Никто, кроме тебя

      Крис подошёл к трибунам и оперся о бортик около входа на лёд. Он забыл обо всем на свете, засмотревшись на парня, катающегося по арене. Он прекрасен, ему нет равных среди юниоров. А с осенних сборов этот мальчик будет доказывать своё превосходство среди старшего поколения. Он лёгкий и подтянутый, хорошо делает прыжки и поддержки, не боится сложных элементов. Как же он соскучился по нему! Крис шагнул на лёд и поймал его на противоходе в свои объятия, прижимая к себе покрепче. — Хён? Ты как здесь? Вы же только к пяти должны были прилететь? — Йени, уже семь почти. Ты на время смотришь? — Отрабатывал прыжки, вот и потерялся. Хён, нам нужно поговорить. — Ты прав. Нужно. Переодевайся, я буду ждать тебя в холле.       Крис вышел в холл ледового дворца и присел на диванчик, вытащив телефон, который тут же зазвонил в его руках. — Привет, хён. Ты уже на земле? — Да, Чанбин. — Где территориально? — В ледовом. — Затусим сегодня? Нужно поговорить. — Конечно. Ты же знаешь, ради разговора с тобой я все брошу. Это так редко бывает. — Я что такой неконтактный? — Нет, Чанбин. Ты просто другой. Давай я поговорю сейчас с Чонином и потом мы оба, надеюсь, приедем к Джину на вечеринку? — Идет. Я буду там часам к десяти, хён.       Младший показался у выхода к раздевалкам, легкими шагами дошел до ресепшен, сдал ключи и поспешил к нему. — Куда пойдем, хён. — Я предлагаю поужинать, а потом поговорить в машине — Согласен. — Ты как потом, домой или со мной к Джину? — С тобой.       Они хорошо и плотно поужинали, затем сели в машину. Крис отъехал ближе к дому Хвана и припарковался. Они синхронно отстегнулись и повернулись лицом друг к другу. — Можно сначала я? — Конечно, хён. — Я хочу попросить у тебя прощения. Я безумно виноват перед тобой. Я пытался держать свои чувства в узде, пытался принять то, что тебе всего шестнадцать и что ты имеешь право на выбор. Я почти спокойно смотрел на твои отношения с Йеджи, потому что она девушка. Я был готов и дальше никак не реагировать, был готов отпустить, подождать. У меня сорвало тормоза, когда увидел тебя с Эриком на пляже. Ты так податливо тянулся к нему, таял в его руках. Я настолько сильно люблю тебя, что был готов отдать тебя девушке, но не парню. С этим я не готов был мириться. Поэтому поцеловал тебя, наверное, назло самому себе. — Хён, я все это понял. У меня было много времени, чтобы подумать. — И что ты думаешь обо всем этом?       Чонин ничего не ответил. Он потянулся к его сиденью и отодвинул его назад, а потом перекинул ногу через его бедра и уселся сверху, опираясь руками о сиденье около его головы. Его глаза были в десяти сантиметрах от его собственных. Мысли смешались, были только эти лисьи глаза, так манящие его. Чонин губами мазнул по его щеке и коснулся его губ. Они целовались, бросившись в омут с головой. Им обоим это было нужно. Крис аккуратно коснулся его оголенной поясницы под задравшейся футболкой. Младший вздрогнул, но не отстранился. Чан совсем забылся, он чувствовал возбуждение, и свое, и младшего. Он схватил его за плечи и отстранил от себя. — Чонин, перестань. Хватит, малыш. — судорожно вдыхая прошептал Крис. — Хён, ты же тоже этого хочешь. — Ты еще не понимаешь, что творишь.       Чонин хмыкнул и пересел на свое сидение, поправляя одежду. — Поехали, хён. Нас Хёнджин ждет.              Чанбин стоял в стороне и как обычно смотрел за всеми. Ему досталось по наследству умение видеть темноту в душе другого. И сам был таким. Он находил увлекательными совсем не подходящими по возрасту вещами: боль, кровь, смятение, страх. У него было двойственное чувство: Со получал истинное удовольствие от этого и в то же время считал это своим проклятьем. Об этом не знал никто, кроме Криса. Но старший уважал его интересы, потому что сам был болен любовью к собственному брату. Как они вели себя на отдыхе? Смогли ли они поговорить? Но не это больше всего сейчас беспокоило. Бин отхлебнул пиво из бутылки и поднял голову. Его взгляд скользнул в противоположный угол большой гостиной и наткнулся на искомый им объект. Он стоял в пол оборота, активно жестикулируя, что-то выяснял с Сынмином и еще каким-то парнем. — Следишь за кем-то? — совсем близко раздался голос старшего. — Привет, хён. Вижу, вы поговорили с мелким. — Мы целовались только что. — Но это не мешает ему целовать его девушку. — Ты думаешь меня это не беспокоит? Я готов разрешить ему все, только бы он меня не бросил. — Это разрушит тебя в конечном итоге. — Сам то! Почему смотришь на него? Он затронул тебя? — Он дает мне то, чего у меня никогда не было и не будет. — Надежду? — Свет. Он чистый и сердце его мягкое. Я никогда не позволю ему быть рядом со мной. Это сломает его, а потом и меня. — Но ты нуждаешься в нем. Больше, чем ты думаешь. — Ты ошибаешься. Мне нужна боль, я нуждаюсь только в ней. — Ты должен перестать наказывать себя. Ты должен попробовать... — Полюбить? Хён, не смеши, пожалуйста. — Почему ты только меня зовешь хёном? — Потому что только ты заслуживаешь мое уважение. — Чанбин, это так странно. Просто дай ему шанс. — Я не заслуживаю такого как он. — Это ему решать. Он сам должен это осознать и прийти к своему личному выбору. Не мешай ему.       Чанбин на самом деле наслаждался разговором с этим парнем. Он привносил немного спокойствия в его наполненную негативом жизнь, дарил равновесие, помогал советом. Он его спас тогда от самой огромной ошибки в жизни. Он снова кинул взгляд в тот угол, где еще совсем недавно видел Феликса, но там были только Чонин, Сынмин и Хёнджин. В панике он исследовал комнату, краем глаза заметив мелькнувшую в проёме светлую макушку. Значит Крис был прав: ему не безразличен этот мальчик. Как хищник за жертвой он двинулся следом. Бин дошел до лестницы и вбежал в комнату, но там никого. Он развернулся к выходу, чтобы уйти, но не смог. На пороге стоял Феликс. Младший шел на него, а Бин отступал, пока не уперся бедрами в спинку кровати. — Ты избегаешь меня, хён. — Феликс, отойди. — Зачем ты пошел за мной? — Я беспокоился. Ты мой донсен... — Меня это не устраивает. Дай мне шанс, прошу. Пусть я сейчас не совсем трезвый, но я умоляю тебя. Ты мне безумно нравишься. — А ты мне нет. Не ходи за мной, оставь эту идею. Я тебе не по зубам.