Повесть о временах года

Воспоминание — род встречи. © Джебран Халиль Джебран.

[2022 год] Утро было холодным и пасмурным. Юстина сидела на лавочке напротив своей новой школы, дожидаясь подругу. Ей было страшно зайти внутрь одной, никого и ничего там не зная. Девушка поёжилась, вместе с этим заправив короткую прядь русых волос за ухо, и снова замерла. Трудно было поверить, что ещё вчера, тридцать первого августа, было двадцать три градуса. Сейчас же термометр показывал отметку только в двенадцать градусов. Погода словно чувствовала перемену настроения школьников и вместе с ней трансформировалась, показывая мир новых, прекрасных знаний в унылых серых тонах. — Фу-у-ух, а если бы я опоздала, ты бы всё равно меня здесь сидела и ждала? Ужас! — Внезапно раздалось над ухом. Юстина вздрогнула и обернулась на звук, счастливо улыбаясь. — Привет! Я продрогла тут уже, — пожаловалась она. — Пойдём скорее, у нас первый урок в кабинете двести два “а”! Мы можем опоздать… — Юс, прекрати. Грех опаздывать на урок, который даже в расписании не указан. — Подруга пыталась отдышаться, одновременно переплетая свои длинные тонкие хвостики. — Это просто классный час. — Ну, твою же мышь, Юль, я говорила, что не хочу опаздывать. Я хочу произвести на них хорошее первое впечатление. Я уже три школы сменила, мне не нужны проблемы с одноклассниками ещё и здесь. Тем более, класс-то выпускной… — Тихо добавила девушка. — Сколько тебя не проси перестать так безбожно сокращать моё имя, ты никогда наверное не перестанешь. Я Юлианна, Ю-ли-ан-на. Пошли уже. Какой там кабинет, говоришь? Коридоры школы были разукрашены флагами разных стран, огромные окна открывали вид на центр города, стеклянные потолки и стены расширяли и так большое пространство до невозможного. Признаться честно, одним из решающих факторов при поступлении в эту школу для Юстины стал внешний вид учебного учреждения. Правда, как бы стильно школа не выглядела, дети повсюду одинаковые: одни – жестокие, вторые – жертвы. Сколько школьников ежедневно, ссылаясь на головную боль или температуру, пытаются избежать своей участи быть морально уничтоженным в школе? А сколько сайтов с оскорблениями и манипуляциями еженощно читают задиры? Сколько учителей действительно предпринимают попытки защитить ученика от нападок, и сколько “пророков знаний” сами угнетают своих подопечных? — …и я вновь повторюсь, что вы, одиннадцатый “А” – выпускной класс, у вас ЕГЭ на носу. Вы думаете, у вас есть год на подготовку? Нет у вас ничего. У вас семь, максимум - семь с половиной месяцев! Вы должны правильно распределить своё время и сдать экзамены успешно. На отлично! Рейтинг школы напрямую зависит от ваших результатов, это вы понимаете, надеюсь? — Классная руководительница, вопреки всем ожиданиям, вместо приветственных речей и игр, устроила лекцию об экзаменах. — За вами никто бегать не будет, никому кроме вас учёба не нужна. Вы меня услышали? — Но, Раиса Никитишна, а как же нервы на экзаменах? Вот вроде выучил всё, но в тестах всё равно ошибаешься, потому что камеры напрягают эти. Ну, согласитесь, жуть полная, — воскликнул кто-то с последней парты. — Серов, ты-то молчи. Если знаешь, то тебя хоть ночью разбуди – у тебя все от зубов отскакивать будет. Не выучил, значит, не выучил, и нечего камерами и нервами прикрываться! Всё элементарно. Вон, у нас в том году скандал был какой! Кто-то пошёл на экзамен, начеркал несколько слов в бланк ответов, попросился в туалет и там повесился. Ну какой адекватный человек так будет делать? Никакой! Вот это просто тупость. Тупость! И желание привлечь к себе внимание. Да, Аркаш? — Обратилась женщина к парню за первой партой. Тот глупо заулыбался и принялся кивать. — А что случилось потом? Он умер? Его не спасли? — Громко спросила Юстина, неожиданно даже для самой себя. Ей не нравился ни её новый класс, ни классный руководитель, и она старалась делать вид, будто её в этом кабинете вовсе нет. — Ну-у, что было… их классного руководителя уволить хотели, но в итоге перевели в начальную школу. Как же звали её?… Ах, да, Анна Павловна, литературу вела у вас в девятом классе, помните её? Вот она. А бестолочь эту не спасли. Родителей жалко только. Вот представьте – вы вкладываете деньги, тратите нервы на ребёнка своего, а он берёт и вешается. Вы у меня люди умные вроде, такой ерундой заниматься не будете, я надеюсь. — Учительница глубоко вздохнула и посмотрела на часы. — Что-то я разговорилась очень… Это было некое лирическое отступление, так скажем, а теперь – за работу. География у вас сейчас по расписанию, верно? Всё, отпускаю тогда. Школа излучала противоречивую энергию лета и тюремного заключения. Седьмые классы носились по коридорам, толкая и роняя остальных. На старшеклассниках лица не было вовсе. — Юля-я, я не хочу здесь больше учиться, — Юстина тяжело вздохнула. — Мне не нравится тут. — Чел, перестань, это только первый день. Он ведь даже не закончился ещё, сейчас буквально обед. — Почему они допустили смерть ученика на экзамене? — Чего? — Юлианна даже поперхнулась от такой резкой смены темы. — Почему они не уследили за состоянием ученика? Почему не помогли ему? — Юстина принялась перекатывать карандаш между пальцев. — Ну… Ну, знаешь, может, он просто очень хотел умереть, поэтому так хорошо скрывал своё состояние? Не знаю короче. Да и вообще, чего ты так зацепилась за эту тему? — Нет, ну ты сама подумай: зачем идти на экзамен, если ты не собираешься его писать? — Не сдавалась Юстина. — Зачем совершать самоубийство во время госэкзамена? Может, это убийство? — Юстин, успокойся. Он покончил с собой, всё. В школьный устав даже пункт вписали: “Нельзя убивать себя в школе”, я тебе клянусь! Клоуны какие-то сочиняют это. Кто такие формулировки вообще даёт? — Девушки тихо рассмеялись. Погода за окном начала улучшаться, из-за туч наконец выглянуло солнце. “Возможно, — подумала Юстине, — я действительно себя накручиваю, и школа не так уж и плоха. В конце концов её рейтинг достаточно высок. Единственное, что мне не даёт покоя — история с этим учеником…”.