Самое драгоценное сокровище

      Едва успев уснуть, Кай подскочил, как от толчка. Привычно нашёл Хельги внутренним взором. Обычно золотистый силуэт полыхал тёмно-багровым, скорчившись на полу у кровати и закрыв руками лицо.       С тех пор, как ослеп, Кай ещё ни разу не передвигался по замку так быстро. Он мгновенно слетел по лестнице, перепрыгивая через ступени и впервые забыв испугаться зияющей перед глазами пустоты. Ворвался в комнату Хельги, готовый растерзать на части его обидчика, если таковой найдётся.       Человек так и сидел на полу, будто не заметив его появления. Кай опустился перед ним на корточки, осторожно протянул руку, касаясь упавших на лицо поверх ладоней волос.       — Хельги...       Мальчишка молчал, но тонкий слух дракона улавливал тщательно подавляемые всхлипы.       — Что с тобой? — спросил Кай настойчиво. — Что-то болит?       — Нет... — голос Хельги напоминал треск рвущейся бумаги. — Прости, мой господин, могу я остаться один?       Кай не стал настаивать, но и не ушёл. Уселся рядом прямо на пол, прислонился плечом к чужому плечу и опёрся руками о согнутые колени. Он не ждал, что Хельги поделится своей бедой, лишь безмолвно делил её на двоих.       Отголоски чужой боли застревали внутри острыми осколками. Скажи ему кто год назад, что он будет так волноваться за какого-то человека, разорвал бы лжеца, да кости по округе разбросал. Но сейчас он готов был отдать большую часть своих сокровищ, лишь бы избавить Хельги от страданий.       — Тебе пришлось столько пережить, — прошептал тот едва слышно, прерывая долгое молчание. — Это невыносимо. Иногда я не могу понять, почему люди поступают так жестоко.       — Потому что они люди, — откликнулся Кай.       — Каждый из них пришёл в этот мир, чтобы творить добро. Почему же они совершают столь ужасные поступки?       — Может быть потому, что добрым быть невыгодно? Разве добром захватишь чужое королевство? Отобьёшь у соседа клочок земли? Украдёшь сокровища?       — А разве это так необходимо?       Они снова замолчали. Каждый из них был по-своему прав.       — Когда-то меня заперли в подземелье, — вновь заговорил Хельги. — Сказали, что я больше никогда не увижу дневного света.       — Кто это сделал?       — Неважно, я был очень виноват перед этим человеком. Он привёл мага, и тот часами пытал меня огнём. Хоть я и признавал свою вину раз за разом, они не останавливались. Маг исцелял раны и наносил их снова. Мне казалось, я теряю разум. Столь сильную и острую боль совершенно невозможно было вытерпеть. Хотелось поскорее умереть. Тогда я впервые усомнился в правильности своего пути. Подумал, что ошибся, видя в людях только хорошее. До сих пор жалею лишь об этом — что отступился от себя. А сегодня, слушая рассказ того несчастного, снова почувствовал, что теряю веру в людей.       Он всхлипнул, зажал рот обеими руками и склонился ещё ниже. Кай осторожно придвинулся вплотную, делясь с Хельги своим теплом.       Мальцу, оказывается, тоже от магов досталось. Что же он мог натворить, чтобы с ним сделали такое? Услуги магов стоят дорого, особенно магов-палачей. Значит, он перешёл дорогу кому-то очень влиятельному.       Скорее всего мальчишка в бегах, вот и прибился к безумному дракону, к замку которого никто в здравом уме и приближаться не станет. Теперь всё становится понятным.       Только убивается он не поэтому, а из-за какой-то ерунды. Кай протянул руку, уже не сомневаясь, погладил Хельги по макушке. Плечи мальчишки вздрагивали.       Здесь он будет в безопасности. До него не доберётся даже король, Кай испепелит любого, если решит, что тот угрожает его помощнику. Его Хельги.       Если ему так хочется, пусть носится со своими людишками, задницы им подтирает, лишь бы больше никогда не плакал так отчаянно. Обо всём остальном Кай позаботится сам.       — Ты всё делал правильно, — проговорил дракон, не отнимая руки. — Если считаешь, что таков твой путь, иди по нему, не сомневаясь. Все люди разные, я уже понял. Есть хорошие, есть плохие. Есть такие, которых стоит спасать. Ты обещал остаться со мной, ведь так? Значит, тоже больше не будешь один. Я не дам тебя в обиду.       Кай замолчал, погружаясь в раздумья. Действительно, мир вокруг него расширялся с невероятной скоростью. Он никогда не задумывался о каждом человеке по отдельности, люди представлялись ему единой серой массой. Даже во время обручальных ночей они сменяли один другого, тут же стираясь из памяти.       Теперь же всё не так. Теперь он видит, что каждый человек уникален. У него есть Хельги, который кажется слабым и нежным, но именно этот тонкий, как былинка, мягкий юноша ведёт Кая за собой, а вовсе не наоборот.       Есть Агвид, Ингимунд, советники. Которые стеной стоят между ним и любым врагом. Хотя он гораздо сильнее их.       Есть город. Его город, наполненный его людьми, которые доверяют и полагаются на него. Каю хочется узнать каждого. Узнать, какие ещё бывают люди. Благодаря тому, кто сейчас сидит рядом.       Волна благодарности поднялась из самой глубины души, обожгла лёгкие, током пробежалась по рёбрам, сбила сердце с обычного замедленного ритма на беспорядочный бег. Кай задохнулся, расширяя глаза под повязкой. И тут же почувствовал, как к нему прижалось дрожащее тело, ледяные руки обхватили за шею, а к груди приникла мокрая от слёз щека. Не задумываясь, он крепко обнял это драгоценное существо, которое казалось ему сейчас дороже, чем вся его сокровищница.              С той ночи Хельги не сказал больше ни слова о своём прошлом. В тишине они просидели до утра, не размыкая объятий, пока мальчишка не уснул.       Каю хотелось спросить самому, но он боялся, что такой разговор причинит только новую боль, и помалкивал.       Тем более, настроение Хельги и без того менялось, словно по волшебству. Приливы беспричинной радости сменялись печалью, волнением и снова радостью в считанные минуты. Эмоции бесновались в нём, поглощая золотое свечение силуэта и заполняя его разными цветами. Иногда дракон всерьёз опасался за здоровье своего помощника, не понимая природы таких изменений. Всё чаще чувствовал на себе горячий взгляд. Но стоило повернуть голову в его сторону, ощущение сразу пропадало.       Дни проходили за днями, ничего не менялось. Хельги явно что-то беспокоило, но он продолжал упрямо молчать.       «Разве он не доверяет мне? — думал Кай с раздражением. — Что его гнетёт? Чего ему не хватает? Неужели мы всё ещё не можем прямо говорить о таких вещах? Я не раз доказал, что на многое готов, чтобы ему хорошо жилось здесь».       Он порывался поговорить об этом с Инги, но гордость не позволяла обсуждать настолько личные темы. Ему сразу вспоминались сплетничающие у реки прачки, которых он как-то застал за обсуждением таких подробностей, что это надолго отбило у него всякое желание разговаривать с кем бы то ни было.       К тому же, он был бы крайне уязвлён, выяснись, что Хельги делится сокровенным с кем-то другим.              — Ты теперь не часто поёшь, — заметил Кай как-то после завтрака. Они сидели в кабинете за плотно прикрытой дверью, спасаясь от разъярённого Ингимунда, преследовавшего их с самого утра. Тот всюду ходил за драконом и потрясал пергаментом, край которого с шелестом волочился за ним по полу.       Недавно они с Хельги спланировали постройку нового крыла замка, но ремесленники из столицы Востока запросили слишком много золота за материалы. Инги предложил расширить штат ремесленников Айрин-Алмара, чтобы производить материалы самостоятельно.       У Кая его бесконечные цифры вызывали по очереди то раздражение, то зевоту. Ему новое крыло без надобности, да и на количество ремесленников было плевать. Гораздо больше его заботило, почему Хельги сегодня слишком молчалив и плохо ел за завтраком.       Он позволил казначею действовать по своему усмотрению, но тот, в силу своей поистине маниакальной честности, жаждал отчитаться за каждую потраченную в перспективе золотую монету.       — Прости, мой господин. Ты желаешь музыки? Я немедля схожу за лютней.       — Нет, это не обязательно. Просто музыка обычно поднимает тебе настроение, ведь так? Мне не нравится, что ты стал скучнее Ингимунда.       — Ох, не думал, что произвожу такое впечатление. Прошу, не беспокойся обо мне, я просто не слишком хорошо спал сегодня.       Кай хотел было сказать, что вовсе не беспокоится, но не смог. Это было бы слишком очевидной ложью.       — Может быть, расскажешь, что беспокоит тебя? — медленно проговорил он. — Думаешь, если я слеп, то ничего не замечаю? Ошибаешься. Я знаю, что ты плохо спишь и перед сном думаешь о чём-то очень... неприятном. Знаю, что твоё настроение слишком часто меняется. Знаю, что ты по ком-то тоскуешь.       — Господин, я... это вовсе не так...       — Твои переживания часто передаются и мне. Не забывай, я дракон. Наша магия вливается в окружающий мир, проникает в него, переплетается и возвращается с пониманием о сути вещей.       Хельги испуганно замер. Кай всем телом чувствовал бешеный стук его сердца, видел изменения цвета мечущейся по его телу энергии. В груди остро кольнуло сожаление: он не хотел расстроить Хельги ещё больше.       — Мои... переживания? Ты знаешь, что я чувствую?       — Не знаю. Не понимаю, почему тебе бывает так больно.       Хельги едва слышно вздохнул.       — Я собирал легенды о драконах повсюду, где бывал, — начал он, с силой сжимая руки на коленях. — Многие из них рассказывали о безумном чёрном драконе Востока. Говорили о его жестокости, но с детства я знал совсем другие легенды о нём. Люди только смеялись в лицо, предлагали проверить на себе силу твоего гнева.       — Придя сюда, ты не боялся, что я действительно тебя убью?       — Боялся. Но верил, что ты вовсе не такой, как тебя описывают. И оказался прав.       — Если так, что тебя печалит?       — То, что я здесь увидел, глубоко ранило. Невозможно было безразлично наблюдать, как ты медленно убиваешь себя. Как ненависть поглощает твою душу. Мне становилось так больно и страшно, что ночами я не мог уснуть.       Ты принял меня, несмотря на то, что я человек. Сидел у моей постели, позволил людям войти в замок, чтобы я не умер от холода. Мне очень хотелось сделать для тебя хоть что-нибудь. Все мелкие дела, которыми я занимался, не стоили ничего. А на большее я не был способен.       Одна мысль о том, что легендарный дракон, так поразивший моё воображение, находится совсем близко, лишала меня покоя. Дракон, прекраснее всех на свете. Иногда мне кажется, что ещё немного, и я не выдержу, и...       Хельги замолк, тяжело дыша. Его силуэт полыхал таким жаром, что, казалось, мог испепелять подобно драконьему огню.       Сердце Кая дрогнуло. То ли что-то в голосе юноши взволновало его, то ли он уловил чужие чувства, но в горле почему-то запершило, а пальцы непроизвольно сжались на подлокотниках.       — Что? — с трудом выдавил он.       Хельги вдруг навис над ним, упершись руками в спинку кресла. Его горячее дыхание опалило лицо.       — Мне кажется, я схожу с ума, — прошептал юноша, дрожа всем телом. — Не могу контролировать себя. Боюсь совершить нечто, сделающее меня недостойным находиться под твоей крышей, и останется только умереть, потому что я скорее умру, чем покину тебя.       Я всего лишь человек. Теперь ты относишься к людям гораздо лучше, чем раньше, но тебе всё ещё неприятно приближаться к нам. Ты с отвращением отказался от жертв, потому что люди тебе противны. А я... позволил себе мысли и желания, которые вызовут в тебе ещё большее презрение. Прости, мой господин! Клянусь, я справлюсь с этим! Только не прогоняй меня! Я подавлю неприятные тебе чувства, только позволь мне и дальше оставаться рядом!       Кай не мог больше слушать. Его охватили странные ощущения. Боль и радость. Желание обладать. Нежность. Так много всего, что выносить это было почти невозможно. Нужно сделать что-то прямо сейчас, немедленно. Иначе он тоже сойдёт с ума.       Не зная толком, что собирается делать, он протянул руки к пылающему силуэту, но Хельги уже с силой оттолкнулся от спинки, за которую держался, и бросился вон из комнаты.       Кай вскочил, собираясь последовать за ним, когда едва успевшая закрыться дверь резко открылась снова, с грохотом ударившись о стену.       — Господин! — дворецкий совершенно неподобающе ворвался в комнату. Он тяжело дышал, от него волнами исходило волнение и нетерпение.       — Что ещё? — Кай готов был убить его на месте. Надо же было чему-то случиться именно в такой момент. Хельги решился открыться ему, пусть даже и не смог остаться и выслушать его ответ, а Кай даже не может пойти утешить его. Сказать, что он тоже... тоже что?       — Господин, наблюдатели донесли, что к городу приближается армия! Во главе её — северный король Оддвар. А в небе над ними кружит дракон — белый, как снег!       Белый? У Кая не возникало ни малейшего сомнения, кто пожаловал к нему в гости. На Материке остался лишь один белый дракон. Его мать была из рода Аметистовых, а отец — легендарный Бриллиантовый, последний в роду, от которого Тиану и унаследовал столь редкий цвет.       Тиану. Единственный близкий друг, которого он не встречал с тех пор, как они покинули Гнездо, привёл с собой армию Северного королевства.       Тревога ввинтилась в сердце, как железный прут. Ти пришёл, чтобы воевать? Почему?       — Проследи, чтобы все, кто есть в замке, укрылись в подземельях. Стражу на стены. Капитана ко мне.       Кай не дал ненужным чувствам захватить себя. Его голос звучал сухо и совершенно спокойно.       — Гонец сообщил, что градоправитель и Совет собирают людей. Айрин-Алмар готовится к обороне. В дальние поселения за подкреплением уже отправлены гонцы, разведчики выясняют размеры и местоположение вражеский войск.       — Ингимунд! — негромко позвал Кай.       — Я здесь, господин.       Переливающийся от волнения силуэт, что с самого начала обретался за дверью, не решаясь войти, приблизился и остановился на пороге.       — Позаботься о людях. Нужно предоставить им укрытие в замке. Отправь кого-нибудь в город, пусть снаряжают повозки и переправляют сюда всех, кто пожелает.       — Прошу, позволь мне сражаться! — с жаром воскликнул Ингимунд. От него веяло злостью и решимостью. — Это всё из-за меня! Король Оддвар — мой отец. Он пришёл за мной и попросил дракона-покровителя о помощи.       — Драконы редко вмешиваются в королевские дела. То, что я позволил тебе остаться, скорее исключение. Думаю, у покровителя Севера имеются свои причины для визита.       — Уверен, отец убедил его, что я собираюсь захватить трон, воспользовавшись правом крови.       — А ты не собираешься? — усмехнулся Кай.       — Трон меня не интересует. Мой дом здесь, господин. Позволь мне защищать его наравне со всеми.       — Что ж, если ты так хочешь, я не могу тебе запретить. Но постарайся не умереть. Ты слишком хороший казначей.              Вот и пришло время проверить, дали ли его тренировки хоть какие-то результаты. Он уже не раз уходил далеко от замка, только с ним рядом всегда был Хельги. Дракон тогда не задумывался о направлении и стремительно нёсся вперёд, не расправляя крыльев, легко обходя быстроногого Амистра.       Теперь же он абсолютно один. И у него нет права на ошибку.              Тиану ждал на перекрёстке дорог недалеко от замка. В человеческом облике. Его очертания почти слились с темнотой вокруг, настолько тёмным был силуэт.       — Здравствуй, Кай. Я знал, что ты придёшь встречать меня.       — Ти, — спокойно откликнулся Кай. — Давно не виделись.       — Слишком давно. Я скучал. — на этих словах голос Тиану странно сломался, до отказа заполняясь желчью. — Прослышал о твоём увечье и прилетел поддержать старого друга. Мы ведь друзья?       — И тебе понадобилась армия, чтобы проведать меня?       — Вовсе нет. Просто благодаря королю Оддвару я узнал нечто крайне занятное и немедля отправился сюда. Людские войны меня не волнуют. Мне интересно другое: как вышло, что ты проиграл человеческим магам и столько лет лелеешь свои раны? Ты, сильнейший из драконов? Неужели в тебе не осталось ни капли достоинства?       Кай прислушался, уловив приближающийся стук копыт. Амистр. Ему захотелось прикрыть лицо ладонью. Мальчишка примчался за ним, презрев приказ укрыться в подземелье. Как и всегда поступил по-своему, и теперь придётся придумывать, как защитить его, если начнётся битва.       — А ты изменился, Ти, — проговорил Кай.       — Конечно. Чрезмерная наивность ещё никому не приносила пользы. Мне пришлось отказаться от неё, — живо ответил Тиану. — Видишь ли, многие столетия размышляя о мире и месте, занимаемом в нём драконами, я пришёл к неутешительному выводу. Мы вымираем, друг мой. Не находишь, что с этим пора что-то делать? Изучив некоторые старинные книги, я нашёл занятную легенду. О подарке Солнца. Так называемом сыне короля Оддвара.       — Это всего лишь глупая сказка. Да и не может Ингимунд быть подарком Солнца. Эту легенду рассказывали мне очень давно, а Ингимунду всего восемнадцать.       — Не пытайся меня обмануть. Я долго изучал её, находил разные изложения, но в конце концов все варианты сошлись в одной точке. Целитель томился в замке многие столетия. Предки нынешнего короля использовали его дар в своих целях, пряча ото всех и выдавая за незаконнорожденного. Пока узник однажды не сбежал. Именно поэтому Оддвар обратился за помощью ко мне, скрывая истинные причины вернуть его любой ценой. А ты приютил мальчишку, потому что прекрасно знал, кто он такой, не так ли?       — О чём ты говоришь? — Кай непонимающе мотнул головой. — Откуда такая твёрдая уверенность, что Ингимунд — целитель из легенды?       — А какой смысл заточать обычного бастарда в отдалённой провинции и много лет охранять, как зеницу ока?       — Даже если это так, зачем он понадобился тебе?       — Затем, — жёстко ответил Тиану, — что есть способ извлечь магию из любого волшебного существа. Этот целитель обладает силой, которая нам с тобой и не снилась. С её помощью можно создать эликсир, наделяющий невероятной мощью, способный защитить от любых нападений, стереть с лица земли всех людей. Дать драконам абсолютную власть над миром.       — А твой способ предполагает, что волшебное существо выживет после? — Каю как-то попадалось несколько таких трактатов. Чёрная ритуальная магия, невыносимые мучения и вытягивание силы через пытки.       — Да какая разница? Сомневаюсь, что он выживет, но это совершенно не важно.       Кай неверяще покачал головой. Он помнил Тиану совсем другим.       Хрупкий стан, светлая сияющая кожа, изящные запястья, перехваченные аметистовыми браслетами. Струящиеся до талии белые волосы, глубокие сиреневые глаза. Тонкое мечтательное лицо. И широкий размах белоснежных крыльев.       Он, так же как и Кай, улетел на поиски приключений, но совсем скоро осел недалеко от красивого северного города на границе с эльфийскими лесами.       До Кая долетали обрывки рассказов о том, как местные, не веря своему счастью и не сдерживая восхищённых вздохов, вмиг возвели для прекрасного дракона поражающий воображение белый замок с узкими башенками, ажурными галереями, садами и фонтанами. Люди слагали о нём даже не легенды — волшебные сказки, лёгкие, наполненные грёзами.       Говорили, к нему пожаловали эльфы, ранее отказывающиеся показываться из своих скрытых вековыми лесами городов, и предложили дружественный союз.       Тиану отказывался от жертв, но они приходили сами, добровольно. Дракон лишь печально улыбался и просил их покинуть замок. Он никогда не проводил ни ритуалов, ни обручальных ночей.       Кай узнавал его мелодичный голос, его нежный цветочный запах, не изменившийся с тех пор, как они сбегали из Гнезда на отдалённые изумрудные поляны под жарким солнцем.       Что же с ним произошло? Как он превратился в это жестокое, желчное существо?       — Послушай меня, Кай, — мягко сказал Тиану, отвлекая от воспоминаний. — Если ты добыл себе столь чудесное создание, почему не воспользовался его даром? Почему до сих пор слеп? Я позволю тебе делать с ним, что захочешь. Заставь мальчишку вернуть тебе зрение, а потом отдай его мне. Сделаем это вместе. Сделаем так, что ни один маг больше не решится напасть на дракона.       — Если бы подарок Солнца действительно существовал, я не отдал бы его на верную смерть.       — Предпочитаешь силой удерживать его у себя? Считаешь, это гуманнее?       Сзади послышались шаги, и Кая обдало искрящейся силой остановившегося рядом с ним человека.       — Я сам пришёл к нему, — голос Хельги прозвучал непривычно холодно. — И остался по собственному желанию.       Не может быть... Хельги, маленький и тонкий, звенящий, как весенний ручей, — тот самый? Хельги, не способный равнодушно смотреть на чужое горе, переживающий о других и забывающий о себе? Ведь именно так легенда описывала того солнечного целителя. Значит, он услышал о произошедшем на Востоке, преисполнился жалости и явился, спасать несчастного калеку?!       — Ты, — прошипел дракон, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а из груди рвётся рокочущий рык пополам с огнём. — Ты обманул меня...       — Прости, мой господин. Я действительно не сказал всей правды. О том, что пришёл, чтобы исцелить тебя. О том, что больше всего на свете хотел вернуть тебе зрение, но это оказалось сложнее, чем я ожидал. Твоя душа была так изранена, ты сам не желал исцеления.       — Но почему? Зачем тебе это?       — Разве я не говорил? Для меня ты — самое прекрасное, что есть на земле. С того дня, как я лечил тебя после битвы с морским чудовищем, единственным моим желанием было встретиться вновь. Тогда я не мог отвести от тебя глаз и понял, что никогда больше не полюблю никого другого. Нахлынувшие чувства очень испугали меня, вынудили малодушно сбежать, не дожидаясь твоего пробуждения.       — Не слушай его сладких речей, — пророкотал Тиану. Его ярость разливалась в воздухе чернильными разводами. — Отдай мне подарок Солнца. Эгоистично с твоей стороны оставлять его лишь для себя. Его сила может спасти нас всех.       Кай несколько раз глубоко вздохнул. Посмотрел на ровный огонь, очерчивающий силуэт, который он узнал бы среди тысячи других, перевёл взгляд на расползающуюся на месте Тиану тьму.       Пришло время признаться самому себе: будь Хельги хоть трижды магом, Кай больше не сможет относиться к нему иначе. Реши Хельги предать его и ударить в спину — Кай примет смерть от его руки как должное. Ведь только благодаря Хельги он действительно начал понимать, что значит жить по-настоящему.       — Я не собираюсь пользоваться его силой, — твёрдо сказал он. — Мне нужен он сам.       Тиану фыркнул.       — Для чего тогда? Для чего он тебе?       Хельги необходим ему, как небо. Этого не изменить. Если он сказал правду о своих чувствах, Кай никогда больше не оставит его.       Тиану вдруг расхохотался. В его смехе не было ни капли веселья. Только горечь и злость.       — Так вот в чём дело, — протянул он. — Вы двое связаны чувствами? Настоящими чувствами? Какая ирония...       — Я не дам тебе забрать Хельги, — отрезал Кай, чувствуя, как магия вскипает внутри, готовясь к бою.       Тиану усмехнулся.       — Что ж, твоё право. Ты слишком слаб, чтобы его защитить. Не из-за слепоты. Зрение — всего лишь одно из чувств, и потеря его вовсе не повредит дракону, не так ли? Тогда почему ты впал в неистовство, разрушил всё, что у тебя было, а потом предавался отчаянию, запершись в полуразрушенном замке? Поведение не достойное Кая Сефериона. Это имя давно затерялось в прошлом. А безумное, ничтожное существо передо мной — его пустая оболочка. Если ты так устал бороться, не лучше ли просто позволить своему огню угаснуть?       Слова Тиану были слишком похожи на те, что раз за разом повторял ему внутренний голос в минуты отчаяния. Но Кай уже победил его. Больше он не позволит себе ни минуты слабости.       — Почему, Ти? Почему ты стал таким?       — Разве не очевидно? Наш век истекает. Пройдёт не так много времени, и люди создадут новый мир, в котором нам не будет места. Посмотри, что они сделали с тобой. И это лишь начало. Ты слышал о случившемся в Висферии? Знаешь, что Кьяр и Бренна погибли, защищая людей? Человеческие маги убили их, а потом растащили их тела на артефакты! И, что самое ужасное, драконы защищали людей от людей! Люди убивают нас, втравливая в свои склоки! Драконов почти не осталось, мы живём затворниками, заперевшись в набитых сокровищами замках, и просто ждём своей очереди? Связаны древними зароками, и сами не заметили, как стали пленниками. Когда ты в последний раз видел драконьего детёныша?       Кай молча покачал головой.       — Я должен всё изменить, — твёрдо сказал Тиану. В его голосе звенела сталь. — Стереть старые правила и написать новые. А для этого нужна сила. Если не отступишься, мне придётся убить тебя.       — Не отступлюсь.       — Тогда буду ждать в небе. Прощайся со своим возлюбленным.       Кай видел внутренним взором, как Тиану отталкивается от земли и стремительно взлетает ввысь. Страха не было. Только печаль по потерянному другу.       — Господин, прошу, не нужно сражаться! — вскрикнул Хельги, хватая дракона за руку. — Ничего страшного. Я пойду с ним.       — Что за чушь? — рыкнул Кай. Всеми помыслами он был уже в бою.       — Тебе нельзя взлетать!       В памяти всплыл оседающий на лапы снег, парализующий холод, и медленно угасающий внутри огонь.       Кай безразлично отбросил прочь эти воспоминания. Больше он не даст своему огню погаснуть.       — Глупости. Думаешь, я позволю этому безумцу забрать тебя? Представляешь хоть, что он намерен с тобой сделать?       — Неважно. Я... привык к боли. А если придётся умереть...       — Не придётся, — резко перебил Кай. Он снял повязку и открыл глаза. И на сей раз не провалился в темноту. Силуэт Хельги сиял для него так же ярко. — Знаешь, я давно хотел поблагодарить тебя, но так и не смог найти слов. Ты заново показал мне мир. Позволил видеть твоими глазами. Спасибо. Вот, возьми на память.       Шёлковая лента скользнула в ледяные от страха пальцы Хельги.       — Нет! — тот всхлипнул, судорожно прижимая её к груди. — Если ты умрёшь, то и мне незачем жить.       — Кто сказал, что я умру? Что за дерзость?       Конечно, у него нет никаких шансов. Если страх полёта вернётся, Тиану не придётся прикладывать усилий, чтобы его победить.       Кай не дал и этой мысли сформироваться до конца. Он сможет. Ему есть, что защищать. Если тьма поглотит его, он найдёт в себе силы продолжать держаться в воздухе.       Без Хельги у него тоже не останется причин жить. Лучше уж погибнуть в бою, дав ему как можно больше времени.       Дракон раскинул руки, и мальчишка упал в его объятия. Потянулся навстречу, обнимая изо всех сил. Каю осталось лишь склонить голову и найти чужие, солёные от слёз губы.       — Обещай, что уедешь как можно дальше, — потребовал дракон, прерывая поцелуй. — Прямо сейчас.       — Кай, — прошептал Хельги бесцветным голосом. Его сотрясала дрожь, несмотря на ровное тепло прижимающегося к нему драконьего тела.       — Глупый, — Кай потрепал его по мягким волосам, коснулся губами щеки, нежно провёл ладонью по спине. — Не бойся так. Поезжай. Я найду тебя позже. Где бы ты ни оказался. Если будешь в безопасности, мне не придётся отвлекаться.       Сейчас бы пройтись с ним по размытым весенними дождями тропинкам, подышать ароматами цветов. Послушать пение соловья, обвивая руками тонкий стан, срывая с нежных губ поцелуи. Жаль, что он не понял раньше. Жаль, что потерял столько времени. Упивался своими страданиями вместо того, чтобы стать, наконец, счастливым. Воистину, слепец.       Хельги чуть отстранился и приложил ладонь к его груди. Дракона обожгло горячим светом. Неведомая сила пробежалась по венам, переплетаясь с его собственной. Дыхание сбилось от почти непереносимого жара, мир вокруг посветлел настолько, что Кай невероятно чётко увидел каждую травинку, бегущих под ногами муравьёв, каждый листочек в лесу. Он не видел так хорошо, даже когда был зрячим.       Казалось, Хельги отдаёт слишком много. Его силуэт теперь был едва виден, мерцал тускло-жёлтым на фоне ярко очерченного окружения. Кай в испуге отстранился, но мальчишка не отпустил, вцепившись в него с неожиданной силой.       — Остановись, — выдохнул Кай, не без труда выпутываясь из объятий. — Ты же навредишь себе!       — Я быстро восстанавливаюсь. Не волнуйся обо мне, мой господин. Лети. Вся моя любовь будет с тобой, в тебе.       И Кай полетел. Не задумываясь, не боясь, что не сможет вернуться. Просто оттолкнулся высоко от земли, на лету принимая драконий облик, поднимая крыльями вихри, как когда-то мечтал.       В полёте изогнул изящную шею, ловя воздушные потоки и захохотал, опьянённый свободой. Почему он не сделал этого раньше? Внутренний взор чётко обрисовывал его путь, магия, подпитанная Хельги, бурлила в крови, грозясь вырваться неконтролируемым потоком. Неуверенность растворилась, поглощённая этим светом.                     Тиану ждал высоко, над облаками. Он завис на восходящем потоке, лениво помахивая крыльями.       — Странно, твой человек не убежал. Почему?       Кай лишь рассмеялся. Не медля ни секунды, он рванулся на звук вспарываемого воздуха.