Глава 15. Лилии
23 сентября 2024 г., 13:51
[Tom's Dinner– Suzanne Vega]
Ужасно. Ужасно просыпаться так рано утром и осознать, что теперь тебя окружает только тишина, давление которой делает тебя незначительным и жалким. 05:30, когда в последний раз Данис вставал так рано? Наверно, только на диплом, и то, это была инициатива Иви встать пораньше. Иви - рыжий огонь, вечно развивающий своë пламя ветром хлопот и забот. Он, словно наркотик, проникает под кожу, в вены, органы, мозг, и ты не можешь выкинуть его из головы, он уже часть твоей жизни. Вызывает привыкание, и, как только его отняли, Данис ощутил всю боль - не от потери, а от зависимости и одержимости этим парнем. Что было бы, если бы тогда Данис не сознался? Если бы соврал, что не чувствует к Иви того же? Может, и жить было бы на долю проще, и, может быть, со временем смирился б с этим, но одно он знал наверняка. Если бы не Иви, Данис не был бы собой.
***
– Да я уже не сплю... Мам, у меня есть еда, в конце концов, я же работаю. Нет, не надо говорить отцу, он всë равно не поймëт... Я тоже тебя очень люблю, надеюсь, что мы скоро увидимся. Нет, сегодня его навестит Юра, он кстати как? Не вернулся жить к вам после моего ухода?... Ах, да я забыл, он же излишне гордый, чтобы вернуться и прогнуться под воспитание отца. Ладно мам, спасибо большое что скинула денег, я верну тебе всë потом. Давай, и я тебя люблю, пока,– этот разговор немного разгрузил напряжение Даниса, как минимум на этот день ему станет не так тяжело. Сложнее будет пахать на работе с утра до вечера, в конце концов Агидель ненавидит сидеть на месте по долгу, это принижает его творческую натуру.
Не все дни лета выдаются удачными, а уж тем более тëплыми и солнечными, и, как закон подлости, когда Юра только открыл свои сонные очи и увидел на телефоне 12:37, то чуть не отправился на тот свет, попутно упав с кровати. Нет, назвать Татищева человеком с чувством такта и времени было бы ложью, какую ещё придумать надо, но опаздывать на два с лишним часа, это уже верх эгоизма и бессовестности. Успевая лишь накинуть на себя первое, что попалось в поле его зрения, Юра быстро метнулся на кухню, чтобы поставить чайник и сделать бутерброды, ну так, лищь бы успеть поесть и не тратить лишнее время. Конечно, бегать из комнаты в комнату, параллельно ища в каждой из них нужные вещи, как часть жизни, а горячий чай и самые «некалорийные» бутерброды уже как скрипт, и он знал - за это опоздание ему прилетит. Открывая в телефоне знакомый чат с "Данис-репер-брат", Юра быстро записывает голосовое.
–' Данис, вот клянусь тебе, забыл поставить будильник. Да, я опездол, надо было со вчерашнего дня проверить. Молю, оставь свой ор на меня на попозже, окей? Я уже обуваюсь, щас сгоняю в цветочный и мигом мчу в больницу. Всë, сорян что так получилось'–
И не обманул, Юра быстро выбрал небольшой букет цветов, благо денег хватило, и, забегая в полупустой автобус, наконец выдохнул. Дорога предстояла не близкая, к тому же с пересадкой у севереного кладбища, он всë удивлялся, кто придумал ставить остановку прямо перед кладбищем? Подстать Юриному сонному и грустному лицу, небо окрасилось в бледно-серый цвет, и сразу стало понятно, что сегодня будет дождливо. Ну, не страшно, дождь наоборот полезен, особенно летом, и в принципе он может быть уютным, если смотреть на него под правильным углом. Вибрация телефона где-то глубоко в кармане ветровки заставила Татищева выйти из раздумий и ответить на звонок.
– Алло? –
– Юра здравствуй, как ты? Я так предполагаю, что опаздываешь, ведь ты был в сети последний раз минут 10 назад– Костя, его мягкий голос успокаивал и давал какую-то неведомую, но в то же время ощутимую надежду.
– Да, Кость, я опездол, забыл поставить будильник, ну, и сам знаешь. Сам я никак, можно сказать, что даже стало тяжелее, чем обычно. Видеть Даниса всегда уставшим, нервным, пустым - это дизморалит... Но видеть Рыжика таким... Неживым? Я имею ввиду, что не привык к такому и мне тяжело вести себя как-то правильно в этом всëм. Я вдруг осознал, что мне его не хватает, я жалею, что уделял им обоим так мало внимания... Костя, прости, что и тебе уделяю мало времени.
Юра говорил искренне, он ненавидел врать и не видел смысла скрывать, что у него на душе, особенно сейчас, когда и так жизнь втоптала его самого и его "семью" в эти проблемы.
По ту сторону трубки поначалу была тишина, а потом тихий, но очень тяжëлый вздох. Похоже, Косте ничуть не лучше, даже хуже в каком то плане, а что до последних слов. Да, Юра узнал, что Костя в него влюблëн, но ничего не стал ему говорить, сложно не только нужные слова найти, но и свои последние попытки не сойти с ума.
– Ясно. Хочешь, я приеду к больнице, когда закончится приëм? Можем провести день вместе. – Уралов старался не давить на Юру лишними словами о чëм либо совместном, зная его реакцию. Но на удивление самого Кости в ответ он получил
– Да. Хочу.
13:40
– Так и никто из родственников не сможет его навещать? Я не настаиваю, просто если что-то случится то не всем можно будет присутствовать или взаимодействовать с ним, думаю вы и сами понимаете, закон есть закон.
– К сожалению нет, у него из родственников то и почти никого не осталось, а те, кто есть не проявляют желания как-либо с ним связываться, особенно сейчас. – Юра сидел на белом железном стуле, потëртом от чьих-то чужих спин и ног. Осознание всей этой ситуации расстраивало его ещё больше. Это несправедливо, нечестно, и попросту нечеловечно, если пациент выбрал своей семьëй друзей, так почему по закону они не имеют никаких особых привилегий в вопросах жизни больного. Неужели только родственные связи могут спасти его? По крайней мере, не в случае Рыжика.
Когда доктор покинул палату, оставив Иви и Юру наедине, по спине последнего прошёл неприятный холод. Звуки аппаратов, сопение друга, ветер и дождь за окном, всë было таким бездушным, только яркие оранжевые лилии вносили нотки жизни в это место. Холодно, однако. Даже для конца июня погода была не самой тёплой по меркам местного климата. Татищев аккуратно поправил ворот ветровки и тихо, почти шёпотом, начал говорить
– Отдыхаешь тут, да? Хотя, скорее всего отдых неправильное слово. В любом случае, я не забыл прийти, за опоздание извини, как из головы вылетело, - Юра остановился в моменте, думая, что дальше ему стоило и хотелось бы сказать, и спустя пару минут также тихо продолжил. - Данис не сказал, какие именно цветы ты любишь, но я постарался выбрать подходящие тебе, такие же рыжие с пятнышками, а по форме как звëзды. Жалко, что ты их не видишь, надеюсь хоть сможешь почувствовать их аромат. Новостей немного, но они есть: Данис сейчас работает на какую-то IT- кампанию, весь день просиживает в офисе, весь такой важный в костюме, хах, да... Костя вот тоже молодец, пока что просто менеджер, но это похвально, главное, что ему нравится. Мы втроëм воевали с твоей кухней, ну и холодильник у тебя, чел, но ничего, вон, скоро твой музыкантик накопит денег и купим новый. Машка, помнишь же еë? Сказала, что тоже тебя навестит как будет время, она вот в Москву скоро уедет. Ну.. А я как всегда, ишачу, пока не могу решить чем заняться, молодость она одна, понимаешь?.... Нам очень тебя не хватает. Пожалуйста, выздоравливай скорее, мы все по тебе скучаем, – голос у Юры менялся в зависимости от темы, то тихий и опечаленный, то яркий и довольный. Ему нравилось говорить, но не все были удостоены такой почести.
Он поднял взгляд на пейзаж за окном и легко улыбнулся уголками губ. Дождь и солнце – интересное сочетание, которое самым понятным образом олицетворяло чувства Юры в этот момент – такое печальное, но в то же время тёплое ощущение в груди. На душе стало явно лучше, вот только такая противная тишина его раздражала, ему в принципе никогда не нравились больницы. Смекнув, что Иви, возможно, тоже чувствует себя неуютно в этой тишине, в вечно загруженную голову Юры пришла идея, которой он сразу же поделился с Костей в телеграме. И не дожидаясь его ответа, вызвал медсестру.
– вот, пожалуйста, но позвольте узнать, Юрий, к чему вам радио, тем более к чему радио такому пациенту, как Устинов? – молоденькая медсестра установила красный sangean wr-7 рядом с цветами и не удержалась и, чуть наклонясь к вазе, прислушалась к аромату цветов.
– Сергей говорил, что он слышит нас и охотно реагирует во сне на голоса, запахи, музыку, а в этой палате он как в тюрьме. Музыка течëт отовсюду, и было бы бесчеловечно ограничить моего друга от этих потоков. Спасибо за радио, я сейчас найду подходящую волну и приëм закончится.
Юрка быстренько присел на носки стоп и принялся крутить колесо радиоприёмника в поиске хорошей волны.
Во всëм этом бесконечном потоке посредственного музыкального ужаса: шансона и радиостанций без музыки, каким-то чудом, как дар свыше, Юра нашëл радио-сигнал станции "New vision ", где как раз крутили музыку подстать той, что любил Иви. А что до самого пациента, первые минуты две он никак не реагировал, лежал как и прежде, но лишь знакомые нотки доплыли до ушей Иви, тот на мгновение и, пускай слабо, но улыбнулся уголками губ. Правильно ведь говорят, музыка лечит.
