тусклее фонарей

пролетает месяц осенней поры, раздевая деревья догола, покрасневшие листья исстелают замусоренные дороги вместе с лужами, и погрязшие в заурядных мыслях люди с зонтами вечно куда-то торопятся. Лиза постепенно перестает чувствовать себя одиноко, регулярно посвящая полчаса болтовне Вилки про рэп и Егора Крида, они иногда вместе доходят до местной школы, а там расходятся по домам. и не играет роли, что индиго таким путем плестись приходится дольше, чем обычно. так она ощущает себя лучше, в компании веселой пубертатной язвы забываются все трудности, и можно позволить себе хоть немного времени просто посмеяться. индиго зачастила у парня, который ведет трансляции с дома, всячески оскорбляя её на камеру и поднимая свою честь в глазах падших зрителей. боль, то и дело, разрезает сердце, как в первый раз, а она терпит с мыслями, что больше никому не нужна. и быть ценной для себя, небось, не желает. Кристина всё ещё оступается, иногда искушаясь алкоголем, маме деньгами помогла, но не может вытянуть её из цепких и жестоких рук отца. а дома завсегда поджидает инфантильный ханжа и скрученные купюры. всё это донимает где-то там внутри, она уже и бровью не ведёт на индиго на тхэквондо, которая спелась с Виолеттой. теперь она привыкла проводить время в одиночестве на любимом месте, где чувствует спокойствие. отпраздновала день рождения Киры, с которой тусуется чаще, чем с кем-либо, они регулярно посещают сходки банды, распивая спиртное и беседуя про машины. Медведева перекидывается взглядами с розоволосой, иногда тратя от силы минут десять на легкий секс, что позитивно влияет на обеих. в компании о них не знают, но догадываются, хотя на деле, ни одного из ребят это не волнует. в очередной выходной, тринадцатого ноября Захарова сидит за избитым столом маленькой кухни и тушит третий по счёту фильтр сигареты в пепельнице, матерясь себе под нос от топота чужих шагов в её сторону. не ошибаясь в своих предположениях, она видит входящего внутрь мужчину, у которого, по-видимому, сломан нос. тот достает упаковку конфет, красиво обернутых в красный пакет и у Кристины сжимаются зубы от неприязни. – Шума, это тебе, – кладет подарок на поверхность, – Хотел сказать, что ты мне нравишься, без всяких этих. – Я уже догадалась. – закатывает глаза, обводя пальцами узоры на скатерти и чувствует обремененность нежеланным общением. – Знаешь, ты такая красивая. – подходит ближе, заправляя прядь волос ей за ухо, отчего девушка жмурится. затем он вновь открывает пакет, попутно доставая из него бутылку коньяка, и пошло ухмыляется. – Выпьем вместе? – подгребает под себя табуретку и вальяжно усаживается на нее, – Не отказывай мне, красавица. – Не, Толян, пожалуй, откажу. – откидывается на спинку диванчика, уверенно заглядывая в глаза, и замечает на его лице появившееся раздражение. – Та не ломайся, Шумахер, все мы знаем какая ты. – и не успевает договорить, как Кристина сжимает кулак, напрягаясь всем телом. – Какая? – грозным голосом, будто ещё секунда и кинется в драку. – Шлюховатая. – плюется, резво вставая, – Не строй из себя недотрогу, шляешься по подворотням, тебя давно уже там все пацаны переебали, что ж мне не дашь всё никак? Кристину накрывает, но она этого стремится не показывать, хватает лежавшую пачку сигарет и мигом выбегает. – Толян, иди нахуй. – добавляет напоследок, после чего оказывается за дверью и спускается по ступенькам так быстро, что след простывает моментально. кажется, будто дым от злости и непонимания выходит прямо из ушей, и всё что остается это с каменным сердцем мчаться куда глаза глядят.

***

Лиза с распростёртыми объятиями встречает парня у себя дома, лучезарно принимая букет желтых тюльпанов из мужских рук. они тепло здороваются под сопровождения маминого взгляда, а после идут к индиго в комнату. она шагает на кухню, чтоб поставить цветы в вазу и заварить чай, а когда возвращается, то искренне надеется на хорошее отношения. – Спасибо, Лизонька. – тепло одаривает, принимая чашку, – Люблю тебя. – И я люблю тебя, Лешенька. – наконец, счастливо заявляет, потешаясь от настроения парня. при маме он всегда такой, и грубого слова не скажет, а Лиза благодарна даже за эти скоротечные моменты. и все же, любовь зла - думается ей, когда Леша сжимает рукой её щеки, тягая голову в разные стороны, и индиго снова чувствует себя бесполезной тряпкой. – Лизонька, забудь про хорошее будущее, ты же выглядишь как зечка. – осматривает татуировки, приговаривая с привычной желчью в тоне. – Вообще-то, я хорошо учусь и хочу поступить. – убирает его руки с лица, всматриваясь в голубо-серые глаза. решает, что терпеть такого отношения не хочет, и пытается убедить себя, что является сильной. а в душе чувствуется боль, отдающая волной по всему телу. – Конечно-конечно, кто же тебя возьмет? Ты наколки свои видела? – Других берут и ничего. Вилка пойдет на психолога и всё у неё будет прекрасно. – теребит край кофты и дергает ногой от нервов, задумываясь о том, что глупо оправдываться. – А эту точно никто не допустит к учебе, нахваталась уже от неё дурости, зря с ней водишься. – Хватит, я сама разберусь с кем водиться, Леша. – от такого резкого тона и парень замешкивается, – Уходи. – Что? – вскидывает брови, удивляясь столь бурной реакции, – Лизонька, про таблетки я не шутил. – Я просто хочу побыть одна. – говорит так горестно, прикрывая глаза. вспоминает предположительное нахождение домашней аптечки, после высчитывая через сколько времени мама и бабушка уйдут в магазин. громко сглатывает от пришедшей идеи, но ощущает, как рвение бороться угасает. и это чертов парадокс, когда хочешь жить, но рубеж внутренних сил не позволяет. – Я понял, Лизонька, пойду. – осознает, что смысла спорить нет и выполняет просьбу, ступая в коридор. – Ой, Леша, ты уже уходишь? – встревает мама, когда находит в прихожей одевающегося молодого человека. – Да, у меня дела, но в следующий раз приду на дольше, до свидания. – едкая ухмылка обрамляет и без того ехидное лицо. – До свидания. – проводив взглядом мужчину, привычно заходит в комнату к бабушке, начиная собирать женщину на выход за покупками. после услышанного щелчка двери Лиза плетётся на кухню, где открывает один из шкафчиков в поиске имеющихся лекарств. руки подрагивают, но достать пачку аспирина получается, и пока сердце обливается кровью, на лице появляется разбитая улыбка. индиго до конца не вникает в мятеж своих разбросанных мыслей и просто возвращается обратно в комнату, запирая напрочь дверь. в голове отрывками звучат фразы про таблетки и овоща, и она, словно сумасшедшая, начинает в это верить. слышит как попечители уходят, и пальцы сами тянутся к упаковке, после отбирая семнадцать таблеток.

***

Кристина перебирает ногами по асфальту, высматривая местность с зажженной сигаретой в руках, на телефон приходит новый пропущенный от мамы, и она лишь смахивает уведомление, не силясь перезвонить или взять трубку. размышляет, как бы ей хотелось оказаться рядом и просто обнять родного человека, но осознание, что не выйдет из той квартиры без синяков бьет по ещё не зажившим душевным ранам. затягивается, ощущая легкое головокружение, а затем её взгляд падает на площадку, где замечает знакомую физиономию, сидящую на лавочке. не задумываясь, двинется к девушке, выдыхая обжигающий горло дым, и видит, что та не в настроении. – Я не могу взять и просто заставить признаться. – Кира выстукивает по дереву скамьи, сжимая в руках телефон, хмурится, споря о чем-то своем, – Дядь, всё будет, просто подожди. Медведева замечает приближающуюся фигуру и тут же меняется в лице, быстро тараторя, что потом перезвонит. убирает телефон, вальяжно откидываясь на спинку и пристраивая локоть на боковину скамейки. – Здарова, – Захарова присаживаться не спешит, стоит рядом, осматривая блондинку с ног до головы, а та здоровается в ответ, – Как жизнь? – Да, разговаривала с дядей, у него там старые проблемы, которые хочет поскорее решить. – супит брови, поджигая сигарету, думает о накопившихся делах и желании помочь. – А что, всё плохо? – видит чужие переживания и хочет хоть как-то отвлечься от личных трудностей. – Не прям уж, просто страдает из-за людей, которые ему насолили, это по работе, так что, не бери в голову, мне просто нужно разобраться с какими-то файлами. – Я, может, могу помочь, не? – мнётся на месте, намереваясь ухватиться за любую возможность появляться дома чуть реже. – Ты? – ухмыляется своим идеям, поднимаясь, – Пойдем просто прогуляемся. и они направляются в серый и неприметный район, в который Кира тащит за собой. на вид давно заброшенный и безлюдный, в небе летают вороны, издавая свои многозначительные и устрашающие звуки, и Кристина ёжится, чувствуя дискомфорт от нахождения в этом местечке. обе тушат ногой свои сигареты, осматриваясь. перед глазами красуются пара-тройка машин и Медведева ненароком замечает, что у одной из них приоткрыта дверца, а рядом ни души. – Смотри, – тычет пальцем, обращая внимание Крис, – Открыта и никого нет. – Ого, – машинально облизывается, а глаза, кажется, загораются, подобно искрам, – Что за чудо-район? – Угонем? – смеется, кивая в сторону тачки, а Захарова мгновенно задумывается насколько это безопасно. начинает испытывать тремор, как у настоящего алкоголика, точно повернутая на клептомании и удержаться не в состоянии. обходит кузов с левой стороны и видит, что ключ в замке зажигания, словно кто-то преднамеренно оставил. – Блять. – судорожно сглатывает, оборачиваясь на подругу, а та глядит по-детски, с любопытством. Кристина пару секунд сомневается, рассматривая Медведеву, но вскоре понимает, что доверие девушка давно заслужила, и нарушая сохранение тайны их банды, запрыгивает в автомобиль. Кира не спешит, ошарашенно вглядываясь, и Крис начинает нервничать, когда в зеркале заднего вида лицезреет лишь на чужие ноги. – Чего стоишь? – выкрикивает, пока плохое предчувствие накрывает, – Садись. хочет выглянуть из окна, но слышит как шаги Медведевой таки приближаются, а после она садится на заднее сиденье, не выдавая на лице никаких эмоций. – Это вы таким занимаетесь? – намекает на компанию ребят, пока Кристина заводит машину и трогается, замечая, что рычаг переключения передач заедает. Кира совершенно спокойна, к большому удивлению Кристины, хотя мешкалась почти минуту. а Захарова игнорирует вопрос, нервно тыкая что-то в телефоне, и следом подносит его к уху. – Кирилл? – звучит так надрывно, что Кира начинает прислушиваться, – Остались номера в гараже? Мне срочно надо, у нас тут незапланированное присваивание. – общается не прямо, на случай, если рядом есть кто-то чужой. Кира крепче хватается за поручень, когда Крис выворачивает куда-то в неизвестном направлении. – Да, встречаемся на Канавино, по пути к кладбищу. – сжимает рулевое колесо, прищуриваясь от попадающих в глаза развивающихся волос, – Я скину местоположение, как буду на месте. Давай. ни один мускул на её лице не вздрагивает, когда кидает взгляд на пристально смотрящую Киру, понимает, что блондинка напряжена, вместе с тем шокирована. – Да, мы таким занимаемся. – отвечает только сейчас, слегка ухмыляясь, – Нас не поймают, не ссы, но так, чтобы угнать на ходу - это впервые. Кира сдерживает истерическую улыбку, уже глазея на пейзажи за стеклом, уж больно ей хочется рассмеяться, но отнюдь не позволяет себе выдать даже малейших эмоций. когда девушки доезжают до нелюдимой дороги среди леса останавливаются подождать главу банды, что обещал привезти необходимое. – Учти, если ты в нашей компании, то держишь рот на замке. – Кристина выдает грубо и угрожающе, но снова ссылается на методы запугивания в благих целях. – Не бойся, никому не скажу. – рассматривает серый BMW две тысячи третьего года выпуска, всё ещё удивляясь, как такая машина оказалась без присмотра, – А что сделаете с тачкой? – Продадим, что ж ещё? – облокачивается на капот, поглаживая поверхность стали, – Бабки делим на всех, а раз уж ты нашла эту малышку, то и тебе достанутся. блондинка лишь хмыкает, а после прибытия Кирилла, Крис, радушно поздоровавшись, помогает ему сменить номера, пока Медведева стоит где-то сзади. – Это вроде самая дорогая тачка из всех, что ты привозила. – заключает Спид, копошась с отверткой, – Продадим за неплохую цену, правда, ещё бы найти покупателя, который желает заменить ей рычаг, запчасти на такую стоят дохуя. – Раз уж какой-то лох оставил её открытой, то и какой-то лох, который купит тоже найдется. – И кто ж её так оставил? – задает риторический вопрос, прикручивая последний болт. – Сорян, если вытянула посреди работы, сама не ожидала. – благодарно заглядывает в темно-зеленые глаза парня, поднимаясь с травы. – Это и есть моя работа, Крис. – он лишь слегка приобнимает за плечи, мягко улыбаясь, – А она? – кивает в сторону знакомой, проходясь скептичным взглядом. – Она норм, сама предложила. – шепчет, доверительно заверяя, – Ты отвезешь тачку в гараж, а мы поедем на твоей? – Ладно, пожалуй, так и сделаем. Только аккуратно. – смотрит на свой автомобиль, будто в последний раз, и сам заходится смехом от собственных предубеждений. – Обижаешь. через несколько минут все трогаются с места, возвращаясь в свой район и погрузившись в свои размышления.

***

индиго рассматривает пилюли, решаясь взять хотя бы одну, но и та выпадает из руки, отчего она приговаривает усталое «Блять» и тянется под стол, чтобы поднять. по квартире раздается звук навязчивого звонка в сопровождении усердных стуков, и Лиза вздрагивает, косясь на свою дверь. прикидывает, кто бы это мог быть, но на ум ничего не приходит. тяжко вздыхает, плетясь ко входу и когда в глазке видит полицейскую фуражку открывает рот, пятясь назад. дома никого нет, паника находит моментально и она старается глубоко вдохнуть, чтоб привести в норму сердцебиение и убрать появившееся головокружение. боится, что открыв чертову дверь, через пятнадцать минут окажется в отделении неподалеку, и давать показания - последнее, что она хочет. тошнота от взволнованности подступает к грудной клетке, но индиго, после следующего звонка решительно проворачивает замок и отворяет деревянную бронь от мира своих страхов. – Здравствуйте, Андрющенко? – мужчина оголяет желтые зубы, держа в руках клипборд с бумагами, – Я местный участковый, Геннадий Васильевич. – Здравствуйте, а вы по какому вопросу? – пытается держать лицо, скрывая внутреннюю лихорадку. – Захарову Кристину знаете? – и Лиза выпадает, принимая факт того, что ту уже повязали, значит и её очередь. бледнеет, обретая грустный взгляд и дрожание рук.