А счастье есть?

      — Развлекаетесь? — бывший муж скинул куртку и разулся, окидывая помещение взглядом. Он конечно заметил в гостиной пустую бутылку из-под вина и бокалы.       — Мне его вышвырнуть? — повернулся ко мне Джошуа, игнорируя вопрос.       — Самоуверенный? — спросил Том, разворачиваясь, глаза налились кровью, руки сжались в кулаки.       — С тобой справлюсь, — зло ответил суфлёр и двинулся на актёра.       И смех и грех. Из-за меня только в детстве мальчики дрались, но тогда всё закончилось разбитой губой и ушибом на коленке. «Сейчас, боюсь, этим не обойдётся». Они явно собирались драться. И явно разгромили бы пол дома, да ещё и друга могли покалечить.       — Хватит, — рявкнула я, — Том, что ты хочешь? Зачем пришёл, ещё и в таком виде? — я встала между ними лицом к бывшему.       Томас сжал скулы и, немного успокоившись, глядя уже на меня, ответил:       — Поговорить.       Поняв, что от бывшего не избавиться, не поговорив, я повернулась к Джошуа.       — Тебе лучше уйти, — спокойно сказала я парню.       — Ты уверена? Он ничего тебе не сделает? — в голосе мужчины была неподдельная тревога.       — Я еë и пальцем не трону, — заявил Том и добавил, — даже не смотря на то, что у вас здесь было.       — Будь спокоен, между нами ничего не было, — ответил парень, обуваясь, а я опять покраснела.       Проводив суфлёра и закрыв за ним дверь, я прошла на кухню, где уже сидел бывший. Отвернувшись от него, пытаясь достать чашки из шкафа, я спросила:       — Чего-нибудь хочешь? Может быть чаю?       Я почувствовала, как он бесшумно подошёл ко мне. Нервно сглотнув и встав на цыпочки, я потянулась за посудой. Увидев, как две руки легли на столешницу по обе стороны от меня, я замерла. Дыхание моё сбилось, сердце выпрыгивало из груди. А когда я почувствовала дыхание Тома на своей шее, мои ноги подкосились и я бы упала, если бы мужчина не поймал меня, обхватив за талию.              — Лили, — прошептал он мне в шею, — как же я соскучился, — бывший оголил моё плечо и нежно поцеловал его, — ты просто не представляешь себе, — от его голоса и прикосновений я покрылась мурашками, а бабочки в животе заликовали.       — Ты хотел поговорить, говори, — огромным усилием воли я выпуталась из объятий Томаса и, отходя, включила чайник, — достань чашки.       Том повиновался и взял посуду из шкафа. Я уселась на стул, следя за его движениями. Как же мне этого не хватало. Господи, как же я его любила. До сих пор. Слезы навернулись на глаза и я, моргнув, почувствовала, как они катились по моему лицу. Мужчина разлил чай по чашкам и, повернувшись, посмотрел на меня.       Через секунду он уже сидел около моих ног на коленях и, смотря на меня своим щенячьим взглядом снизу вверх, вытер мокрые дорожки.       — Лили, прости меня, — наконец вымолвил он, — я так виноват перед тобой, — Томас взял мою руку и, как бывало прежде, провёл пальцем по костяшкам, я ахнула. Этот гад прекрасно знал все мои чувствительные места и мог в один момент завести меня, — я знаю, что мы потеряли целых три года и… — мужчина осёкся, глядя мне в глаза, — но я хотел бы, чтобы ты не держала на меня зла.       — У меня только один вопрос, — сказала я, забирая свою руку у актёра, — как долго ты мне изменял? Хотя, нет, ещё один есть — сколько их было?       Хиддлстон встал и отошёл от меня в сторону остывающего чая. Взяв чашки, он одну подал мне, вторую оставил у себя. И отпив немного, нежно смотря мне в глаза, ответил:       — Она была одна. Кристин, — при упоминании её имени у меня всё сжалось и я, чтобы не заплакать, отхлебнула горячей жидкости. — Это был единственный раз. Просто пьяное помутнение. Я не изменял тебе до неё. Я не знаю, что на меня нашло. Я не буду оправдываться, потому что оправданий этому просто не может быть. Я был очень пьян. И я не изменял тебе до самого развода. У меня не было никого почти пол года. Да и потом особо тоже.              — А Заве? — спросила я, — вы же вместе?       — Как ты поняла?       — Видно, как она на тебя смотрит. Она любит тебя.       — Заве — это попытка забыть тебя.       — Ну и как? Получилось? — прищурила я глаза.       — Ты же видишь, — ответил он и опустошил свою чашку.       Мы замолчали. Я не знала, верить его словам или нет. С одной стороны ему не зачем было меня обманывать спустя столько лет, а с другой — я не хотела, чтобы мне снова стало больно.       Я встала и ушла в гостиную, надо было убраться со стола. Томас следил за моими передвижениями и молчал. Пока я составляла посуду в посудомойку, он, подходя ко мне, нервно спросил:       — Что у тебя с Джошуа?       — Ты не имеешь право задавать этот вопрос, — как можно более спокойно ответила я, но голос предательски сорвался.       — Я хочу знать, — уже спокойнее уточнил он.       — Ничего, Томас, НИ-ЧЕ-ГО! — я выпрямилась и посмотрела в его затуманенные от гнева, в перемешку с желанием, глаза. — Мы просто выпили вина, он признался мне в симпатии и всё. Если хочешь знать, у меня не было никого всё это время. Я не подпускала к себе мужчин после тебя. И не потому что ты такой охрененный, а потому что не доверяла. Не могла довериться, не хотела. Мне было слишком больно.       Хиддлстон, смотря в мои влажные глаза, потихоньку шёл на меня. А я не в силах сопротивляться омуту его голубых глаз, просто стояла и ждала, что будет дальше. А дальше Том резко прижал меня к стене, обхватив за талию и притянув к своему торсу. Он секунду смотрел мне в глаза, потом перевёл взгляд на мои полуоткрытые губы и с жадностью впился в них своими. Я застонала, оседая в его руках. Это было совсем не робкое прикосновение, это был поцелуй полный страсти и нетерпения.       Руки актёра блуждали по моему телу, а я стонала и плавилась под их лаской. Том целовал меня жадно, властно и углубляя поцелуй, прижимался ко мне всё сильнее и сильнее.       — Я хочу тебя, — прорычал он, а в мой живот уперлось доказательство этого восклицания.       Продолжая меня целовать, Том бесцеремонно залез мне в штаны и пробравшись пальцами в трусики простонал в мои губы:       — Ооо, я вижу это взаимно.       Я ничего не ответила — не могла. Моё тело, да и мозг говорили мне, что всё это правильно, что так и должно быть, что наконец-то, мой муж рядом со мной, что он любит меня, а я его. И я хотела его, как никогда прежде. Я сама начала снимать с него свитер. И когда он полетел на пол, я запустила свои пальцы под футболку актёра. Он, в свою очередь, снял с меня штаны и мою футболку. На секунду отвлёкся, чтобы оценить мой кружевной комплект, вздохнул и, вернувшись к поцелую, начал снимать с себя ремень.       Моя голова шла кругом от нахлынувших эмоций, и я кусала губы Тома в порыве страсти.       Но завершить начатое нам не удалось. Видимо, не судьбы мне была в тот день заняться сексом. Заорал телефон мужчины. Том только махнул рукой в его сторону, как бы отгоняя звук. Но, он не собирался замолкать. Тот, кто звонил, явно сдаваться не собирался. И после четвёртого раза, я не выдержала:       — Том, боже мой, возьми уже трубку, — нагнувшись, я подняла с пола его джинсы и, достав из кармана телефон, обомлела. На экране высветилось. «Заве Эштон».