Sorry. I didn't know it would be like this...

Тетради. Чашка чая. Слабый свет лампы. Йеджи сидела за столом, выполняя домашнее задание, но вместо идей для эссе по английскому в голову лезли совсем другие мысли. Почему Джису скрыла от неё факт интрижки с Шин? Почему ей нужно делать вид, что она влюблена в Рюджин? Почему все не может быть как раньше? Почему на её плечи свалилось столько проблем? И почему она не может просто лечь и раствориться? Сомнения насчёт использования Рюджин до сих пор терзали президента. Имеет ли она моральное право на это? Какая будет реакция отца узнай он об этом? О том, что она встречается с девушкой, да ещё и не из безграничной любви, а из-за своих корыстных целей. Но будь она очень осторожна он же не узнает. Верно? Можно ведь быть холодной к Шин, она поймёт, что отношения с Хван ей не к чему и бросит её. Из всех возможных вариантов, этот казался лучшим. Всего-то нужно сказать Рюджин, что она от неё без ума, а после морозить девушку. Но угрызений совести даже при этом варианте не избежать. Вибрация телефона по столу разбивает тишину. На экране высвечивается имя абонента и фотография где ещё совсем маленькие Йеджи и Джису обнимаются мило улыбаясь. Снимок из далёкого прошлого, а потому неприятное чувство предательства кольнуло где-то глубоко. Хочет ли Йеджи слушать? Может Джису звонит извиниться и объясниться? Может она осознала свою ошибку? — Да? — безэмоционально говорит девушка. — Я недалеко от тебя. Не хочешь немого прогуляться? — даже сквозь телефон слышно как Джису улыбается в предвкушении встречи. — А ты не хочешь мне ничего сказать? Не хочешь извиниться? Почему ты сначала бросаешь меня в том доме, а потом от совсем чужого человека я узнаю о том, что ты, блять, встречаешься с сестрой Рюджин? — старшая обещала себе держать эмоции под контролем, но услышав приободренные голос не смогла совладать с собой. — Что? Какой сестрой? Йеджи ты о чем вообще? — Джису задаёт вопрос пытаясь разобраться, кто вообще рассказал о них с Юной, ведь она хотела с глазу на глаз поделиться таким важным событием с близкой подругой. — Не о чем. Иди на хуй, Чхве! Не звони мне больше — не давая девушке даже дослушать завершает вызов. Включив в наушниках очередную плаксивую песню о предательстве, Йеджи падает на кровать и прикрывает глаза, из которых уже стремительно начинают катиться маленькие соленоватые капельки. Все разом навалилось на девушку даже не давая времени осознать происходящее. Ей теперь даже и пожаловаться некому. Некому написать, что она устала. Устала притворяться сильной, идеальной. Устала делать вид, что у неё всегда все под контролем. Устала идти на поводу своих страхов. Хотелось бы, чтобы был кто-то кто сможет остановить это. Научить Йеджи жить, а не существовать ради всеобщего одобрения. Кто-то кто будет любить даже её неидеальности. Экран телефона не переставал загораться с каждым разом увеличивая число пропущенных вызовов от подруги. Но Йеджи не будет её слушать. По крайней мере не сегодня.

***

Не смотря на изматывающий день Рюджин не спалось. То лунные свет был слишком яркий, то завывающий ветер за окном был слишком громким. Но не настолько громким, как мысли в голове брюнетки. Мысли, большую часть которых занимала президент. Какова вероятность, что Минуен не врёт и Йеджи действительно заинтересована ей ней. Йеджи... А нравится ли ей Йеджи? Умная, самостоятельно добившаяся всего, девушка, что являлась главной гордостью школы. Шин открывает галерею в поисках фотографии президента, что сохранила якобы по ошибке. Снимок с очередной линейки. Хван вручают грамоту, которых у неё наверное сотни, если не тысячи. Красивая. Волосы орехового цвета, переливающиеся на свету, глаза, превратившиеся в два полумесяца из-за милой улыбки, что обнажала превосходные белоснежные зубки, тонкая шея украшенная кулоном в виде буквы Y. Рюджин неосознанно улыбается выглядываясь в фото. Этого ей только не хватало... Но может в этот раз все будет не так печально? Стоит ли ей предпринять попытку сближения? Но вдруг все повториться? Повторного унижения Шин уже не выдержит. Не сможет принять. Остается лишь ждать действий со стороны старшей и продумывать "пути отступления" если что-то вдруг вновь пойдёт не так. Из раздумий вырывает звук уведомления, пришедшего на телефон. Юна прислала голосовое сообщение. Рюджин не особо любит когда младшая так делает, там либо какая-то история в которой Юна перескакивает из одной темы в другую, отчего та иногда может доходить до адских 10 минут пустой болтовни, либо шутка над которой она же сама ржёт большую часть сообщения. Но в первом голосовом ничего кроме визгов Рюджин не услышала. Лишь во втором смогла разобрать "МЫ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ". Юна сделала что?! "С кем?" — незамедлительно спрашивает старшая. Чего-чего, а это последнее, что она ожидала услышать от Юны. Заваливая вопросами Рю узнает все события сегодняшнего полудня. Радуясь победам подруги невольно закрадываются сомнения, может быть действительно стоит попытать счастья на личном фронте...

***

Черён вновь идёт к школе в одиночестве. В последнии дни на рыжеволосой не было лица относительно совсем. Пропала та обворожительная улыбка, даже волосы будто стали тускнее. Взгляд вновь утыкался в землю, волосы закрывали большую часть лица. Она снова пытается спрятаться, скрыться, стать незаметной для этого мира. Снова одна. Без парня, без подруг. Кому она вообще нужна? Даже родителям о своих проблемах не расскажешь. Если и выслушают — не поймут и даже осудят. Сил как-то исправить ситуацию нет. К кому она может пойти? Застеньчивая девочка, стыдящаяся своей внешности, своей неинтересной и поверхностной личности. Она слишком загнана своими комплексами. Слишком нуждается в похвале и одобрении. С ней слишком тяжело. Сложно убедить её, что она красива и интересна. Минуен понял это. Сначала заваливал комплиментами, говорил как она прекрасна, как с ней интересно. Но с каждым днем становился все холоднее и холоднее. А после снова стучал в дверь с подарками, извинениями и клятвами в вечной любви. И так по кругу. Однако в последнее время будто просто потерял к ней интерес. Как ребёнок, которому становится неинтересна игрушка и он вновь требует у родителей новую. Игрушкой. Вот кем чувствует себя Черён. Использованной, а затем из-за ненадобности выброшенной. Сон поиграл с ней, а после того как она ему наскучила, просто избавился. Противно. Но кто Черён без него? Простая замухрыжка, которая даже своего мнения не имеет. Плеча касается чья-то рука, заставляя рыжую вскрикнуть от испуга. — Прости, не хотел тебя напугать. Ты такая милая когда погружена в мысли — перед ней стоял Минуен нежно улыбаясь и пряча за спину руку. — Хотел извиниться за те выходные. Мне не стоило на тебя кричать. Прости я вспылил. Тут же протягивает подарок, что все это время прятал от Черён. Небольшой букетик из белых хризантем, упакованых в мятную крафтовую бумагу. И девушка не может злиться, ведь Сон вновь дарит ей то, чего так не хватает. Ощущение надобности. Ощущение того, что она не пустое место, не простое серое пятно, а девушка которую любят и лелеят. — Почему всегда так? Почему мы всегда ругаемся из-за каких-то пустяков? Мне так плохо когда это происходит — Черён обнимает парня утыкаясь лицом в грудь. Она снова, под защитой, снова одарена вниманием и заботой, снова любима. — Может ты не будешь следовать своему плану? — Малышка, мне нужно это место. Кого ты больше любишь? Меня или этих Рюджин с Йеджи? Они заботятся о тебе, удиляют внимание, бегают за тобой? Тогда почему ты печешся о них, а не обо мне? Меня это сильно задевает, Черён. Конечно, Минуену не нравился, тот факт, что он может потерять поддержку в виде Черён, поэтому он и решил надавить на Ли тем, что не видит отдачи в их отношениях. Важны ли ему её чувства на самом деле? Мало вероятно. Но как союзник она ему очень нужна, потому и приходится корчить из себя Ромео. — Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты делал плохие вещи — голос уже дрожал и девушка держалась изо всех сил, чтобы не заплакать. — Я подумаю над этим. Обещаю, все будет в порядке — поглаживая рыжую макушку шептал Сон. Черён слишком много знает. Её нельзя отпускать потому парню нужно прекратить катать её на эмоциональных горках и подождать дня выборов. Нужно терпеть все её выходки. Осталось немного. Ещё немного и он сорвет джекпот. А пока он готов на любые унижения в ожидании долгожданной победы.

***

Как узнать, что у тебя в голове, Йеджи? Как понять интересна ли тебе Рюджин? Как спросить об этом, но так, чтобы никто не знал? Чтобы Шин не выглядела наивной дурочкой напридумававшей себе черт пойми что. Почему именно в этот момент её жизненная установка: "живём один раз " дала сбой? Где её привычная наглость и бесстрашие? И что ей теперь сидеть сложа руки и быть тише воды, ниже травы? Или наоборот натворить такого за что её будут отчитывать неделю? Голова бухла от переплоняющих её мыслей и Шин было совсем не до реальности. Потому задев кого-то плечом даже не обратила внимания на глухой звук упавших бумаг. — Шин Рюджин, что это такое?! Немедленно извинись! — кричала директриса, даже не обернувщейся на её слова, девушке. Лишь тихое: "Сорян" было брошено в ответ. Шин извинилась? Извинилась. Возможно это нужно было сделать чуть более официально, чтобы подлизать женщине и потешить её эго, но этого явно не входило в планы младшей. Она уже пришла на уроки и почти без опозданий, чего ещё от неё нужно? — Я устрою тебе профилактическую беседу!— не унималась женщина напрягая голосовые связки, чтобы Шин услышала её. Но Рюджин не услышит её через наушники. Да и не больно то ей это и нужно. Единственное, что ей нужно, чтобы от неё отъебались и оставили в покое.