Глаза в глаза

- Так, все, я поехал, надеюсь ничего не забыл. Да и ты давай не кисни, сделай то, что я тебя просил и отпишись или отзвонись потом о результатах. - Да пап, я понял! Удачи тебе… несмотря ни на что. - грустно ответил Антон своему отцу, когда тот уже стоял на пороге с папкой с документами и оглядывал офис слева направо, как будто пытался за что-то зацепиться взглядом. - Спасибо, - тяжело вздохнул Андрей, - надеюсь, мы все быстро уладим. Не расстраивайся, что так вышло, видимо не судьба. Пока! - он обнял сына и быстро спустился вниз по лестнице, на улице его уже ждал водитель, а в аэропорте начали собираться его коллеги. Антону 23, он с горем пополам закончил универ, который, к слову, ненавидел, и теперь работал в компании своего отца менеджером, ну или проще говоря, был у отца на побегушках, уже как год. Ему не особо нравилось то, что он делает, близко к реальным делам его не подпускали, но зато вешали на него всякие мелочи. Однако, при этом всем он не знал чего хочет по жизни, а поскольку у папы была компания, тот и решил, что Антону просто необходимо продолжать семейный бизнес. Только как это делать, если в подробности проектов его и не думали посвящать, юноша не знал. Сегодня должен был состояться большой новогодний корпоратив. Не сказать, что Антон его очень ждал, поскольку большие скопления людей явно не его стихия, но это хотя бы что-то новое в его скучной и однообразной, по его, конечно же, мнению, жизни. Но, по закону подлости, в последний момент все срывается. На объекте, где ремонтные работы ведёт их компания случилось чп: рухнул строительный кран и пострадали люди. Поэтому руководство тут же сорвалось и поехало, вернее полетело на объект выяснять подробности и искать виноватых. И если бы это случилось в Москве, ну или на крайний случай в области, то все бы состоялось, так нет, этому дурацкому крану приспичило упасть в Сочи. Кто бы мог подумать?! В общем-то делать нечего, придется отменять все запланированные мероприятия, ехать в банкетный зал, говорить, мол, все, «Галя, отмена»; звонить в ресторан, чтоб они перестали переводить продукты на блюда, которые все равно не будут съедены; надо написать письмо в общий чат об отмене праздника и, конечно же, выслушать тонну ругательств от коллег, которые с самого утра готовились: делали макияж и прически, гладили брюки и платья и так далее. Только Антону было на все это, в общем и целом, наплевать, потому что он уже смирился. А, да, и еще позвонить ведущему сего мероприятия и предупредить его обо всем, только вот об этом Антон вспомнит гораздо позже, чем нужно. Проводив отца он вышел из офиса, оставив коллег в неведении относительно сегодняшнего вечера. Антон приехал в банкетный зал и охренел от того, что уже в два часа дня там все было украшено к вечеру, на столах уже была расставлена посуда и те продукты, которые до вечера не испортятся без холодильника. - Мда… - только и мог он сказать, когда понял, что будет ох как непросто найти куда деть столько уже готовой, как оказалось, еды. А вот если бы он так сильно не ненавидел телефонные звонки, то сделал бы это все гораздо раньше и этих последствий можно было бы избежать. Но сейчас бессмысленно рассуждать о не сделанном. Он привык, что папа часто спихивает на него не особенно важные поручения, поэтому, как только ему сообщили о чп и отмене празднования, сразу понял, что именно ему придется разбираться с банкетом. Хотя здесь он предпочел не бубнить, что не хочет ничего делать, потому как ситуация действительно серьезная. На кону репутация и успех компании. Думалось ему плохо. Очень плохо. И Антон решил, что ничего не случится если он стащит со стола бутылку виски и стакан, ведь так явно станет проще, тем более что все уже оплачено. Недолго думая, он наливает себе полстакана и почти залпом выпивает его, хотя по жизни он не особо этим увлекается. Но тут случай исключительный, можно позволить себе расслабиться, что уж там. Посидев минут 10-15, он пошел искать кого-то из главных, кто за эту площадку отвечает, чтоб обсудить с ними, что делать дальше. Он встретился с организаторами и следующие полчаса выслушивал нудную нотацию от девушки, которая представилась владелицей банкетного зала, о том, что такие вещи обсуждаются заранее, что так быстро ничего не делается. В общем скука смертная, но результат один - деньги, как и ожидалось, никто не вернет, потому как да праздника осталось меньше 24 часов и в контракте, оказывается, об этом все подробно написано. Вы серьезно? Их кто-то вообще читает? Ладно, одним делом меньше, плевать уже на потерянные деньги. Теперь еда. Он скрепя сердцем звонит в ресторан и сообщает об отмене мероприятия. По ту сторону телефона также недовольны произошедшим, но опять же, по контракту, менее чем за сутки, уже трудно что-то предпринять, но представитель ресторана оказался довольно понимающий и предложил частичный возврат денег, так как часть блюд еще не была приготовлена. Антон радуется, что удалось вернуть хоть сколько-то, потому что ну это первая его удача за сегодня. Они также договариваются, что все то, что уже готово все равно привезут на локацию и там они уже как-то распределят это все между собой. Хотя тут итак полно всего. А что добру пропадать! Антон устало выдыхает и наливает себе еще полстакана виски, отпивает совсем немного и закусывает мандарином, который по пути схватил из какой-то вазы. Садится за стол и смотрит в одну точку. «чет устал, а от чего не понял.» в общем просто сидит и перебирает бесчисленное количество колец и браслетов на своих руках - пережитки бунтарской юности, которые ему нравятся до сих пор. Он помнит историю каждого из них. Потом допивая виски, он отпускает официантов, попутно сообщая, что им в любом случае оплатят весь рабочий день, несмотря ни на что. Поэтому сейчас он сидит в почти пустом зале, где на столах остались лишь алкоголь, яблоки, мандарины и ананасы и вспоминает, что ж ему еще нужно было сделать. Время уже пятый час, и где-то внутри Антон радовался, что все сделал как отец и просил, но в то же время в голове крутилась навязчивая мысль о том, что он что-то забыл, причем довольно важное. Отпив еще немного из своего стакана, он обращает внимание на свой телефон, и, если б он не звонил, он даже бы и не вспомнил, что оставил его за диджейским пультом, когда осматривал масштабы зала. Он принимает звонок от незнакомого номера и слышит: - Добрый вечер, Антон! Меня зовут Арсений, я сегодня веду у вас новогодний вечер. Вы просили позвонить за пару минут до того, как я подъеду к шлагбауму, чтобы Вы успели меня встретить. «Так вот что я, блять, забыл» Антона пробивает дрожь, когда он осознает, что забыл предупредить ведущего об отмене корпоратива и он судорожно начинает думать, что вообще в таких ситуациях делают. - Д-да, добрый день! Ээм… я сейчас позвоню на охрану и Вас пропустят, Вы только продиктуйте номер машины. - быстро тараторит Антон, не придумав ничего лучше, чем просто обсудить этот вопрос лично. Ну а что? Разве решают такие вещи по телефону? Нет! Вот и Антон решил, что так лучше будет. Ему диктуют номер машины, он звонит на охрану и ждёт. А че ждёт-то, дурак? Как Арсений дойдет до банкетного зала, если он находится почти в самой глуши этого отельного комплекса? Он тут же подрывается с места, хватает куртку и бежит к парковке, чтобы сопроводить ведущего. В голове роятся мысли, пока он быстрым шагом выходит на улицу: «боже какой я дурак!», «как я мог забыть о ведущем!», «и что теперь мне ему говорить?», «как оправдываться?». И тут на его глазах к парковке подъезжает чёрная машина и Антон замирает будто бы в жизни таких не видел, хотя сам с 18 лет за рулем. Отец подарил ему машину на день рождения, причем он того не просил, больше всего он тогда хотел получить котёнка. Белого. Это важно. Но отец сказал, что это не серьезно и что подарок должен быть солидным, более того, ему исполняется 18. А Антон вечерами в предвкушении праздника думал и мечтал: «К чему такие формальности, какая разница сколько мне лет будет, если мое самое заветное желание — это котенок». Конечно, эти мысли ни к чему не привели, да и не волновали никого, кроме самого Антона, потому как в день рождения ему дарят заветную для кого-то коробочку с ключами от новенькой машины. Он рад. Наверное рад. Но не так сильно, как радовался бы коту. Любой другой человек продал бы дьяволу душу за такой подарок и прыгал бы до потолка от счастья. Но ведь Антон не такой как все. И машина была скорее нужным, чем желанным подарком, потому что потом он поступил в универ и ездил туда как раз на той самой машине. Однокурсники все время завидовали ему, особенно холодными зимними вечерами, когда, возвращаясь с пар все шли в людное метро или на автобусную остановку, а он садился в свою собственную машину, включал подогрев руля и сидения и до самого дома ехал в тепле и удобстве. Тем временем машина ведущего припарковалась, и с водительского сидения из нее вышел сам Арсений, а Антону почему-то казалось, что он непременно приедет с водителем. Думал, что тот «важная птица». С чего вдруг? Хотя это совсем не важно. - Арсений! Рад знакомству! - здоровается ведущий, дружелюбно улыбается и протягивает руку для рукопожатия. - Антон, очень приятно! - скомкано произносит он и нерешительно протягивает руку в ответ. Антон смотрит на Арсения и понимает, что уже очень нескромно пялится на него и неловкая пауза затягивается, но взгляд не отводит. На улице морозно и днем было ясно, а поскольку сейчас вечер, то солнце уже почти село, отдавая свои последние яркие лучики Москве. Отражаясь от снега, солнце слепит глаза, но ведь зимой это большая редкость, так что можно и потерпеть. Антон ежится и кутается в куртку, а вот на Арсении пуховик нараспашку и темные очки, через которые совсем не видно глаз. Это несколько расстраивает Антона, ведь он уверен в том, что глаза - зеркало души. Ему непременно нужно их видеть. - Ну что? Идемте? Я бы хотел осмотреть площадку и немного отдохнуть после дороги. Природа тут, конечно, волшебная, однако путь неблизкий. - говорит Арсений, оглядываясь по сторонам и разглядывая сосны и ели, совершенно спокойно и обыденно, как будто общается со старым другом, отчего Антон снова впал в ступор. Отвечает он ему лишь через несколько секунд. - Да, Арсений, пойдемте. - потупив взгляд произносит Антон, все еще не понимая, почему ему так непросто связать слова в предложения. Теперь он еще больше переживает о том, как преподнести отмену банкета. С минуту они молча идут по заснеженным тропинкам, и лишь по прошествии какого-то времени Антон собирается с мыслями и говорит: - Арсений, понимаете, мне нужно с вами серьезно поговорить. - о боже, зачем же говорить так, как будто кто-то умер? Антон поймал на себе заинтересованный взгляд и продолжил: - Понимаете, так вышло совершенно случайно, никто и подумать не мог, и мы уже не в силах ничего поменять, - глубокий выдох и вдох, - дело в том, что сегодняшнее мероприятие… ай блять - Антон спотыкается и падает в сугроб. Со стороны он слышит заливистый смех Арсения, который оказывается невероятно заразительным, и Антон, валяясь в снегу тоже начинает громко смеяться, сначала над своей неуклюжестью, потом над своей рассеянностью, а потом и над всей ситуацией. - Антон! Все в порядке? Давайте руку! - ох уж это дружелюбие, которое притягивает. Снова легкое замешательство. «это все виски», - думается Антону, хотя в глубине души он понимает, что причина вовсе не в этом. - Давайте руку, что вы смеетесь? - после этих слов Антон хватается за крепкую ладонь и пытается встать, но одной ногой сильнее проваливается в сугроб и утягивает за собой Арсения. Такого хохота, кажется, не слышала даже математичка, когда объясняла школьникам тему «многочлен». Арсений успел выставить руки по обе стороны Шастуна, чтобы не упасть на него, но почему-то не рассчитал, что снег рыхлый и руки провалились глубже, чем он ожидал. Конечно же он упал прямо на Антона. Тот от неожиданности громко ойкнул, но не столкнул его с себя. Снова неловкая пауза. Глаза в глаза. Только теперь Антон их видит. Голубые, как чистое небо, как спокойное море. Невероятные. Все эти эпитеты и сравнения вихрем проносятся в голове Антона, и он не успевает понять почему они вообще возникают. Внезапно Арсений говорит, давясь смехом, выбивая Шастуна из своих раздумий: - Антон, это все конечно безумно весело и прикольно, и даже вовсе не холодно, потому что ты очень теплый, правда, но может мы попробуем встать? - теперь приступ смеха накрывает и Антона, но он соглашается с Арсением, и они вылезают из сугроба, попутно отряхиваясь от снега. - Арсений, прошу прощения, я случайно. Надеюсь, вы не в обиде! - он смущенно улыбается и продолжает стряхивать с себя снег. - Во-первых, давай на ты! А во-вторых, все хорошо, не переживай. И можно просто: Арс! - снова ослепительно улыбнувшись сказал Арсений. - Ну и отлично, - ответил Антон, смущаясь уже гораздо меньше, когда Арсений снизил градус официальности. Так ему будет гораздо проще объяснить всю ситуацию и в конце концов решить ее. Они, все еще смеясь над случившимся заходят в банкетный зал. На ходу Арсений снимает куртку, вешает ее на вешалку, и проходит вглубь, чтобы посмотреть, где сцена, какая аппаратура стоит, оценить расстановку столов и так далее. В помещении просто гробовая тишина, только шаги Арсения раздаются в воздухе. Он возвращается к Антону и спрашивает: - Так, в общем-то, площадка классная, места много, сцена большая, все должно пройти круто! - он потирает ладони друг об друга и хватает со стола мандарин, ловко чистит его и, взглянув на Антона, отламывает половину и протягивает ему. То ли Антон выглядел грустно, то ли просто мама в детстве делиться научила. - Арсений, вы… ой, то есть ты, я ведь как раз начал на улице говорить, короче говоря, банкет не состоится. Его пришлось отменить. - снова взгляд в пол, но половинку мандарина он берет и с аппетитом ест его. - Оу… я как-то не ожидал услышать настолько неожиданные новости. - ну вот, теперь в замешательстве Арсений, а не Антон. И снова тишина.