заявился. Только я ни на секунду не верю, что они в самом деле решили взять реванш за прошлый год. Это просто очередная уловка. — Может быть, — Молния оставалась совершенно бесстрастной. — Странно, что в межсезонье никто из них не нашел себе более подходящего занятия. Я была уверена, что без цепкой хватки Рекстона Дизель быстро вернется к прежним связям, а Зорина просто плюнет на все, и мы увидим ее на подиуме, обмазанную маслом, — она бросила на удивленного Марка быстрый взгляд: — Для протокола: последнее придумала не я. Это были фантазии Карлоса. Их диалог не стал достоянием общественности только потому, что Пэт снова была увлечена другим: — Как хорошо помнят наши зрители, в прошлом году Рекскор подвергся шквалу критики за свои провалы. Поклонниками гонок неоднократно высказывались… предположения о том, что без грязных приемов, которые так любил пользоваться Гарнер Рекстон, гонщики из его команды не способны к сколько-нибудь значительной конкуренции на треке. Посмотрим, смогут ли они доказать в открывающемся сезоне, что способны стать серьезными противниками даже без попыток подкупа или андроида за рулем. На этих словах Трюкач прыснул так откровенно, что половина репортеров немедленно повернулась в его сторону. Вены на висках Лайла Оуэнса, кажется, готовы были прорвать кожу. — Все в порядке, мы любим честную конкуренцию, — заявил Карлос в спешно подсунутый ему под нос микрофон. — Чем больше машин на треке, тем интереснее! Если только их владельцы настроены выиграть своими силами, а не устраивать разные гадости, словно в детском саду, — он вдруг заметил, что все это время Ева мрачно жевала нижнюю губу. Очевидно, рассуждения о «разных гадостях» расстроили ее не на шутку. — Эй, не будь такой серьезной! — добавил он вполголоса. — Все отлично. В кои-то веки у нас обоих нет долгов. Жизнь прекрасна и станет еще лучше, когда мы подзаработаем призовых. И приходи к нам… как-нибудь. — Карлос, я все еще не думаю, что хоть кто-то, кроме тебя, обрадуется, увидев меня на пороге вашего гаража. — Раз так, для начала приходи в закусочную, поужинай с нами, — и он снова посмотрел на Бойца; вокруг них с Меган ужом вился фотограф, делая снимки, которые наверняка должны были появиться в ближайшем выпуске новостей. Карлос усмехнулся. История этих двоих тоже была тесно связана с закусочной. Может, это было их счастливое место?.. Оставшийся в одиночестве Стив, кажется, думал о том же самом, потом торопливо поднялся и помахал Глории рукой — та растерянно пробиралась сквозь толпу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Ты не застала кое-что интересное, — сказал он. По лицу Глории, впрочем, очень быстро стало ясно, что ничего из происходящего здесь не могло показаться ей хоть сколько-нибудь интересным. Пилот вздохнул и заключил ее в объятия. — Не беспокойся, нам не придется быть здесь еще долго. Но и не прийти я не мог. Официальное открытие сезона — это… важное мероприятие. И… здесь всегда вкусные закуски, — он подал Глории тарелку, и она рассеянно положила на нее канапе. — Да, да, понимаю. Такое пропустить нельзя. — Прости. Я помню, что одно время собирался уйти из гонок, но я… я ведь этого не обещал. Я только сказал, что подумаю. — Знаю. Я просто надеюсь, что ты хорошо подумал. Без тени сомнения он кивнул: — Я чувствую себя прекрасно. Ни одной панической атаки за полгода. Ни одной пропущенной сессии у психотерапевта. Принимаю лекарство, официальное внесенное в список разрешенных. И… я нужен команде. Это только так кажется, что желающих участвовать много… на самом деле не так-то просто найти достойную замену, — и он быстро добавил под строгим взглядом Глории: — Честное слово, это не причина. Просто я действительно этого хочу. Она вздохнула. — Поэтому я здесь. И послезавтра на старте я тоже буду. Очевидно, придется смириться с тем, что ты будешь продолжать еще долго… Так что лучше всего будет попробовать получить удовольствие тоже. Ничего другого не остается. — Тебе понравится! — глаза Стива загорелись. — Теперь, когда не нужно постоянно волноваться о… сама знаешь… в общем, все будет иначе. — Лицо Глории все еще выражало глубокое сомнение. — Поверь, это приходит не сразу, но попробуй хоть раз… просто насладиться зрелищем. — Пилот сжал ее за плечи. — Это будет отличный заезд, я обещаю. Высший разряд. Глория вздохнула еще раз, оглядывая шумящий зал. — Ну, раз уж ты обещаешь.

***

Первая гонка в сезоне всегда ощущалась по-особенному волнительно. Может быть, даже напряженней завершающей — от которой нередко зависел окончательный расклад турнирной таблицы, а порой и даже судьба трофея, как было с ними почти всегда. Последнюю гонку прошлого года Боец провел неважно, но это уже не было решающим — остальные были слишком далеко. Этот сезон был просто создан для того, чтобы все исправить — и вот уже спустя несколько кругов он захватил в заезде уверенное лидерство. Промежуточное первое место в середине гонки не значило ровным счетом ничего — но было приятно наконец не видеть перед собой чужих бамперов. Почему бы не возглавить гонку вместо того, чтобы плестись за другими в поисках лазейки между болидами? Впрочем, очень скоро в зеркале заднего вида замаячила машина Редлайна. Конечно, от него так просто не отвязаться… В прошлом сезоне тот даже умудрился обставить его, заняв в личном первенстве третье место. И хоть до главного приза Редлайн так и не добрался, кажется, одного лишь превосходства в очках над Маккатченом — незначительного, мысленно уточнил Боец — было достаточно, чтобы как следует напитать его эго. Марк вильнул, чтобы заблокировать его болид, потом еще раз, когда тот попытался обойти его обманным маневром. Чуть позади уже маячила синяя машина Пилота — вдвоем справиться легче… было бы, если бы у Стива на хвосте не болтались Коллекционер с Зориной. Кажется, их нагонял еще и Призрак. — Похоже, в этом году Рекскор действительно настроен серьезно, — в наушниках раздавался голос Пэт, ведущей прямую трансляцию. — Все четыре гонщика команды уверенно держатся впереди и скоро смогут побороться за лидерство! Боец переключил частоту перед тем, как заехать в Мотосферу. Даже спустя три года он все еще испытывал особенные чувства в этом сооружении. В детстве, мечтая быть гонщиком, он не мог и подумать, что однажды будет мчаться под куполом огромного шара, удерживаясь лишь центробежной силой. В этом сезоне Джек добавил внутрь пару новых извилистых петель… и широкий опоясывающий виток прямо по экватору — совсем близко от трибун. Кажется, и самих трибун стало больше: билеты раскупались едва ли не быстрее, чем несколько лет назад. Пилот плотно укрепился чуть позади него. Казалось, они оба хотели доказать, что вполне способны повторить прошлые достижения. Редлайн же явно еще сильнее распробовал голод до побед, потому что следовал за ними, как приклеенный, весь следующий круг; но вдруг Марк не без легкого удовлетворения заметил, как тот перехитрил сам себя и потерял управление в попытке совершить неожиданный рывок по внешнему радиусу. Очень скоро его болид пропал из вида, но Боец не мог не отметить, что Рекскор действительно шел за ними по пятам — все четыре машины. Так они вошли в Мотосферу снова, а потом, после того как Боец уже прошел по всем ее изгибам и петлям, случилось что-то странно знакомое, можно сказать, хорошо забытое старое: прямо перед ним закрылся выездной тоннель. — Что, опять?.. — расстроенно пробормотал он. Почему такие вещи всегда должны случаться именно тогда, когда дела идут на лад? И что вообще могло произойти? Гарнер продолжал строить козни из тюрьмы, взламывая систему Мотосферы через посредников — просто мести ради? Или последние улучшения Джека еще оставались сырыми и время от времени выдавали странные ошибки? Так или иначе, пришлось с неудовольствием затормозить. У выезда постепенно скапливалась пробка: рядом остановился Стив, болиды Рекскора, чуть позади — Танкист и Октан, потом еще несколько машин, и больше никого. — Мы застряли снаружи, — раздался в наушнике голос Меган. — Какие-то технические неполадки… кажется, — судя по голосу, она тоже была крайне недовольна случившимся. — У вас там ничего не происходит? Никто не стреляет лазерами, искусственный дождь не идет? — Нет, пока все тихо, — ответил ей Боец и немедленно об этом пожалел, потому что уже через мгновение изо всех репродукторов, вмонтированных в системы Мотосферы, раздалось: — Кажется, вы все приятно проводите время сегодня, — голос явно был искусственно искажен, а с некоторых пор Марк терпеть не мог подобные трюки. Да и в любом случае все это не могло значить ничего хорошего. — К счастью, это ненадолго. Потому что очень скоро сооружение, в котором вы все заперты, взлетит на воздух. Боец снова переключил частоту. — Пилот, ты думаешь, это снова может быть Ван Лир? — спросил он, пока не чувствуя ни малейшего страха. Все это они уже проходили — пора было и привыкнуть. — Очень в этом сомневаюсь, — отозвался тот. В его голосе было гораздо больше беспокойства. Марк и сам не знал, почему до сих пор оставался так хладнокровен. Динамик снова ожил: — Наверное, вы задаетесь вопросом, почему сейчас случится то, что случится, — ну, разумеется, куда же без речей перед основным действом. С другой стороны, и впрямь неплохо было бы узнать, кто и зачем решил испортить им первую же гонку в сезоне. Чтобы иметь в виду, кому потом намылить за это шею. — И прошлый раз вас ничему не научил. Вам должен быть знаком этот сценарий. Только на сей раз он будет доведен до конца, никто не сможет нас прервать. — Понятно, это не Ван Лир, — раздался в селекторе голос Карлоса. — Какой-то жалкий подражатель… — он тут же сбился по вполне очевидной причине: всем им хотелось бы, чтобы подражатель в самом деле был жалким — но кто знает… он явно должен был научиться на ошибках своего предшественника. По крайней мере, до сих пор в Мотосфере не наблюдалось никакого газа, который можно было бы убрать, просто включив вентилятор. — Взрывчатка давно заложена на всех уровнях Мотосферы. У вас нет времени, чтобы отыскать и обезвредить ее, — их невидимый собеседник словно умел читать мысли. Боец поморщился. Ситуация быстро становилась по-настоящему неприглядной — если только это не был какой-нибудь далеко зашедший розыгрыш. Но даже если нет — ведь однажды им удалось успеть вовремя и предотвратить покушение… может быть, получится и в этот раз тоже. Им всем срочно нужны были полезные идеи. Но они никак не приходили. Марк уже слышал смутный шум — и не сразу понял, что это было роптание с трибун. Перестроенных и расширенных трибун, вмещавших теперь еще больше зрителей; и эти зрители понемногу начинали паниковать, осознавая нешуточность опасности. Одновременно он смутно слышал, как Джек отдавал приказы проверить все выходы из Мотосферы: все дополнительные съезды, коридоры для посетителей, даже коммуникационные тоннели… все они были заблокированы. Это значило, что в этот раз они не могли даже начать эвакуацию. Кажется, противник и в самом деле подготовился лучше. И это не было шуткой. Боец чувствовал себя глупо, продолжая сидеть за рулем. Как будто он все еще мог надеяться на то, что проезд вот-вот откроется, и гонка продолжится как ни в чем не бывало, и он начнет свой четвертый сезон с победного места… Но едва ли можно было рассчитывать на такое. С другой стороны, если взрыв все-таки прогремит, пожалуй, стоит остаться внутри. Но только у зрителей не было и такой защиты от обрушения. Может быть, следовало посадить кого-то внутрь? Хотя бы детей? Но даже для них слишком мало места. На трибунах, кажется, начиналась давка. Раньше, наблюдая за входящей на стадион толпой, Боец замечал, как толкались те, кому не терпелось как можно скорее попасть на свое место, а теперь всем не терпелось как можно скорее его покинуть. Вот только это было невозможно. На экране вдруг появилось огромное лицо Джека. — Послушайте. Я требую переговоров, — многократное увеличение безжалостно отражало ужас и некоторую обреченность в его глазах, но, по крайней мере, его голос почти не дрожал. Я хочу знать причи… — Джек Фасслер, — перебил его искусственный голос. — Главный виновник происшествия, — услышать такое было… довольно удивительно. За что кто-то хотел отомстить Джеку столь ужасно? Ведь он никогда не был злодеем. И едва ли у него было какое-то ужасное прошлое… Кто вообще, кроме Гарнера Рекстона, мог желать подобной расправы? — Планета задыхается от ядовитых испарений и парниковых газов, свалки скоро займут места наших домов, но кто-то считает это время самым подходящим для того, чтобы выстроить целый город для бессмысленных гонок по кругу. В NASCAR давно уже не гоняют по кругу, подумал Марк, прежде чем новая, более своевременная мысль пронзила его: что, черт возьми, все это значило? — Интересно, знают ли гонщики о том, куда сбрасываются отходы от производства топлива для их машин? И что это может сделать с дикой природой? — Прекратите! — не удержавшись, Джек даже позволил себе повысить тон. — Здесь же обычные люди! Простые зрители! — Которые радостно купили сюда билет. Как по мне, они виноваты во всем еще больше остальных. Ведь это спрос рождает предложение. Джек говорил что-то еще, но разговор уже прервался — больше ответа он не получил. Боец тщетно всматривался в экран, надеясь увидеть хотя бы таймер обратного отсчета — уж лучше знать, сколько минут… или сколько секунд оставалось у них в запасе. В прошлый раз они хотя бы смогли выбраться из Мотосферы и разработать план снаружи. Может быть, в этот раз Меган и Карлосу удастся что-то придумать. Марк заметил, что Стив вышел из болида, и быстро последовал его примеру. — Что, по-твоему, мы можем сделать? — спросил он, и Пилот кивнул в сторону трибун. — Попробуем помочь офицерам. Они явно не справляются, — прямо на их глазах под напором толпы рухнуло защитное ограждение. Боец отстраненно пожал плечами. Чтобы хоть как-то помочь, для начала им нужно было найти выход отсюда. Тогда он снова услышал голос Джека — и не сразу понял, что теперь он звучал в наушнике, а не в громкоговорителе. Фасслер сказал: — Я хочу, чтобы вы проверили еще один выезд.

---

— Черт, черт, проклятье! — Джек в ярости разбил передатчик о землю — возможно, не самое лучшее решение, но Меган едва ли могла винить своего приемного отца. К тому же, было очевидно, что переговоры зашли в тупик. Они даже не знали, сколько времени было у них в запасе. Что им оставалось — отправить Пилота и Бойца искать и разминировать взрывчатку, если та в самом деле была заложена? Скорее уж, им следовало поскорее найти укрытие. Но где можно было спрятаться в огромном непроницаемом шаре? Взрывная волна не найдет себе выхода, и при достаточно мощном заряде разрушения могут оказаться ужасными. Если попытаться хотя бы подняться наверх… будет меньше шанс остаться похороненным под обломками. Нужно было сказать… но как правильно направить целую толпу — и куда именно?.. Джек говорил о чем-то с Либби — на той не было лица, если не сказать больше. Это было совершенно понятно, учитывая обстоятельства… но что-то упорно казалось Меган подозрительным. Она отмахнулась от своих мыслей. Сейчас было не до этого. Ей нужно было придумать… какой-нибудь план. Чтобы все, как обычно, закончилось хорошо. Быстро разработать схему и скооперироваться: двое снаружи, двое внутри; им нужно было договориться и сделать… что? Почти в отчаянии она даже оглянулась на Шурупа, который в прошлый раз, слишком похожий раз, случайно подал им идею… Но, кажется, сейчас надеяться на него не стоило: выпучив глаза, тот стоял как вкопанный и медленно скреб в макушке. Меган отвернулась. Все было в ее руках. Почему-то она считала именно так. Краем глаза она заметила Глорию: та плелась к ним с совершенно круглыми глазами. Дрожащими губами ей удалось произнести не с первого раза: — Он мне обещал… — речь, должно быть, шла о Стиве — но что именно тот успел ей пообещать, Меган выяснять не стала — едва ли это имело отношение к делу; к тому же, Глория, кажется, находилась в глубоком ступоре. Так что Молния просто схватила ее за плечи и заставила сесть. — Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Он выберется, и все остальные тоже, — она сказала это без особой веры. И подумала о Марке, а потом… — Где Майлз? Кто видел его? — Я здесь, — пискнул тот откуда-то из глубины гаража. Он давно уже должен был привыкнуть к передрягам, в которые то и дело попадала команда… но, кажется, именно сейчас тоже не особенно надеялся на лучший исход. К груди мальчик прижимал телефонную трубку. — Я говорил с мамой. Она смотрела прямой эфир… На это Меган тоже не знала, что ответить, и вернулась к родителям — те что-то жарко обсуждали, и Джек подозвал ее взмахом руки. — Я только что попросил их проверить съезд через новый коридор, — сказал Джек. — Он был закончен буквально неделю назад… едва успели перед началом сезона. Если так случилось, что Мотосферу… каким-то образом саботировали раньше, они могли не знать про его существование… и не заблокировать, — он снова отвлекся на инструктаж, потом выключил рацию и вытер проступивший на лбу пот. — Сумасшествие какое-то… я не понимаю… все может взлететь на воздух в любую секунду, но в какую?.. Этот вопрос, кажется, занимал их всех. Меган прикусила губу. — Возможно, нам стоит начать эвакуацию хотя бы снаружи. Если взрывная волна найдет выход, кто-то может пострадать. — Я займусь, — быстро сказал Карлос, все это время стоявший рядом и подозрительно молчавший. Кажется, все это время он только и ждал какого-нибудь сигнала — и немедленно умчался. Джека тем временем сообщил с самой малой толикой облегчения: — Они смогли открыть его. Это широкий тоннель, мы спроектировали его для подвоза грузов и цистерн с топливом, так что пройти может сразу много людей. Если поторопимся… только бы не случилось давки, — его лицо все еще выражало глубокую озабоченность, но теперь на нем отразилась еще и надежда.

---

Не успел Боец мысленно попросить цели для действий, как она появилась довольно неожиданным образом. Получив от Джека краткий инструктаж, они с Пилотом ринулись в нужном направлении — и, к его легкому удивлению, к ним быстро присоединился Танкист. Кажется, они со Стивом понимали друг друга без слов — вероятно, проявление солидарности бывших военных; в любом случае, его помощь была неоценима, когда пришлось открывать ворота вручную. За ними в самом деле обнаружился просторный ход — правда, с низким потолком, и Марку не хотелось представлять, как легко тот мог обрушиться при взрыве… который почему-то никак не наступал. Могло ли это в самом деле быть если не шуткой, то просто предупреждением? Размышлять об этом было некогда. Вокруг них бесновалась толпа. Фанаты, пришедшие посмотреть на них… теперь могли не просто увидеть гонщиков вплотную, но и растоптать при особенно неприятном стечении обстоятельств. Боец обернулся: Стив и Танкист крепко стояли на ногах по обе стороны от него, тщетно пытаясь направить в нужный проход поток человеческих тел. Ему показалось, что он вдруг расслышал знакомый шум мотора и, повернувшись, увидел, как в этот самый поток медленно вливались все четыре машины Рекскора. Кто-то, не успевший вовремя отскочить, даже оказался на капоте Дизеля — и так там и остался, отчаянно цепляясь за бампер. — Что за дела?! — ахнул Марк. — Они сейчас займут все место!.. — так и было; толпа медленно раздвигалась под напором болидов, как жидкое тесто, кто-то охал и ахал, прижатый к стене. — Они что, не могли хотя бы выйти?! — так, по крайней мере, не случилось бы этой чертовой пробки… хотя прежде Бойцу даже не могло прийти в голову просто взять и смешаться со зрителями. Если их корабль тонул, он все были его капитанами. Они должны были покинуть его последними — и оставшиеся гонщики, похоже, придерживались того же мнения. Это не значило, что им всем тоже не терпелось поскорее оставаться снаружи. — Как ты думаешь, почему ничего не происходит? — говорить было сложно, приходилось почти кричать, чтобы перекрыть монотонный шум, сложенный из вскриков тех, кто продолжал пробиваться в открывшийся коридор. — Они наверняка могут следить за нами и видят, что происходит! Почему до сих пор не рвануло? — Стив посмотрел на него, хмурясь, словно опасаясь, что эти слова могли немедленно воплотиться. — Может быть, никто и не собирался заходить дальше угроз, — наконец отозвался он. — Или… у них просто что-то пошло не так. Тогда нам стоит поторопиться, пока они не разобрались со своими накладками. — Боец согласно кивнул — правда, подумал он, едва ли даже самыми отчаянными усилиями они могли ускорить происходящее; если только Джек не отыщет вдруг еще один свободный тоннель. Но тот рапортовал только о ходе эвакуации снаружи. Всех выбравшихся сразу отвозили как можно дальше от Мотосферы. Казалось, еще буквально несколько минут — и они все окажутся на свободе. Толпа уплотнилась еще сильнее, как будто никто не хотел остаться внутри Мотосферы последним; участились выкрики и смутное переругивание. Краем глаза Марк заметил, как в самой середине толпы споткнулась и упала на колени девушка; подпирающие сзади, кажется, уже готовы были раздавить ее заживо, и тогда Боец метнулся и выдернул ее прочь, получив по пути несколько хороших тычков. Одновременно с этим какой-то мальчик — на вид чуть помладше Майлза — отделился от остальных и метнулся в сторону. — Эй! — позвал Боец. Девушку, все еще отчаянно цеплявшуюся за его рукава, он почти осторожно отцепил и подтолкнул в сторону Стива, который немедленно направил ее к выходу. Мальчишка тем временем успел скрыться с глаз, и это было нехорошо. Если он спрятался в каком-нибудь укромном месте, и взрыв все-таки произойдет… Убедившись, что людской поток почти иссяк, и его непосредственное участие больше не требовалось, Марк повернулся и побежал вглубь, к сплетению трасс. Ему показалось, что он заметил цветное пятно футболки чуть поодаль, в расщелине между какими-то ящиками. — Нет, выбирайся оттуда, здесь опасно! — снова позвал он, но ему никто не ответил. — Пожалуйста, иди сюда, — обычно ему не приходилось умолять юных фанатов приблизиться к себе. Он попытался протиснуться, но быстро понял, что в маленьком лазе для него просто-напросто не было места; оставалось только упрашивать — безрезультатно. Тяжело вздохнув, он отступил на несколько шагов; он сам не знал, что искал. Что угодно, что помогло бы ему вытащить наконец беглеца. Вдруг, запрокинув голову, он застыл, словно впервые увидел над собой гигантский купол Мотосферы — а может быть, он и вправду впервые видел его не через лобовое стекло. И, может быть, впервые гигантский серебристый шар, заполненный узлами проложенных внутри трасс, уходивших далеко наверх, показался ему странно зловещим. Марк не знал, можно ли было назвать это предчувствием, но буквально за долю секунды он уверился в том, что обещанный взрыв, который все никак не торопился греметь, случится прямо сейчас.