Все меняется к лучшему

Бакуго в ТарТаре вовсю разносил вместе с Ястребом, Фумикаге и многими другими Все За Одного. Они там зажигали на танцполе. Все За Одного был не в лучшей форме, но пуля, припасенанная Гараки (где он её почти год прятал?!) отматывала его жизнь к началу. Самое сложное было, когда он был в рассвете лет. Но это было не долго - он тут же стал совсем молодым, затем подростком, ребёнком, младенцем, зародышем, а потом и вовсе исчез. Всех заключённых задержали, повязали и оставили в ТарТаре. Раненых и погибших Курогири снова телепортировал в больницу. А потом он устал и уснул нафиг. Больше от него не требовалось ничего. Перед этим он ещё по собственной инициативе решил заглянуть к Айзаве и не зря - благодаря своему желанию он спас жизни сотен людей, которые работали в Трое. В том числе и Айзаву. Затем он заглянул к Мику, они совсем чуток поговорили, а затем он телепортировал всех раненых из Хосю, пришёл в ТарТар, сделал тоже самое и усталь и уснуль. Все. Но в больницу из Трои он телепортировал не всех. Внизу, на разрушенном пустыре он оставил Мидорию, неподалёку Айзаву и Мануала. Изуми лежала на земле и смотрела на ясное синее небо. Пахло гарью. - Изуми! Изуми! Она повернула голову. К ней бежал Айзава. Но его нога была сломана, и потому ему помогал бежать Мануал. Тот еле успевал за Шотой. - Шота. Он споткнулся и чуть не упал, но Нормальный герой его поддержал. - Аккуратней, Стёр... Но Шота его не слушал. Понимая, что тот за ним даже не успевает, он вырвался от Мануала и побежал дальше, но, естественно, споткнулся, не дойдя десять метров до сестры. А дальше уже пополз на четвереньках. - Шота... Он уже возле неё. Он схватился за лицо, видя свою сестру: без руки, без глаза, без нескольких зубов, со сломанными ногами, со вспоротым животом, с разорванной заплаткой на лице, вся в крови. - Почему?! Почему Курогири не телепортировал тебя в больницу?! - кричал он, сидя над ней, - у тебя такие глубокие раны, тебе срочно нужно остановить кровотечение! У меня где-то были бинты, подожди... Шота суетился. - Чёрт, где они... Мануал, у тебя нет... Он увидел печально стоящего вдалеке Мануала. Его глаза уже начинали краснеть. - Нет, нет, нет... Она повернулся к лежащей у него на коленях Мидории. - Тебе так несвойственно суетиться, братик, - тихо шипела маска, сама же Изуми слегка улыбалась, - Прости, что не провела последние месяцы своей жизни рядом с тобой... - Не говори так! Нужно всего-то остановить кровотечение! - он собирался рвать на себе костюм, чтобы хоть как то подвязать сестру. - Мне предуготовлено судьбой сегодня умереть, - она оттянула ворот водолазки. Шота обомлел. Сине-фиолетовые вены выпирали на шее и плече. Они уходили на щеку, висок и лоб. Он не видел этого раньше из-за крови, но теперь все было отчётливо видно. - Когда пять лет назад меня похитили, там меня пичкали много чем. Это яд замедленного действия. - Нет... Нет... - Во мне было девять причуд. Сейчас, правда, осталось всего три, но было девять, и моё тело не выдерживало такой нагрузки. И сейчас Айзава заметил множество треснутых шрамов. - Мои лёгкие... Из-за огня они уже почти не функционировали, мне сказочно повезло, что я была жива до сего момента... Мне в любом случае суждено умереть... Прости... - Лучше бы... Лучше бы я никогда тебя не встречал! Тогда ты бы сейчас была здорова и невредима! - он взял ладонью маленькую ручку Изуми. - Нет. Он посмотрел на неё сквозь слезы. - Это были самые прекрасные, жизнерадостные и лучшие десять лет моей жизни... Помнишь, именно завтра будет ровно десять лет, как мы с тобой впервые встретились. Точно, как он мог забыть. - У меня есть кое-что для всех. Она убрала руку из-под руки Айзавы и полезла в карман штанов. - Я боялась, что не смогу отдать их вам... Спасибо Курогири, который решил заскочить сюда, в Джакку. Я сказала ему забрать их из Виллы Гунга... Она достала небольшой чёрный кейс. - Там ровно двадцать девять флешек. Я очень много не успела сказать ни ребятам, ни тебе, ни старику Всемогущему, никому. Я хочу, чтобы ты передал их все дорогим мне людям. Я доверяю тебе этот кейс. Доверяю тебе память обо мне в сердцах других людей. Они подписаны, об этом можешь не волноваться... А, ещё... Она залезла в другой карман. Маленький чёрный плюшевый котенок, у которого не было одного глаза-пуговицы, оторвана одна лапа, хвост и ухо. Но это был ещё котенок. - Какая досада, его потрепала жизнь, но это все ещё котенок, которого ты мне подарил на моё седьмое день рождения. Держи. Возвращаю. На том свете он мне все равно не пригодится. Она всучила Айзаве вместе с кейсом этот маленький пушистый брелок. - Позаботься о Сору, воспитай из ребят замечательных героев, и пообещай, что найдёшь себе уже в конце концов девушку. Она приксонулась единственной рукой к щеке брата. - Пообещай, что не будешь ежедневно питаться одним дошиком, будешь стараться соблюдать режим, не будешь зацикливаться на прошлом, но и забывать меня не станешь... Обещаешь? Шота прижал ещё сильнее к своей щеке руку сестры. - Об... Обещаю... - он попытался улыбнуться. - Перестань плакать, тебе совсем не идёт... - Изуми пальцем утерла у глаза брата слезу, - все, что не меняется в жизни - все к лучшему. Надеюсь, 1-А простит меня. И ты меня прости, прости пожалуйста, Шоточка, спасибо за эти прекрасные десять лет, спасибо, я люблю тебя, люблю больше жизни... Прсти... Спсбо... Прости... Спрсти... Прост... - И я тоже тебя очень люблю... Он хотел обнять сестру перед её смертью и перестал держать свое рукой ручку Изуми у щеки, и она скатилась, оставив кровавый след на лице Айзавы. Он открыл зажмуренные и заплаканные глаза. Изуми уже умерла. Умерла с улыбкой на лице. Такой мягкой и счастливой. Все-таки, она была счастлива. По-настоящему счастлива. Мозг был ещё активным несколько минут после смерти, и потому маска все продолжала бессвязно твердить: - Прости... Спасбо... Прсти... Шо... Чка... Лббл... - Изуми?.. Изуми... Изу......... Душераздирающий крик раздался над пустынным полем. Шота все кричал. Кричал и ревел навзрыд, прижимая к груди погибшую Мидорию. Она стала героем, которым мечтала стать... Это была победа для Японии и поражение для Айзавы.                               *** Через два дня состоялись похороны. Изуми не любила большие и шумные мероприятия, но проводить героя пришёл весь Юэй, весь Мусутафу, все знающие её герои, все знакомые и близкие ей люди. Каждый пришёл поблагодарить девочку за то, что она спасла его жизнь. Это была победа, но печальная. Герои и студенты, что пришли, почти все были прямиком из больницы. Многие пострадали во время этой войны. У Бакуго была сломана рука, у Айзавы нога, у Мируко ни того, ни другого не было вовсе. Момо похудела после использования причуды, Денки ещё мало соображал - конечно, он ведь обеспечивал питанием всю Трою. Но они пришли. Пустили даже Тогу, Твайса, Спиннера, Мистера Компресса и Куро... Нет, присутствовал даже Ширакумо. Каждый подошёл к гробу и положил по цветку. Сначала подошел Шота, за ним весь 1-А, после другие студенты и учителя, Лига, а затем пошли гражданские. Процессия длилась почти четыре часа. Долготовато. Родственников кроме Айзавы у Изуми, как оказалось, никаких не было, и гроб Айзава заколачивал один. Это ещё больше удивило и огорчило и 1-А, и Всемогущего. После того, как Изуми отпели, многие разошлись, а первый А, Айзава и Всемогущий, как самые близкие, процессией отправились в крематорий. По приходу в заведение, гроб с Мидорией отправили в печь, а провожающие остались ждать в соседнем зале. Висела тишина. По традиции, рассказываются весёлые и трогательные истории из жизни погибшего, но что-то все молчали. Все ещё не могли поверить в столь неожиданную смерть драгоценной Мидории. Вот уже пять минут прошло, вот десять, а все молчали. Первым тишину решил нарушить Иида: - Мидория столько для нас сделала, а мы даже проводить её нормально не можем... Черт... - сдавленно произнёс он. Все промолчали. Молчали ещё пять минут. Но неожиданно первым заговорил Тошинори. Тихо, еле слышно, но он сказал: - Когда... Я передавал ей Один За Всех... Ей пришлось съесть мой волос с моим ДНК... - грустно сказал он. Все вопросительно посмотрели на Яги. И немножко, чуток, засмеялись. - А помните, как Изуми соревновалась с Бакуго, когда мы создавали приёмы? - продолжил Киришима. - Да, да, она там зажигала, - подтвердила Мина. - А помните её футболки? Целая коллекция ходячих анекдотов, - заметил Фумикаге. - Ага, а ещё та футболка, в которая она была в лагере, многие из парней, кстати, улыбались, - Джиро слегка улыбнулась. - Ха-ха, да... А когда мы с ней были мелкими, мы так наполучали от родителей по шапке за то, что в тихую скатались на автобусе в Токио, а домой вернулись только в десять вечера, - Бакуго потёр шею. Тишины больше не было. Все разговаривали и вспоминали все, что было связано с Изуми. Висела приятная дружеская атмосфера. Лишь Айзава молчал. - Да, она нам рассказывала в лагере... А она ещё тогда пошла к Айзаве-сенсею, чтобы он прибил паучка... - подтвердила слова Бакуго Тсую. - Айзава-сенсей, расскажите и вы что-нибудь об Изуми-чан. Мы многое о ней так и не узнали, - предложила Очако. Айзава слегка улыбнулся и поднял голову. - Один раз она пришла домой, как побитая кошка. На мой вопрос, что с ней приключилось, она сказала, что подралась со старшеклассником. - Афигеть, Изуми и в детстве была такая... Такая... - Оджиро не мог подобрать слов. - Бесстрашная!.. - поддержал Сато. - А один раз я пришёл домой после задания и не сказал ей о своих ранах. Она тогда меня чуть в гостиной на люстре не повешала... - Серьёзно?.. - удивился Сэро. - Ну нифига себе! Сам Айзава-сенсей боялся Изуми-чан! - сказала Тору. - А помните, как она уговорила меня дать вам ещё пятнадцать минут в бассейне летом? Знаете, что она мне тогда сказала?.. - Что?! - пытливые взгляды уставились на Шоту. - Сказала, что будет мне целую неделю варить мисо-суп, который я так люблю... - Он ещё чуток улыбнулся. - Изуми подкупила учителя мисо-супом! Запоминаем слабости учителя, ребята! - уверенно сказал Денки. В такой веселой компании незаметно прошли два часа. Затем на подставке вынесли прах Мидории. Айзава переложил его в урну. Все остальные стояли позади учителя. А затем все разошлись. Через день изготовили памятник с замурованной урной с прахом Изуми и поставили его на кладбище рядом с Инко. Все попрощались ещё раз. В связи с произошедшим уроков в Юэй не было. Студенты хотели помочь героям, но те от их помощи отказались и сами разгребали остатки боя Шигараки и Мидории. Но в один день Айзава вызвал всех учеников в школу. Когда все пришли, Шота встал возле доски и начал говорить: - Изуми очень много не успела сказать каждому из вас, и потому она передала мне этот кейс с флешками, на которых записи для каждого. Я не знаю, что там, моя задача лишь заключается в том, чтобы отдать их вам. Ребята опустили головы. Сказать было нечего. После этого Айзава открыл заветную коробочку. Внутри лежали флешки. Доставая каждую, он называл имя ученика, написанного на ней: - Юге-чану. - Мине-чан. - Цу-чан. - Тенье-чану. - Очако-чан. - Маши-чану. - Ден-чану. - Эйджи-чану. - Коджи-чану. - Рики-чану. - Мезо-чану. - Кьеке-чан. - Ханте-чану. - Фуми-чану. - Шо-чану. - Тору-чан. - Кац-чану. - Минору-чану. - Мо-чан. Осталось ещё десять флешек. Он отдаст их сегодня. На дне лежала тетрадь, потрепанная жизнью. "Для будущего изучения героев N13. Каччану." - Бакуго. Названный поднял голову. - Изуми оставила это для тебя, - Шота показал тетрадь. Бакуго подошёл к учительскому столу и взял тетрадь. - Я надеюсь, ты не считаешь это оскорблением со сто... - Ни за что. Это память, оставленная Декиру мне, - Бакуго показал тетрадь учителю и злобно оскалился, - я буду хранить её также, как воспоминания, пока буду живой. Айзава ухмыльнулся.