тусклее фонарей

– Ты кричишь о том, что ненавидишь, но на самом деле, блять, боишься. – опирается о стол, слегка нависая, – Помогаешь, моешь, переодеваешь. задумывается, смеряя взглядом лицо, невзначай вспоминает момент на капоте и собственные слова, а после расплывается, словно в осознании. – Или сработало? – сдвигает брови, вскидывая голову, и говорит аккуратно, шепотом, – Зацепил адреналин? – ухмыляется одними глазами, сохраняя серьезность. и Лиза сдерживается, чтобы не втянуть громко воздух, надеясь успокоить сердцебиение и странное тянущее чувство. она в сантиметре от того, чтобы признаться. – Не путай человечность со страхом, и уж тем более, с каким-то лесбиянством. – цедит сквозь сомкнутые зубы, показывая всю злость. – То есть, лесбиянки не люди, или че? – супится ещё больше, недоумевая от заявления той. – Я не это сказала, – вздыхает, желая закрыть тему и не возвращаться к ней, – Ты путаешь доброту с похотью, прими, что я тебя ненавижу. – Ты странно ненавидишь, – обходит стол, стопорясь напротив, но выдерживая дистанцию, – Показать тебе, что такое ненависть? – Это экскурс по эмоциям? Адреналин, ненависть. – скалится, заглядывая в голубые глаза, – Я прекрасно знаю, что это. – перебегает с одного зрачка на другой. Кристина обхватывает её плечи и тянет на себя, тут же впечатывая в стену слева со всех возможных сил, что остались. дышит как псина, сама замечает за собой подбирающую агрессию. индиго ведь неженка, надумала, что Кристину ненавидит и пытается делать вид, она и вообразить не может, что это такое, когда в истерике умоляешь не бить, а сама тайно и с такой силой желаешь всем смерти, что сковывает всё тело. и Лиза стоит в оцепенении, сжимая пальцы рук, смотрит и медлит, ожидая чего угодно. молчит, пытаясь смотреть надменно, но подрагивающие губы её выдают. – Помнишь школу? – облизывается, пыхтя, – Как ты стояла точно также, а я всё била и била? – Повторишь? – глубокий вдох-выдох и новая порция усмешки, словно это была и не её слабость, – Может, ты и права. Невозможно испытывать ненависть к тем, кто слабее тебя, я испытываю к тебе лишь жалость. и кулак приходит где-то слева, параллельно лицу, Захарова применила усилия, скорее, чтобы не ударить Лизу. и индиго даже жаль, что она поступила так, а не иначе. хотелось, чтобы оставила синяк, заставила ненавидеть, ведь как ни старается, будто не получается. кидает злостный взгляд и шагает забирать свои вещи, садится переодеваться, будто ничего не было, а Лиза складывает руки сзади, облокачиваясь на стенку, и глазеет с непоколебимым видом, а в душе огонь. Кристина отдаляется так долго, что брюнетка перестает дышать, пока та полностью не скрывается. а после оседает на пол, хватаясь за потрепанные черные волосы. она устала молча принимать негатив в свою сторону и ничего с этим не делать. и в голове крутится вполне показывающая истину фраза «инициатива ебёт инициатора». Кристина тоже обозленно мчится домой, вдыхая прохладный воздух. думает о какой-то несправедливости, и чувство обиды дает о себе знать, пожирая желудок, а может это простой голод. она останавливает мысли, не желая думать о семье вновь и вновь, быстро доходит до квартиры с желанием похмелиться. привычно плетется на кухню, где встречает знакомую картину: мужчина держит в руках стопку, женщина скрученную купюру, и оба смеются во весь голос. и сейчас они уже не так противны, хоть от антуража всё ещё становится дурно. – Здарова, налейте и мне. – подходит ближе и соседи радостно всплескивают руками, – Похмелиться надо. – Шумахер, ты жива. – тянет женщина, слабо хлопая в ладоши, – Ты где три дня пропадала? – Бухала. – и больше она ничего не говорит, сожители радушно принимают её в свой круг, наливая выпить. сидеть в такой атмосфере и бояться стать такой же: подсесть на иглу, пить каждый день, не видя света. это страшно, и желание поскорее закончить берет вверх. – Ещё одну? – мужчина счастливо хохочет, наконец Кристинка с ним, – Ну, шумахер, лишней не будет. – Я пришла похмелиться, а не нажраться. – встает с табуретки, оглядывая сожителей. – Ну, что ты как не родная? Давно мы так не развлекались, а? – он откровенно рассматривает женское тело, с похотью проходится с ног до головы. – Толян, мне, вообще, идти надо. – она чувствует как мужская рука ложится на внутреннюю сторону бедра, и тут же подается назад. – Наташ, скажи ей, ну. – встает, набравшись смелости под алкоголем, и Кристина замечает, как ремень его джинс расстегнут и свободно висит, ударяясь об пах, – Есть у меня для тебя закуска. – улыбается, хватаясь за свое достоинство. и Кристина вылетает оттуда, мчась на свежий воздух, захватывает по пути ветровку, так как с утра было зябко, и апатично направляется на знакомую постройку, где привыкла встречаться с друзьями. её накрывает озноб мерзости и тошноты, нерушимый никакими средствами, и прямо сейчас ей хочется показать индиго что такое ненависть. на бетоне уже сидят Кирилл и Тема, зажигая косяк, и отрадно улыбаются, замечая Кристину. и она чувствует что-то родное, хоть и далекое от её мира страданий, зато в нем можно забыться. – Шума, ты на связь не выходила. – поднимается Артем, пожимая руку, и девушка только сейчас хватается за телефон и просматривает все пропущенные. только и выдает виноватое «ой», а после выхватывает самокрутку и затягивается следом. буквально через пару минут к ним подходит Кира, и Захарова удивленно округляет глаза. – О, наконец-то тебя застала, кисуль. – здоровается со всеми, облокачиваясь на бетон, – Че спорт пропустила? – Была в небольшом путешествии. – улыбается, пряча руки в карманы. не сильно горит желанием посвящать знакомую во все подробности, и настораживается такому любопытству. – Вы тут каждые выходные прям? – интересуется Кира, осматривая всех, – Всё время тачки обсуждаете? – А что плохого в тачках? – подает голос Артем, засматриваясь на машины неподалеку. – Ничего, я сама их люблю, поэтому и с вами. Вы профессионалы, хотелось бы от вас что-то взять. – Например? – шатен ехидно ухмыляется, обнажая ровные и белые зубы, а Захарова на его любвеобильность закатывает глаза. – Кирилл, что там с продажей? – шепотом, так чтоб нельзя было услышать, Кристина осторожничает, а те двое продолжают диалог об автомобилях. – Бабки на руках, и твоя сумма со мной. – он аккуратно берёт светловолосую под локоть и отводит в сторону, незаметно вручая конверт. девушка отворачивается от остальных и вкрадчиво пересчитывает купюры, не веря своим глазам. наконец, можно будет отправить часть маме, чтоб она тоже порадовалась. и Кристина в этот момент правда счастлива, в предвкушении улыбки матери, которую она даже не увидит. Медведева наблюдает за этой картиной и размышляет об этом странном действии с таким видом, будто, принимает их за наркодилеров. и к ним вприпрыжку подходит розоволосая с яркой улыбкой, на что Кира тут же обращает внимание. – Приветики. – запрыгивает на бетон рядом с Кирой, приобнимая её за талию, – Что я пропустила? – Саш, ты появляешься здесь раз в месяц и спрашиваешь, что пропустила? – Артем складывает руки на груди, играясь скулами. – Ну, извините, иногда приходится отвлекаться на поебушки. – пожимает плечами, не видя ничего зазорного в своих словах, а Кристина прыскает в кулак. – Ты ебешься месяцами? – интересуется Захарова. – Вообще, часами, но можно и так. – и Кира облизывает нижнюю губу, обнажая свой раздвоенный язык, на что Саша засматривается. – Что-то атмосфера накаляется. – сыпется Тёма, оглядывая обеих. – Бросьте, я не трахаюсь с шлюхами. – Медведева произносит не грубо, скорее, как факт, и Саша ухмыляется. – А я не трахаюсь с камнями. – и все выпадают от смеха. – Мы уже поняли, что вы поебетесь при первой возможности.

***

индиго, пришедшая к своему парню, понадеявшись на теплую атмосферу, получает совсем другое. Лиза чувствует в своем рту чужой язык, отчего морщится раз за разом, когда он толкается глубже. парень надавливает на горло, желая подавить её инстинкт отодвинуться, но она и сама его глушит мыслями о том, что так надо. девушка начинает похныкивать, затем получает едва ощутимый шлепок по щеке и дергается от этого. он поглаживает по волосам, пытаясь успокоить, и кладет руку ей на ногу, после чего Лиза пятится назад, стараясь остановить его. – Леш, все, хватит. – ощущает чужое дыхание и этот пристальный взгляд, как у хищника. – Как там твоя секция, Лизонька? – хватает её за руку, придерживая, чтоб никуда не вырвалась. и она зажмуривает глаза, вспоминая, как ещё с утра на её диване спала Захарова. сейчас индиго сидит на таком же, только в чужой квартире, и осознание, что если что-то случится, то бежать некуда, бурлит волнением в крови. – Я нашла Кристину пьяной у подъезда, пришлось забрать её. – поднимает взгляд на потолок, пока мужчина тянется к её шее. – Пожалела, да? Всякий сброд к себе тянуть. – оставляет поцелуй, отрывается, – Мир животных. – и снова прилипает губами. Лиза шепчет, чтоб он прекратил, но ему мало. всегда мало. обхватывает её крепкими ладонями, обесценивая всё, что она говорит и не даёт выбраться из цепкой хватки. – Ну, перестань. – твердит, но парню безразлично, – Леш, я не хочу. – Ладно, тогда запускаем стрим. – он подходит к компьютерному столу, садясь за кресло на колесиках. брюнетка соглашается, лишь бы избежать прикосновений. и они проводят время перед монитором, где Леша заставляет её кривляться на камеру и сам смеется с девушки. – Боже, Лизонька, что ж ты такая ебанутая? – смотрит в золотисто-карие глаза, улыбаясь, – Нужно тебя воспитать, чтоб ты не была куском мяса. – Куском мяса? – вскидывает брови, удивляясь от перемены парня, или только ей так кажется, может он всегда такой. – Пора тебе выписать таблетки какие-нибудь. – открывает вкладку и пальцы клацают по клавиатуре в поиске медикаментов от нервов. – Хочешь сделать из меня овоща? – голос подрагивает, а к горлу подступает ком и, кажется, она вот-вот расплачется, но старается держаться. – Овощ лучше мяса. – глаза блестят от светлого экрана и Лиза запоминает для себя этот момент. разочарование во всем живом в сопровождении презрения накрывает с головы до кончиков пальцев, индиго сидит, обмякнув, и больше ничего не хочется. такой родной и любимый Леша выдает такие слова и это бьет больнее, чем могла бы Кристина сегодня. потому дрожащими пальцами она незаметно смахивает слезинку и продолжает читать названия препаратов, запоминая, непонятно зачем. через пару часов, всё-таки решает двинуться домой, высказав парню всё, что думает. на улице уже совсем стемнело, стоит незыблемая тишина и неяркий теплый просвет светильников, а Лиза бредёт, вся заплаканная и поникшая, уткнувшись носом в воротник свитера, и слышит позади себя грузные шаги. оглядывается, замечая лысого дядьку, и становится как-то тревожно, ведь прямо по дороге лишь мини-тоннель без света, а мужчина всё приближается, тяжело дыша. и в глазах начинает ещё больше расплываться.

***

домой Захарова не спешит, вышагивает, смотря под ноги, и не крепко держит только что подожженную сигарету. делает расчеты в голове: сколько пойдет на еду, и сколько останется для матери. улыбается, осознавая, как много денег уходит на сигареты и затягивается, ничуть не жалея. она провела день с друзьями и хоть немного отвлеклась от всего, что происходит. но рука выстукивает по телефону в кармане и она поднимает его, не сдерживаясь от появившейся идеи. через двадцать секунд слышит гудки и сердце начинает выпрыгивать. – Алло. – слышит по ту сторону, и выдыхает, так облегченно, – Это кто? – Денис? Здарова, это я. Как там мама? – не выдерживает накатившую тоску и дает себе заплакать, впервые за долго время, – Все хорошо? – Крис? – произносит через слышимую улыбку, – Боже, я думал ты откинулась где-то. Почему тебя дома нет? – Не хочу там появляться. Вы пьёте и пиздите всё, что видите. Скажи, как там мама, Ден? – вытирает щеку, опуская голову. – Мама хорошо, готовит вкуснятину какую-то. Нам тебя не хватает, Крис. – и она слышит на заднем плане шум, кажется, кто-то пришел, – Жанна, нахуй, говорил, чтоб к моему приходу всё было сделано. – узнает голос отца. – Папа пьян? – отрешенно, будто рухнуло все счастье. – Кристин, ладно, мне надо тут… – и последнее, что она слышит это громкий звук, а дальше гудки, такие бесконечные. больно. она убежала, но проблемы в семье это не решило. гложет, съедает, жалость к бедной маме не дает дышать и всё это накатывает в один миг. она опускает телефон, с силой сжимая его и пытаясь выплеснуть злость. поднимает голову, вдыхая воздух, разглядывает звезды, и продолжает идти, лишь бы не задумываться. приближается к знакомому переулку, где всегда сумрачно, и до ушей вдруг доносятся короткие женские всхлипывания, а после шлепок, видимо, по щеке. насторожившись, останавливается, старается прислушаться, видимо, и так проблем мало. – Тише, тебе же лучше будет. – мужской шепот эхом разносится по стенам и Кристина супит брови, перебирая в голове варианты того, что там происходит. а на ум приходит один возможный, и она вздрагивает. становится до жути мерзко, в голову лезут все похожие моменты с прошлого, и она сглатывает слюну, зажмуриваясь. только не это. старается выждать момент, пока сама немного придет в норму, иначе с таким сердцебиением и до обморока недалеко. молится, чтоб ей всего лишь показалось, но слышит звук железной застежки ремня и ладони потеть начинают, а дышать все труднее. и она проклинает всех мужчин про себя. – Индиго, – сквозь мерзкую улыбку, – Красиво. и дыхание перехватывает, Захарова замирает, пялясь в одну точку. страх парализует каждую мышцу и только резкие звуки сопротивления приводят в сознание. – Пожалуйста, не надо. – упирается в чужой торс, пытаясь скинуть с себя руку. сейчас там хнычет и извивается самая сильная в команде, но такая боязливая. та, что всегда смотрит со страхом, и та, что с опаской отступает подальше. Кристине правда становится жаль до невозможного. индиго кажется такой чистой, несмотря на ненависть и Захарова благодарит небо за то, что оказалась рядом в такой момент. каковы шансы одолеть матерого мужчину, и не попасться в ловушку второй, только всё усугубив? но это ничуть не волнует - срывается с места, подаваясь вперед и плюя на собственные страхи. – Слышь, пидорас, а ну отошел от неё. – матерится так, словно бесстрашная, и наблюдает за тоненьким женским силуэтом и большим мужским, – Я не ясно сказала? Звонок ментам и тебя быстро, блять, загребут, а ещё срок накинут, у меня связи есть. он даже массивнее, чем она ожидала. и отчаяние накрывает с мыслями о том, что они не справятся. Лиза, благодаря вселенную за Кристину, старается вырваться из сильной хватки, но дрожащие ножки подводят, и она, лишь слабеет, надеясь на лучшее, а мужик стоит не шелохнувшись, может пьян или под чем-то ещё - думается Кристине. светловолосая не сдается, приближаясь немедленно, толкает его в грудь так сильно, как может, но результат не тот. он выше на голову и громаднее раза в три. хочется заскулить от безвыходности, но сдаться не в её приоритете. Андрющенко, задыхаясь в слезах, перебегает взглядом с девушки на мужчину, и хочет убежать, но стоит словно прикованная и Захарову оставить не может. в голове рушатся все установки о том, что Кристина безразличная, агрессивная дрянь. и она окончательно сходит с ума в агонии ужаса и безобразия своих мыслей. в последний раз набирая все свои силы, Крис выбрасывает свой адреналин и бьет ногой так мощно, что тип валится на землю. и не дожидаясь реванша, с облегченным выдохом хватает брюнетку за руку и тянет за собой. они бегут так, что пятки сверкают и даже не видя дороги перед собой, заворачивают во двора, лишь бы оторваться от страха, что гонится за ними. останавливаются уже у какой-то скамейки и обессиленно падают на нее, принимаясь восстанавливать дыхание. пара людей неподалеку есть и полицию вызвать, чуть что, фора имеется. это хоть на долю успокаивает и дает понять, что все позади. Кристина оглядывает знакомую с желанием что-то спросить, но та лишь крупно плачет, дрожа, словно на улице минус двадцать. и Захарова, затменная жалостью, лишь льнется ближе, чужую голову на свое плечо укладывая, перебирает волосы черные в попытке успокоить. она прекрасно знает каково это - быть жертвой и думает, что Лиза этого никак не заслуживает. сердце всё ещё неимоверно бьётся и когда чужие вздохи разрезают тишину хочется убиться. – Я просто была у… Леши, – произносит отрывистые фразы в истерике, – Ушла… А этот… Шел и… Потом… Я там… И он схватил… Меня и… – Чш-ш, – протягивает, гладя по плечу, – Уже всё хорошо. а сама себе под нос матерится, думая, что паренек даже не провел свою девушку. и злится на мир уже больше, чем на отца. знает, что дома её ждёт тоже самое и сделать с этим ничего нельзя. Лиза приподнимает голову, заглядывая в голубые глаза и слизывая соленые слезы с щек, смотрит долго-долго, благодарно и Кристина берёт её ладонь в свою, сжимает слегка, показывая, что находится рядом. настоящих друзей не имеет и без понятия, как действовать в таких ситуациях. закуривает, не выдерживая натиска, и внутренности разрываются, настолько плохо. поглаживает большим пальцем нежную кожу руки и рассматривает заплаканное лицо. по настоящему красивое. – А у тебя правда связи в полиции? – наивно глядит, отчего Захарова по доброму улыбается. – Нет, я соврала, чтоб напугать его. – втягивает дым, выдыхая подальше от чужого носа, – Ты запомнила как он выглядел? но индиго отрицательно машет, говоря, что плохо рассмотрела, и устраивается поудобнее, не вынимая руки из чужой. чувствует облегчение и безмятежность, её спасла сама Кристина Захарова и это настолько странно, что не укладывается. – Что ты делала на улице так поздно? – Лиза пытается заговорить, лишь бы не погружаться раз за разом в мысли. – Не хотела домой, вот и время тянула. – бегает взглядом по чужому лицу. – Почему не хотела? – засматривается на ладони, приходя в себя, и слегка робеет. – А тебя почему парень не провожает? – сменяет тему, прищуриваясь. – Он назвал меня куском мяса и сказал, что нужно пить таблетки от нервов. – и Кристина выпадает, открывая рот, пока индиго посмеивается, – Мы немного поссорились и я ушла. – Пиздец, ты хоть знаешь, что такое хорошее отношение? – перекладывает ладони на свою ногу, сама не замечая, а Лиза вкрадчиво наблюдает. – Я… – и Захарова сжимает руку сильнее ненароком от накатившего гнева и всматривается в глаза. Лиза чувствует что-то бурлящее в виде желания прикоснуться, но останавливает себя, ведь это скорее играет шок после нападения. но ненавидеть уже нет сил, и она принимает, что Кристина совсем не такая, какой представлялась.