Никто, кроме тебя

      Чонин вышел из своей комнаты около полудня. Ему было плохо, лицо было опухшим от слез, тело плохо слушалось. Было тихо и пусто. Родители вроде должны были уйти к каким-то знакомым. Парень прошел на кухню, разогрел чайник, сделал несколько сэндвичей, налил кофе. Только он хотел откусить кусочек, как дверь из комнаты Криса открылась. Старший вошел на кухню и прошел к еще горячему чайнику, также наливая кофе в стакан. — Доброе утро, Йени. — Пожалуйста, не подходи ко мне, Крис. — Ты чего такой напряженный? — А ты считаешь, что все в порядке? — он начинал закипать. — Ты вчера поцеловал меня. Это мерзко и неправильно. — Чем же неправильно? — Ты издеваешься сейчас? — Чонин вскочил со стула, роняя его на пол. — Меня поцеловал мой родной брат! Крис, это вообще как? — Да потому что ты неродной брат! — сказал старший и встал с места. — Что? — Чонина как молнией ударило. — Что ты говоришь такое? Это же не может быть правдой… — Но это правда. — Ты сейчас мне врёшь! Врешь, чтобы своего добиться. Ты мерзкий! Не хочу тебя больше знать! Я все маме расскажу.       Он выскочил из дома и бросился бежать. С собой был только телефон, под чехлом которого лежала карта. Парень бежал пока хватало сил, слёзы застилали взор. Он остановился на берегу, и сам не заметил как тут оказался. Чонин сидел на горячем песке, палило солнце. Он разделся до боксеров и с разбегу нырнул в прохладные волны. Стало немного легче. Дал о себе знать голодный желудок. Немного обсохнув, он натянул шорты и повесил футболку на плечо, затем поднялся к кафешкам. Холодный чай без сахара и несколько сэндвичей, фруктовый салат — то, что надо для растущего организма, не выходя за рамки спортивной диеты.       Что теперь делать? Почему Крис опустился до такого унизительного вранья? Неужели настолько сильно хочет поставить очередную галочку в длинном списке завоеваний? Только один человек может ответить на этот вопрос правду. Чонин достал телефон. — Да, солнышко. Как ты? Отдыхаешь? — Привет, мам. Я могу с тобой поговорить? Мы можем встретиться прямо сейчас? — Мы уже едем с папой домой. Сейчас и увидимся. — Мам, мне нужно поговорить наедине. У меня кое-что случилось. — Конечно, Нини. Только со мной или с папой тоже? — И папой. — Ты где? Мы сейчас подъедем. — Я в кафе на набережной около оперы. — Мы совсем рядом здесь. Закажи нам с папой кофе.       Чонин завершил вызов и подозвал официанта. Когда принесли кофе к столику, уже подошли родители. — Мам, пап, только обещайте сказать правду. — Конечно, Нини. Ты же наш сын! — Оливия взяла его за руку. — Об этом я и хотел поговорить. Хён сказал, что я вам не родной и ему не брат. Что я вам чужой. — Нини, понимаешь… — Мам, ты обещала. — Ты уже достаточно взрослый. Наверное пришло время. — женщина посмотрела на мужа и Ричард кивнул в ответ. — Все верно. Крис сказал правду. — Но как так получилось? Где мои родители? — Я все тебе расскажу. Обещай мне дослушать до конца. — Чонин кивнул. — В младшей школе я познакомилась с Лили. Мы сразу подружились и к концу школы были как сестры. Потом почти одновременно вышли замуж: я за Рика, а Лили за Алекса. У нас с Ричардом сразу получился Кристофер, а твои родители долго не могли завести детей. Наконец, когда Крису было уже три года, Лили забеременела тобой. Таким образом у вас получилась разница четыре с небольшим года. За неделю до твоего двухлетия они возвращались от мамы Алекса. Я не знаю что именно там произошло. Мне позвонил офицер полиции и сказал, что Алекс не справился с управлением и в живых остался только ты. Нам с Риком опека позволила усыновить тебя. — То есть у меня больше никого нет? — Нини, у тебя есть мы и мы на самом деле тебя очень любим. — Я знаю, мам, пап. Просто я даже предположить не мог, что я вам не родной, что я не ваш. — Ты наш. — уверенно вмешался Ричард. — Мы планировали рассказать тебе все в день твоего восемнадцатилетия. Хочешь поехать посмотреть на твой дом? Там, где ты жил когда-то. Дом, который по праву принадлежит лишь тебе.       Чонин кивнул. Он видел насколько искренне они к нему относятся. Все вместе они доехали до закрытой территории, там где они жили до переезда в Сеул, но направились немного в другую сторону. Перед ним предстал аккуратный двухэтажный коттедж из темного камня. Он был чужим и пугающим. Йени испугался. Он не мог туда зайти. — Пойдем? — Нет. Мам, ты была права. Давай сюда приедем через два года. Я сейчас не могу. — Тебе страшно, Нини? — Да.       Чонин бросился в объятия родителей. Он любит их и останется с ними. Но что теперь делать с Крисом. Видеть он его точно пока не хотел. Нужно было все тщательно обдумать. Какой выход? Чонин полез в телефон. — Мам, можно я сегодня улечу домой в Сеул? — спросил он у матери пока они ехали обратно в арендованный для отдыха домик. — Детка, но впереди же еще больше недели отдыха? — Мне нужно подумать о многом. — Но как ты там будешь совсем один? — Мам, готовить я умею, деньги на счету еще есть и я те призовые еще не тратил. Мне нужно побыть одному. — Ну хорошо. Сейчас приедем и я посмотрю есть ли билеты на ближайшие дни. — Есть билеты. Рейс через два с половиной часа. Я бронирую? — Конечно, детка. Ты прав, тебе сейчас нужно все обдумать. Рик, ты что думаешь? — Я думаю, что парень прав. Он достаточно взрослый, спортсмен. Пусть летит, а мы вернемся через неделю. Чонина, ты только звони, не пропадай. — Конечно, пап. Я вас с мамой люблю. Вы мои единственные родители это останется навсегда. И не вы причина моего бегства.       Чонин боялся заходить в дом, но, не обнаружив кроссовки брата у входной двери, расслабился. В спокойной обстановке Рик оплатил сыну билет до Сеула, помог собрать чемодан и посадил на такси до аэропорта. Чонин уехал с неопределенным состоянием и горячим обещанием звонить каждый день.       Крис был в бешенстве. Как можно было позволить эмоциям взять верх. Где теперь его любимый мальчик? Он не мог больше тут находиться. Стены давили на него. Парень встал и и направился к выходу. Он проверил бумажник, телефон, ключи, обул кроссовки, защелкнул дверь и побрел по улице. Несколько раз он пытался набирать младшему, но тот сбрасывал звонок. Крис жалел о тех словах, что вылетели сгоряча. Жалел, что они не обсудили это в спокойной обстановке. Жалел, что вчера поспешил. Крис гулял по некогда родному городу, купался в море, общался с друзьями. Только около шести вечера Крис наконец набрался мужества, чтобы вернуться домой. Он обнаружил маму и отца, которые сидели на кухне. — Мам, пап, привет. — Добрый день, сынок. Присаживайся, есть разговор.