Married in a rush

Май 2022, афтерпати после финала Евровидения

             Дамиано удобно лежал на Итане, потягивая пиво. В комнате было полно музыкантов, все пили и веселились, но этим двое было не до громкой музыки, доносящейся из колонок, они сейчас могли сполна насладиться друг другом без осуждения остальных. — Итан Торкио, — вдруг сказал шатен, поднимаясь с чужой груди, и взял руку барабанщика в свою, — я люблю тебя больше своих котов, выходи за меня, — Давид аккуратно одел на палец брюнета крышку от пива и заливисто рассмеялся. — Я думал, что все будет красивее..— Закатил глаза Торкио и слез с дивана, опустившись на одно колено.       И тут уже Дамиано стало не до смеха. Сердце пропустило удар, в глазах защипало, а в голове начали всплывать самые разные мысли. — Дамиано Давид, я люблю тебя уже долгих четыре года и хочу продолжать любить весь остаток своей жизни. Я привязан к тебе крепче, чем утопленник к камню. Ты - лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. Согласен ли ты стать моим мужем? — Ударник улыбнулся краем губ и открыл заветную коробочку. — Черт возьми, принцесса! Конечно я согласен, иди сюда, — радостно вскрикнул Дамиано и притянул любовника к себе для поцелуя.

***

      Январь 2023, Берлин

— Ты точно не передумал? Нам ещё неизвестно сколько играть в одной группе, Итан. А, если я тебя достану? А, если ты найдешь кого-то получше? — Дами, я все решил для себя ещё полгода назад. Я люблю тебя и хочу вступить с тобой в брак, если ты не хочешь, то просто скажи, — спокойно ответил Итан, не отрываясь от завязывания галстука. — Я хочу, просто боюсь. Я первый раз вступаю в брак в тайне ото всех знаешь-ли! — Не переживай, перед выходом альбома вступишь не в тайне, — младший тепло улыбнулся, повернулся к жениху и притянул его к себе за ремень на брюках, тут же устраивая руки на его ягодицах, — тебе нечего бояться. Я всегда рядом, сзади за барабанами или под боком, справа или слева. — Хорошо, уговорил, я все же выйду за тебя.       Через час они уже стояли в ЗАГСе. Их очередь вот-вот наступит. Оба безумно нервничали. Но каждый по-своему, Итан - просто чуть крепче сжимал руку рядом сидящего Дамиано, а вокалист - кусал свои губы, бесконечно ерзал и настукивал пальцами ритм IWBYS. — Не волнуйся ты так, обязательно будешь моим рабом сегодня. Пошли, наша очередь.       Роспись прошла, как в тумане. Лёгкий тремор рук мешал каждому поставить подпись на нужных документах, но когда Итан вернул ручку госслужащему и им разрешили поцеловаться, все сомнения и страхи вмиг испарились. Давид несдержанно притянул жениха и страстно поцеловал его, терзая губы, а по его щекам покатились слезы.       Они женаты. Черт возьми, это случилось. Крышу от осознания сносило, как при урагане. — Я люблю тебя, принцесса, — прошептал певец, отстранившись от желанных губ. — Я тебя тоже, даже представить не можешь мои чувства сейчас. Поехали в отель, синьор Торкио-Давид.       Приехав после росписи, пара почти сразу уснула, даже не удосужившись переодеться, в из номере-студии из-за сильного эмоционального перенапряжения. Вечером они должны были вместе приготовить пасту, отпраздновать обручение. Они бы обязательно снимали это все на камеру, а на фоне играли бы какие-нибудь песни 90х. И все было бы прекрасно, потому что они вместе, а на остальной мир им далеко по боку.

***

      Итан закинул фетучини в воду, помешал морепродукты на сковороде и направился к возлюбленному в ванну. — Дамиа, милый, ты там утопился? Если это так, то пасты для тебя я оставлять не буду. — Торкио дёрнул ручку двери, но та была заперта. — Котенок, все хорошо? — Черт, да все идеально, я скоро выйду, — постарался максимально спокойно сказать Дамиано и не простонать, будто он сейчас не трахал себя пальцами.       Барабанщик пожал плечами и поспешил вернуться к готовке. По номеру разносился восхитительный аромат жаренных морепродуктов. Конечно, Итан готовил далеко не так хорошо, как его любимый мальчик, но и ужасными его блюда нельзя было назвать.       Тихо щелкнул замок на двери в ванной и оттуда показался Дамиано. Он выглядел просто прекрасно. Короткое белое платье с пышными рукавами, из-под подола выглядывают чулки в сетку, которые очевидно прикреплены к поясу из этого же комплекта, ажурная фата, слегка подведенные глаза. В руках у него не хватало букета, тогда от настоящей невесты его бы нельзя было отличить. Вокалист выглядел лучше, чем идеально. — Вот это конечно свадебный сюрприз. — Итан ухмыльнулся и подошёл к Давиду, откидывая его фату назад. — Ты очень красив в этом образе, знаешь. Самая непорочная, чистая невеста не выглядит так, как ты. Ты просто прекрасен, мой хороший мальчик.       Щеки фронтмена в момент стали пунцового цвета и он смущённо опустил взгляд вниз. Младший поднял его голову за подбородок и поцеловал, мягко сминая чужие губы, аккуратно проходясь по ровному ряду зубов языком. Из колонок доносилась песня Ланы Дель Рей, на плите тихо щелкало масло, а за окном шумела улица, но все эти звуки отошли на задний план, они боролись за главенство в поцелуе и только их губы, учащенные дыхания и быстро бьющиеся сердца имели значения. Итан нехотя отстранился от любимого, устроил руки у него на талии и погладил по щеке. — Я хочу тебя, Дами. Ты просто не представляешь насколько охуенно выглядишь, мне очень интересно что же там скрывается выше чулок. Хотя, полагаю, я догадываюсь. Я видел у тебя в чемодане комплект кружевного белого белья, а сейчас я хочу увидеть, как те милые трусики смотряться на тебе.       Дамиано никогда не надо было просить дважды, особенно, если просил Итан. Он готов был выполнять его любые приказы, просьбы и намеки. Шатен отошёл к зеркалу и развернулся на 180 градусов. Первой на пол полетела фата, дальше вжикнула застёжка платья и оно белым облаком опустилось на красный ковролин. Давид знал, что он красив и сейчас, заставляя младшего наблюдать за тем, как он оголяется, шатен натурально красовался своим шикарным телом. Он нарочито провел рукой по натянувшему полупрозрачные белые кружева нижнего белья члену и слишком наигранно томно вздохнул, вызвыв у драмера тихий смешок. Брюнет подошёл к партнеру сзади, положил руки на его мягкие бока и притянул к себе, заставляя задом упереться в твердый член, состояние которого прекрасно чувствовалось даже через слои ткани, ведь размер был немаленький. — Я тебя прям тут и трахну, милый, и у нас сгорит паста. Ты хочешь остаться без ужина, м, милый? — Итан поцеловал старшего в шею и устроил свою голову у него не плече. — Только посмотри на себя. Ты так красив для меня. Специально для меня нарядился в свадебное платье и кружевное белье, это разве не мило? Ты так стараешься порадовать меня. Потому что ты, Дамиа, мой, только мой. И это уже официально. — Торкио взял руку вокалиста и поцеловал безымянный палец рядом с кольцом. Брюнет отошёл от стоящего в ступоре фронтмена, выключил плиту и вновь вернулся к возлюбленному. — Я вижу, как ты хочешь меня и я дам тебе это.       Ударник сжал вставший член через кружевную ткань и усмехнулся, ощутив пол пальцами мокрое пятно от предэякулята. — Ты так течешь, Дами, это ужасно-прекрасно. Ни одна девушка не начинает течь так быстро от простых прелюдий, как начинаешь ты. — Итан запустил руку в кружевные трусики и обхватил кольцом пальцев колом стоящий пенис партнёра. Сделав пару движений вверх-вниз, Торкио вынул руку и поднес ее ко рту Давида. — Оближи, ты же не хочешь, чтобы тебе было больно. — А если хочу? — Спросил шатен, продолжая смотреть на их отражение в зеркале. — Заткнись и делай, что тебе сказали, иначе оставлю тебя со стояком до утра, а потом может быть смилуюсь и отсосу.       Когда просьба была выполнена, Итан вновь обхватил член рукой с стал двигать ей. Огладив большим пальцем головку, он надавил на дырочку уретры и чуть размазал смазку по головке. Брюнет свободной рукой притянул любовника к себе для поцелуя и сплел их языки в очередном жарком танце. Через мгновение Итан отстранился и стал осыпать поцелуями шею и плечи партнёра. Оставив пару засосов на ключицах, парень отпрянул от желанного тела и замедлил движения рукой. Итан всегда творил своими руками что-то невероятное, будь то барабанная партия или что либо ещё. Торкио плавно водил по изнывающему члену рукой, с каждой секундой делая движения все медленнее и медленнее. Дамиано несдержанно простонал и поддался бедрами вперёд, продолжая как заворожённый смотреть на то, как партнёр ублажает его. Не успел Дамиано опомниться, как Итан развернул их и опустил старшего на колени. — Давай, поработаешь для меня своим шикарным ротиком? Я тоже хочу получить немного твоей ласки. И я, как никто другой, знаю, как тебе нравится мне отсасывать.       Вокалист лукаво посмотрел на брюнета снизу вверх и потерся щекой о топорщуюся ширинку. Молния джинс слишком громко вжикнула для почти гробовой тишины этой комнаты, песни больше не звучали из динамиков колонок, улица стала медленно засыпать, и учащенное дыхание их двоих стало слышно все отчётливее. Дамиано совершенно неаккуратно стянул с ударника штаны вместе с бельем и взял в ладонь длинный, толстый налитый кровью член. Шатен сделал пару движений рукой и взял в рот головку, чуть посасывая ее и с пошлым причмоком выпуская, тут же возвращаясь назад и повторяя свои манипуляции по кругу. Но у Итана, видимо, были другие планы. Он вплел обе руки в кудрявые волосы и надавил на макушку, заставляя взять больше. Давид безропотно разинул рот пошире и расслабил глотку, позволяя Итану скользнуть в горячий жар рта целиком. Дышать в один момент стало почти невозможно, член распирал нежные стенки горла, совершенно не давая вдохнуть. Когда Торкио стал двигаться, в глазах встали слезы от сильных толчков и это чертовски возбуждало. Дамиано, ослеплённый возбуждением, потянулся к себе и, отодвинув кромку белья стал водить по изнывающему члену рукой. Он стал постанывать, пуская по члену приятные вибрации, и активнее насаживался на половой орган. Выпустив свой член и убрав руки Итана от своей головы, Давид стал сам скользить по возбуждению губами. Вокалист помогал себе рукой там, куда он пока не доставал, а после, убрав ладонь с основания, резко насладился до конца. Так что из глаз брызнули слезы и он уперся носом в паховые волоски. Дамиано сделал глотательное движение, плотно сомкнув горло вокруг пульсирующего члена. Шатен поднял полные глаза похоти на бойфренда и возбуждение ударило его под дых. Итан выглядел просто охуенно прекрасно: глаза закрыты, веки мелко подрагивают от возбуждения, а губы приоткрыты в немом стоне. Певец хотел оставить этот образ младшего в своей памяти навсегда.       Они занимались сексом с завидной регулярностью, но каждый ебаный раз фронтмен готов был получить оргазм от одного лишь взгляда на своего парня. Все эти ночи, что они провели вместе были пропитаны страстью и нежной, сладко-приторной любовью.       Член Итана упёрся в нёбо и Дамиано понял - он близко. Поэтому шатен поспешил отстраниться, парень поднялся с колен, кратко чмокнул опешившего барабанщика в губы и направился к кровати, элегантно покачивая бедрами. Торкио гулко сглотнул, переступил через брюки и по пути к кровати скинул с себя майку, кинув ее в неизвестном направлении. Давид вольяжно лег на гостиничный хлопок, снял с себя белье, широко развел ноги и принялся бесстыдно пропихивать пальцы один за одним в раскрытое отверстие. — М-м-м..Давай, крошка Итти, я жду тебя. Моя задница жаждет твоего большого члена в себе. О боже, я уже чувствую, как он распирает меня изнутри. — Сказал старший и широко распахнул глаза, подавившись стоном, очевидно - попал по простате.       Итан встал на кровати на колени и легонько шлёпнул Дамиано по руке, заставляя его вынуть ее. Брюнет перевернул вокалиста на живот, подложив под него подушку, и взял с полки наполовину опустошенный тюбик смазки. Прохладная жидкость приятно полилась меж ягодиц и певец несдержанно вильнул бедрами, пачкая сочащимся членом подушку. Итан на пробу ввел два пальца, затем три, затем пропихнул четвертый, убедившись, что Дамиано готов, вынул их. Торкио обильно смазал свой член и приставил ко входу головку, сразу же поддавшись вперёд. Брюнет вошёл резко и до конца, выбив из вокалиста новый стон. Барабанщик не собирался давать Дамиано ни минуты на "привыкнуть" и сразу же стал вкалачиваться в потдаливое тело. Торкио наклонился к нему и поцеловал, проталкивая язык в приоткрытый рот и проежаясь головкой члена по простате. Давид не сдержался и сильно прикусил нижнюю губу партнёра так, что во рту почувствовался металлический привкус. Ударник отстранился и, схватив Давида за талию с такой силой, что точно останутся синяки, стал буквально напяливать на себя любовника.       Шатен постоянно чертыхался и громко стонал. Ему было откровенно плевать на гипсокартонные стены отеля, на то, что они вообще-то не одни на этаже на то, что про них могут написать в прессе. Ему было так хорошо, что сейчас для него значение имел только его любимый, так яростно вколачивающийся сзади. Член был идеально зажат меж матрасом и животом. Оргазм с каждой секундой приближался все ближе и ближе. Вот Давид в очередной раз закатил глаза и выстонал имя любовника, в предвкушении эякуляции, как этот самый любовник остановился и стал лихорадочно целовать всю спину певца. Дамиано обречённо захныкал и вильнул тазом, напоминая Итану, что вообще-то он не железный. — Я так люблю тебя, Дамиа. И словами не передать, как я рад, что мы поженились.       Наконец Итан возобновил фрикции, тихо постанывая. У Дамиано сорвало все стоп-краны и пружина возбуждения внизу живота с характерным звуком раскрутилась. Давид часто задышал и лихорадочно замотал головой.       Член младшего болезненно–хорошо распирал изнутри и раз за разом проезжался по простате, заставляя несдержанно стонать и подсаживать задом навстречу. Взмокшие волосы прилипли ко лбу, губы опухли от бесконечных поцелуев, что дарил ему Итан, живот сводило в предоргазменных спазмах, горло болело от стонов, но все это было огромным приятным дополнением к охуительным ощущениям. Толчки уже стали отдаваться тягучей сладостной болью и на каждый из них Дамиано приветливо сжимался, требуя ещё и ещё.       Парень сжал в руках край простыни и громко простонал на одной ноте имя партнёра, изливаясь на белые простыни. Торкио все более остервенело стал напяливать на себя любовника, содрагающегося в оргазме и буквально через пару толчков с хриплым стоном кончил внутрь. Упав рядом, брюнет сгрёб старшего в объятья, принимаясь целовать все, до куда доставали губы. — Я тоже рад, что мы поженились. — Через время выдал Давид, уже почти посапывая в объятьях мужа.