Попаданец на службе Её Величества

      Стадион в очередной раз взревел. Я приоткрыл один глаз. Боль сдавила виски. Не следовало бы дремать на жаре, но ночью из-за холода я совершенно не выспался. Под Скайвокера прошёл последний поворот, замедлился и остановился у стенки.       Я встал и потянулся.       — Надо покончить с делами. Опять беготня по жаре.       Квай-Гон Джин успел нажать кнопку и мы поскользили по столбу вниз. Я оглядел трибуны. Они искренне радовались победе земляка, хотя двое из трёх, наверняка, поставили на Себульбу.       Под Скайвокера окружили болельщики, прорвавшиеся сюда с трибун.       — Расступитесь! Расступитесь! Я его менеджер!       Толпа должна была знать, благодаря чьим усилиям он победил. Квай-Гон Джин вытащил Энакина из гондолы. Нижняя часть лица у того — всё, что не прикрывали очки — была запорошена пылью.       — Отличная работа, Энакин, — на фоне всеобщего ликования скупо сказал я.       — Спасибо, Джон!       — Ладно, запрягайте банту. Оби-Ван, пошли, надо разделить добычу.       Две хаттские тысячи равнялись тысяче двадцати четырём пегаттам в стандартных единицах. Из них мы поставили шестьсот сорок шесть — остальные ушли на прочие расходы. Выигрыш составил две тысячи девятьсот семь. Джаббе отложили сто пятьдесят три и три тругута — я не стал мелочиться размениваясь на вупиупи. Моя доля составила двести семьдесят пять пегаттов, один тругут и пять вупиупи. Мало. Даже очень подержанный корабль на это не купить. Надо было думать, где заработать ещё.       Затем мы пошли к барже. Квай-Гон Джин с Энакином уже стояли там. Оби-Вана учитель отправил к Уотто покупать запчасти. Через некоторое время из ворот неспешно выполз Джабба со свитой.       — Падме! — Энакин с криком побежал к ней.       Та, сделав несколько шагов навстречу, присела и обняла пацана. Я неспешно приблизился к ним.       — А меня почему никто не обнимает? Вообще-то это я всё устроил.       — Джон! Ты единственный в меня верил.       Оторвавшись от Амидалы, Энакин подбежал ко мне. Конечно, я совсем не это имел ввиду. Но пришлось брать на руки и обнимать мелкого засранца. Падме посмотрела на меня… по крайней мере без ненависти.       Тем временем Квай-Гон Джин заговорил с твилеком Джаббы. Тот признал поражение и согласился, что мы вправе забрать свою женщину.       — А твилечку? — подойдя спросил я.       — Ула находится во дворце Джаббы. Вы можете забрать её там.       — Подбросите до дворца?       — Места на барже ограничены.       Сволочь. Я бы потом внукам рассказывал, как катался с самим Джаббой Хаттом.       — Пойдём, Энакин, — вздохнув сказал я.       — У нас с Энакином есть более важные дела, — вмешался Квай-Гон Джин.       — А кто будет переводить?       — Ну… я могу дать тебе дроида.       — А ты уверен, что он дойдёт до дворца? Может быть лучше отпилить ему голову и нести в руках?       — Мастер Энакин! Мастер Энакин! Мне кажется, это абсолютно необоснованное предположение. Я вполне способен передвигаться даже по такой неровной поверхности!       — Когда мы дойдём до действительно неровной поверхности, он развалится!       — Я его прочно делал.       — Пари? Ставлю фунт мороженного с муджемом против головы этого дроида. По вечерам буду кидать её в корзину. Знаешь такую игру?       — Мастер Энакин! Это совершенно абсурдное…       — Идёт!       Мы ударили по рукам.       И снова пришлось идти пешком. На эоппи я не претендовал: не оставлять же королевскую задницу без тёплого места. По дороге нас обогнала баржа с двумя крупными аэроспижерами в форме летающих утюгов, следовавшими по бокам. К концу пути моя скорость сравнялась с дроидом. Когда мы дошли, процессия уже скрылось за огромной дверью ангара.       Из лючка в двери снова высунулся дроид с шарообразным глазом не штанге, которого я невзлюбил с прошлого раза. Я объяснил, что пришёл к Джаббе за выигрышем. В коридоре нас встретил страхолюдный твилек.       — Джабба уже ждёт вас.       Мне это не очень понравилось. Если бы я проиграл твилечку, то точно бы не ждал счастливчика с готовностью её вручить. Скорее мечтал бы о том, чтоб он сломал по дороге ноги или свернул шею.       Внизу царило оживление. народ не жался по углам, а равномерно заполнял всю комнату. Джабба курил кальян, одной рукой держа цепь. Твилечка сидела возле его помоста.       Я хотел снова пробраться вдоль стены к нему, но не успел.       — Ниута би котма! — увидев меня пророкотал хатт.       Центр зала мгновенно опустел.       — Вас просят подойти, — перевёл дроид.       — Э, нет! Теперь твоя очередь подходить. Давай, давай! Ползи сюда!       Хатт хохотнул и сказал что-то твилечке. Та поднялась.       — Что он говорит? Тебя доломать?       — Он сказал, чтобы она подошла к новому хозяину.       — Стоять на месте! — крикнул я вклиниваясь в толпу.       Хатт сказал что-то ещё и бросил на пол нечто похожее на брелок или медальон.       — Не вздумай!       Я помчался быстро, насколько мог. Всего несколько метров через не очень плотную толпу по краям.       Твилечка не выдержв, выскочила на середину комнаты и наклонилась. Створки раскрылись. Конец цепи, выпущенный из рук Джаббы, зазвенел по полу.       С криком я прыгнул. И поймал его. Подземелье было довольно глубоким.       — Подними его и я вытащу! Быстро!       Я не знал, что это такое, но по всему выходило, что нечто абсолютно необходимое, без чего эта затея теряла всякий смысл.       Твилечка дёрнулась и схватилась за цепь. Её длинны не хватало.       Я подполз к краю, вытянул руку, свесился, насколько мог. Между мной и Джаббой не было никого, так что это выглядело почти безопасно.       Решётка на стене поползла вверх. Твилечка взглянула туда и завизжала.       — Быстро! Давай! Я вытащу!       Она нагнулась, дёрнула меня, поскребла по песку. Я вытянулся ещё сильнее..       — Вот! Вот! — твилечка повернулась ко мне с предметом в руках.       — Держись за цепь!       Я перекатился, вскочил и стал выбирать слабину — Ула уже успела подбежать к стене. С противоположного края, из-под решётки, выползло чудовище, от одного взгляда на которое пробирала дрожь. Два ряда острых зубов на каждой челюсти осклизлой морды, трёхпалые лапы с когтями в половину моей ноги. Я тянул цепь, выкрикивая обрывки бессвязных ругательств на каждом рывке. Зелёные руки показались над полом, Ула схватилась за край. Одной рукой я перехватил её под мышку, подхватил второй и потянул всем телом: руками, ногами, поясницей…       Перестаравшись, я упал на спину. Твилечка свалилась сверху. Вокруг бесновалась толпа. Я пытался перевести дыхание. Над головой о чём-то рокотал хатт.       — Всё… Вставай. Идём.       Мы поднялись. Она вложила мне в руку кулон. Теперь неспешно, я пошёл через толпу, закинув конец цепи на плечо. Дроид причитал о ненадёжности полов.       На лестнице я оглянулся.       — Джабба, дам тебе дружеский совет. Не связывайся больше с человеческими женщинами. Не доведут они тебя до добра!              До города я мыслил исключительно междометиями, проклиная Джаббовскую справедливость. По улицам шёл с твилечкой как с бантой на поводу, не догадавшись снять с неё ошейник. Пока не натолкнулся на взгляд Амидалы идущей навстречу в компании с Энакином и Квай-Гон Джином.       — Забирайте…       От протянутого конца цепи она отпрянула, как будто это была змея.       — Давайте мне мою долю и владейте.       — Джедаи не занимаются выкупом рабов, — сказал Квай-Гон Джин.       — Как хотите. Энакин, где здесь можно извлечь передатчик?       — За углом, рядом! Мы только что оттуда.       Я пошёл дальше.       — Мой господин освобождает меня? — впервые с момента спасения заговорила Ула.       — Но не запрещаю тебе следовать за мной. Ты читаешь по-хаттски? Переведи мне надписи.       — Вот здесь, — она указала на дверь.       Родианец в крохотной клинике для рабов взял у меня и включил пульт. Над ним зажглось изображение Улы. Я снял ошейник и смотал цепь. Родианец отвёл Улу за ширму.       Через минуту они вернулись. Он показал мне, что пульт деактивирован и выбросил его в мусор. Компания во главе с джедаем дожидалась меня на прежнем месте. Дроида Энакин отправил домой.       — Значит, полностью готовы? — спросил я. — Идём быстрее! Может быть позвать Оби-Вана, чтобы нас встретил?       — Не думаю, что в этом есть смысл.       — В чём дело, — поинтересовалась Амидала.       — Вас обнаружили.              Сесть вдалеке от посёлка, скрывшись за барханами от чужих глаз, может и было хорошей идеей, но, закончив с ремонтом, следовало подлететь поближе. Я вымотался на первом же километре, двигаясь рысцой по раскалённому песку. Лёгкие горели, в горле копился сухой кашель. Да и Энакин — привычный к такому местный житель — не выглядел слишком бодрым. Квай-Гон Джин всё же поверил мне, или сработали его предчувствия.       Сзади послышался нарастающий стрекочущий звук. Сил обернуться не было. Я бежал рядом с Энакином, стараясь не отстать хотя бы от него, смотря на постепенно удаляющуюся спину джедая. Тот остановился и посмотрел назад.       — Ложись!       Я сделал рывок и толкнул твилечку в спину.       — Лежать!       Падая, я, кажется, не успел закрыть рот. Песок заскрипел на зубах. Что-то пронеслось над нами. И в ту же секунду послышались короткие всплески знакомого гула.       Я поднял голову: Квай-Гон Джин отбивал удары световым мечом. Обжигая руки, я вскочил.       — Бегом!       Амидала, ухватив Энакина под мышку, потянула его за собой. Ула подхватила его под вторую.       Девочки оказались быстрее меня, даже таща под руки едва касающегося ногами земли пацана. С другой стороны… я прикрывал отход. Если бы моей прыти хватило на то, чтобы обогнать их, это выглядело бы гораздо хуже.       — Взлетайте! — сбившимся хриплым голосом крикнул джедай.       Мы взбежали по трапу в грузовой отсек.       — Что делать? — испуганно воскликнула Амидала.       — Подождать, когда джедаи победят ситхов и в галактике снова наступит мир.       — Я в рубку!       Энакин увязался за ней.       За плечо я отвёл Улу от проёма. Корабль взлетел. Через несколько секунд в отсек ввалился Квай-Гон Джин и упал без сил.       Палуба начала уходить у меня из-под ног, я покатился, увлекая за собой Улу, и прижал её к переборке. Она обхватила меня рукам, прижалась лицом к щеке; сквозь пончо я прекрасно чувствовал мягкость её тела.       — Погоди, погоди…       Дверь со стороны рубки открылась, Оби-Ван с Энакином вбежали в отсек.       — Вы в порядке? — крикнул Энакин, подбегая к джедаю.       — Думаю, да.       — Это ситх? — спросил Оби-Ван.       — Пока не знаю, — начал Квай-Гон Джин, с трудом переводя дыхание, — но джедайским навыкам он хорошо обучен. Мне кажется, он хотел похитить королеву.       — Гений дедукции! — из угла хмыкнул я, всё ещё находясь в объятиях твилечки.       Квай-Гон-Джин встал и подошёл ко мне.       — Нам надо поговорить.       — Сто тысяч дайтариев за главного. Когда его поймаете и убедитесь, что это он.       — Речь немного о другом…       Мы прошли в хвостовой салон. В кресле, положив ноги на стол, сидел гунган. Увидев нас, он вскочил.       — Наконеса вы вернулися! Моя ждать, ждать ваша! Одному скучно! Оби-Ван занятой, а Пайнака не хотеть говорить с моея!       — Джа-Джа, сходи к Оби-Вану, он освободился. Уверен, с ним и Энакином вы отлично проведёте время.       — Хорошая новости!       Джа-Джа пробежал мимо нас. Квай-Гон Джин дождался когда закроется за ним дверь, и спросил:       — Ты ведь отец Энакина?