О ноу, бейби-гёрл, где же твой пусси-бой?

В этом мире, большом и странном, живёт множество разных людей. У них мог отличаться цвет волос, глаз, их собственный рост и комплекция тела, да даже банально голос — и тот разнится от человека к человеку. А в этой истории есть и ещё один делитель, который разбивает всё население ровно на три группы: альфы, омеги и беты. Да-да, вот так всё сурово! И вот ведь простота — сильные и волевые являются альфачами, милые и нежные омежками, а второстепенные герои скучными бетами. Разве так уж сложно в этом разобраться? Конечно сложно, ведь природа тот ещё приколист, ценящий постиронию больше твоей мамки. Ведь иначе не объяснить появления таких чудных образцов, как прекрасная омежка, жмущая сотку от груди и по вечерам ходящая на местные замесы и крутой альфач, что имеет подписку на журнал «Кулинарные рецепты с Надеждой Кадышевой» и тратит вечера на разгадывание судоку. Ну да, с бетами всё попроще, но мы и не о них. В общем, странность на странности и странностью погоняет. Сложно живётся тому, кто слишком доверчив, либо не дальновиден, ведь сегодня ты знакомишься с сильным альфой, а уже завтра он просит тебя сбегать в «Пятёрочку» и купить ему прокладосы. И ведь ты ничего ему не скажешь — всё это его выбор, его борьба. Так что в этом жестоком мире приходилось быть настороже даже тогда, когда просто заходишь в раздевалку — вдруг среди этих гигачадов затесался омежка, либо среди компании «топ модель по-американски» сидит Штирлиц, подслушивающий ответы на новый выпуск журнала с кроссвордами? Однако, мы отвлеклись, ведь в этой реальности никаких спортзалов не существовало, а журналов с судоку и подавно. Жили здесь буквально в лесах и на болотах, работая аки рабы на плантациях хлопка. Они все тоже делились на три пола. Ну, если быть честным, только на два — автор не захотел ущемлять любителей какого-то персонажа, поэтому они все главные и пиздатые (или охуенные, тут уж как карта ляжет). В общем, хорошо ребятки живут. Вот только, была у всего этого одна большая проблема — будто ироничная цитатка школьника на дворовом заборе, они все являлись теми самыми «чудными». Да, тут любой «альфа» мог получить оповещение «есть пробитие», а «омега» неожиданную повестку. Как же, спросите, жить в таких условиях? Да они и сами не знали — кое-как разбились на группки, да как доверчивые детишки приняли указанный каждым пол. А ведь действительно, зачем нам медицина и проверки? — Джуст! Какого чёрта ты бросил свои носки именно в этот угол? — слышится недовольный голос одного ходячего мороженого. То было раннее утро, поэтому на просторных болотах этот звук разлетелся с невероятной скоростью. — Я рассчитал, что именно в этом месте совпадают медианы удачи, денег и карьеры! — такой же громкий ответ со стороны мастерской заставляет бедных жителей «Парка Надежд» попытаться всеми способами прикрыть уши и их подобия. — Так, а зачем твоим носкам удача, деньги и карьера? — не понимает чужого «гения» Альфёдов. Он недовольно сжимает швабру, готовый либо применить её по назначению, либо другому назначению, но более боевому. — Ну как зачем? Они будут передавать мне всё это из ног! — уверенный ответ не заставляет себя ждать. — Ага, прямо через жопу и передадут, — недовольно фыркает Альфёдов, с усталым вздохом подбирая эти чёрно-полосатые дивизии и швыряя их в сторону ванной. В общем, вполне стандартное начало дня у этой своеобразной парочки. Никто бы даже не удивился, если бы они специально просыпались так рано, чтобы покричать среди утренней тишины. Впрочем, плохо от этого было только Обсидиану, который теперь с завидной регулярностью проводил ночи у своего друга Душеньки. Конечно, там тоже не всё так просто, ведь дружная дружба между альфой и омегой это, по меньшей мере, не практично, а тут прям явное наебалово. — Джуст, тут лейка у душа сломалась! — спустя лишь десяток минут тишины, болота вновь содрогаются от высокого голоса. — А я тебе что, сантехник? — недовольно кряхтит чёрт, всё же выбираясь из своей комнаты. — Ну ты ж у нас альфа, — недовольно хмыкает Альфёдов, складывая руки на груди. — Или хочешь, чтобы я, омега, пошёл чинить и убился? — Ой, ну вот не начинай… Да, вот так и получалось — Джаст являлся самым альфачным альфачом на районе, в то время как Альфёдов считался самым омежковым омежкой на болотах. И, вроде бы, хуй поспоришь — чертообразная строительная вышка метра два в длину и характером, что идеально подходит его адской душонке, явно принадлежала сильному полу, когда как его снежная булочка с посыпкой из духоты и лапок вместо рук просто не могла не быть полной противоположностью. И всё же, Джаст, пусть и являлся обычным пацанчиком, что районы знают немало, но у него была одна тайна, о которой не знал никто. Нет, он не был Супер-котом, старые вы извращенцы. Всё гораздо проще и прозаичнее — Джуст, этот шкафчик с антрисолями и бабушкиным сервизом, являлся самой омежной омегой. Вот так решила обстебать его природа, наделяя запахом жаренных баварских колбасок, а также «великолепными» днями безудержного веселья каждые три месяца. И ему приходилось с этим как-то уживаться, укрываясь под личиной альфы. Однако, и у его соседа также была маленькая тайна. Ну как маленькая, если представить корову, стоящую посреди площади, то она действительно небольшая, а вот если переместить то же бедное животное в дом, то тут совершенно другие параметры. В общем, Альфёдов тоже не был чист на пол — нет, свой ламинат он драил, будто он рука Мидаса, тут про другой. Выглядя, как образ прекрасной омеги, сошедший со страниц романтической книжки, он таил в себе один «сюрприз». Короче, если какой-то альфа решит подкатить к нему свои бубенчики, то встретиться с нихуёвыми шарами для боулинга. Запах свежего хлебушка никак не вязался с альфьей сущностью Альфёдова. — Джуст, а ну-ка иди и разбирай свой завал в вещах! — вновь кричит снего-парень, добравшись до бардака на их кофейном столике. — Ща! — слышится клишированная отмазка, переводящаяся как «да-да, пошёл нахуй». — Так, меня это всё достало! — вскипает Альфёдов, резко откидывая веник и склоняясь над кучей разнообразных вещей. Здесь было, казалось всё, от плоскогубцев, заканчивая прокладками для омег. — Какого?.. — Ал? — видимо, вспомнив, что этот бардак не так уж прост, Джаст мигом появился в дверном проёме. — Джуст, что делают омежьи прокладки в твоих вещах? — напряжённо оборачивается к другу Альфёдов, смотря на его вытянувшееся лицо. Вдруг дверь в их дом резко распахивается: — Что?! Джаст омега?! — театрально удивляется непонятно откуда пришедший Обсидиан. — Я это не г-… — пытается понять происходящее Альфёдов. — Обси! Я же просил, чтобы ты сохранил мой секрет, в обмен на твой, о том, что ты тоже омега! — кричит возмущённый чёрт. — Джуст! — вмиг вспыхивает Обси. — Подожди, ты что, типа лесбиянка? — внезапно замирает Джаст, смотря на такого же шокированного империалиста. — Схуяли?! — несдержанно вскрикивает Обсидиан. — Так ведь Душенька тоже омега! — Вообще-то, Душ альфа, — вклинивается в разговор Альфёдов. — ЧЕГО?! — синхронно разевают рты омеги. — Что, так Душ рил альфа?! — внезапно одно из окон со стуком отворяется, и в проёме появляется растрёпанная макушка Пугода. — А ты чего тут делаешь?! — три парня дружны в своём шоке. — Ну, гуляю типа, — неловко жмёт плечами Пугод. — Кстати, а вы знали, что Зак и Хайди тоже, ну, того — омеги? — Ах ты кошак драный! — второе окно открывается не так элегантно, поэтому с треском разбивается, пропуская голову недовольного механика с другой стороны от двери и Пугода. — Сам же такой же! — Ты тоже омега?! — восклицают остальные участники этого шоу. — Хэй, вообще-то я этого даже не скрывал! — возмущённо надувается Пугод, смотря на Зака. — В смысле омега? — в дверь протискивается никто иной, как Модди, с топором наперевес. — Я ж думал, что ты альфа! Даже всем рассказал, что гей! — Да?! — вытягивается лицо Пугода. — Я думал, что ты по природе пидорас! — Пидорасы это вы! — расталкивая всех вставших в дверях, в дом вваливается Хайди. — Вы чего тут на всё болото орёте?! — Хайди, ну подожди, я ж не договорил! — вслед за ним бежит встревоженный Лабус. — Да что тут говорить! Я ж просил — не рассказывать! — зверем смотрит глава Якудз на притихшего Пугода. — Хайди, да ты послушай! — отдышавшись, пытается достучаться до Хайди его товарищ. — Я тоже не омега — я альфа! — Пиздишь, — синхронно произносят Джаст, Зак и Пугод. — Мне что, хуй показать?! — возмущённо оборачивается Арлабус. — Покажи, — такой же синхронный ответ. — Не надо тут хуи показывать! — мигом отмирает ошарашенный Хайди и на всякий случай прикрывает приятеля, а может, уже и не очень, собой. — Тут своих хватает! — Ой, кто бы пиздел — в Якудзах почти каждый омега! — усмехается Джаст, складывая руки на груди. — А, ты про Клэша, Клайда и Ники? — единственный спокойный голос, который принадлежал Альфёдову. — Вообще-то Ники альфа! — возмущается Хайди, точно зная о настоящем поле своей подруги. — А Секби… — неожиданно тянет Зак, очистив окно от остатков стекла. — Вот где пидорасы зарыты! — хихикает Пугод. — Сам ты пидорас! — неожиданно, откуда-то из-за кучи вставших в дверях людей, слышится надрывный голос ящера. — Я вообще-то омега! — Погодите, Клэш — омега?! — выходя из ванной комнаты в одном полотенце, вскрикивает Веназар. — А ты что тут делаешь?! — Моюсь, — вмиг спокойно отвечает глава Ордена. — Так что по Клэшу? — А ты что, в лесбухи заделался? — усмехается Хайди, точно зная ответ на этот вопрос. — Вообще-то, я альфа! — возмущается Веназар, поправляя своё полотенце. — Могу доказать! — Не надо! — вмиг вскрикивают все. — Давай, попр’обуй! — слышится откуда-то со стороны разбитого Заком окна. — Клэш! — такое же дружное негодование. — А я что, меня вообще почти-что бр’ат р’аскрыл! — протискивается рядом с недовольно поморщившимся механиком Клэш. — Да ладно, твой запах восковых полосок Vite трудно посчитать альфьим, — отмахивается Хайди. — Ой, кто бы говорил, баночка шампуня «Маленькая принцесса», — закатывает глаза Модди. — От ходячего дезодоранта Old Space слышу! — фыркает Пугод. — Так тебе ж самому нравилось, — дёргает бровями Модди. — Да этому батончику Баунти на ножках грех жаловаться! — мстительно фыркает Зак. — Ой, вот не церковному благовонию об этом говорить, — в открытую смеётся Джаст. — Вообще-то Нео нравится, — вмиг потупил взгляд механик. — Так, оказывается, все тут скрывали свой настоящий пол? — решает подвести итоги Альфёдов, порядком устав от этих криков. — Получается, что так, — неловко мнётся Обси, оказываясь уже на середине комнаты, забитой другими неожиданными гостями. — Ха-х, есть ли среди наших вообще тот, кто честно признался о своём поле? — с каплей грусти вздыхает Арлабус. — Да! — слышится неожиданное восклицание за спинами столпившихся. Все мигом оборачиваются, пропуская шатающегося от убойной дозы алкоголя Жирафа. — Я, ик, честно заявляю… — язык парня еле ворочался, поэтому всем приходится напрячь все свои извилины, чтобы различить слова, — что я!.. Боевой вертолёт! После этого Жираф опасно покачивается и с грохотом, прямо лицом вниз, падает на удачно попавшийся ковёр. Воцаряется звенящая тишина — этой заминки хватило, чтобы все забыли, зачем вообще начали эти споры. — Ну хоть один честный человек, — вздыхает с лёгкой усмешкой Альфёдов.