тусклее фонарей

Кристина потирает пальцами виски, пытаясь сгладить неистовую пульсирующую мигрень. медленно приоткрывает глаза, выдерживая боль от ясного света, и не спеша осматривает местность: дорога, застланная жестянками из-под пива, справа небольшое здание комплектной трансформаторной подстанции закрытого типа, на парапете которой валяются сигаретные окурки, впереди проезжая часть, сзади деревья, по видимому, лес. пытается восстановить из обрывков памяти цепочку вчерашних действий, но в голову лезут только мордобойни и она несильно ощупывает лицо на наличие ран. шипит, когда нечаянно надавливает на фингал и, оставляя это занятие, натягивает кепку, удивляясь от того, как она ещё на месте. старается подняться, ощущая пощипывание на правом локте и понимая, что там ссадина. кое-как отряхивается, вышагивая к бетонной ограде и пару раз оступаясь из-за бутылок. матерится себе под нос, доставая из кармана побитый телефон, и округляет глаза, когда видит дату. околачивалась на улице целых два дня, заливаясь алкголем, хорошо хоть никто дорожку не предложил - думается Захаровой и это единственное чем она тешится. оглядывает асфальт, выискивая возможно потерянные предметы, но, кажется, все чисто, потому она поднимает глаза на ненастное небо и чувствует, как едва ощутимые капли начинают падать на лицо. точно передавая её состояние. бредет куда-то вперёд, еле переставляя ногами, горло дерет неприятная сухость, а к груди подступает тошнота от голода и она мечтает умереть прямо здесь, но продолжает уныло плестись прямо по дороге. в голове лишь пустота, поскольку поток мыслей остановился и девушка словно выпала из реальности в тишину, окутанную физическими болевыми ощущениями. наконец, добирается до ларька и оттуда выходит уже с бутылкой виски, попутно открывая её и на ходу делая несколько глотков. жидкость обжигает слизистую, не давая опомниться, но Кристина от этого только рада. в сознание ударяет воспоминание о том, почему она здесь и спазм проходится по мышцам сверху вниз. бедная мама - последняя ударяющая мысль в голове, когда её тело вновь истощенно падает на очередную скамейку. и проваливается в тьму.

***

Лиза обводит взором камушки, которые отрешенно швыряет ногами в разные стороны, устало топая вместе с молодым человеком к излюбленному зданию. она размышляет о предстоящей тренировке и том, что пока Захаровой нет, на душе так спокойно, а еще мимовольно закусывает губу, когда по телу проходится неприятное волнение от того, что она может заявиться. индиго утомилась от этой эмоции и чувство безысходности пробирается по нервам, заставляя сжаться. – Лизонька, – разносится смех мужчины, – Ты ещё не на спорте, так что скинь свою раму. – Лешенька, – закатывает глаза, выдавая внутреннее нервирование, – Ты бы свою напыщенность скинул. – выплевывает с долей злости, отчего парень опешивает. она ведёт себя так впервые. словно её ненаглядная любовь пошатнулась, и на стенах, которые отделяли их двоих от мира пошли пробоины. – Я забрал камеру, – произносит мягко, сменяя тему, – Так что, жду тебя на выходных. и не обращая внимание, Лиза продолжает испытывать обеспокоенность от собственных колебаний, потому молчит, крепче хватаясь за чужой зонтик. не проронив больше ни единого слова, они доходят до одноэтажки, а следом холодно прощаются, будто незнакомцы и Лешу настораживает поведение девушки. он не хочет выпускать её из своих лап и напрягается, когда она впервые дает ему отпор. потерять её, не испробовав до конца - провал и допустить такого мужчина не может. брюнетка, витая в облаках и в упор не замечая никого вокруг, поднимается в зал, даже с тренером здоровается бегло, а глаза по полу бегают. она запуталась в понимании эмоций и совсем потеряла причинно-следственную связь, что объяснила бы почему Кристина переиграла все моральные установки индиго. сознание приходит в ясность только после третьей попытки вникнуть в лица окружающих и она облегченно выдыхает, не обнаружив среди них Захарову. может, заболела - обдумывает, хмыкая. даже позволяет себе расслабиться и быть снова фигурирующей в команде, не тушуясь каждый раз от чужих взглядов и позабыв, что такое страх быть униженной. полная свобода действий в моральном плане. – Ты Крис вырубила где-то в подворотне? – резкий вопрос откуда-то сзади заставляет вздрогнуть, а после удивленно вскинуть брови. – Что? – Шучу, не знаешь почему её нет? – интересуется Кира, сама прекрасно понимая, что та, скорее всего, не в курсе. – Нет, а должна? – хмурится, не улавливая суть резких вопросов. – Я думала тебе недостаточно поставить её на колени, – внимательно изучает чужое лицо, прищуриваясь, – Одноразово. и Кира видит, как девчонка едва заметно краснеет, обретая смущенный вид, который рвется скрыть за безэмоциональностью. – С чего ты взяла? – выпрямляется, нарочито соревнуясь уверенностью с блондинкой. а по венам растекается испуг и тревога, как у маленького ребенка. – У тебя же пена изо рта сочится, когда её видишь. – Я не знаю где Кристина. – отворачивается, принимаясь за упражнения, а Кира только взглядом и провожает. спорт, тянущийся целых два часа, наконец, заканчивается и уже в раздевалке Лиза кидает взгляд на Медведеву, что задумчиво рассматривает шкафчик Крис, сосредоточено размышляя о чем-то своем. – Кирка, – подзывает Юля, – Смотри прикол. – и демонстрирует как умеет задерживать слюну в воздухе на несколько сантиметров, а после втягивает обратно в рот. Лиза глаза округляет, думая, что попала в цирк, а эти двое, похоже, нашли друг друга. – А у тебя, Лизка, какой талант? – откровенно смеется, всматриваясь в удивление индиго. – Не знаю. – пожимает плечами, собирая одежду в сумку. – Ставить на колени. – Юля злостно хохочет, пытаясь изобразить внутреннюю дьявольскую суть Лизы, но та на это лишь цокает. её это правда задевает, коллективные насмешки заставляют прочувствовать атмосферу детства, и она уясняет, что дело далеко не в физической силе. Кира рвется уйти, но за ней поспевает Юля, что бегает хвостиком, видимо, запала не на шутку, и они вместе выходят на улицу. – Ты всегда такая серьёзная? – у короткостриженной улыбка постепенно сменяется заинтересованностью. – Быть эмоциональным глупо. – Медведева закуривает, осматривая ту с головы до ног, – Но ты кажешься веселой. – Я такая какая есть, а ты не хочешь снять маску? – Решила мне в душу залезть? – хмыкает, выгибая бровь. – И не только. – пошло ухмыляется, подходя ближе, и пытается провести рукой по чужой ноге, но Кира перехватывает. – Не стоит. – Почему? – У меня голова занята другим, я не позволяю себе блядствовать. – отчеканивает, грозно косясь. и Юля думает, что та уже любит кого-то иного, раз столь предана ему и верна. – Тогда прости. – ей слегка обидно, но терпимо, наверное, уже привыкла к отказам, она гордо отворачивается и грядет подальше, а блондинка лишь провожает взглядом, вдыхая дым. ей точно нет дела до чужих чувств.

***

после тренировки Андрющенко измученно шаркает домой, с головой погружаясь в серую осень и таща сумку с формой. на улице уже стемнело, а фонари вовсе не горят, ждут своего часа. спотыкается, когда на лавочке, что в нескольких шагах, видит почти убитое тело. потому что сразу её узнала. и думается ей, что в прятки с полицией Кристина играет не очень. выпадает, а от накрывающей пелены принятия становится совестно, вдруг Захарова так из-за неё? и не было бы Лизе дела до Кристины, но ведь та её в ночь угона не оставила. и человечность стучится в сердце. – Эй, ты жива? – подходит ближе, чтоб осмотреть, и одновременно боится увидеть непоправимое, замечает бутылку виски под скамейкой. дождь так и льёт на чужое лицо, заставляя веки подрагивать, и только благодаря этому Лиза улавливает, что девушка всё ещё дышит. напоминает отца. – Кристина? – хватает ту за подбородок, поворачивая к себе чужую голову, и видит что та почти синяя, – Пиздец какой-то. – отходит подальше, желая наплевать на увиденное, но спустя несколько шагов замирает на месте. сердце стучит, и она сама не понимает зачем ей это надо, но продолжая бегать глазами по улице, не может и шагу сделать. пару десятков секунд раздумывает, чувствуя запах перегара и рисуя в мыслях картину, которая случится, если она оставит её здесь, и уясняет, что другого выхода у неё нет. индиго это не радует, скорее напрягает, и она проклинает Захарову со всеми её привычками и заскоками, желая оставить на ней пару синяков. Крис лишь мычит и жмурится, иногда громко сглатывает и едва чувствует как кто-то берёт её на руки и поднимает, чуть позже слышит отдаленный звук закрывающейся металлической двери и снова повисает тишина. Лиза кое-как заносит бледную, с синяком под глазом девушку к себе домой, на ходу снимая свою обувь, пока с той спадает кепка, и стараясь быть как можно осторожнее, укладывает Захарову на диван. мама не дома, и спросить, что делать в таких ситуациях больше не у кого, потому Лиза бредёт в самую нелюбимую комнату - бабушкину, в надежде на то, что поможет хоть она. – Ба, – легонько отпирает едва державшуюся на петлях дверь, – Не спишь? бабуля всё также лежит на деревянной исцарапанной койке, укрытая тремя пледами совестской давности, и смотрит рутинную программу про кулинарию, не изменяя своим ежедневным планам. – Нет, Лиза, не сплю. – голос дрожащий, но ласковый в своей манере. – Скажи, что надо делать, если человек сильно пьян, чтоб ему полегчало? – Ой, Лиза, два пальца в рот и под холодную воду. – поворачивает голову, кидая взгляд на внучку, – А ты что пьяна? – Спасибо, ба. – и Лиза вихрем выходит, спеша применить методы. бьёт Захарову по щекам, не жалея диван от воды, что после льёт из бутылки прямо на чужое лицо. светловолосая жмурится и, кажется, слегка глаза приоткрывает. – О, Кристин, не отключайся. – размыто звучит где-то на фоне и видно лишь черное пятно расплывшейся прически индиго. Захарова крыхтит в попытках что-то выговорить и пытается сообразить, что происходит, но толком ни то, ни другое не удается. Андрющенко в замешательстве как она вообще согласилась на эту авантюру и притащила пьяный комок ненависти к себе домой, всё же поднимает девушку и ведёт в ванную, чтоб отрезвить. – Давай. – усаживает её под душ и внимательно наблюдает за тем, как та начинает брыкаться от холодной воды, – Нахуя так напиваться? зубы стискиваются сами по себе, и ей хочется закричать от воспоминаний о том, как мать также возилась с пьяным папой. после увлекательных водных процедур помогает подняться и отводит Кристину уже на свою кровать. одежда вся мокрая, и Лиза с неприятным пониманием выискивает в шкафу что-то из своих вещей, вздыхая от того, что её ещё придется переодевать. в такой суматохе ненавидеть не успеваешь. найдя какую-то старую футболку с шортами, подходит к девушке, минуту решаясь и рассматривая её, но когда замечает, что та заснула, приступает к делу. вверх берут интерес и любопытство, а адреналин пробивает постепенно, наполняя медленно каждую клетку тела. она аккуратно развязывает шнурки чужих спортивок и закусывает губу, задумываясь, что это извращение - переодевать того, кого хочешь задушить. аж рассмеяться хочется от иронии. долго не томя, начинает медленно опускать штаны вниз, но чужие ладони резко останавливают. – Нет! – крик, такой напуганный и живой, что Лизу передергивает, а Захарова в помутнении рассудка пытается заломать руки. – Что такое? – Лиза и не пытается помешать или сопротивляться, просто сидит, наблюдая. – Наташа? Помоги. – почти плачет, отбиваясь. её накрывает явный страх и боль с нежеланием передать контроль другому и допустить мерзости, от которых не отмыться. она не понимает где находится, и паника лишь растет. – Кристин, ты чего? Это Лиза. – Индиго? – хмурится, ослабив хватку, а перед глазами лишь расплывшийся силуэт. спокойствие перекрывает резко возникшую боязнь и она опускает руки, вздыхая. – Да, я тебя помыла, теперь нужно переодеть, ты же мокрая. Успокойся. и Захарова, позволяет продолжить, вновь погружаясь в сон. Андрющенко в удивлении глазеет, прокручивая в голове слова, и решает оставить мысли на потом, сейчас нужно закончить начатое. такого она просто не ожидала и страшно подумать, что стоит за этой реакцией на чужие прикосновения. успешно стягивает с девушки черные спортивки, сменяя их шортами, и старается действовать бесстрастно, словно доктор, не обращая внимания на чужое тело. а когда меняет верх, на низ живота, всё-таки, невольно засматривается. там глубокий шрам, словно от ножа, и вопросы стучат сами по себе. Лиза, находясь в глубоких рассуждениях, будто под гипнозом, ненароком дотрагивается холодным пальцем до её раны, и ведёт по ней, рисуя контуры. белая полоса, обитая мелкими рубцами, а вокруг кожа покрывается мурашками, и индиго вздрагивает, приоткрывая рот от подчиняющего сознание исступления. возвращается в реальность и зажмуривается, понимая, что она творит, быстро убирает руки от мирно спящего тела. и ступает в уборную, проклиная свои внутренние ощущения и всё на свете, но противостоять не может. слышит щелчок замка, дышит часто, поворачиваясь к зеркалу, сперва пытается выкинуть из головы картинки и мысли, но когда понимает, что тщетно, то садится на бортик ванны. глядит на свои пальцы, ощущая на них фантомный след чужого тела, и опускает их вниз под штаны, зажмуриваясь. ненавидит с такой силой, что сложно вообразить, но не её, а себя. захлебывается в этом чувстве, отыскав и норадреналин, и адреналин, и дофамин. одного не понимает только: почему любимый парень и близко не вызывал подобного. продолжает двигать какие-то шестеренки, что доставляют наслаждение, а из головы никак не убираются чужое дыхание, губы и шрам. и индиго истерически смеется, думая, что она проклятая фетишистка. обессиленно опускается на пол, сводя подрагивающие ноги, и горько улыбается, позволяя глазам наполниться слезами. в груди стучит вопрос «Что со мной не так?», и Лиза сворачивается клубочком, тихо хныкая и обещая себе больше никогда так не делать.

***

яркий свет, как и день назад, падает на веки, обрамляя сознание в красный цвет, и Кристина, только проснувшись, первым делом пытается накопить слюну, чтоб хоть как-то смочить режущее горло. приоткрывает глаза, пытаясь сфокусировать зрение и понять, где находится. – Да, Леш, сегодня приду, – отрывисто доносится с коридора, – Нет, только не такой. Та хватит прикалываться. слух прорезает знакомый голос, и Захарова окончательно выпадает, за голову берется, не понимая, что происходит. – Потом расскажу, у меня сейчас, типа, гости, если можно так сказать. Кристина сама не замечает, как заходится в кашле, и через несколько секунд в дверном проеме показывается силуэт. – Аспирин на тумбе. – Лиза отводит от уха телефон и прячет в карман, поправляя другой рукой растрепанные волосы. изумление накатывает после того, как Крис осознает, что это не сон, и хочет задуматься почему она здесь, но сил на это не хватает. голова трещит и в глазах двоится. Кристина следит за тем, как девушка запирает свой шкаф, и в зеркале, что висит на дверце, Захарова пугается собственного отражения: прическа в разные стороны, даже хвост не помог, футболка помята, а под глазом даже издалека виден фингал. – Пиздец, – шипит, после залпом выпивая стакан воды, – Где моя кепка? и Лиза уже чувствует накрывающее раздражение от её присутствия. стоит Кристине рот открыть, как моментально хочется сделать её немой, это ведь дар какой-то. – Первый вопрос, который пришел тебе в голову это где твоя кепка, серьезно? – удивляется с чужой несерьезности, – В прихожей она. – Что ты здесь делаешь? – Я тут живу, Кристин. – усмехается, складывая руки на груди. ждёт пока до той дойдет, что она за человек. – Че? А я что тут делаю? – чешет голову, обнаруживая рану и там, отчего кривится. – Зашла вчера в гости, чаю попили, тортик поели. Не помнишь? – опирается боком о стол, скрещивая руки на груди и наблюдая за чужой реакцией. Кристина хмурится, потирая лоб, а после вспоминает: – Я вроде на лавочке отрубилась. Ты меня притащила? – и даже не стыдно, она ведь проблемы в семье запивает и собственные травмы, такое грехом трудно назвать. – Ну не мама ж моя. – фыркает, рассматривая чужое лицо. – А я надеялась. – выдает, расплываясь в довольной улыбке, на что Лиза закатывает глаза. находиться в одном помещении вдвоем с Захаровой - сущий ад, думает Андрющенко, утыкая взгляд на свои пальцы. она не сильно взбешена, но ощущает чужой неприятный запах и моментами её передергивает от осознания, что та вычухалась бы и сама, а Лиза лишь с дуру потратила силы и нервы. – Ладно, раз уж я гость, то где чай, печенье, вся хуйня? – опускает ноги на пол, замечая, что находится в шортах, – Ты меня переодевала? – глаза округляются, и Лизе хочется рассмеяться, но она сохраняет холодность. – Я тебя мыла, Захарова. – добавляет и уходит на кухню взять еду. Захарова конфузится от этих слов, слегка вспоминая, как отбивалась, но облегчение от того, что это была всего лишь индиго дает о себе знать. – Блять, как меня сюда занесло? – трет лицо, после чего встает с желанием быстро уйти и не докучать, но замечает, что её вещи всё ещё сохнут на балконе, – Ну пиздец. задерживаться здесь и стеснять брюнетку не хочется, а ещё больше обмениваться ядом с такой головной болью. через пару минут индиго возвращается с тарелками и попутно вручает одну блондинке, приговаривая, что мама заставила съесть всё, пока она на работе. обе трапезничают в тишине, будто две подружки, но Лиза, долго не выдерживая, решает спросить, душась интересом. – Откуда у тебя этот шрам на животе? – утыкает взгляд в тарелку, ковыряя макароны вилкой и делая вид, что ей на самом деле безразлично. Кристина на секунду выпадает, задумываясь о прошлом, а от воспоминаний хочется ещё пару деньков поиздеваться над печенью. наступает чувство вины и страха перед неизвестным, которое она давно спрятала где-то там, за другими проблемами. – Один мужик пырнул из-за угона. – смотрит прямо в глаза, пытаясь себя отвлечь от картинок в голове. думает, что скрывать смысла нет, да и индиго кажется знакомой сто лет, может, потому что так и есть. – Хозяин автомобиля? – Нет, я с ним угоняла, но там… – отворачивается, прикрывая веки, – Сложно все. – поднимает взгляд на брюнетку и, словно прочитав мысли, опережает, – Его посадили. Лиза молчит, обдумывая насколько все в этой сфере опасно, и страх от того, что их могут поймать пробирается вновь. – Тот мужик нас видел, могут же найти. – голос предательски подрагивает, выдавая эмоции, и она сглатывает накопившуюся слюну. – Кто заподозрит в угоне несовершеннолетних девочек, занимающихся спортом и учащихся в школе? – самодовольно выпаливает, откидываясь на стенку. – Ну, судя по тому как ты скитаешься на улицах с бутылкой, тебя легко могут. – отставляет тарелку, полностью поворачиваясь к Кристине корпусом на офисном кресле. и Захарова проглатывает этот ком, запущенный прямо в сердце. – Наоборот, бедная алкашка не похожа на профессионального угонщика тачек. – Тогда почему профессиональный угонщик тачек похож на алкашку? – злостно выбрасывает, желая поучить жизни, но Захарова только усмехается на это. – А почему твоя ненависть не похожа на ненависть? – поднимается с кровати, подходя ближе, и Лизу окутывает паника, ведь подобная картина уже была. и она читает про себя молитву, лишь бы не давать себе думать о чем-то порочном, краснея раз за разом.