Розы

— Почему, блять, розы? — причитает юноша, собираясь на пары. Смысла скрывать свою болезнь уже нет. Когда цветы пробиваются через кожу, уже нет шансов на спасение, только признание. Гуки далеко не глупый парень и понимает, что дядя Тэтэ не любит его больше положенного. К тому же, друг детства отца, кажется, не ровно дышит к дяде Юнги, хоть он и безумно заносчив. Это продолжается почти год. Тело Чонгука изнутри пронизывают кровавые бутоны. Он знал это, выкашливая широкие лепестки, смешанные с кровью. Парень искал информацию, есть ли вообще лечение, но в голове навязчиво вертелась мысль: «Я не хочу, чтобы они знали». Поэтому Гук не делал ничего. А теперь огромные цветы распустились на руках, шее и щеках. Ещё один торчал из виска, в опасной близости к небесно-голубому глазу. — Ненавижу розы… — выдохнул брюнет и задумался. Он бы хотел, чтобы грубые руки его предмета воздыхания сейчас сжали его в объятиях, тёплые губы коснулись затылка, а хриплый голос выдал банальное «все будет хорошо». Но этого не будет. Парнишка не признается, не разрушит жизнь любимого человека. От мыслей о Тэхене, на Чонгука снова напал кашель. А когда он сплюнул всю кровь и прополоскал рот, в уголке губ расцвел прекраснейший бутон. — Прекрасно… Надо сказать родителям, блять, — отчаянно выдохнул юноша, покидая ванную комнату и направляясь к столовой, где уже во всю завтракали. Он замялся у входа и ждал, когда воцарится тишина. — Где его носит? Я уже хочу есть, — злобно рыкнул главенство семьи — Ким Намджун. — Джун, ты же знаешь, что мы не можем начать без Гукии. Это не уважительно, — в своей обычной манере проговорил Джин, и Чонгук практически почувствовал, как рука папы нежно коснулась запястья отца. — Отец, ну, Гуки же не может просто так задерживаться. Может у него проблемы? Я сбегаю за ним! — сказал Чимин, который всегда вступался за брата, впрочем, как и Гук за него. И вот младший уже хотел встать, как брюнет решил подать голос: — Пожалуйста, не пугайтесь. Я зайду и все объясню, — проговорил он, заходя в комнату. — Нет, это не клей. Цветы живые и растут из меня… — Я слышал об этом, но никогда не видел… — потерянно сказал Джун, поднимаясь со стула. — Значит, ты понимаешь из-за чего это… — И понимаю, что ты на последней стадии. Мой бедный мальчик… — проговорил с сожалением отец и сотворил то, чего никто от него не ожидал. Обычно холодный мужчина сжал в объятиях младшего брюнета, огораживая от всего мира. — Может нам кто-то объяснит что происходит с нашим сыном и братом? — растерянно напомнил о себе Джин. Однако мужчина не мог скрыть волнение. Это его сын, его кровь, его гордость. Он родил его в мучениях и воспитал. Чонгук хотел сесть на свое место, но Джин, которого, к слову, мелко трясло от слов мужа, перехватил его руку и усадил к себе на колени. Не то чтобы парню было комфортно, но дрожь папы заставила только сильнее прижаться к родному человеку. — Это называется ханахаки. Редкая болезнь, которая проявляется при безответной любви, — проговорил Гук, поглаживания ладонь любимого и встревоженного папы. — Представляет собой процесс, при котором внутри тела разрастаются цветы. И, когда цветы пробивают кожу, считается, что шансов на спасение нет. Только признание. — Ты хочешь сказать, что… — начал Чимин, боясь ответа. — Если я не получу взаимность, я умру, Чимина-а. — Н…но…ты же признаешься тому человеку, Гуки. ? Ты обязательно выживешь, да? Чонгук молчал. Он подбирал слова. Он не хотел никого ранить, но и не хотел лгать. — Боюсь, это невозможно. Я влюблен в человека, чья жизнь будет разрушена, если я признаюсь. Я вряд ли получу от него взаимность и уже почти смирился. В комнате повисла тишина. Чимин еле заметно плакал, Намджун хмурился, а Джин сосредоточенно барабанил пальцами. Чонгук ждал реакции… На плечах Намджуна лежит огромная ответственность. Глава семейства не мог позволить себе лгать, даже если правда столь горькая. — Сынок, я понимаю, что ты не хотел никого ранить. Мы сделаем все, чтобы скрасить твои последние дни. Но нам будет больно потерять тебя, поэтому…хотя бы попытайся признаться. Мы безумно любим тебя. Тут Чимин не сдержался. Подскочил, неистово ревя, подбежал к брату и крепко обнял. — Я не хочу верить, что могу потерять тебя… — всхлипнул мальчик. Гуки тоже не хотел умирать и оставлять любимую семью. Да, у них были ссоры, но это не значит, что парень переставал любить их и быть любимым.