To love

Будильник Йоонасу не понадобился. Он не спал до восьми утра. Не смог уснуть, слишком отвык быть один. Глаза болели от слёз, лицо слегка опухло, тело трясёт — врачи явно не с восторгом на него посмотрят. Собравшись и постаравшись хоть отчасти привести себя в порядок, Порко взял чемодан, вышел из квартиры и сел в машину, попутно уже выстраивая в навигаторе маршрут до больницы.

***

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, а в какой палате Нико Вилхелм Мойланен? — спросил Йоонас, подходя к девушке в белом халате на ресепшене. — Доброе утро, — ответила та, — Вы его муж? — Да. — Ваш паспорт и свидетельство о браке, пожалуйста, — попросила девушка. Порко удивился и мысленно похвалил себя за то, что взял абсолютно все документы, лежащие в ящике. — Вот, пожалуйста. — К нему сейчас нельзя, я сейчас вызову врача, и Вы сможете с ним всё обсудить, — сказала медсестра, проверяя документы и заполняя базу данных. — А почему нельзя? — заволновался Йоонас. — Он всё ещё не проснулся. Он очень слаб, ему нужен полный покой. — Как не проснулся? Порко мгновенно стал белее смерти. Он опустился на диван, стоящий рядом, и уронил голову на ладони. — Ну что Вы так переживаете? — девушке стало его жалко. Она подошла к нему и протянула стакан воды, — С ним всё будет хорошо. Он восстановится. — Это всё из-за меня, — он залпом осушил стакан и зажмурился, — Мой мальчик. Что же я с тобой сделал… — Пойдём-те. Врач уже вышел в коридор и подошёл к Йоонасу: — Здравствуйте. — Здравствуйте, — дрожащим голосом ответил он, — Как Нико? — Всё ещё спит, — ответил мужчина, — Мы уже продумали план лечения и начали вводить все необходимые препараты. Не переживайте, состояние Вашего мужа под контролем лучших специалистов. С ним всё будет хорошо. — Я привёз вещи, как Вы и просили, — Порко придвинул чемодан ближе. — Спасибо, я отнесу в палату, — врач принял его. — Когда можно будет с ним поговорить? — Йоонас не терял надежды. — Когда он будет готов, — ответил доктор, — Он совсем слабый, ему нужно восстановиться хоть немного. — Хорошо, — опустил голову Порко, — Ему можно будет что-то передать? — Конечно. Запишите мой номер, позвоните, как подъедете, — мужчина продиктовал свой телефон. Йоонас сохранил его в контактах. — Спасибо большое. До свидания, — он покинул здание больницы.

***

Через два часа Порко должен выезжать на студию на встречу к парням, но у него нет желания даже встать с кровати. Когда Нико нет рядом, не хочется даже дышать. Он всё ещё корил и винил себя за то, что плохо относился к мужу, за крики и скандалы, за то, что жалел денег, которых у него, откровенно говоря, больше, чем достаточно, за то, что не ценил ни капли того, что он для него делал, и за то, что думал, что разлюбил. Ни капли он его не разлюбил. Просто наглость, жадность и самолюбие взяли верх над любовью, заботой и нежностью. А как Йоонас начал скучать по их близости… последний раз был чуть ли не два месяца назад. Нико всегда был таким открытым для него, готовым на всё, податливым и послушным. Он цеплялся в его плечи короткими ноготочками и утыкался аккуратненьким носиком в грудь. Из блестящих зелёных глаз ручьями по щекам бежали слёзы от того, что парень сдерживал стоны — Порко всегда говорил ему быть тише в постели. И сейчас так жалеет об этом. Ни для кого не секрет, что у Мойланена прекрасный голос. Он так винит себя за то, что пытался переспать с другим парнем в клубе. Благо, остатки разума не позволили ему это сделать даже на пьяную голову. Зазвонил телефон. Йоэль. — Порко, привет. Ты как? — Живой, этого пока достаточно. Ты как? — безжизненным голосом ответил Йоонас. — Я-то в порядке. Ты приедешь сегодня, как договаривались? — Да, конечно. — Может, нам с Алекси за тобой заехать? — предложил вокалист, — Судя по голосу, тебе очень плохо. — Да, если вам не сложно. — Жди, скоро будем, — на часах уже 11:20.

***

— Бро, ты как? — спросил Каунисвеси, когда Йоонас сел на заднее сидение его автомобиля. — Живой. Поехали, на месте всё расскажу. Всю дорогу он смотрел в окно на дождливый Хельсинки и думал только о Нико. Проснулся ли он? Как он себя чувствует? О чём думает? И что будет дальше с их отношениями? — Йоон, приехали, — послышался голос Йоэля примерно через десять минут. Гитарист встряхнул головой и, кивнув, вышел из машины. На студии их уже ждали Олли и Томми. — Как ты? — спросил Матела, обнимая друга. — Да хуёво мне, — Йоонас уткнулся лицом в его плечо. — Давай поговорим, — барабанщик подошёл к нему и усадил рядом с собой на диван, притягивая к себе большой медвежьей рукой. Парни расселись рядом. — Рассказывай, что вообще произошло, — сказал Хокка, — С самого начала. — Подождите, мне нужно немного успокоиться, — Порко провёл ладонями по лицу и вплёл в растрёпанные кудри пальцы. — Можешь плакать, мы понимаем, — Олли с жалостью посмотрел на него. — В общем, — Йоонас постарался собраться, — После вчерашней прогулки с Йоэлем я пришёл домой. Нико лежал в кровати. Я, идиотина, начал выступать, почему ужин не приготовил, почему не встречает меня. Он сказал, что плохо себя чувствует, а я закатил ему истерику. В итоге он встал и приготовил поесть, а пока заваривал чай, упал. Я еле успел его поймать, чтобы головой об пол не ударился, — Порко не сдержался и всхлипнул, — Всё, что знал, перепробовал, чтобы привести его в сознание. Я даже Олли звонил. Ничего не помогало, и я вызвал скорую. Его увезли в больницу, а я остался дома и сходил с ума. Мне стало так плохо без него. И стыдно за своё поведение, — он вытер всё же выступившие слёзы, — Утром я отвёз вещи ему в больницу. Меня к нему не пустили и сказали, что он так и не проснулся, — новые влажные дорожки побежали по щекам, — Парни, мне страшно. Йоонас упал на диван, утыкаясь лицом в подушку и больше не пытаясь сдерживать слёз. Остальные бросились к нему и расположились вокруг, поглаживая по плечам, спине и волосам и стараясь успокоить. — С ним всё будет хорошо, слышишь? — сказал Йоэль. — За ним наблюдают самые лучшие врачи, — добавил Олли, — Он восстановится. — Он не захочет вернуться ко мне после того, что я с ним сделал, — Порко уже плакал навзрыд. — Нико любит тебя, — сказал Алекси, поглаживая его по плечу, — Вы поговорите, всё обсудите, и всё будет хорошо, — гитарист отрицательно замотал головой. — Не переживай ты так, — включился Томми, — Всё наладится. Вы же взрослые и не чужие друг другу люди. — Я всё проебал, — всхлипнул Йоонас, — Я проебал самое дорогое, что у меня было. — Ничего ты ещё не проебал, — проспорил с ним Хокка, — Всё будет хорошо. Просто признай свою ошибку, извинись перед ним и исправься. — Он никогда не простит мне то, что он из-за меня попал в больницу, — самый оптимистичный и жизнерадостный Порко, который всегда всех поддерживал и подбадривал, разочаровался во всём. — Не накручивай, всё нормально будет, — Лалли потрепал его по голове, но на этом парень не успокоился. Йоонас плакал около двух часов, чуть ли не убиваясь из-за того, что натворил. То ли на время уснувшая совесть дала о себе знать, то ли он слишком сильно боится остаться один.

***

Ближе к семи вечера Нико проснулся. Увидев вокруг себя не привычную уютную комнату, а белые пустые стены, он немного испугался. — Я где? — севшим голосом спросил он. — Вы вообще ничего не помните? — послышался низкий бас со стороны. — Я помню, что у меня очень болела голова, а потом… — речь совсем его не слушалась, говорить было тяжело, он тихо шептал каждую фразу, — … я готовил мужу ужин… — Мойланен попытался вспомнить, что было дальше, — И больше ничего не помню. — Потом у Вас случился нервный срыв, и Вы впали в сонный обморок, — спокойно сказал врач, чтобы не создать панику. Увидев испуганные глаза Нико, он добавил: — Не волнуйтесь, всё в порядке. Вам просто нужен небольшой курс витаминозного лечения и полный покой. Через неделю Вас выпишут. — Сп-пасибо, — ответил Мойланен, пытаясь осознать, что произошло. Много времени на это не потребовалось. Он сразу понял, что причина нервного срыва была в его отношениях с Йоонасом. Они стали совершенно невыносимыми. Он плакал каждый день из-за отношения Порко к нему, из-за того, что у них больше нет былой романтики и страсти. Добила же его новость о том, что муж больше его не любит и хочет подать на развод. Очевидно, что даже самая здоровая нервная система и нерасшатанное ментальное здоровье не выдержат такого резкого потрясения. Одна медсестра сменяла другую, капельницы чередовались уколами, один препарат заменял другой, и так по кругу. Нико ужасно себя чувствует. Тело будто ватное, в нём нет ни капли сил. Голова кружится, всё вокруг плывёт, нет желания ни дышать, ни моргать, ни двигаться. Уже совсем поздно, ближе к ночи, врач зашёл на вечерний обход: — Как Вы себя чувствуете? — Так же, — хриплым голосом ответил Мойланен. — Мне нужно дать Вам несколько указаний, — начал он, — Ограничьте себя от социальных сетей и средств массовой информации, пока Вы находитесь в больнице. Если Вам нужно поддерживать контакт с кем-то из близких людей, пользуйтесь мобильной связью, но не разговариваете с людьми, которые могут спровоцировать стрессовую ситуацию. Вам абсолютно нельзя нервничать. — Я Вас понял, — кивнул Нико. Именно этим он и запланировал заниматься, пока лежит в больнице. — Если у Вас есть какое-то занятие, которое Вас успокаивает и приносит положительные эмоции, скажите нам. Мы обеспечим Вас всем необходимым, — добавил доктор. — У меня всё есть, спасибо, — парень уже заметил свой блокнот с текстами песен и ручку. — Поправляйтесь, — он вышел из палаты.

***

Репетиции сегодня так и не состоялось. Состояние не позволило Йоонасу даже просто взять в руки гитару. Он вернулся домой, заказал еду из ресторана быстрого питания, и даже это заставило его снова разрыдаться, как младенец. Нико прекрасно готовил, и Порко готов был променять любой ресторан на домашнюю кухню мужа. Еле заставив себя поесть, он снова ушёл в спальню, упал на кровать и взял в руки телефон. Открыв диалог с подписью «Муж», рядом с которой он несколько недель назад убрал эмодзи красного сердечка, Йоонас вернул его обратно и написал: — Привет. Он подождал пять минут. Ответа не последовало. Решив не дожидаться обратной связи, Порко стал писать всё, что накопилось в его голове за эти мучительные сутки. — Как ты себя чувствуешь? — Я так испугался за тебя. — И до сих пор боюсь. — Я так боюсь потерять тебя, Ники. Йоонас всегда называл своего мужа «Ники», за исключением последних недель. — Мне так плохо без тебя. — Прошу, поправляйся скорее и возвращайся. — Я так тебя жду. Без тебя невыносимо. Он отложил телефон и стал ждать: вдруг ответит? Но прошло около двадцати минут, а сообщения даже не были прочитаны. Порко продолжил: — Это ведь я во всём виноват. — Это я тебя довёл до такого состояния. — Из-за меня ты сейчас лежишь в холодной, пустой палате, а не дома, в уютной тёплой комнате и не в моих объятиях. Стыдно писать ему. Стыдно печатать эти сообщения, когда осознаёшь, что вёл себя, как последний мудак. Но Йоонасу будет не стыдно признаться в том, что он плакал, как маленькая девочка, когда мужа не было рядом. — Я пойму, если ты не захочешь вернуться ко мне после того, что я натворил. — Но как только меня пустят к тебе, я упаду на колени и буду молить о прощении. — Я всё осознал, клянусь. Я признаю, что я был не прав. Ники, родной, прости меня, пожалуйста, прошу. — Я так скучаю по тебе, малыш. Мне так плохо. — Я не знаю, что на меня нашло, когда я говорил, что больше не люблю тебя и хочу развестись. — Я бессовестно врал, в первую очередь, самому себе. — Я больше жизни тебя люблю. Ты самое дорогое, что у меня есть. — Или уже нет… но я всё сделаю, чтобы ты простил меня, обещаю. — Без тебя жизнь такая противная. Ужасная и отвратительная. Я не хочу без тебя. Он продолжал и продолжал писать до самой ночи, но ответа ни на одно сообщение не пришло. Нико даже не появился в сети. — Боже, как же я боюсь за тебя. Собственными руками довёл тебя до такого состояния. Мне так стыдно, малыш. Мне ужасно плохо. — Поправляйся скорее и возвращайся домой. Я жду тебя. Я люблю тебя. Ники, котёнок, я всё для тебя сделаю, только вернись. Слёзы капали на экран, добавляя работы автокоррекции на телефоне. Из груди вырывались громкие всхлипы и не давали ровно дышать. Как можно ровно дышать, когда самый нужный и самый родной человек лежит в больнице, неизвестно в каком состоянии, и не выходит на связь по твоей же собственной вине? Прошло уже два часа. Никакого ответа. Даже в сети не был. Паника нарастает. — Ники, пожалуйста, просыпайся. — Я приеду к тебе утром. Надеюсь, мне разрешат тебя увидеть. Нервы сдают окончательно. — Господи, пожалуйста, отправь мне хоть точку, чтобы я знал, что ты в порядке. Но сообщения не были даже прочитаны.

***

В восемь утра Йоонас уже был в больнице. Постучавшись в кабинет к врачу Нико, он зашёл: — Здравствуйте, можно? — Доброе утро, — ответил доктор, — Да, конечно. — Как там Нико? К нему можно? — Присядьте, пожалуйста, — мужчина указал рукой на стул рядом с собой. У Порко подкосились ноги: — Чт-то? — Вчера вечером, где-то около семи часов, он проснулся, — парень облегчённо выдохнул, но тут же снова напрягся, — Ему нужен полный покой. Я попросил его не пользоваться интернетом и поддерживать связь по телефону только с самыми близкими людьми, которые не смогут спровоцировать стрессовую ситуацию. — Можно зайти к нему? Хоть на минутку? — в его глазах читалась мольба. — Я спрошу, — врач встал со стула и пригласил Йоонаса с собой. Подойдя к палате, он сказал: — Подождите в коридоре, пожалуйста.

***

— Доброе утро! — доктор зашёл в палату к Нико. Тот не спал: — Здравствуйте, — он лежал на кровати и что-то записывал в свой блокнот. — Ваш муж пришёл Вас навестить. Вы хотите, чтобы он зашёл? — Вы серьёзно? — Мойланен оторвал взгляд от записей, — Я здесь из-за него. Если он зайдёт, меня не то, что нервный срыв — инфаркт шарахнет. Или ещё чего похуже. — Хорошо, я Вас понял. Извините за беспокойство, — Нико кивнул и вернулся к своему блокноту.

***

— Извините, но он сказал, что Ваше присутствие может спровоцировать стрессовую ситуацию, — сказал врач, выходя в коридор, где его ждал Йоонас. — Очевидно, — парень сел на стул, уронив голову на ладони, — Я во всём виноват. Он никогда меня не простит. — Вы поговорите после выписки, — мужчина постарался его успокоить. Он сел рядом и положил руку на плечо Порко, — Не знаю, что у вас произошло, но любую проблему можно уладить, если просто сесть и поговорить друг с другом. — Возможно, — Йоонас сделал глубокий вдох, чтобы снова не разрыдаться, — Но я сделал ему слишком больно по своей же тупости. Я надеюсь, что у нас получится сохранить отношения. Но я ни в чём не уверен. — Вам нужен отдых. Поезжайте домой и поспите. — Я не могу без него уснуть, — ответил Порко, — Мне становится страшно, и я начинаю реветь, как ребёнок. Я за две ночи поспал три часа. Врач достал небольшой листочек бумаги из кармана халата и ручку, написал на нём какое-то длинное слово неразборчивым почерком и протянул ему: — Попробуйте этот препарат. Только не увеличивайте дозировку. Не больше одной таблетки и только перед сном. — Спасибо, — Йоонас шмыгнул носом, — А что можно Нико привезти? Фрукты может какие-то или ещё что-то? — Фрукты можно. Ему очень нужны витамины, — ответил мужчина. — Любые? Или какие-то нельзя? — Любые. Я передам ему. — Хорошо, спасибо. Я приеду завтра утром, — они пожали друг другу руки, — До свидания.

***

В больнице было абсолютно нечем заняться. После того, как все мысли оказались в блокноте, Нико до невозможности заскучал. Он думал, что ему будет больно из-за Йоонаса, из-за мыслей об их отношениях и из-за всех услышанных от мужа слов, но внутри только пустота, и больше ничего. Он совсем ничего не чувствует. Ближе к обеду парень понял, что нужно хоть кого-то держать в курсе о своём состоянии. Взяв телефон, он позвонил Алекси, решив, что именно он — тот самый человек, который не сможет вогнать его в стресс.

***

Каунисвеси лежал в тёплой кроватке у себя дома с ноутбуком и сводил очередной трек. Вдруг зазвонил телефон — обычное для него явление. Но посмотрев на экран, он был сильно удивлён: Нико? — Алло, — неуверенно ответил диджей. — Алекс, привет, — послышался слабый голос с другого конца провода, — Не отвлекаю? — Нет, конечно, — Каунисвеси отложил все свои дела, — Как ты? — Ты один сейчас? — Да, я дома. — Я в порядке, — сказал Мойланен, — Вроде как. Меня врач попросил интернетом не пользоваться и не общаться с людьми, из-за которых я могу нервничать. — Вот оно как… — задумчиво ответил Алекси. — Я решил тебе позвонить, а ты уже парням всё передашь, да? — Да-да, конечно. Рассказывай, как себя чувствуешь? — Ничего не чувствую вообще, — с какой-то тревогой в голосе сказал Нико, — Слабость невероятная, никогда такого не было. Вчера голова кружилась, сегодня вроде всё нормально. — Что там с тобой делают? Не сильно мучают? — переживал Маттсон. — Ну, как сказать, — рэпер слегка усмехнулся, — Капельницы, уколы, таблетки. Всё по расписанию. — Господи, бедный, — посочувствовал диджей. — Здесь абсолютно нечем заняться. Я написал уже три текста, — пожаловался Мойланен. — Может, тебе привезти что-то? Ты скажи, не стесняйся, — сказал Алекси. — Медсестра посоветовала антистресс-раскраски. — усмехнулся Мойланен, — Но, мне кажется, я из-за них только сильнее психану, — он сделал небольшую паузу, после чего осторожным голосом сказал: — Слушай, а ты можешь кое-что Йоонасу передать? — Давай я лучше разговор на запись поставлю? — предложил Каунисвеси, — Это важно, боюсь что-нибудь попутать или забыть. — Хорошо, — Нико, вздохнув, начал: — Мне врач сказал, что он приезжал. Я не захотел, чтобы он заходил ко мне, потому что я знал, что если увижу его, то сразу начну рыдать, — рэпер сделал глубокий вдох, — Я так подумал, что после выписки нам стоит пойти и подать на развод. Зачем мучаться? Он всё равно меня не любит. А я переживу как-нибудь, — он снова сделал паузу, — Наверное, я ошибся, когда сделал вид, что ничего не слышал тогда, на студии, когда он вам сказал про развод. Мы должны были поговорить ещё тогда, и я бы не оказался в больнице. « — Если бы вы тогда поговорили, вы бы уже развелись! А сейчас есть шанс ещё хоть что-то спасти!» — хотел было возразить Алекси, но не стал перебивать друга. Порко уже давно осознал, что был не прав, и никуда не отпустит Нико. Тот тем временем продолжил: — Скорее всего, я сам себя до нервного срыва довёл. Пора переставать быть наивным и влюблённым идиотом и начинать смотреть правде в глаза. Моя любовь уже похожа на зависимость, — снова пауза, — Надо поговорить обо всём с Йоонасом, конечно, всё равно. Но это после выписки. — Вам нужно всё обсудить, — сказал Алекси, сдерживая в себе порывы объяснить всё другу и рассказать о том, как Порко убивается из-за того, что так относился к своему мужу. Он решил, что они уже взрослые люди, и сами могут во всём разобраться, — Давай поправляйся, восстанавливайся, и будете налаживать отношения. — Было бы что налаживать, — грустно усмехнулся Мойланен, — Ладно, спасибо, что выслушал, — Алекс отключил запись, — Я завтра позвоню тебе, хорошо? — Да, конечно, в любое время. — Давай, тогда до завтра, пока! — Пока-пока! — они сбросили вызов.

***

Йоонас купил препарат, который посоветовал ему лечащий врач Нико, и он даже помог ему уснуть. Порко поспал восемь часов, но после двух ночей практически без сна этого было недостаточно. Он поехал в продуктовый магазин, чтобы купить мужу фруктов. Также взял шоколад, свежевыжатый сок и его любимые имбирные пряники. Приехав в больницу, парень постучал в кабинет врача: — Можно? Здравствуйте. — Конечно, проходите, — улыбнулся мужчина. — Можете передать Нико пакет с фруктами? — попросил он, — Тут ещё вкусняшки всякие. Если ему нельзя, возьмите себе или раздайте персоналу в знак благодарности от меня. — Спасибо большое, я всё ему передам, — врач принял пакет. — Мне к нему нельзя, да? — не теряя надежды, поинтересовался Йоонас, хотя знал, что ответ будет отрицательный. — К сожалению, он просил не впускать Вас до выписки, — с явным сожалением ответил доктор, — Извините, если Вас задевают эти слова. — Ничего, я его понимаю, — Порко заметно погрустнел, — Я бы на его месте тоже не хотел себя видеть, — выдохнув, он отошёл к двери со словами: — Спасибо ещё раз, до свидания. — Всего доброго! — со вздохом ответил врач.

***

После больницы Йоонас поехал на студию, где они договорились собраться всей группой, к сожалению, в неполном составе. — Привет, пацаны, — они все поздоровались с ним за руку и обняли в знак поддержки. — Йоон, нам поговорить с тобой надо, — с явным нежеланием начинать этот диалог сказал Алекси. — Что случилось? — удивился тот. — Лучше сядь, — сказал Олли. Парни уже были в курсе темы разговора. — Господи, да что такое? — он повесил на плечо ремень своей любимой гитары и сел на диван. Каунисвеси достал свой телефон: — Ты же знаешь, что Нико нельзя пользоваться интернетом? — Порко кивнул, — Вчера он позвонил мне и попросил передавать вам всё от него. Видимо, ему так будет спокойнее, — Алекс не скрыл, что рад тому, что фронтмен так ему доверяет, но в его голосе читалась явная грусть из-за содержания записи, которую он должен передать Йоонасу. — Я слушаю тебя. Что он сказал? — Я записал наш разговор, — диджей включил запись. « — Мне врач сказал, что он приезжал. Я не захотел, чтобы он заходил ко мне, потому что я знал, что если увижу его, то сразу начну реветь…» — Мой мальчик, — услышав голос любимого человека, Порко поджал губы и вслушался внимательнее. « — … я так подумал, что после выписки нам стоит пойти и подать на развод. Зачем мучаться? Он всё равно меня не любит. А я переживу как-нибудь…» Гитарист мгновенно переменился в лице. Оно стало удивлённо-испуганным. Он боялся слушать запись дальше, но выключить не попросил. « — … наверное, я ошибся, когда сделал вид, что ничего не слышал тогда, на студии, когда он вам сказал про развод. Мы должны были поговорить ещё тогда, и я бы не оказался в больнице…» — Малыш, что же ты такое говоришь, — его сердце забилось быстрее, а глаза понемногу начали заполняться влагой. « — … скорее всего, я сам себя до нервного срыва довёл. Пора переставать быть наивным и влюблённым идиотом и начинать смотреть правде в глаза. Моя любовь уже похожа на зависимость…» — Господи, ты ни в чём не виноват, — прошептал Йоонас, смотря в пол, — Это я мудак! Я! Это всё из-за меня! Боже, мой малыш… — слёзы предательски норовили покатиться по округлым милым щёчкам, которые когда-то целовал самый нужный человек. Больно. « — … надо поговорить обо всём с Йоонасом, конечно, всё равно. Но это после выписки…» — Блять, я на коленях буду его умолять остаться, — Порко не сдержался и всё же расплакался. Услышав последнюю фразу «Было бы что спасать», он резко встал с дивана, рывком снял гитару с плеча и с силой швырнул её в пол. Корпус немного разбился, а струны порвались. Йоэль зажмурился, не в силах смотреть на такое обращение с инструментом. — Йоон, Йоон, тише, — Томми вышел из-за барабанной установки и придержал друга за плечи, — Вы поговорите после выписки, и он обязательно тебя простит. Он тебя любит. Не нервничай раньше времени. — Ты слышал, что он сказал? — резко развернулся Порко и, подняв голову, посмотрел ему в глаза, — Он видеть меня не хочет. — Но он сказал, что любит тебя, — возразил Матела. — Он никогда в жизни не простит мне то, что я натворил, — он упал на диван и закрыл руками лицо. — Ну поплачь ещё, — вздохнул Лалли, приобнимая друга, — Не держи в себе эмоции. Поплачь. Репетиция снова не состоялась. В первую очередь, из-за истерики Йоонаса, а во вторую, из-за отсутствия фронтмена, который был очень нужен для согласования всех придуманных шагов.

***

Алекси передал Йоонасу пожелание Нико про антистресс-раскраски. Следующим же утром Порко поехал в книжный магазин и купил там три штуки, а также взял большую упаковку цветных карандашей с самой разнообразной палитрой цветов. После он поднялся на второй этаж и купил несколько книг, чтение которых Мойланен давно откладывал из-за отсутствия времени. Удивительно для самого себя, Йоонас помнил и названия, и авторов. На кассе он взял бесплатный стикер и ручку и написал: — Надеюсь, тебе уже лучше. Поправляйся скорее, — нарисовав внизу небольшое сердечко, Порко вклеил стикер на первую страницу раскраски, оплатил покупку и поехал в больницу.

***

— Это снова я, здравствуйте, — он зашёл в кабинет врача, — Передайте Нико, пожалуйста. — Да, конечно, передам, — улыбнулся врач. — Ему лучше? — поинтересовался Йоонас. — Да, он потихоньку восстанавливается, силы возвращаются. — Я очень рад. Спасибо большое, — сказал он. Тут ему пришло в голову задать странный вопрос: — Сколько нужно заплатить за лечение? Доктор опешил, услышав этот вопрос: — У нас бесплатная клиника, и лечение не требует оплаты. — Я хотел в знак благодарности. — Нет, спасибо, не нужно. У нас хорошие зарплаты, и мы добросовестно выполняем свою работу, — улыбнулся мужчина. — Хорошо, я Вас понял. До свидания, — Порко покинул кабинет.

***

— Ваш муж снова приезжал, — сказал врач, заходя в палату к Нико, — Просил передать пакет. — Спасибо, — улыбнулся Мойланен, — А зачем он ездит? Я же говорил, что не хочу с ним видеться до выписки. — Он всё время просит Вам что-то передать и интересуется, как Вы себя чувствуете, и не передумали ли Вы, — ответил мужчина, поправляя белоснежный халат, — Он выглядит нервным и обеспокоенным. — С чего бы вдруг, — хмыкнул Нико, на что врач лишь пожал плечами. — Как самочувствие? — Лучше, спасибо. — После обеда не забудьте про таблетку, — напомнил врач. — Помню, — рэпер достал из пакета раскраску и карандаши, — Какая прелесть. Алекси рассказал ему, значит, — вслух сказал он, а доктор тем временем уже покинул палату, — Эх, Алекс… такой наивный… на что-то надеется… — он открыл первую страницу и увидел стикер с надписью и нарисованным сердечком. « — Это точно почерк Йоонаса», — пронеслось в его голове. Слова, услышанные несколькими неделями назад, не состыковывались с поведением Порко сейчас. Неужели проснулась совесть, и он действительно раскаивается в том, что сделал? Решив не нервировать себя лишними размышлениями, Нико отклеил стикер, вложил его в свой кошелёк и принялся раскрашивать запутанные картинки с огромным количеством мелких деталей, сомневаясь в том, что это занятие реально успокаивает. После обеда он подумывал позвонить Алекси, передать через него Йоонасу «спасибо» и поделиться тем, что сегодня он чувствует себя намного лучше.

***

На четвёртый день без мужа Порко начинал думать о том, что сходит с ума. Лекарство помогало уснуть, но он всё равно просыпался каждые два-три часа. Сон был очень чутким, он просыпался от каждого шороха. Рядом с Нико он спал, как младенец, и ни о чём не переживал, когда в его объятиях тихо сопит его любимое чудо. Какой же он был дурак, когда не ценил это. Мысли о том, что Нико с ним разведётся, не давали покоя. Он был уверен, что муж не простит его, как бы он ни умолял, но всё равно был настроен извиниться и хотя бы попытаться всё вернуть. Йоонас начал ловить себя на мысли, что перестал считать каждую копейку и тратит деньги намного спокойнее. Он потратил круглую сумму на фрукты и подарки для Нико, а также предложил врачу оплатить бесплатное лечение в знак благодарности за то, что с его мужем всё хорошо. Без любимого не хотелось ничего. Он питался едой из доставки, не готовил ничего домашнего, стал больше выпивать. И теперь его не беспокоили большие траты и уменьшение цифры в мобильном банке, показывающей сумму на счету. Он понял, что в жизни есть кое-что, что важнее, чем любые деньги. Он понял, что готов был отдать всё за то, чтобы Нико сейчас был рядом или хотя бы за то, чтобы тот простил его после выписки. Деньги перестали иметь смысл, перестали быть главной заботой. Они ничего не значат, когда ты вот-вот потеряешь всё, что было так дорого.

***

В ночь перед выпиской Йоонас не спал вообще. Он слишком волновался, накручивал себя и думал, как всё пройдёт. Ни один препарат не помог, он провалялся в постели до самого будильника, не сомкнув глаз ни на минуту. Приведя себя в порядок, парень сел в машину и уехал. Перым делом ему нужно в цветочный магазин. Порко купил самый красивый букет бело-розовых роз. Каждый цветочек был, как на подбор, идеальной формы. Попросив продавца упаковать его в красивую обёртку, он оплатил покупку и поехал в кондитерскую лавку, где взял самый любимый десерт Нико — шоколадный брауни с фундуком. Его ждали в больнице к десяти утра, но уже в 9:20 Йоонас сидел на стуле напротив палаты мужа.

***

— Здравствуйте, — врач прошёл мимо него и поздоровался за руку, — Вы уже готовы? — Да, конечно, — Порко привстал в знак уважения. — Сейчас, документы подпишем, и он выйдет, — улыбнулся мужчина и ушёл в палату. Тело сковала тревога, стало тяжело дышать. Страшно от того, что будет дальше. Йоонас еле дышал, кусая губы от нервов, его слегка потряхивало. Дверь палаты приоткрылась. Из неё вышел врач с чемоданом в руках, а за ним вышел и Нико. Он выглядел уже намного лучше — нет той бледности кожи, глаза не выглядят уставшими, губы не сухие и не покусанные, волосы красиво уложены. Было заметно, что ему намного лучше. И как же Порко боялся снова это испортить. — Всего доброго! — врач оставил их вдвоём. — Привет, — шёпотом сказал Йоонас, не в силах оторвать глаз от мужа. Между ними меньше метра. — Привет, — ответил Мойланен, уже не слабым и безжизненным, а уверенным голосом фронтмена рок-группы. — Ники… Порко не выдержал и со всей силы прижал его к себе, утыкаясь носом в макушку и еле ощутимо целуя в волосы. Его тело дрожит, он боится его отпустить. За неделю в одиночестве он почти сошёл с ума. Нико же было не легче. Он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему больно. После всего, что сделал его муж, надежда сохранить брак была совсем мизерной. Но с другой стороны, он так скучал по нему. По его крепким объятиям, которых не ощущал два месяца, по его рукам, по его голосу. Захотелось плакать, но Порко его опередил. — Ты чего? — заботливо спросил младший, — Всё хорошо, — он позволил себе запустить пальцы в его кудри и нежно поглаживать их. — Я не могу без тебя, — всхлипнул Йоонас. Нико распахнул глаза, явно не ожидав это услышать. Старший нашёл в себе силы отпустить его и взял лежащий на стуле букет: — Это тебе, — Порко протянул мужу цветы с болью и явной мольбой в глазах, — И это тоже, — он также взял в руки коробочку с брауни. — Спасибо, — ответил рэпер, улыбаясь уголками губ. — Прости меня, пожалуйста, — Йоонас изо всех сил старался удерживать слёзы в глазах, — Если сможешь, умоляю, прости, — он упал на колени. — Йоон, ты чего? — Нико стало немного неудобно, ведь они стоят в коридоре больницы. — Я такой идиот, я вёл себя, как полнейший мудак, — Порко уткнулся лицом в ноги парня и обхватил их ладонями, боясь выпустить из рук и потерять навсегда, — Прости меня, умоляю, прости. Я исправлюсь, обещаю. Я больше никогда не сделаю тебе больно. — Йоон, давай дома поговорим? — Нико чувствовал себя дискомфортно. — Ты вернёшься домой? Ты не уйдёшь от меня? — Йоонас поднял взгляд на мужа. Слёзы побежали по щекам, — Пожалуйста, не уходи. — Я не понимаю, что вообще сейчас происходит, — сказал Мойланен, пытаясь поднять старшего с пола, — Давай не здесь всё решим? Поехали домой. Дальше решим, что будет. Порко, вздохнув, встал и взял вещи. Младший взял букет и торт, и они вдвоём двинулись к машине. В дороге они не сказали друг другу ни слова. Йоонас боялся всё испортить, а Нико не понимал причин резких изменений в поведении своего мужа и пытался как-то проанализировать произошедшее в больнице.

***

Мойланен зашёл в квартиру, и грудь сковала тревога. Это место ассоциируется у него не с самыми лучшими моментами. Порко прошёл за ним, оставил вещи в комнате и подошёл к мужу, который устроился в своём любимом мягком кресле. — Ники, пожалуйста, давай поговорим? — он сел рядом на угол дивана. — Давай, — ответил тот, — Позволишь мне начать? — Д-да, конечно, — заикнувшись, сказал Йоонас. — Что происходит? — спросил Нико, — Почему ты сначала манипулируешь мной, как марионеткой, принимаешь за домработницу, говоришь, что хочешь развестись, потому что не любишь меня, а потом в слезах ползаешь передо мной на коленях? — Я должен тебе всё объяснить, — вздохнул Порко, — Выслушай меня, пожалуйста. — Слушаю. Он начал: — Примерно пару месяцев назад я действительно думал, что остыл к тебе. Я чокнулся по поводу денег и я осознаю, что неправильно себя вёл по отношению к тебе. Я настолько привык, что ты рядом, что абсолютно это не ценил, — в горле скапливался ком, мешающий говорить, но парень продолжал: — Как только тебя рядом не оказалось, я понял, что без тебя я просто ничтожество, — Йоонас попытался взять его за руку. Нико позволил ему это сделать, но в ответ ладонь не сжал, — Клянусь, я купил врачам самый дорогой коньяк и три торта. Я каждый день привозил тебе подарки, вкусняшки и ещё кучу всего. И ещё я купил это, но я не уверен, согласишься ли ты, — он достал из ящика две путёвки в Грецию. — Ахереть, — Мойланен распахнул глаза. — Я чувствовал себя очень виноватым, — продолжал Йоонас, — Когда Алекси включил мне запись вашего разговора, я разбил гитару. Я так пожалел о том, что так себя вёл. Я понял все свои ошибки и я обещаю их исправить. Я больше никогда не буду так к тебе относиться, — он сделал паузу и, шмыгнув носом продолжил, — Я понял, что был не прав, когда думал, что разлюбил. Я люблю тебя больше всего в этой жизни, ты самое дорогое, что у меня есть, — Йоонас притянул руку Нико к губам, — Мой мозг внушил себе какую-то херню про развод, но сердце любило, любит и будет любить тебя всегда, — он на мгновение отпустил ладонь мужа, чтобы вытереть слёзы, — Пожалуйста, не уходи от меня. Я не переживу. Я ни спать, ни есть, ни работать без тебя не мог. Я так боялся за тебя. Мой мальчик, я всё для тебя сделаю, обещаю, — Порко снова встал на колени и положил голову на бёдра младшего, — Прости, пожалуйста, умоляю, прости. Я просто идиот. Но я люблю тебя. Клянусь, люблю больше жизни. Я не смогу без тебя больше ни дня. — Йоон, — позвал его Мойланен. Тот поднял голову и преданным взглядом посмотрел в его глаза, — Скажи честно. Прошу, не ври мне сейчас, — он сделал небольшую паузу, — Ты изменял мне? Йоонас вздохнул и снова уронил голову на бёдра Нико. Тот насторожился. — Я признаюсь честно, — начал старший, — Йоэль подтвердит абсолютно каждое слово, мы тогда были вместе, — Я пытался. Я хотел переспать с каким-то парнем в клубе. Напоил его, напился сам. А потом просто уехал домой, — слёзы предательски бежали по щекам. Он слишком сильно боится всё потерять, — Я не смог. Меня что-то остановило. Я сам не понял, почему. Ничего не было, — у него начиналась истерика, и всхлипы и плач, вырывающиеся из груди, было уже не так просто сдерживать, — Господи, прости меня за это всё, пожалуйста, — Йоонас так сильно сжал бёдра Нико, что тот даже напрягся, — За деньги, за отношение к тебе, за этого парня, за больницу, за всё прости, — плакал он, утыкаясь в колено мужа, — Я изменюсь, такого больше не повторится. Я буду любить тебя до конца жизни, до последнего вздоха. Я никогда не сделаю тебе больно. Я не смогу без тебя, Ники, — услышав уже позабытое ласковое прозвище, Мойланен улыбнулся, — Мой мальчик, мой родной, я так боюсь потерять тебя. Не уходи, прошу, дай мне шанс. Я его не проебу, обещаю. Около минуты Нико молчал, пытаясь взвесить все плюсы и минусы своего решения. Он всем сердцем любит Йоонаса, и сейчас его чувства и их брак важнее всего на свете. — Не плачь, успокойся, — сказал рэпер, поглаживая мужа по спутанным кудрям, — Я не собирался никуда уходить. Я верю тебе. — Правда? — Порко посмотрел на него глазами, полными любви и надежды. Мойланен с улыбкой кивнул, — Ники, ты самый лучший в мире, — он в последний раз всхлипнул, вытер слёзы и, поднявшись с колен, крепко обнял мужа. — Я до последнего надеялся, что ты передумаешь. Я люблю тебя, Йоон, — признался Нико, — Чудо ты моё кудрявое, господи, — он прижался к его груди и вдохнул родной запах. — Ну вот такой я дурак у тебя, — Йоонас коснулся губами щеки младшего, — Но я очень очень тебя люблю. — Давай парней в гости позовём? — предложил Мойланен, — Посидим, поболтаем, отметим. Я по ним тоже соскучился. — Давай, — они написали в чат группы, что в пять часов всех ждут у себя дома. Взяв телефон, лежащий в самом глубоком кармане без использования примерно неделю, Нико распахнул глаза от количества уведомлений. И первый диалог, который он открыл, был чат с Йоонасом, подписанный милым «Муж» с красным сердечком. Он увидел количество входящих сообщений и испытал то ли шок, то ли ужас. Прочитав абсолютно всё, что написал ему Порко за то время, что он был в больнице, Мойланен всхлипнул, стараясь не расплакаться. — Йоон, — он за шею притянул мужа к себе. — Нет, Ники, солнышко, не плачь, — заволновался тот, обнимая любимого, — Тебе нельзя нервничать. — Это всё правда? — Нико показал ему переписку. — Конечно, правда, родной, — Порко коснулся губами его волос, — Я с ума без тебя сходил. Не могу я без тебя, — нежные поцелуи рассыпались по лицу младшего, — Совсем не могу. Прости, что понял это только тогда, когда почти потерял тебя. — Я люблю тебя, — Мойланен откинул телефон и крепче прижался к мужу. Все уведомления и сообщения могут подождать. Главное, что они смогли сохранить своё счастье.