Никто, кроме тебя

      Ликс упал на колени от бессилия. Он уже не понимал происходящего. Что еще нужно сделать, чтобы Чанбин обратил на него внимание? Он бредит старшим, сам не заметил, что начал одеваться также, и наблюдает постоянно за его мимикой и жестами, словами. Как же хочется сделать так, чтобы он хоть раз улыбнулся. Как же хочется отдаться в его сильные руки. Почему же старший похож на мрачную тень? Что произошло в его жизни, что так подкосило? Или он всегда был таким мрачным? Чем занимается помимо учебы и их компании? Нужно узнать о нем больше.       Ликс не мог остановить текущие по щекам слёзы, руки вдруг отяжелели, голова упала на грудь. Он не был плаксой, имел стойкий характер, но сейчас чувствовал себя таким беспомощным и слабым. Вспомнились мамины слова о том, что он должен идти напролом, добиваться места под солнцем. Так почему же сейчас ведет себя как размазня? Тело склонилось и парень упал на холодный пол. Он закрыл лицо руками, беззвучно всхлипывая. — Хён, могу я попросить тебя об одолжении? — Конечно, Чанбин. — Там наверху в комнате Феликс, он пошел за мной и... — Бин, что ты сделал с мальчишкой? — Нет, ничего. Он поймал меня и признался, а я отказал ему и ушел. А он там наверху остался. Клянусь, хён, я и пальцем его не тронул. Я не посмею. — Я понял тебя. Я помогу ему.       Крис толкнул его в плечо и поспешил наверх. Он нашел младшего на полу, тот лежал безвольной куклой около кровати. Старший подбежал к нему, поднял и довел до ванной комнаты. Помог Ликсу умыться и привести себя в порядок, а потом вывел его на балкон. Там они сели у самой ограды, Крис открыл пиво. — Мы же можем поговорить о нем? — О Чанбине? — Да. Феликс, зачем тебе он? — Я люблю его. Влюбился ещё тогда, полтора года назад. Я до сих пор помню тот день, когда он вышел из-за твоей спины. — Он не тот, кто оценит это. Он тёмный в прямом смысле этого слова. Он не тот, кто будет с тобой рядом. Он приемлет только боль. Темнота — это его сущность. Я прошу тебя оставь его. — Ты не понимаешь, хён. Это выше меня. Но я никак не могу понять о чем ты говоришь. Что все это значит? — Он проклят своей способностью видеть лишь темноту. Его возбуждает вид крови, его удовлетворяет лишь чужой страх. — Ты же сейчас это сказал, просто чтобы я от него отстал, да? — Боюсь, что нет, Ликси. Он работает в клубе, куда обращаются не совсем здоровые люди. Он зарабатывает тем, что избивает людей, режет их кожу. Он падший ангел.       Крис даже в темноте видел как побледнел младший. Он зажал рот рукой, но вскоре справился с тошнотой, судорожно делая глотки холодного пива из банки. — Это просто не может быть правдой, хён. — Знаешь, как мы познакомились? Рассказать тебе правду о его привязанности ко мне? — Да. — Полтора года назад как ты знаешь я работал курьером, чтобы иметь свои деньги и меньше зависеть от родителей. Так вот, я получил заказ: на частную вечеринку привезти красного вина. Я выполнил заказ и уже уходил, когда в одной из комнат увидел его. Он стоял, а у его ног на коленях стоял обнажённый парень. На нем был ошейник, за который держался Бин. Он взял нож и занёс его над тем парнем, а тот молил его, все повторял "пожалуйста", просил не останавливаться. Я тогда выхватил нож и оттолкнул Бина. В почти бессознательном состоянии я вывел его оттуда и отвёз к нему домой, напоил успокоительным. Он уснул, а потом встретил меня около тренажерки вечером. Он сказал, что теперь его жизнь принадлежит мне, потому что я не дал ему совершить грех. Он был готов убить того парня, Феликс. И это не игра слов. Ну что, ты до сих пор любишь его? — Да. — твёрдо ответил младший. — Где он работает? — Что ты задумал? — Ради него я тоже стану таким же. Потому что моя жизнь принадлежит ему. — Не делай этого. Ты сам потом будешь жалеть, Ликси. Ты чистый и светлый. Он не хочет, чтобы ты был другим. Он боится за тебя. — Значит я не безразличен ему. Я изменюсь ради него. — Не вздумай. Я не скажу тебе где он. Я не хочу, чтобы ты попал туда. — А я тебя и не спрашиваю, хён. Я сам найду. — Если не выкинешь эту идею, я расскажу твоим родителям. — Похоже ты недооцениваешь меня. Я пойду на любой обман. Ради него.       Младший встал и вышел с балкона. Крис был в шоке. Что он натворил? Почему он все вдруг разболтал? Он хотел уберечь этого парня, отпугнуть. Но получил абсолютно противоположный эффект. Может предупредить Чанбина? Или дать им шанс?       Бин стоял около входа в здание закрытого клуба, докуривая сигарету. Прошло уже две недели с той злополучной вечеринки, когда младший признался ему в чувствах. С тех пор все вроде было в норме: они все вместе несколько раз ходили на пляж и на пикники, зависали в клубах на выходные. Его беспокоил Феликс. Он все больше имитировал счастье, старался меньше участвовать в коллективных разговорах. Только с Чонином он всегда был открыт и искренен.       Чанбин затушил сигарету и вошел внутрь. Он кивнул охране и прошел дальше по коридору к кабинету администратора. — Сухо, что у меня сегодня? — Оу, я тебя ждал. Сегодня особый заказ именно на тебя. Клиент очень молод, маленький и хрупкий. Все, как ты любишь. — Ты его предупредил? — Да. Он без вопросов подписал договор о неразглашении и что берет на себя всю ответственность. Поставил условие, что ты будешь с завязанными глазами и что он будет говорить шепотом. — Это не впервой. Я привык. На час? Два? — Он оплатил три часа, потом ты свободен. — Отлично. — Бин, ему только шестнадцать, помни об этом и пробуй мягко настаивать, если он будет требовать чего-то большего. — Ты же помнишь, что у меня не доходит до секса с клиентами. Мне это не нужно. А им нужно только освобождение. Жаль только, что не увижу все своими глазами, смогу лишь почувствовать. — Ты больной. — Не больнее, чем они все. — Твоя правда. — Что по поводу одежды? — Стандартная.       Чанбин вышел из кабинета и отправился в раздевалку. Там он принял душ, где хорошенько вымыл свое тело, зная о любви молоденьких мальчиков познавать азы чувственности. Он не против, это его не трогает. После душа Со надел узкие черные джинсы и черную футболку с символикой клуба, которая обтянула его тело. Он был готов. Сожалел, что не увидит ничего. Бин обожал смотреть, как школьники уничтожают себя, захлебываются в своей порочности, тонут в страхе. Парень вышел из раздевалки и пошел к комнате. Около закрытой двери его уже ждал помощник. Он плотно завязал повязку из черной кожи на глаза и втолкнул его в комнату. Бин снял тапочки и ступил на прохладный паркет. Он предпочитал работать с босыми ногами.