Прогони моих демонов

Скай точно знает, почему не сообщает о своём возвращении ни Прапаю, ни семье, ни Рейну и Пхаю. Фото из бара. Как в его голове уживаются одновременно вера в непогрешимость его любимого плейбоя, неуверенность в себе и вот эти самые подозрения, он разбираться не пожелал, а просто решил, что втихаря вернётся домой под крылышко тётушки Нун и посмотрит, что да как. Встаёт он рано, чтобы ещё раз проверить все вещи и позавтракать. Оставляет на столе подарок для Ли. Надо было отдать вчера, но после их откровенного разговора всё вылетело из головы. Ничего, Сиг передаст коробочку с сиреневым бантом, в которой лежит сертификат на два овершейка в их любимом кафе и милейший брелок в виде мышки. Хорошо, что теперь у Ли будет Сиг, он очень добрый и верный, лучшая пара для девушки, к тому же за его спиной не высится гора боли и отчаяния. Скай пишет на стикере записочку и клеит на подарок. Он выходит из квартиры, стараясь не разбудить Сига, и едет на автовокзал, с которого через час отправляется его автобус до Бангкока. Хоть и раннее утро, а уже чертовски жарко, поэтому Скай покупает пару бутылочек воды. Ехать несколько часов и, несмотря на кондиционер в автобусе, может случиться всякое. Настроение у него словно на пружинках, скачет и отклоняется то вправо, то влево. То он улыбается, представляя, как через несколько часов обнимет любимого, то хмурится, испытывая неуверенность — а что, если эта разлука окажется не временной, а навсегда? Сидя в зале ожидания, он то и дело хватается за телефон. И откладывает его, так и не решаясь никому позвонить. В автобусе его соседкой оказывается словоохотливая старушка, которая едет к дочери в Бангкок на свадьбу внучки. И ближайший час Скай терпеливо выслушивает про всё обширное генеалогическое древо семейства, про будущего мужа бабушкиного солнышка, про нерадивую мать — собственную дочь, которая даже не захотела устраивать традиционное тайское бракосочетание, а ограничилась венчанием на западный лад. От этого соседства есть ощутимая польза — ему некогда думать о себе и о Прапае. Хватило бы сил не запутаться в бабушкиных предках. Проснулся Скай от резкого толчка и жалобных криков и сперва не мог понять, где находится. Ему снилась свадьба нонг Алис, где он и бабушка были почётными гостями, бабушка всем раздавала десерты, а сам Скай — автографы. Гостей было много, и рука очень устала. Однако, проснувшись в окружении паники и гвалта, Скай сперва проверил свою соседку, которая, похоже, тоже дремала до того, как с их автобусом что-то случилось. Бабушка была жива, но очень расстроена. Она и рассказала, что автобус попал в аварию и врезался в отбойник, поэтому дальше ехать, скорее всего, не сможет. Люди покидали салон автобуса, но Скай, чтобы их с бабушкой не потоптали, придержал соседку, и выходили они последними. Кто-то из пассажиров уже ловил попутки, чтобы добраться до ближайшего города, но на скоростной трассе машины останавливались неохотно. У бабушки же оказалось с собой столько багажа, что доехать на мототакси она бы точно не смогла, да и не всякая машина её взяла бы. Водитель позвонил диспетчеру, докладывая об аварии, и уже через пару минут обрадовал пассажиров, что автобус на замену приедет к месту аварии через час. А до этого предложил спуститься от дороги к зарослям на обочине и расположиться там в относительной тени. Тут-то Скай и порадовался, что купил воды про запас. Он помог госпоже Сири спуститься, отвёл её в тень и вернулся присматривать за четырьмя её баулами. Достав запасную футболку из сумки, повязал себе на голову, защищаясь от солнца и принялся ждать. Он мог бы уехать на мототакси, но госпожа Сири так причитала над своими сумками, что оставить старушку без помощи Скай не захотел. Автобус приехал через два часа, уже после того, как прибывшая на место ДТП полиция опросила водителя автобуса и пассажиров из тех, кто хоть что-то видел и ещё не уехал. Поэтому все спокойно загрузились в автобус и продолжили путь до Бангкока. Там, на автовокзале, Скай провёл рядом с госпожой Сири ещё полтора часа, пока говорливую бабушку не забрали внучка и её отец. После чего парень облегчённо вздохнул и двинулся домой. Усталый и насквозь пропотевший, он мечтал о душе и отдыхе, уже мало раздумывая над тем, что скажет Прапай по поводу его возвращения. Однако, чем ближе такси подъезжало к их дому, тем больше Скай волновался. В доме его встретила тётушка Нун, накинувшаяся на Ская с объятиями и слезами радости. — Где же вы были, господин Скай! Как вас тут не хватало! Дом совсем заброшенный стоит уже три месяца! — причитала тётушка, не обращая никакого внимания на то, что Скай мокрый и пахнет отнюдь не розами. — Н-на практике, — хрипло отвечал Скай и аккуратно пытался разжать крепкие руки тётушки. — В Районге. Р-работал я… Услышав, что дом всё это время пустовал, он застыл и посмотрел тётушке в лицо. Было страшно задавать вопрос, что вертелся на кончике языка. Но мудрую женщину и не нужно было спрашивать: — Господин Пай всё это время жил у родителей да на работе. Здесь и не появлялся. Велел мне только раз в пару дней приезжать и делать лёгкую уборку, чтобы дом был всегда готов к вашему возвращению. Вот и дождался… Ой, что ж это я вас держу с дороги! Вам, наверное, освежиться хочется. Идите-ка в душ, а я пока сбегаю за продуктами и приготовлю что-нибудь. Наконец обретя свободу, Скай пошёл наверх, чтобы принять душ. В их спальне всё было как в тот день, когда они вернулись от родителей. И его браслеты и часы лежали у изголовья кровати. Он оставил сумку с вещами у дверей и пошёл в ванную. Очень долго плескался в душе, смывая пот, налипшую на него пыль и усталость. Если честно, он до сих пор очень быстро уставал, а уж после таких приключений, как сегодня на шоссе, и вчерашних нервных переживаний его просто невероятно тянуло лечь в постель. Однако, желудок обиженно урчал, а любопытство грызло изнутри, требуя подробностей о том, как здесь всё было без него. Поэтому, тщательно просушив волосы и переодевшись в домашнее, Скай спустился на кухню, где вовсю кашеварила тётушка Нун. Как всегда, остановиться на паре блюд домработница не смогла, на столе прихода Ская дожидалось не меньше десятка мисочек. На самом деле, он был очень голоден, день катился к вечеру, а во рту с утра побывала лишь пара глотков воды, почти всю воду Скай отдал госпоже Сири. Пока он с аппетитом уплетал всё приготовленное Нун, она, сидя напротив, рассказывала о том, что знала. Услышав новость про сватовство, Скай чуть не подавился, и тётушка поспешила его уверить, что никто даже не помышлял о том, что кто-то может занять его место. Отдышавшись и запив кашель водичкой, Скай, наконец, задал свой главный вопрос: — А где Пай? — Ой, а я и не знаю. Он-то здесь и не бывает, всё работает. Вы, может, позвоните ему? — Тётушка Нун, а можете ему сами позвонить? А то я хотел, — Скай немного покраснел, — ему сюрприз устроить. Поэтому про своё возвращение не сказал. Тётушка с энтузиазмом кивнула и тут же уткнулась в свой смартфон. Скай затих, облокотившись на столешницу. — Алло, алло, господин Прапай, а вы сейчас где? — Тётя Нун? Привет, я за рулём, говорить не могу, простите. Тётушка с удивлением посмотрела на трубку, издающую короткие гудки сброшенного вызова. — За рулём, говорит. Говорить не может, говорит. — она была недовольна поведением Прапая, но работодателю же не попеняешь, к тому же Прапай был прав, не желая отвлекаться от дороги. — Ничего страшного, тётушка, вы тогда заканчивайте здесь и идите домой, я его подожду тут. Устал очень, спать хочу. — Конечно, господин Скай, вы ложитесь, отдохните, а там и господин Прапай подъедет. А я сейчас посуду помою и пойду. Я свет в гостиной оставлю, чтобы господин Прапай видел, что вы дома. После сытного обеда, хотя, скорее ужина, глаза Ская просто слипались. Он с трудом поднялся наверх, стащил с себя футболку и рухнул на кровать, обнимая подушку Прапая и заворачиваясь в одеяло. Спать хотелось невыносимо. Скай надеялся, что в следующий раз открыв глаза, увидит любимое лицо. ****** Утро обещало быть жарким. Прапай планировал эти выходные посвятить поискам Ская, может быть, съездить в универ и разузнать что-нибудь новое там, хотя ему уже отказали один раз в информации. Едва открыв глаза, он лениво потянулся за смартфоном, решив пошерстить соцсети. Благодаря поискам, в его списке значились почти все однокурсники Ская, и последние несколько недель он завёл привычку проверять их аккаунты, рассчитывая то ли на какую-то случайную подсказку, то ли на счастливый случай. Именно последний сегодня с ним и случился. Не узнать парную футболку, накинутую на спинку стула он просто не мог. Хотя бы потому, что сам заказывал её и согласовывал макет. Это точно была футболка Ская. А вот пьяненькое лицо… Сиг! Это определённо был Сиг. Под фото что-то про любимую девушку и замечательного друга. И точка привязки к местности — Районг. Ох, даже адрес определился! Сон как рукой сняло, Прапай пулей вылетел из постели и был готов за какие-то полчаса. На выходе из дома его перехватила Прайфан и, узнав, куда он собрался, радостно взвизгнула, пообещав пока никому ничего не говорить. Дрожащей рукой, уже сидя за рулём, Прапай попытался набрать номер Сига. Но абонент был не абонент. То ли телефон сел, то ли хозяин отключил звонилку, не планируя в выходной и с перепоя вставать слишком рано. Неважно. Забив координаты в навигатор, Прапай выехал за своим Небом. Он ужасно нервничал и гадал, как встретит его Скай. Ведь Сигу он звонил неделю назад, и тот абсолютно уверенно сказал, что Ская там нет. Но на фото была футболка. Любимая футболка Ская с надписью «Ветер обнимает Небо». На Прапае сейчас была вторая футболка, на ней было написано «Небо баюкает Ветер». Они заказали их за пару месяцев до годовщины. И если Прапаю носить её было особо некогда, Скай из своей не вылезал почти. Значит, всё это время он был в Районге. Всё повторялось, и Пай поверить не мог, что пропустил этот момент. Он ругался на себя и смеялся над собой, вот же тупой дурак, всё проверил, а про Сига и его участие в первом побеге Ская позабыл. А потом Пай заплакал. Слёзы просто катились из глаз, мешая вести машину, без всхлипов и перехватывания дыхания. Словно вся пережитая за эти три месяца боль уходила из его тела. Он понял, что может попасть в аварию, и припарковался на обочине. Посидел минут десять, успокаиваясь, включил радио. Осмотрелся. На противоположной стороне дороги стоял автобус, врезавшийся в отбойник, рядом полицейская машина. Видимо, авария. Судя по тому, что рядом не было скорых, да и люди вокруг автобуса вели себя спокойно — сидели, прохаживались — авария была без жертв. Прапай посочувствовал пассажирам автобуса, за бортом было чертовски жарко, и вновь вырулил в полосу, продолжая свой путь к любимому. Навигатор привёл его к дому, но квартиру ему вряд ли бы указал. Пришлось обратиться к консьержу. По фото и за небольшую мзду тот подсказал номер квартиры Сига и подтвердил, что в квартире проживает двое парней. Прапай сам не свой выскочил за букетом в лавочку в паре шагов от кондо и вернулся, чтобы подняться на нужный этаж. Он долго не решался нажать кнопку звонка. Ходил по коридору, уткнувшись носом в простенький букетик из семи розочек, снова подходил к двери, подносил палец к звонку и… поворачивался к двери спиной, тихо застонав. Сам себя не узнавал, боялся до дрожи в коленях. А потом услышал, как за дверью что-то грохнуло и упало, и сам не понял, как заколотил в дверь. Но открыли ему не сразу. В полосатых шортах и майке-алкоголичке на пороге стоял опухший Сиг и недоумённо пялился вполглаза на Прапая с букетом. — П-привет, — наконец, произнёс он, и Прапай тоже ожил, аккуратно за плечи отодвинул с дороги Сига и ворвался в квартиру. — Скаюшка! — он позвал его так нежно, словно боялся, что Скай из окна сиганёт, если его сейчас увидит. На диване были стопкой сложены спальные принадлежности, на столе стояла миска с остатками риса и стакан. Иначе и быть не могло — Скай точно был здесь. Сиг развернулся и закрыл дверь, почёсывая взлохмаченный затылок. — А что ты тут делаешь-то? — поинтересовался он у Прапая. — Скаааай, — тот, не обращая внимания, уставился на дверь в спальню, рассчитывая, что именно за нею прячется его потеря. — Пи Пай, его тут нет, — наконец-то Сиг начал соображать. — Ты сам тут откуда взялся? Скай бы вряд ли вчера тебе позвонил. Да и я… вряд ли… наверное. Погоди… Он зашёл в спальню и принёс оттуда свой телефон, просматривая список исходящих. Определённо, вчера он Прапаю не звонил. Но каким образом тот утром оказался тут? Впрочем, если и утром, то уже почти превратившимся в полноценный день, судя по времени на телефоне. Прапай постарался было проскочить в спальню за Сигом, но та была такая маленькая, что ему хватило и взгляда, чтобы понять, что Ская тут тоже нет. Он опустил руки и уронил букет на пол, не понимая, куда же делся его небесный мальчик, и как его теперь искать. — Садись, Пи Пай, — Сиг принёс пару стаканов воды, как радушный хозяин, и сам сел на диван. Прапай поднял начавшие подвядать розочки и положил их на стол, потом сел на диван рядом с Сигом и уставился в пол, пытаясь сообразить, что делать дальше. Он был настолько уверен в том, что сейчас и здесь найдёт своё сокровище, что теперь совершенно потерялся. — Скай уехал, Пи. Он сегодня утром уехал обратно. В Бангкок. К тебе, — Сиг аккуратно тронул Прапая за плечо и чуть потряс. — Слышишь меня? Прапай автоматически кивнул. Ага, мол, слышу. Но в себя пока не вернулся. — Ты откуда узнал, что он здесь, Пи? Если бы он сам тебе сказал, то и сообщил бы, что он едет к тебе. — Скай уехал? — первая часть слов Сига наконец была принята и осмыслена. — Скай в Бангкоке? — Да, Пи, Скай уже давно в Бангкоке, наверное, он рано утром уехал, я ещё спал. Мы вчера с ним выпили. То есть я. То есть он не пил. То есть пил, но не как я. Охххх, — Сиг сам себе был не рад, глядя на опрокинутое лицо Прапая. — Он поехал ко мне? — Пай, наконец, посмотрел в глаза собеседника, отыскивая в них подтверждение своей надежде. — Да, Пи! Именно! Прапай одним глотком опустошил стакан, только сейчас осознав, что у него пересохло во рту. Скай уехал в Бангкок. Скай вернулся к нему. А он сидит в Районге и чего-то ждёт. Прапай подскочил с дивана и рванул к дверям. — Спасибо, пока! — выкрикнул он, покидая квартиру. Сиг широко и радостно улыбался ему вслед. В Бангкок Прапай не ехал — летел, наплевав на все возможные штрафы за превышение. Но даже эта спешка не уберегла его от вселенского зла — пробок. Первый раз он встрял на окраине Бангкока, следующие пару раз пришлось ждать, пока ликвидируют последствия аварий. Потом — просто пробка. И снова авария. Судьба словно ополчилась на него. Он раз пять перенастраивал навигатор на объезд пробок и тут же встревал на свежем маршруте. Один раз даже хотел было бросить машину и бежать, но тут позвонила тётушка Нун и отвлекла. В раздражении он сбросил звонок, к тому же как раз возобновилось движение. Да и до дома оставалось всего ничего. Уже перед самым домом он снова заскочил в цветочный магазинчик и купил букет подсолнухов, не такой роскошный, как тот, самый первый букет, но очень милый. Заворачивая цветы в синюю бумагу, продавщица, совсем молоденькая девочка, отчаянно кокетничала, а Пай улыбался ей рассеянно и считал секунды. В результате выхватил букет и не дожидаясь, пока ему назовут сумму, бросил на прилавок крупную купюру. Земля жгла ему ноги — где-то там ждал его возвращения небесный мальчик. То, что в их доме горит свет, он увидел, уже подъезжая, день плавно скатывался в сумерки, но было пока достаточно светло. Прапай даже не парковался как следует — бросил машину на подъездной дорожке и выскочил, спеша в дом. Свет в гостиной обещал, что дом больше не пуст. Но в гостиной не было никого, и Пай чуть не потерял надежду во второй раз за день. Букет отправился на кухонный стол, когда Пай решил осмотреть комнату за комнатой. На сушилке рядом с раковиной стояла помытая посуда. Что могло значить только одно — Скай вернулся. И Пай рванул наверх, в их спальню. Ская он даже не сразу заметил, окружённого подушками, обнявшего валик, сбитый из одеяла, руками и ногами, такого домашнего и тёплого в сумерках, словно не он потерялся из этой комнаты три месяца назад. Стараясь не шуметь, Пай прокрался к изголовью и, едва дыша, сел на пол, не в силах оторвать взгляд от любимого лица. Как долго они не виделись! Впервые с того момента, как он понял, что Скай — его смысл и жизнь, они расставались на столь долгий срок. И теперь он снова здесь, он вернулся. Прапай протянул руку и кончиками пальцев провёл по отросшей чёлке, свисающей на глаза. А потом коснулся тёплой щеки. Спящий завозился в гнезде из подушек и скинул с себя край одеяла, явив истомившемуся любовнику обнажённый окат плеча и соблазнительный бочок. Застонав, Пай чуть поддёрнул одеяло, которое послушно сползло, обнаружив под собою Ская, одетого лишь в свободные шорты. И пусть к груди он всё ещё прижимал одеяльный валик, но мурашки уже рассыпались по остывающей под кондиционером коже. Пай не выдержал и уткнулся носом чуть ниже подмышки, провёл им к резинке шорт, одновременно поднимаясь ладонью по бедру. Если Скай сейчас проснётся, какова вероятность, что он снова сбежит? Или начнёт неуместный и долгий разговор? Или, вдруг, отпрянет? Пай лизнул кожу на боку и чуть продвинул ладонь глубже, сползая пальцами к межягодичной складке. — Пи Паааай, — спящий причмокнул и закинул ногу на валик одеяла. Прапай первый раз прикасается губами к щеке рядом с розовым ухом. Не открывая глаз, Скай поворачивает голову, подставляя губы под поцелуй, и расслабляется. А потом обхватывает его за шею и тянет на себя. Такой тёплый, такой настоящий, что Пай не в состоянии молчать. — Скай, сердце моё, ты правда вернулся? Ты здесь? Ты больше никуда не уйдёшь? — М, — получает в ответ, и Скай утыкается лицом ему в грудь, крепко обняв. Уткнувшись в разлохмаченные во сне волосы носом, Прапай уговаривает своё сердце успокоиться, но оно словно через горло пытается выскочить, грохочет в ушах так, что всё тело дрожит в такт ударам. А Скай гладит его по затылку, целует бисерно в шею и ниже ворота футболки. И тоже начинает дрожать. — Ты бросил меня здесь, — Скай протестующе вскрикивает, сжимая футболку на спине и отрицательно мотает головой. — Хорошо, ты оставил меня одного здесь три месяца назад. Почему, Скай? Я в чём-то виноват? Почему? Зачем ты прятался от меня? Скай всхлипывает, и этот звук рвёт сердце Прапая в клочья. Он обнимает свою пропажу и про себя клянётся больше никогда не спрашивать ни о чём, послушно ждать, пока его мальчик сам всё расскажет. Потому что слышит, как тому больно, и думает, что источник его боли — сам Прапай. Руки разжимаются на его спине, и Скай чуть отстраняется, несмело поднимая голову и глядя ему в глаза. — Пи Пай, ты не виноват. Это всё я. Я хотел, чтобы между нами больше ничего не стояло. Я хотел стать для тебя целым. Я хотел… Пай целует его в лоб бережно, словно тот может рассыпаться от любого прикосновения. — Ты целый. Целый мир. Целая вселенная. Моё сердце и моя жизнь — это тоже ты. Ты ведь не оставишь меня больше? Нет? — Нет, Пи, я никуда больше не денусь, — глаза Ская наполнены слезами, но он улыбается и проводит кончиками пальцев по лицу самого нужного на свете человека. Как у него только сил хватило — провести столько времени в разлуке? Как мог он дышать вдалеке от своего Ветра, который сейчас срывает его дыхание поцелуями прямо с губ? Пай резко отпускает его и садится, сдирая с себя футболку. А затем тянет парня на себя, сажая на колени и прижимая покрепче. Ладонь проскальзывает под резинку шортов сверху вниз и жадно обхватывает округлую упругость. Скай отзывается мгновенно, прогибаясь в пояснице и прикусывая мочку уха. А затем отклоняется назад, доставая что-то из тумбочки у кровати, и суёт это в руку Паю. — Возьми.Скорее. Пи Паааай, — в руке оказывается смазка. А Скай ужом выскальзывает из одежды и тут же вновь вжимается в разгорячённого Пая всем телом. Если только в поцелуях можно утонуть, то они ими уже захлёбываются. Совершенно потеряв голову, Прапай растягивает Ская бережно, но напористо, молясь про себя о том, чтобы тот не опомнился и не решил прерваться. Растянутые мышцы послушно принимают уже три прапаевых пальца, а сам потеряшка, не открывая глаз, стонет в поцелуи и крепче прижимается к горячему телу. Прапай останавливается, чтобы всё сделать как надо — стащить с себя уже эти шорты, растереть по члену щедрую порцию смазки, и одним движением, глухо рыкнув от сдерживаемого желания, опустить Ская на себя. И его мальчик распахивает глаза и вцепляется в плечи, громко ахнув и ожидая, что они продолжат, но Прапай крепко держит его чуть ниже талии, вжимая в себя и не давая шевельнуться. — Пи Пааай? — выдыхает потеряшка прямо в губы и отклоняется назад, пристально глядя в любимое лицо. — Я поймал тебя. Теперь ты никуда от меня не денешься. Чувствуешь? — хрипит Прапай, предполагая, что если сейчас Скай сожмётся, то ему, самонадеянному Ветру, уже ничто не поможет, и он бесславно закончится как герой-любовник. — Чувствую, — милостиво шепчет Скай и не шевелится, хотя по глазам видно, как его затапливает самое горячее желание. Он хмурится и поджимает губы, заставляя Прапая взмолиться всем богам о даровании терпения и выдержки. — В твоих глазах словно танцуют демоны, — Прапай заглядывает ему в душу и вскрывает сердце любящим взглядом. — Тогда прогони моих демонов, — отвечает Скай, качнув бёдрами…