Никто, кроме тебя

      Чан сидит в своей комнате и зубрит ответы на вопросы к экзаменам. С той вечеринки прошел почти месяц, наступило лето. Половина двенадцатого ночи, а младшего все еще нет дома. Он сегодня вернулся со сборов, защитив старший юниорский разряд. Теперь с осени он сможет выступать во взрослом чемпионате. Но где же его носит? Крис начинал уже волноваться. Лишь бы родители не спалили, тогда точно этому малышу достанется. Наконец щелкает замок и Чан спешит в прихожую. Домой вваливается Чонин и падает на задницу. От него за версту разит алкоголем и отсутствует футболка, потому что сквозь расстегнутую толстовку светится его тело в темноте. Чан стягивает его кроссовки и тихо матерится, пытаясь поднять на ноги этого пьяного ребенка, который так доверчиво жмется к нему и дает себя обнять за талию. Его близость будоражит и мысли убегают в ненужную сторону.       Крис доводит его до спальни, снимает злосчастную толстовку, затем стягивает джинсы, носки, и укладывает в постель. А тот не отпускает, держит за шею. — Хён, ты такой красивый! — Чонин, что ты творишь? Спи давай, пока от мамы не схлопотал.       Но мелкий тянет его ниже и касается его губ, так легко как бабочка. А потом вдруг расцепляет руки, которые тут же валятся на постель, и закрывает глаза. Крис так и остается стоять полусогнутый и с в сантиметре от его лица. Он боится дышать. Он смотрит на спящего младшего и не шевелится. Все вылетает из головы, нет ни одной мысли. И что это было? Времени на размышления нет. Чан выскользнул из комнаты младшего и влетел в свою спальню, закрывая дверь. Его трясло, тело било нервной дрожью. Нужно постараться забыть это. Чонин его брат.       На утро он спустился к завтраку очень рано, когда не было еще и восьми. Все, вчера так усердно учил, вылетело из головы. Чан надеялся, что отложенные в голове знания не пролетят мимо, а все-таки вспомнятся. Как ни странно, но сдал он на отлично. Парень вышел из кабинета и прислонился к стенке. — Ну как?       Крис поднял голову и увидел рядом стоящего Чанбина. — Отлично. — Сильно валит? — Да нет. Он походу с похмельем сегодня. — Ну тогда я пошел. — Бин, что у вас с Феликсом? — Ничего. — Ну он же нравится тебе? — Нравится. Но ему не место с таким как я. Он светлый и мягкий. — Ты даже шанса ему не дашь? — Как и ты себе. Тоже мучаешь себя чувствами к кому-то и даже себе боишься признаться. Это грызет тебя. Ты сам себя разрушаешь. — Я и забыл о твоей проницательности, Чанбин. — Я никуда это не дену. Это моя природа. — Ни пуха на экзамене. — К черту!       Чанбин был прав. И Крис еще помнил их ночь, когда он вытащил парня из притона в почти бессознательном состоянии. Он не знает точно кто этот темный и что точно с ним случилось, но всегда подставлял свое плечо. Это было полтора года назад, когда девятнадцатилетний Крис пошел на тематическую вечеринку из чистого любопытства и первый раз целовался с парнем. Именно после той ночи он осознал в себе и другую сторону сексуальности. Именно той ночью он познакомился с Чанбином. Они сидели потом в каком-то парке и пол ночи разговаривали.              Настала трудная пора аттестации. Чонину повезло с мозгами, он все легко схватывал. И даже несмотря на постоянные сборы и тренировки учился неплохо. Вот и сейчас, быстро закрыв аттестацию по всем предметам, он смело отдался летним каникулам. Теперь у него была девушка. Днями напролет они гуляли, целовались, сбегали на пляж, конечно не забывая про тренировки. Йеджи была замечательной. С ней было легко, она понимала его с полуслова. Они были в паре уже больше пяти лет и Чонин был рад называть ее своей девушкой и вне льда.       Настал июль и их семья отправилась в Сидней на две недели. Чонин по-настоящему наслаждался погодой и единением с семьёй. Здесь Чан таскал его к своим друзьям и наконец-то был рядом. Какой-то день они полностью провели на пляже, а потом остались на вечеринку. Они пели, пили и веселились. Эта вечеринка навсегда останется в его памяти, потому что произошло событие, которое выбило из него все понимание происходящего. Один из парней потянул его на выход из бара. Они прошли ближе к волнам и сели на песок. А после, видимо под влиянием алкоголя, начали целоваться. Чонину нравился новый опыт. Поцелуй с парнем был совсем другой, более требовательный. Но тут вылетел Крис и оттолкнул его от парня, имя которого он даже не знал. — Эрик, ты что творишь? Он мой ясно? — Крис, я не собирался ему вредить.       Чан стоял с друзьями и не сводил взгляд от Чонина. Он видел, что один из его бывших одноклассников потянул младшего из бара. Их не было минуту, две, три. Он извинился перед друзьями, поставил бокал с пивом на стойку и вылетел из бара. То, что он увидел, повергло его в шок. Чонин и Эрик целовались, сидя на теплом песке. Чан подскочил к парочке и оттолкнул Эрика. После этого он силой поднял на ноги Чонина и потащил в сторону стоянки. Но младший затормозил его. — Хён, что ты себе позволяешь? — Чонин, ты не имеешь права его целовать, ясно? — А давай я сам разберусь кого мне целовать, а кого нет. — Это не тебе решать. У тебя есть девушка. Будешь ей изменять? — А если и так? Тебе какая разница? — Если собрался быть с кем-то кроме Джи, то это буду только я. — выплюнул Крис и впился в его губы.       Он не знал что на него нашло в этот момент. Чан схватил младшего за талию и затылок, не давая вырваться. Чонин расслабился в его руках и он ослабил хватку. Внезапно младший оттолкнул его и ударил по лицу, прижав ладонь к своим губам. — Крис, что это, черт возьми, было? Ты же мой брат. Это... Это неправильно. Нельзя целоваться с братом. Не подходи ко мне больше.       Он вырвался и побежал по улице, стремительно удаляясь от него. Черт! Какой же он идиот! Все испортил. Ведь Чонин не знает, что он приёмный. Чан побежал следом и догнал более спортивного и быстрого младшего только у дома, который они арендовали. Чонин закрылся в своей комнате и затих. Ну и что ему теперь делать?       Чонин залетел в комнату и бросился на постель. В голове билась только одна мысль: его поцеловал старший брат! Как вообще такое возможно? Крис какой-то извращенец или это у него все не так с головой? Сразу вспомнились все их ночёвки. То, как трогательно и крепко прижимал его к себе Чан, казалось само собой разумеющимся. Чонин чувствовал защиту и поддержку в его руках. Их объятия не были чем-то противозаконным. Но сейчас, смотря в ином свете, всё предстало мерзким и пугающим. Почему сейчас все полетело в задницу? Именно тогда, когда он нужен больше всего! Предательство брата рвало душу на части. Истерика накрыла его с головой. Чонин рыдал в подушку, чтобы не побеспокоить родителей, и бил кулаками по кровати. Было больно. Парень не знал как теперь строить общение. Как он провалился в сон и сам не заметил.