Огонь, иди со мной

— Итак, еще раз: что мы имеем, — Джек прошелся из угла в угол и устало ответил сам себе: — Ничего. Мы не имеем ничего существенного. Только одну бумажку с каким-то непонятным предсказанием. — Это не просто бумажка. Я знаю этот почерк, — Либби явно была раздражена. — Ее отправил… — Да, ты говорила. Твой пропавший помощник — как его?.. Ханс? — Хансен. Странно, что ты не запомнил, учитывая, что дело по нему давным-давно открыто. Марк отстраненно наблюдал за их спором. Он и вся нынешняя команда Фастекс очень быстро оказалась в числе доверенных лиц, которые узнали о таинственном сообщении. Это было как в старые добрые времена. Боец даже почти успел забыть о том, что, строго говоря, база Фастекса больше не имела к нему прямого отношения. Но он сам имел отношение. Ко всему. И самое что ни на есть прямое. Потому что случайно побывал в самом эпицентре первого взрыва — и теперь узнал, что, оказывается, может случиться второй. — В любом случае, — Либби слегка повысила голос, очевидно, заметив, что Джек вот-вот собирался возразить снова, — это не какая-то ошибка и уж точно не шутка. — Нам не удалось проследить, откуда это было отправлено, — в разговор вступила Меган.— Но он определенно знал, что делал. Он отправил записку не текстом по электронной почте, а написал ее от руки и отослал картинкой по факсу. И, если предположить, что он уничтожил бумажку с запиской сразу после отправки, не оставив улик, вполне вероятно, что, где бы он ни был… скажем так, никакого электронного следа о ней не сохранилось. А это значит… — Это значит, если все взаправду, тот, кто затевает новый взрыв, может не знать, что мы об этом предупреждены, — подхватила Либби. — Я не знаю, что, черт возьми, случилось с Хансеном, но что, если он пытается нам помочь? — Если бы он хотел нам помочь, то написал бы чуть больше конкретики, — упорствовал в своем негодовании Джек. — Например, когда и каким образом это будет сделано? А еще лучше — кто именно собирается это сделать… и уже сделал однажды, — его лицо потемнело. — Вот это бы нам по-настоящему помогло. — Я думаю, он торопился, — сказала Меган, вглядываясь в косые буквы записки — вернее, ее копии. — Возможно, он боялся, что кто-то застанет его за этим делом. Может быть, он заложник. Так или иначе, мы имеем то, что имеем. И нам не от чего больше отталкиваться. — Но мы ничего не может предпринять, не зная деталей, — Джек, кажется, был на грани нервного срыва. — «Собираются» может значить что угодно. Например, то, что они уже заложили взрывчатку. И готовы устроить взрыв в любой момент. Хоть прямо сейчас. — Им не нужен любой момент, — вдруг вмешался Боец. — Им нужно, чтобы внутри было как можно больше людей. Желательно, все мы. Одна мысль об этом не хотела укладываться в голове и казалась горячей, как перегревшийся мотор — или как сам взрыв. — Вероятно, это одна из причин, по которой пока еще ничего не случилось, — согласилась Меган. — Судя по их… прошлому заявлению, они предпочитают иметь свидетелей, к которым можно обратиться. Чтобы, скажем так, донести… свое представление о действительности. — Чтобы донести, какие мы придурки, занимающиеся всякой опасной ерундой, — мрачно перевел Карлос. — Вроде того. Иначе они бы могли просто устроить взрыв посреди ночи, — Джек барабанил пальцами по столу. На его лбу собралась уже целая гроздь морщин. — На самом деле, я удивлен, что они не сделали этого раньше. Такой удачный случай продолжить… Ведь если пострадает топливный центр… если случится масштабная утечка — еще и в результате взрыва — пострадают не только те, кто будет непосредственно внутри. Разлетятся пары, мелкие частицы… — И это точно сыграет им на пользу. Можно будет не просто так утверждать, будто мы делаем что-то плохое. Случится настоящий вред… и плевать, что причиним его не мы. — Да, экологам будет чем заняться после такого, — Меган все еще была подозрительно спокойна. — Но только все проходы в топливный центр строго охраняются сейчас. Многоуровневая авторизация. Даже меня досматривают на входе каждый раз по много минут. Не говоря уже о тепловых сканерах на случай, если кому-то придет в голову отправить очередного переодетого Кента Стила, — он вдруг осеклась. Кажется, воспоминание о Стиле в топливном центре оказалось вдруг неожиданно свежо. — Да, точно. Топливный центр… — протянула она. — Конечно. Они правда повторяют историю. Помните, когда они забрались в Мотосферу, то так и сказали? Они напомнили про Ван Лира и заявили, что, в отличие от него, доведут дело до конца? Тот случай в топливном центре, конечно, не имел такой широкой огласки… но что, если они узнали и про него тоже? И им показалось очень уместным сделать нечто подобное. — Прекрасно, — сухо отрезал Джек. — Я думаю, ты права. Во всем. Особенно в том, что заложить взрывное устройство было невозможно. Это исключено. — Но ведь его как-то заложили в Мотосферу, — не мог не сказать Марк. Джек почти болезненно сморщился. — Тогда времена… были другими, — отозвался он. — Сейчас охрана, как и сказала Меган, на высоте. Ни один террорист не сможет проникнуть внутрь. — Что, если они заложили устройство еще очень давно и просто выжидали? — это спросил Пилот. Фасслер снова покачал головой: — Нет, после Мотосферы все наши объекты проверяли лучшие саперы. Взрывчатки внутри не было — и, скорее всего, нет до сих пор. Если кто-то и собирается что-то сделать, то для начала им нужно подготовиться, а мы этого не допустим, вот и все, — судя по его виду, он явно собирался закончить разговор на этой ноте. — Что-то не так? — Я не уверен, — Стив, кажется, сам был удивлен тому, что собирался сказать: — Я не уверен, что это лучшее решение, Джек. — Не понял?.. — Я имею в виду, мы же хотим их поймать, так? — Ты предлагаешь позволить им устроить еще один взрыв, чтобы взять с поличным? — Я думаю, Пилот предлагает позволить им попытаться устроить взрыв, чтобы взять с поличным, — это снова была Меган. — В прошлый раз сразу после они исчезли, не оставив почти никаких следов. Они точно не какие-нибудь неопытные новички, и они не испугаются усиленной охраны. И если они не заложили взрывное устройство до сих пор, то непременно попытаются это сделать… — она остановилась на мгновение и слегка улыбнулась, хотя обстоятельства к этому не располагали: — И я, кажется, даже знаю, когда именно. Удивительно, но Марк тоже знал. Хотя обычно такие головоломки были не по его части. Но сейчас все казалось слишком очевидным. Или удар головой после предыдущего взрыва неожиданно улучшил его умственные способности. — На следующей неделе. Когда мы планировали большую экскурсию. И интервью. Все гонщики собирались присутствовать, — Меган согласно кивнула. Джек в очередной раз глубоко вздохнул. — Да, да. Разумеется, ничего подобного уже не состоится. — Да нет же, — пробормотал Трюкач. — Как раз наоборот, все должно состояться по плану. — Фасслер с недоумением уставился на него. — Ребята правы. Можно попробовать поймать их на живца. И если вдруг… если вдруг они не знают, что мы знаем… и если мы не подадим вида… то они попытаются сделать все согласно плану. Ну, если, конечно, мы правильно угадали их план. — Вы правда думаете, что я позволю вам войти в здание, которое с некоторой вероятностью может взлететь на воздух? Зная об этом заранее? Даже не так… вы правда готовы это сделать? — Что ж, это случится не впервые, — справедливо отозвалась Меган. Джек взмахнул руками: — Вот именно. У меня уже тогда начали появляться седые волосы, — в самом деле, седина уже понемногу захватывала его голову. — Между прочим, я всегда отговаривал вас. Для этого есть специальные службы. — Они не очень-то справлялись тогда, — напомнил Стив. — Вы не всегда давали им попробовать, — тут же парировал Фасслер. — Я вас прошу, давайте обойдемся без очередного геройства. Он всегда просил чего-то подобного, но всегда оказывалось так, что их команда все равно отправлялась навстречу преступникам. Кажется, они все думали сейчас об одном и том же, потому что Карлос снова подал голос: — Мы вроде как уже привыкли, — это вызвало несколько вялых смешков, которые быстро завяли. Марк даже и смешка не смог выдавить из себя, потому что мысль о том, что ему еще раз придется столкнуться со всем этим по доброй воле, никак не могла прижиться в нем. Он был согласен — похоже, другого выбора не было, вернее, только этот выбор казался правильным. Рискнуть один раз, чтобы больше уже никогда не думать о том, не рванет ли вдруг Мотосфера во второй раз и не сложится ли под их колесами трасса. Не то чтобы Марк думал об этом часто — хотя иногда случалось. Но перспектива наконец отыскать тех, с кем пришлось столкнуться — и к сожалению, совсем не лицом к лицу — чуть больше года назад, казалась если не заманчивой, то заслуживающей как минимум тщательного обдумывания. На которое, возможно, не было времени. До назначенного мероприятия оставалась ровно неделя. Марк и сам уже не помнил толком, в чем дал согласие участвовать. Как, возможно, и почти все остальные гонщики, которым были интересны только сами гонки, а уж точно не интервью об экологии и очистке топлива. Все это, разумеется, было заботливо организовано Джеком, который считал, будто публичное обсуждение их достижений в области переработки материалов и прочих новых технологий как-то даст ему очков в глазах тех, кто тоже разделяли точку зрения о вредоносности их деятельности — просто не были при этом террористами. — Хорошо. То есть ничего хорошего. Предположим, мы продолжим подготовку к мероприятию. Но есть одно важное «но», которое уничтожит ваш план, — Джек на минуту остановил свою бесконечную ходьбу из угла в угол. — Вы же понимаете, что каждому, кто придет в этот день, мы должны в полной мере объяснить все то, что знаете вы сейчас. — Конечно, никто не отправится туда вслепую, — быстро согласилась Либби. Джек перевел взгляд на нее: — И что? Ты правда считаешь, что хоть кто-то в своем уме из других команд согласится? А если не придет большая часть гонщиков, и останемся только мы, это будет слишком подозрительно. И сразу бросится в глаза. В самом лучшем случае мы просто их спугнем. И никогда не узнаем, правильно ли мы угадали, или ничего не случилось просто потому, что не должно было случиться. — А что, если они согласятся?.. — это спросил Стив. Карлос негромко фыркнул. — Твой новый приятель Танкист может и согласится, он и не такое повидал, — протянул он. — Но все остальные?.. Что-то не очень представляется. И потом, есть еще персонал. Журналисты, рабочие, все приглашенные. — Пэт и Майк охотно войдут в полыхающее здание, если это будет значить пару удачных ракурсов, — не удержался Боец, до сих пор не забывший их ожесточенное преследование. Джек в очередной раз тяжело вздохнул: — Даже если мы максимально сократим число приглашенных, все равно останется слишком много людей, которых мы подвергнем опасности. И кроме того, это сильно повысит риск утечки информации. Мы до сих пор не знаем точно, откуда они взяли план Мотосферы. К нему имели доступ слишком многие. Полиция не установила, кто мог отправить его не в те руки. Так что стоит о нашем плане узнать хоть одному не тому человеку… — Ты же сам сказал — самое худшее, что может случиться в таком случае — это то, что ничего не случится, — кажется, Меган уже считала, что их неожиданное предложение обязательно должно быть приведено в исполнение. — Мы этого не знаем, — Джек снова начал выходить из себя. — Мы вообще ничего не знаем. Это сплошные предположения. Может быть, совсем наоборот, это заставит их поторопиться и устроить взрыв где-нибудь еще. Меня снова обвинят в том, что я допустил теракт, — это прозвучало так, словно Джек думал в первую очередь о себе. Но на самом деле — и Марк впервые подумал об этом — на самом деле, еще неизвестно, кому из них в самом деле было хуже. На плечи Джека Фасслера легла огромная ответственность. Тот никогда не бегал от нее — но обычно это была ответственность совсем другого рода. И очень многие на его месте наверняка даже не подумали бы продолжать. — Вот именно, это предположение. У нас нет никаких явных доказательств. Мы можем поделиться этим предположением с… ограниченным кругом лиц, и они сделают свой выбор, — похоже, Либби тоже рассуждала всерьез. — Мы все сделаем тихо. Но будем готовы. Будем крайне внимательны в этот день. Будем следить за всеми подступами, за каждым случайным человеком. Это будет единственный день, когда внутрь зайдут не только авторизованные сотрудники. Возможно, преступники постараются воспользоваться этой легкой суматохой и пробраться, смешавшись с толпой. — Или это будет кто-то, кого мы сами же и пригласим, — мрачно вставил Пилот. — Или так. Мы будем наблюдать за каждым. Но самое главное, — Джек мрачно оглядел их всех, кажется, уже окончательно смирившийся — если мы что-то заподозрим, если нам покажется, что в здание проник террорист, вы не будете вмешиваться. Мы оповестим департамент безопасности. Снаружи и внутри за всем будут следить те, чья это работа. Пусть они будут одеты в штатское, чтобы не привлекать внимание, но это они будут заниматься преступниками. Вы гонщики, а не сотрудники спецслужб. Хоть обстоятельства и не располагали, в этот миг Марку почти захотелось улыбнуться. Все эти слова про спецслужбы и невмешательство звучали слишком хорошо. На деле он был почти уверен, что все пойдет совсем не так. В очередной раз. Правда, для этого их затея вообще должна была осуществиться, а насчет этого его — и всех остальных наверняка тоже — терзали большие сомнения. Потому что все сказанное звучало как дикий, плохо обдуманный и очень рискованный план.

***

— Что? Весь состав Рекскора согласился?! — с круглыми глазами повторил Карлос, явно не веривший своим ушам. Джек только мрачно сжал виски вместо ответа. Похоже, эта новость его совершенно не радовала. — Да, и это подозрительно, не так ли? С чего бы им рисковать собой и печься о чужом благополучии? После того, что они учудили перед прошлым взрывом? — Ну, может быть, они раскаялись и решили искупить прошлые грехи?.. — это даже прозвучало смешно, и Трюкач нервно хихикнул. Но Фасслеру было очевидно не до смеха. Кажется, в глубине души он так и не смог отпустить причастность Гарнера Рекстона и его приспешников. Не исключено даже, он так легко согласился на авантюру, чтобы заиметь шанс это доказать. — Из другой команды согласился только Танкист, — сказал Джек. — Это было ожидаемо, но это тоже подозрительно. Уже не для нас, но для тех, кто следит за нами. — Редлайн тоже, — вмешался Марк. — Редлайн?.. Ведь он отказался?.. — Боец пожал плечами: — Потом согласился. — Что ж, так будет лучше… — странно, но такая неожиданная перемена уже не показалась Джеку подозрительной. Очевидно, потому что Редлайн был не из Рексора. — Отсутствие всего двух гонщиков можно будет как-то объяснить, болезнь или еще что-то… — конечно, не было еще множества гонщиков из других, менее известных команд, но, похоже, их отсутствие или присутствие уже никого не интересовало. Это было даже немного грустно, хотя раз или два за сезон даже малоизвестным участникам удавалось финишировать первыми в какой-нибудь гонке, но это никогда не привлекало должного внимания. Так и сейчас — все интервью были завязаны только на трех командах. — Ладно, пойдемте, — догнавшая их Меган уже застегивала комбинезон. Они все были в форме — чтобы убедительнее смотреться в кадре при полном параде. А еще Марка не оставляло смутное ощущение, что комбинезоны пригодятся им, если дела вдруг обретут дурной оборот. Конечно, взрыв они не выдержат — в этом он уже очень хорошо убедился, — но в них определенно было проще бегать, карабкаться, драться и делать еще некоторые… прочие вещи, которые обычно не делают гонщики, но они — очень часто. Обилие охраны на входе поражало воображение. Кажется, Джек даже немного перестарался, пытаясь создать определенное впечатление. После целой череды досмотров они все оказались внутри, и у Бойца возникло странное чувство, что дороги обратно уже не было, хотя все еще не было ничего проще, чем миновать в обратном направлении всего несколько дверей. Он неловко осмотрелся, стараясь собраться с мыслями. Джек уже что-то вещал, переводя взгляд между объективами многочисленных камер. — Очень многое изменилось всего за последние два года, — он говорил одновременно уверенно и сухо, явно выдавая готовый текст по памяти, пока сам внимательно следил за всем, что происходило. Но пока — ничего особенного. — Мы внедрили множество технологий по переработке топлива. Теперь отходы проходят несколько этапов фильтрации, и их токсичность гораздо ниже, чем прежде. Но все еще достаточно, чтобы принести огромный вред, если случится взрыв. Боец отошел к соседней зоне, где что-то рассказывала Меган, и репортеров вокруг нее было еще больше. — Многие спрашивают, в чем смысл гонять кругами на скорости четыреста километров в час, — бесстрастно говорила она, но Марку показалось, что он разглядел в ее глазах лукавую искру, как если бы на самом деле Меган хотела сказать: потому что нам всем и лично мне это очень нравится. — Гонки сами по себе привлекают, подобно любому большому спорту. Про каждый из видов которого можно спросить нечто подобное. Но дело не только в этом. Можно сравнить это с высокой модой. Не всем понятны вычурные дизайны странных платьев, которые невозможно носить. Например, мне, — это вызвало у внимающей толпы смешки, и Боец тоже хмыкнул. Кому как, а ему всегда нравилось простое зеленое платье Меган, которое та теперь почти не надевала. Наверное, в последние месяцы было совсем не до платьев. — Но проходит время, и новые фасоны и материалы находят свое отражение в повседневной одежде, — продолжила та. — Мы верим, что наши технологии тоже найдут однажды отражение в повседневной жизни. Конечно, мы не считаем, что через десять лет все будут разъезжать по улицам, пользуясь нашими ускорительными бустерами. Но некоторые изобретения наверняка найдут свое применение. Например, новые сплавы, или конструктивные детали мотора, или… — Или наши способы очистки топлива, — снова вмешался подоспевший Джек, широким жестом приглашая публику куда-то в сторону. — Вот здесь мы приготовили целый стенд именно об этом. Все шло по плану, пока Марк не услышал в спрятанный в его слуховом канале микронаушник: Охрана только что пропустила человека не из проверенного списка. Показал фальшивое журналистское удостоверение. Его полностью досмотрели и не нашли ничего опасного. Продолжаем наблюдение. Боец одновременно очень хотел и не хотел услышать нечто подобное. В попытке ничем себя не выдать, он тщетно пытался участвовать в интервью. Его спрашивали о каких-то возвышенных вещах, наподобие тех, о которых говорила Меган, и он едва мог найти слова, чтобы не сказать честно и напрямую, что был слишком прост для этого, что всего лишь любил спорт и драйв — настолько, что даже оторванная рука не заставила его закончить. Связная речь окончательно его покинула, когда кто-то снова заговорил прямо в ухо: Наш парень идет в технический коридор. И даже не притормаживает на поворотах. Он точно знает план здания. Позволим ему попытаться сделать то, что он задумал? Хорошо бы еще знать, что именно. Но раз охрана полностью его досмотрела… в действительности это мог быть просто некто, жаждущий закрытой информации, не более того. Боец предпринял последнюю попытку сосредоточиться на вопросах, как вдруг взвизгнула пожарная сигнализация, и из коридора повалило белесое облако. — Это система газового пожаротушения, — шепнула оказавшаяся рядом Меган. — Он ее активировал. — Облако ширилось и уже начало расплываться по залу. Послышались первые покашливания, и суета захватила всех присутствующих. У нас второй засланец. Представился техником и попытался зайти внутрь в суматохе. С большой сумкой. Возможно, в ней взрывное устройство. Мы пропустили его. Будем наблюдать, чтобы схватить в нужный момент. Прекрасно, теперь бомба могла быть уже внутри. Если она поместилась в единственную сумку, едва ли она была даже близко настолько мощной, как в Мотосфере, но и цель в этот раз была поскромнее — всего лишь горстка людей и резервуар с ядовитым топливом. Марк знал также, что они должны были схватить преступника с поличным, со всеми доказательствами, в этом и была цель их плана, но так хотелось, чтобы нужный момент настал поскорее. Хорошо бы — уже сейчас; неужели обязательно нужно было ждать, чтобы один из преступников выхватил детонатор?.. На это может потребоваться всего несколько мгновений, и тогда они все взлетят на воздух прямо в этом зале, наполненном стендами и презентациями о светлом экологичном будущем. Но для большего эффекта им нужно было задействовать топливо, надежно спрятанное в самой глубине центра, в герметичных резервуарах. Так что, наверное, еще оставалось время, и… Парень только что набрал код доступа в технический коридор. Мы не успели его взять. Марк дернулся и нашел глазами Меган. Та выглядела так, словно ей дали оплеуху. — Что значит, набрал? — она уже не постеснялась спросить громко, потому что, очевидно, не перед кем больше было делать вид. — Он вошел внутрь? Мы сменили все пароли накануне в условиях полной секретности. Все внутренние помещения заблокированы. Должны быть. — Что ж, сейчас они заблокированы, — сообщил им один из подбежавших техников. — Так хорошо, что мы сами не можем теперь попасть внутрь. На Джека в это мгновение лучше было не смотреть. — Я так и знал, — пробормотал он, — что это был кто-то из наших. Иначе откуда у него были коды. Откуда у него были подробные чертежи Мотосферы… Меган уже пробиралась к центру управления, лавируя между желающими немедленно эвакуироваться из опасного места — Джек уже дал команду; к счастью, в этот раз наружные двери остались открыты. Все же у террористов не было возможности подготовиться так же хорошо, как в прошлый раз. Однако они все же были подготовлены много лучше, чем можно было ожидать. — Мы сменили все пароли два дня назад, — повторила Молния, уже стоявшая перед сплетением экранов и кнопок. Ожидаемо не работала внутренняя видеосвязь — должно быть, отключилась еще в момент первой диверсии. Они не могли даже знать, что происходило внутри и сколько еще у них оставалось времени. Но всего этого вообще не должно было происходить. Захват должен был случиться всего через несколько мгновений. Кто мог предположить, что преступник вдруг отворит дверь, которая не должна была отвориться? — У кого была возможность узнать новый пароль всего за два дня? — Есть еще кое-что, — один из техников приблизился к ней с лицом человека, готовящегося вот-вот уйти в мир иной — и вовсе не из-за грядущего взрыва. — Дело в том, что именно этот код не был изменен. Он… был из тех, что подлежат только ручной переустановке. То есть мы должны были подойти к этой самой двери и сменить код мастер-ключом. Она не вшита в централизованную систему. Это была… вообще-то, мы думали, что это, напротив, была дополнительная защита. От всяких случайных изменений. Мы… мы еще называли ее «защитой от дураков». — Меган, кажется, готова была впиться ногтями себе в лицо. — Прекрасно. Теперь дураки — это мы, — ее руки парили над клавиатурой, но на экран выходило только: Ошибка! Нарушение механики замка. — Меган, что случилось? — Карлос наклонился с таким видом, будто понимал что-то в ее манипуляциях. — Скажи проще!.. — Этот терминал находится в изолированном сегменте системы на случай сетевого сбоя. Его обновление зависело от ручного переноса конфигурации. — Я просил проще?.. — Меган посмотрела на него в упор: — Мы упустили кое-что важное, и это наш недосмотр. — Карлос нервно запустил руку в волосы: — Спасибо, так гораздо понятнее. Значит, им просто повезло? Случайно подошел старый пароль, и они зашли? — И заблокировали за собой дверь, да, — Меган снова углубилась в компьютер. — Я попробую взломать систему и открыть ее. Но мне кажется… — ей пришлось пересилить себя, чтобы сказать это: — Мне кажется, мы должны как можно быстрее найти способ просто выломать ее. — Ясно, — Карлос тут же выскочил в поисках возможностей. Марк, тоже ставший свидетелем их разговора, наверное, должен был пойти за ним — и вообще сделать хоть что-то полезное. Тем временем продолжалась эвакуация. Хотя бы это стало плюсом их информированности — иначе после отключения газового пожаротушения они могли бы с легкостью продолжить мероприятие, ведь случайные сбои сигнализации случаются постоянно. Правда, у них был выбор вообще не приходить сюда сегодня — и пусть это было бы подозрительно, по крайней мере, в этот день они обошлись бы без жертв. Боец думал так, словно без жертв было уже не обойтись. Мысль эвакуироваться самому посетила его ровно на одно мгновение и улетучилась немедленно. Наверное, ему нужно было хоть чем-то помочь Меган сейчас, но что он мог сделать? Он ровным счетом ничего не понимал в кодах и прочих технологиях. Просто мешался бы под ногами. Кроме того, на Меган сейчас было больно смотреть. Кажется, мысленно она уже полностью взяла вину на себя. Если бы только эти чертовы двери открылись, Марк наверняка побежал бы внутрь первым, только чтобы как-то это изменить. Но они выглядели внушительно: стальные и герметичные. Похоже, они могли бы открыться только взрывной волной изнутри — хотя Трюкач уже тащил откуда-то домкрат. Марк не стал мешаться и отошел еще чуть дальше, а потом вдруг кое-что вспомнил. Конечно, все происходящее до чертиков напоминало случай с Кентом Стилом и его попыткой саботировать топливный центр несколько лет назад. Тогда их вчетвером отпустили спасать ситуацию, и не было никакой шумихи со специальными службами — от которых, как оказалось, все равно было мало толку. И основной коридор тоже был заблокирован тогда. Они двигались через лифтовую шахту и вентиляционный тоннель. Правда, тогда на них был специальный костюм и всякие примочки вроде карабинов. Но позже Меган отыскала другой путь, не предполагающий прыжков над лифтовой шахтой. Так что если ему удастся найти его снова… может быть, получится добраться до внутренних отсеков быстрее. Он углубился чуть дальше в технические коридоры, пытаясь вернуться в тот день. И, кажется, он нашел проход быстрее, чем успел закончить эту мысль в своей голове. Он просто решил примериться, ничего такого. Просто попробовать от безнадёжности, так что подтащил поближе какую-то сломанную холодильную установку, встал на нее и потянул вентиляционную решетку. Та была неподатлива и скреплена весьма внушительными на вид болтами. Боец примерился еще раз, схватился покрепче искусственной рукой и дернул что было сил. Решетка оторвалась с мясом, и болты разлетелись врассыпную. На мгновение он даже застыл, ошеломленный таким эффектом, потом подтянулся и влез в узкий лаз. Он собирался всего лишь проверить. Убедиться, что ничего не перепутал, чтобы никого не отвлекать попусту. Но когда он достиг поворота, за которым, как он был уверен, уже находилось внутреннее помещение с резервуарами, то понял, что, наверное, у него уже не было времени поворачивать назад. Как и возможности слышать, что происходило снаружи. Должно быть, изолированный множеством стен, перестал ловить микрофон. Кажется, от осознания своего положения у него даже зазвенело в ушах, и он не сразу услышал шорох чьего-то приближения. Приближались с внешней стороны — значит, кто-то все же заметил его. Подмога бы определенно не помешала. Правда, судя по звукам, в качестве подмоги выступал только один человек. Когда тот почти уже начал дышать ему в спину, Марк обернулся через плечо и обомлел: — Ты… что ты здесь делаешь?! — Я же не могла позволить тебе одному забрать всю славу, детка. Прекрасно. Из всех, кто мог бы ему составить компанию в эту непростую минуту, ему должна была достаться Зорина. Еще немного — и он начнет верить в теории заговоров Джека, который до сих пор считал, что без участия Рекскора не обходилось в этом деле. — Как ты меня нашла? — Просто увидела, как ты лезешь в эту дыру, и поняла, что это неспроста. — Поворачивай-ка ты назад, — у них определенно не было времени препираться, и Зорина это знала, потому что подтолкнула в спину: — Просто лезь дальше. — Ладно, черт с тобой, — он прополз еще немного и услышал вдруг: — Я видела, как ты выломал решетку. Впечатляет. Даже Громила бы так не смог, полагаю. Разве что Лайл, если хорошенько постарается, — единственное прямое знакомство Марка с новоприобретённой силой Лайла Оуэнса случилось, когда тот за шкирку вытащил его из машины. Так что сомневаться в ней не приходилось. Но думать больше было некогда, потому что туннель заканчивался, и только тогда Марка запоздало осенило: — Ты передала своим… или кому-нибудь, куда пошла? — Зорина хмыкнула: — Я думала, ты передал своим перед тем, как забрался сюда, — отозвалась она до раздражающего резонно. Еще глупее все просто не могло сложиться. Марку очень хотелось как следует стукнуть по стенкам шахты кулаком — или себе по лбу. — Я тебя не приглашал, — наконец сказал он невпопад. — Я в курсе. Но все-таки теперь мы одни здесь. И я не полезу назад, даже не проси. — К сожалению, мы не одни, — раз Зорина была так впечатлена его расправой с первой решеткой на входе, он позволил ей пронаблюдать это еще раз и спрыгнул вниз. История и правда повторялась. Наверное, все происходило так быстро, что он и сам ничего не понял. И уж точно не знал, чего ожидать от своего неожиданного вторжения. И первые несколько секунд в самом деле с ним не происходило ровным счетом ничего, хотя откуда-то неподалеку слышался шум борьбы, чей-то вскрик, потом — неожиданно — выстрел, и это почему-то испугало едва ли не больше грядущего взрыва. Он не был готов ни к тому, ни к другому, но второго ожидал больше. Наверное, только эффект неожиданности не привел к тому, что им обоим не прострелили головы прямо на месте и не окончили мгновенно их благородный порыв. После блокировки дверей гостей террористы явно не ожидали. А прямо в эту минуту и вовсе были заняты несколькими сопротивляющимися техниками, которым не повезло в этот день оказаться внутри на дежурстве. Какой-то бедолага лежал поперек полураскрытой двери в подсобку, и Боец никак не мог разглядеть, был ли тот еще жив. Судя по тому, что прошло уже предостаточно времени после проникновения, а взрыва все еще не случилось, им оказали неожиданно яростное сопротивление. Жаль, что его вообще пришлось оказывать тем, кто должен был всего лишь следить за уровнем наполненности резервуаров и прочими техническими деталями. Впрочем, они с Зориной тоже не должны были быть здесь и оказывать сопротивление. По правде говоря, Марк до последнего рассчитывал, что все пойдет по плану и закончится его интервью в общем зале — хотя в глубине души знал, что так не будет, потому что с ними так не бывает. Ему нужно было воспользоваться пресловутым эффектом неожиданности. Куда-нибудь прыгнуть, сделать что-то умное. Но драгоценное время уходило, пока он растерянно осматривался, а вместе с ним — и неожиданность тоже. — Эй!.. — они отпрыгнули в сторону за громоздкую стойку одного из многочисленных пультов управления, когда послышался еще один выстрел, а потом наступила долгая тишина. — Не дергайся. Он ждет, пока мы снова попытаемся выйти, — шепнула ему Зорина. — Или у него просто мало пуль, — вдруг заспорил Марк. — Сумка была небольшого размера. У первого парня не было при себе оружия, значит, оно было спрятано вместе с бомбой. Вряд ли там было много места для целой кучи обойм, — Зорина посмотрела на него так, словно не ожидала от него столь содержательных мыслей. — Что? Может быть, у него уже кончились патроны. — А может быть, он рассчитывает прикончить нас, едва мы высунем нос. — Уже жалеешь, что увязалась за мной? — Ни капельки. И потом, двое против двоих выходит честнее. — Не знал, что тебя беспокоит такое, — и какого черта они продолжали препираться? Прямо сейчас определенно было не время, но Боец словно перестал понимать, где находился и что делал, он будто напрочь забыл, что вот-вот может случиться, и одновременно в его голове уже грохотал взрыв, и пары топливных рек поднимались в небо, и он сам… наверное, уже не существовал. Конечно, это была провальная затея. О чем он только думал, забираясь в этот проход?.. Похоже, он просто не думал. И откуда здесь взялся второй преступник? Должно быть, незаметно прошел внутрь еще раньше по тому же самому коду, сразу после того, как включил пожаротушение. Они все так увлеклись, наблюдая за парнем с сумкой, кажущимся тогда более опасной мишенью, что на мгновение упустили первого. А ведь если бы кто-то заметил, что дверь, которая не должна была открыться, вдруг открылась, то все могло сложиться иначе. Мы упустили кое-что важное, и это наш недосмотр. Снова. Почему, даже зная о многом заранее, они оказались так легко обведены вокруг пальца? Потому что привыкли, что слишком легко справляются со многим, и переоценили свои силы? Шли минуты, и ничего по-прежнему не происходило. Это было почти так же мучительно, как тогда в Мотосфере, когда они не знали, в какой именно момент всему настанет конец. И тут Марка осенило снова — даже удивительно, откуда в его голове одна за другой стали браться все эти догадки. — Они не хотят взлетать на воздух сами, — сказал он. — Вот почему мы все еще живы, — произнеся, он окончательно в этом убедился. Когда разрушилась Мотосфера, преступники наверняка были неподалеку — но явно за пределами досягаемости взрыва. Должно быть, они насладились отменным зрелищем, находясь в безопасности, и собирались повторить это снова, сделав все тихо под прикрытием небольшого технического сбоя. И то, что их команда обо всем узнала и заманила их в ловушку, все же имело большое значение, и теперь просто нельзя было не воспользоваться этим преимуществом. Пусть они понятия не имели, что делать, но и их противники — тоже. Те готовились уложить несколько техников, но их с Зориной неожиданного вторжения совсем не ожидали. — Эй, что ты делаешь? — шикнула та, когда Боец придвинулся ближе к концу их укрытия и осторожно выглянул, вот-вот ожидая пулю. Пули не было. — О вашем вторжении знают, — выкрикнул он. — Все выходы окружены. Лучше просто сдайтесь. Выйти незаметно уже не получится, — ну да, конечно, так они и послушались, но больше ничего не оставалось — не сидеть же молча, и уж точно им не дадут вернуться назад по тому же ходу, чтобы все-таки предупредить остальных. — Я говорил тебе, нужно вернуться назад, — в сердцах сказал он Зорине. Та огрызнулась: — Не я первая бросилась неизвестно куда, никому не сказав ни слова, детка, — Марк не ответил, чтобы не признавать ее правоту. И потом, было уже не до этого. Черт с ним, он снова высунул голову, а потом поднялся на ноги и вышел в полный рост. Удивительно, но через секунду после этого он был все еще жив, и через две секунды тоже. Эти мгновения казались обманчивыми, они просто дарили ложную веру в то, что можно было спастись. Но ведь они спаслись тогда в Мотосфере. Случайно подаренные минуты помогли им. Ну, почти всем. Да и ему тоже помогли бы, если бы не глупое стечение обстоятельств. Стоящий неподалеку от него человек казался необычайно обычным, даже словно бы растерянным — и не представляющим никакой реальной угрозы. Этот образ совсем не вязался со зловещими искаженными голосами, громко звучавшими из всех динамиков Мотосферы разом. И, вероятнее всего, тогда с ними говорили совсем другие люди, а не эти брошенные на амбразуру пешки, но все это было не так уж и важно. Важнее было другое — теперь Боец еще отчетливее почувствовал чужую слабину, за которую можно было ухватиться. — За вами следили. Вы в ловушке, — повторил он. — Пора сдаваться, — и вновь никто не поторопился послушаться, это было бы просто смешно. И все же ему точно не почудилась неуверенность в лице незнакомого противника. Попадать в эпицентр взрыва он явно не рассчитывал. — У него на поясе электронный детонатор, — сообщила Зорина, тоже выглянув ненадолго. — Если сможешь его уничтожить, взрыва не будет, — у Марка почти вырвался смешок. Все не могло быть так легко. И потом, даже если так — не мог же он просто подбежать и попробовать вырвать детонатор? Тогда от неожиданности цепную реакцию точно запустят, и они все-таки подорвутся. Черт, и что там Джек говорил про специальных людей? Прямо сейчас они бы очень пригодились со своими специальными умениями. Сколько бы Карлос ни шутил — небезосновательно — про их способности заменять собой половину существующих спецслужб, на самом деле все, что они действительно хорошо умели — это ездить по кругу. Пусть даже иногда эти круги петляли внутри огромных сфер или пролегали между льдов. — Не подходи ближе, — сказал ему человек странно тонким от напряжения голосом. Каждая уходящая секунда казалась тяжелой, как капля металла. Из технического отсека перестал доноситься шум, и после короткой паузы послышались приближающиеся шаги второго. — Все кончено, — сказал тот, и Марк не сразу понял, что обращался он вовсе не к нему. — Что ты предлагаешь, — первый нервно потянулся рукой к детонатору, и Боец дернулся в его сторону, едва удержав себя. — Я не подписывался на такое. Мы должны были уйти. — Теперь уйдешь только на электрический стул, — рявкнул ему в ответ второй. Кажется, тот уговаривал первого пожертвовать своей жизнью. Все снова стало выглядеть не очень хорошо. А ведь Боец едва понадеялся, что все-таки сможет остановить неизбежное одними только словами. Было бы забавно, ведь слова никогда не были его коньком. В отличие от преступника, который, кажется, красноречием очень скоро собирался сделать смертником своего подельника, чья рука продолжала приближаться к детонатору. Очевидно, в эти мгновения тот напряженно сравнивал в голове казнь и перспективу разлететься на кусочки. Тогда Боец наконец сделал то, что всегда давалось ему лучше переговоров, — просто прыгнул вперед, как предложила ему Зорина. Он повалил соперника — тело под ним трепыхалось, но он держал крепко; все его желание отомстить, кажется, сошлось в этом мгновении и не дало отпустить. Он вспомнил первое пробуждение в больнице и то, как сильно сжал тогда руку Меган, впервые испугавшись своей новой силы; тогда он не умел еще контролировать её, но теперь — вполне, и он, наверное, мог бы сломать чужую шею, если бы захотел. И в глубине души он, может быть, именно этого и хотел, но тянулся к детонатору, пытался слепо его нашарить. Потом зазвенело в голове и прямо в глаза брызнула собственная кровь, зазвенело в ушах — второй, должно быть, хорошенько приложил его чем-то тяжелым, но тут на периферии зрения мелькнула Зорина, и неожиданное нападение захлебнулось. Послышались глухие шлепки ударов. Бойцу показалось, что он нашарил то, что ему нужно было; по крайней мере, в его руке оказалось что-то твердое и металлическое. Меган была права — он отчетливо чувствовал искусственной рукой угловатый корпус и прохладу, как если бы держал предмет голой ладонью. Но только голая ладонь не сделала бы вот так: он просто изо всех сил сомкнул пальцы, и то, что было в них зажато, немедленно превратился в кучу металлической трухи. Он даже не успел насладиться этим моментом триумфа. Все случилось слишком быстро. Тело под ним перестало извиваться, и он отполз в сторону, все еще оглушенный ударом исподтишка. Посмотрел на хрустнувшие в руке обломки. — И что дальше? — тупо спросил он, ни к кому толком не обращаясь — или, может быть, к Зорине, которая, кажется, спасла его голову от более серьезного ущерба. Достаточно с него было и прошлого сотрясения, после которого мозги едва не встали набекрень. Или встали, учитывая, где он сейчас оказался. Его противник, еще недавно казавшийся поверженным, вдруг вскочил на ноги, почувствовав освобождение, и отбежал куда-то в сторону по направлению к технической комнате. Зорина проследила за ним и сообщила философски: — Я бы лучше пошла за ним. Своего я вырубила, — не удержавшись, похвасталась она и слегка подтолкнула неподвижное тело носком ботинка. — Так иди, — едва не простонал Марк, все еще прижимая ладонь к виску. Но, очевидно, было уже поздно: из технического отсека раздался приглушенный шум, что-то грохнуло, скрипнуло, и неожиданно гигантская металлическая клешня, до сих пор почти незаметно висевшая на креплениях у стены, пришла в движение. Она быстро набрала скорость и врезалась куда-то под потолок, откуда посыпался строительный мусор, потом — в стенку резервуара с топливом, затем опять помчалась наверх. Над их головами снова грохнуло, и посыпалось что-то крупное, а потом — Боец едва успел заметить — за пылью и штукатуркой последовала потолочная балка. Его новая рука не могла передать настоящей боли в буквальном смысле. Но все равно Марк испытал почти физическое страдание, когда услышал звук, с которым она ломалась. В конце концов, он почти успел к ней привыкнуть. И уж точно лучше было с ней, чем без нее. И… она уже неплохо помогла ему сегодня — и только что помогла еще раз, приняв на себя удар. Еще немного, и они с Зориной бы оба лишились голов. Но только это все равно могло случиться — не сейчас, так секундой позже. Гигантская механическая клешня все еще продолжала биться над ними, разрушая переборки. А потом вдруг она остановилась, и погас свет. — Кажется, на нас наконец-то обратили внимание снаружи, — сказала Зорина. Марк издал неопределенный согласный звук. Меган. Это наверняка была Меган. Конечно, она нашла способ остановить начавшееся безумие. Своей человеческой рукой он потер лоб, размазывая по нему грязь и пот, почти забывая о том, что сам кое-что остановил еще совсем недавно. Удивительно, но их короткая стычка заняла, наверное, не больше нескольких минут. И все эти несколько минут «снаружи» — словно это было совсем другое, очень далекое от них место — все методично пытались ворваться внутрь, и вот наконец им удалось вмешаться, одновременно вовремя и слишком поздно. Нет, все-таки как раз вовремя. Теперь вокруг было очень тихо, и слышался только неясный стук — кажется, их противник застрял внутри обесточенной кабины управления, как в ловушке, буквально — как в небольшой тюрьме перед, оставалось надеяться, самой настоящей тюрьмой. Было не так уж легко поверить в то, что все могло наконец-то закончиться. Потом шум усилился — должно быть, запаянная дверь была уже на грани того, чтобы поддаться напору. Марку смутно пришло в голову наконец-то вернуться тем же путем, которым они пришли — вернее, приползли — сюда. Он попытался нашарить в темноте отверстие вентиляционной шахты, но оно оказалось прочно завалено горой отвалившихся с потолка строительных блоков. Так что оставалось только сидеть на месте и ждать подмоги, но вдруг возникло кое-что еще — противный ядовитый запах, который был очень хорошо ему знаком. Должно быть, взбесившаяся клешня все-таки повредила какой-нибудь резервуар. Заваленный проход начинал казаться куда большим, чем неудобством, вынуждающим ждать. В легких очень быстро подозрительно защекотало, и он уткнулся носом в сгиб локтя — конечно, это ничуть не помогало. Его легким, уже поврежденным дымом от пламени первого взрыва, явно не следовало вбирать в себя пары топлива. Он уже чувствовал предательскую одышку — вроде той, которая преследовала его в начале долгой реабилитации длиной почти в год. Прискорбно, если все это окажется зря. А ведь он почти неплохо начал новый сезон. Даже выиграл одну гонку — и чувствовал, что мог повторить; и даже как будто начал забывать о прошлом. — Эй, ты чего, — кто-то толкнул его между лопаток. Зорина. Почему она вообще оказалась рядом с самого начала? Терять было нечего, и он спросил то, что давно крутилось на языке: — Почему ты все-таки полезла за мной? Хотя нет, не так, ты просто сумасшедшая, — Зорина хмыкнула в ответ, но тут же поперхнулась отравленным воздухом. — Почему вообще вы все пришли сегодня? Вы ведь знали, что можете взлететь на воздух? Почему даже Призрак решил заявиться? — конечно, не очень хотелось походить на Джека, но это в самом деле было подозрительно. Зорина, продолжавшая бороться с дыханием, выдавила: — Ты правда считаешь, что вы одни-единственные герои во всей округе, готовые ринуться в пламя во имя благой цели? То есть, конечно, никто из нас не собирался бросаться в пламя, но все же нам тоже не чуждо ничто человеческое… иногда. То есть, я думала о том дне. Я просто надавила на газ и поехала, а надо было помочь или хотя бы бросить машину, чтобы не мешалась. Мы вроде как заявили потом, что раз все равно никто не умер, то и ничего рассуждать об этом. Но все равно, я предпочла бы обойтись без такого позора. — Ты правда… думала об этом? — у Марка уже понемногу начинали путаться мысли. Самое подходящее время для неожиданных разговоров по душам. — Только не говори, что вы все решили искупить свою вину. Я ни за что не поверю, что Призрак вдруг раскаялся и решил пожертвовать своей шкурой. — Думаю, Призрак просто хорошенько подсчитал в голове все риски и плюсы своего появления здесь, — призналась Зорина. — У нас поубавилось спонсоров. Наверное, он решил, что, если все пройдет удачно, и наша роль в этом дельце станет публично известной, это хорошо скажется на доходах. — Он действительно решил, что риск не так уж велик? — Боец фыркнул бы, если бы мог набрать достаточно воздуха в легкие. Ведь у них все и всегда идет не так, как планировалось. — Он же игроман. Не так уж и хорошо у него с оценкой риска. Наверное, он представил, что все это просто большая ставка. Еще и беднягу Дизеля заставил прийти. Вообще-то, тот не хотел. — А я-то подумал было, даже Призрак оценил по достоинству команду Фастекс, — это вырвалось у него случайно. Он уже не был частью команды, но к этому было слишком сложно привыкнуть. — А у Дизеля, оказывается, есть мозги, кто бы мог подумать. — Да ладно, мы же справились. Ничего не случилось, — и тут же они оба закашлялись снова. Взрыва, может быть, они избежали, но локальная утечка топлива все же произошла. Интересно, если он надышится как следует, то мутирует ли, как Лайл Оуэнс? Ну, если выживет? Стоило ли выживать, если он может остаться таким, как Лайл? Впрочем, он ведь остался с одной рукой, и все кончилось не так уж и плохо. Конечно, могло бы и лучше, но все же он смирился. И, в конце концов, эта рука ему здорово пригодилась. Потом доносившийся издалека скрежет усилился, и внутрь ворвалось сразу множество звуков. Должно быть, злосчастная дверь наконец поддалась. Марк поморгал, пытаясь прогнать туман в глазах. Ему вдруг очень захотелось увидеть Меган, но вместо этого первым, что он разглядел, был широкий силуэт… это ведь не мог быть Лайл Оуэнс, которого он только что вспоминал?.. Так или иначе, настоящий Лайл — или галлюцинация, вызванная отравлением — даже не посмотрел в их сторону и направился, кажется, в самый эпицентр утечки. Это было странно и непонятно, и Боец уже почти уверился в том, что это было видение, когда помещение стало быстро наполняться другими людьми, и от них отделилась и побежала к нему Меган. И она точно была настоящей. — Вы не очень-то торопились, детка, — сказала ей Зорина. Это прозвучало почти ласково. Наверное, Зорина была правда, когда говорила, что им не чуждо ничто человеческое, и сейчас она была по-человечески рада, что их наконец-то спасут. К тому же, их с Меган все же связывали… почти приятельские отношения. Они наверняка испортились после похищения Джека и разных прочих событий, но все же однажды они работали сообща. А сейчас они, кажется, обсуждали его: — Со мной все в порядке, а вот ему прилетело по голове, — Боец собирался возмутиться, но не смог. — Ты тоже не в порядке, — Меган была в респираторе и быстро протянула им еще два. — Сейчас сюда принесут носилки. Подождите буквально несколько минут. Утечку уже нашли и сейчас пытаются перекрыть. — Там правда Коллекционер? — вырвалось у Марка. Меган подняла брови, кажется, слегка удивленная тем, что это интересовало его едва ли не в первую очередь. — Ну… да, — подтвердила она. Что ж, по крайней мере, ему не почудилось. И почему, едва дело касалось топлива, тут же поблизости оказывался Лайл Оуэнс?.. — Вообще-то, он неплохо нам помог с открыванием двери… физической силой, когда оказалось, что ее не просто заблокировали через взломанную программу, но и повредили сам открывающий механизм. Так что после того, как я разобралась с кодом, пригодился тот, кто смог просто раздвинуть створки парой нажатий. — Ого, — Марк посмотрел на свою руку. Отрывание вентиляционной решетки уже не казалось ему столь удивительным. К тому же, после всех столкновений рука выглядела неважно: несколько пальцев, казалось, готовы были вот-вот оторваться, на тыльной стороне образовалась глубокая вмятина. Он попытался пошевелить конечностью, но та едва послушалась. — Ничего страшного, — сказала Меган. — Я сделаю тебе новую. Еще лучше. У меня уже есть кое-какие разработки. — Боец отстраненно кивнул. — А я уже почти привык к этой, — произнес он, пораженный собственным признанием. — Даже жаль, что ей конец. Может, получится как-то ее… починить? — Меган отрицательно покачала головой. — Поверь мне, будет гораздо лучше. Больше контроля, точнее обратная связь. В гонках даже не почувствуешь, что это не твоя рука, — пообещала она. Боец кивнул. В конце концов, новые изобретения Меган всегда были лучше прежних. Ну, если не считать громоздких машин, на которые они пересели в середине своего второго сезона — сразу после которого Молния сделала новые прототипы, больше напоминавшие старые XPT. Что ж, если новая рука и в самом деле будет еще лучше… Он снова посмотрел в клубящиеся пары топлива, которые становились все тоньше, всасываемые мощными вытяжками, включенными на полную мощность. Среди них до сих пор виднелся силуэт Лайла Оуэнса. Меган проследила за его взглядом. — Только не вздумай вызывать потом Коллекционера на дуэль по армрестлингу или что-нибудь в этом роде. Боец нашел в себе силы делано удивиться. — О чем ты? — спросил он. — Я вовсе не собирался.