В созвездии Центавра

      Я медленно перебирала в руках собственную песенную нить, вслушиваясь в тихие звуки леса, укрытого пеленой дождя. Сегодняшняя тренировка была окончена, и Нейтири, довольно улыбнувшись, привычным жестом огладила меня по голове, и ушла, давая мне время побыть одной по моей просьбе.       Перебирание бусин и камней, причудливо вплетенных в танец моей жизни, невероятно успокаивало в совокупностью с шелестом дождя по огромному листу, под которым я укрылась.       «– Тогда это будет началом моей жизни, – я вплела в тонкую нить невзрачного вида белесую бусину, и, увидев удивленный взгляд Нейтири, в некотором смущении пояснила, – это не было большим событием ни для кого, в том числе для меня.              – В таком случае, – женщина протянула руку, в которую я с любопытством передала нить, и нанизала на нее причудливого лилового цвета продолговатый камешек, – этот – обретение семьи.       Получив в руки обратно нить, я сморгнула набежавшую на глаза влагу, и тепло улыбнулась Нейтири, коснувшись ее предплечья. Она коротко пожала мою ладонь.       Взглянув на небольшую россыпь камушков, бусин, ракушек, жемчужин и прочего, я протянула руку к желтовато-золотистой жемчужинке, нанизывая ее через заранее проделанное отверстие.       – Это – первая тсахейлу, – я нежно огладила ее матовую текстуру, – такая же теплая..., – затем, почти сразу же взгляд зацепился за желтоватый камешек с зелеными вкраплениями, который я поспешила вдеть, – а этот – в честь моей наставницы...       Глаза Нейтири, янтарно-зеленые, сверкнули теплотой и удовольствием, и мои губы самопроизвольно дрогнули в улыбке.       – Но я пока не вижу, чем бы мне хотелось отметить первую связь с Великой Матерью, – я задумчиво пожевала губу, но на’ви легким движением руки, заправляющим выбившуюся прядь моих волос за ухо, заставила обратить мое внимание на себя.       – Не стоит спешить, – женщина поднялась во весь рост, кажется, собираясь вернуться к домашним делам, – пусть этот предмет будет иметь значение для тебя, пронося воспоминания через всю жизнь».       Я коснулась пальцами розовато-красного коралла, скрученного в полукруг и сорванного мною вблизи Бухты Предков. Он занял свое положенное место в Песенной нити, пока что заканчивая ее этим.       О многом хотелось подумать в одиночестве. О состоянии Кири недавно, о том, что мне открылось у Древа Предков. О Нетейаме.       Я улыбнулась, вспоминая о нем. Я не знаю, чего мне хотелось ожидать от того, что между нами происходит. Казалось бы, что это неправильно. Я ощущала себя старше, если не физически (что было не совсем так), то ментально. Но после того, что сказала мне Тера... меня начали терзать сомнения. Ведь все было не так, как я думала. Мой собственный проект... проект Теры – Феникс – был скорее не об этой мифической птице. Это не возрождение. Не уверена, что здесь даже применима мифология или религии. Я просто... и вправду другая.       Нахмурившись, я подняла голову кверху, наблюдая за каплями, стекающими по листу. Я уже давно начала постепенно прекращать отождествлять себя с Терой прошлого, но все еще цеплялась за нее. Точнее, за ее связи с окружающими. Она словно была моим альтер-эго. Пожалуй, это было наиболее близкое определение. То, что задумывалось как «возрождение», таковым совсем не являлось. Я словно прислушивалась к воспоминаниям Огустин-младшей, разделяла ее некоторые моральные принципы. Воспринимала ее личную трагедию, как свою собственную, разделяла ее с ней. Но ведь... это все не было моим. Не я это переживала.       С силой потерев лицо, я поджала губы. Возвращаясь из всего этого к мыслям о Нетейаме – легче не стало. Либо я себя накручивала, либо он и вправду испытывал ко мне сильную симпатию. И я, кажется, к нему тоже. Он был молод – впрочем, кто поспорит с этим объективным фактом? – но рассудителен, умен и ответственен. Если бы он был обычным человеком, с его психофизическим развитием, я бы сказала, что он был развит не по годам. Но альтер-Тера не изучала развитие на’ви в полной мере. За исключением биологического развития, конечно – сколько лет живут, когда достигают половозрастного развития, строение женского и мужского тела... Мысль соскользнула на физическое развитие парня, и я прикусила язык. Потерла веки. Что ж, Нетейам был прекрасно развит... по всем фронтам.       Каким образом, так сказать... продолжить все то, что происходило между нами? Если оно происходило, конечно, и глупая-глупая Тера себе тут не навооброжала невесть что. Смущенно почесав нос, я фыркнула, когда какая-то капля внезапно прорвалась из-под навеса и шлепнулась на лоб.       Внезапный шум заставил подскочить на месте и заозираться. Безошибочно определив источник шума, я уставилась на вышедшего из кустов шестинога, который также нелепо замер, увидев меня. Выдохнув, унимая заколотившееся сердце, я потянулась к луку, медленно беря его в руку, но зверушка, что-то курлыкнув, мгновенно умчалась. Не больно-то и хотелось...       Вздохнув, я сняла тетиву с лука, собираясь домой. Волосы липли к спине и лицу, поэтому хотелось как можно скорее оказаться у теплого очага. В последний раз оглянувшись в глубину леса, я дернула ушами, вслушиваясь в его песнь, а затем выбежала из своего укрытия, спеша вновь скрыться от прохладных капель.       Еще на подходе к дому я заслышала нежный голос Нейтири, исполняющей песню ее песенной нити. Перед глазами встала теплая семейная картина: женщина, ласково перебирая волосы младшей дочери, лежащей на ее коленях, искусно вела песнь; Кири, свернувшись калачиком рядом, кажется, дремала – лишь кончик ее хвоста подрагивал; Ло’ак не оставлял попытки смастерить что-то симпатичное для Циреи, хоть никому так и не признался, что делает это для нее, и сейчас он тоже замер, слушая мать; неподалеку сидел Джейк, кажется, оторвавшись от своего занятия, с безумной нежностью и любовью глядя на свою жену; в неловкости оторвав от него взгляд, я наткнулась на иной, – Нетейам – который с не меньшей теплотой взирал на меня, и я самопроизвольно улыбнулась ему в ответ, оставляя лук у входа и проходя вглубь, чтобы присесть у костра, рядом с парнем. Едва соприкоснувшись с ним коленями, я мазнула взглядом по его покатым плечам и смущенно дернула хвостом, в итоге тоже взглянув на Нейтири, с наслаждением и умиротворением слушая ее песнь. Тепло пламени мягко обволакивало плечи и сушило волосы, которые я стала медленно перебирать и распутывать.       В такие дождливые дни жизнь в племени Меткайина словно замедлялась, мало кому нравилось дополнительно мокнуть еще и под дождем. Но для меня... чувствовать падение капель на лицо и тело, слышать шелест дождя в лесу – что-то в этом было. Настолько же умиротворяющее, как и семейные посиделки у очага.       Жизнь продолжала идти своим чередом, медленно и неторопливо. И я хотела, чтобы так было еще очень и очень долго.

***

      – Какой она была?       Я задумчиво зарылась пальцами в песок, созерцая, как волны накатывают и накатывают на берег. Ближе к вечеру погода прояснилась, и мы с Кири и Тук выбрались на пляж. Вопрос девушки не то чтобы стал для меня неожиданностью – я ждала чего-то подобного гораздо раньше, но до этого, видимо, не приходилось случая.       – Она... была очень упрямой женщиной, – я фыркнула в улыбке, и Кири ответила тем же, – а еще она очень любила эту планету. Мне кажется, даже больше собственной жизни.       – Папа говорил также, – неясная улыбка пробежала по губам Кири.       Умолкнув, я пропустила чуть влажный песок меж пальцев, размышляя, что еще такого можно было бы рассказать о таком многогранном человеке, как Грейс.       – ... А о моем отце? Она когда-нибудь упоминала о нем? – Подтянув к себе колени, Кири положила на них голову, посмотрев на меня. В метрах пятистах от нас Тук наконец-то отпустила илу и принялась собирать ракушки.       – Нет, увы, – я растерянно выдохнула, мазнув по девушке взглядом, – мы... мало с ней делились личным. И мне всегда казалось, что в жизни Грейс была только ее работа. Это беспокоит тебя?       – Да, – чуть замявшись, Кири все же ответила, прикрыв глаза, а я кивнула своим мыслям.       – Я понимаю твое беспокойство, – аккуратно коснувшись кончиками пальцев плеча племянницы, я со всем вниманием встретила ее взгляд, полный боли и затаенной грусти, – но наверняка мы рано или поздно узнаем правду.       Закат медленно мазнул пурпурным по небу. Не сказать ведь, что я лгала Кири о Грейс. Такой помнила ее альтер-Тера, такой знаю ее и я. Мы были с ней связаны, и в то же время нет. И так было со всем, что касалось прошлой Теры. Это заставляло меня каждый раз, словно Золушку, отделять зерна от плевел, ее и мое.       Для себя самой я не была прошлой Терой. Но для всех вокруг я ею являлась. И мне не хотелось думать, что ждало бы меня, если бы я тут же призналась в своих ощущениях.       Я подняла взгляд на стремительно темнеющее небо. Кто бы смог помочь мне определиться?       – Кири! – Тук маленьким вихрем ворвалась в наше молчание, демонстрируя полный мешочек ракушек. – Тера! Идем домой?       Улыбнувшись девочке, я поднялась, отряхиваясь от песка, и Кири встала следом.       – Вы идите, а я еще прогуляюсь.       Путь до Бухты Предков был мне уже знаком. Поэтому найти илу и доплыть туда вновь, как в тот день, когда на Пандору опустилась тьма, не было сложно. Вздохнув, я уняла некоторый мандраж и отпустила илу, попросив его просто быть где-то рядом. Вода быстро сомкнулась над головой, и я устремилась вниз, к нежно светящемуся Древу Духов. Я не знаю, можно ли было мне в одиночку направиться сюда, не знала, чего мне ожидать в этот раз, но мне слишком было нужно вновь попытаться увидеть Грейс.       Во все глаза глядя как мои нервные отростки облепляют ветвь древа, я прикрыла глаза... и не произошло ничего. Только тихий неясный шепот и словно успокаивающее касание чего-то. В растерянности нахмурившись, я осторожно оттянула косу и поспешила вынырнуть.       Схватившись за илу, но не взбираясь на него, несмотря на его любопытное скрежетание, я поджала губы, беспокойно вглядываясь в толщу воды, туда, где продолжало безмолвно светить Древо Духов. Я... не понимаю. Это оно отторгает меня? Или Грейс нечего сказать такой, как я? Но почему тогда я была буквально в одном шаге от того, чтобы встретиться с ней? Из-за Кири? Но Тера сказала, что я могу...       Прислонившись лбом к шее илу, я поморщилась. Затем, взобралась на него, успокаивающе похлопав по боку, когда тот ответил на мои эмоции через тсахейлу. То, что происходило, было непонятно мне. Но я не собиралась прекращать попытки установить связь с Грейс. Или с Терой. Как и не могла обратиться с подобным вопросом к Тсахик... или к кому-либо другому.

***

      Кири хандрила с самого утра. Поэтому, порезав фруктов на тарелочку, я мягко и ненавязчиво пододвинула ее к ней, а сама, миновав Ло’ака, скручивающего свой гамак, вышла с палатки. После дождливых дней, сегодняшний радовал ясной погодой и мягким ветром, мгновенно взметнувшим пряди моих волос. Потянувшись и качнувшись с пятки на носок, я призадумалась: напроситься помогать плести и чинить очередную сеть или потренироваться с луком в лесу?       И чем больше секунд утекало, тем больше я склонялась все же ко второму варианту. Но внезапный звук горна внес изменения не только в мои планы. Салли начали выходить из дома, удивленные не меньше, чем я какой-то шумихе. Морские на’ви один за другим начали выскакивать из своих палаток и нырять в воду, радостно оповещая, что кто-то вернулся.       «Тулкуны», разобрала я, и в предвкушении и любопытстве двинулась вдоль пирса, лавируя среди на’ви.       – Наши братья и сестры вернулись! – Оповестила Цирея, подплывающая к нашему дому, озаряя только одним своим радостным присутствием лица вокруг.       Дружелюбно кивнув ей, я наконец-то замерла на краю, вглядываясь вдаль, как в риф вплывают великолепные исполины, невиданные мною ранее, и как к ним на встречу спешил чуть ли не весь клан. Тут и там звучали радостные возгласы, на которые тулкуны отвечали не менее активными взмахами плавников. Сердце застряло где-то в горле, и я рассмеялась, пораженная зрелищем. Представляю восторг Ло’ака от встречи с Паяканом.       – Тера!       Я мгновенно обернулась, безошибочно находя говорившего. Нетейам, улыбаясь от уха до уха, протянул мне руку, сидя на илу.       – Пойдем поближе, – сердце, совершив кульбит в груди, согласно застучало, и я не имела ни малейшего возражения, спрыгнув с пирса, чтобы через пару секунд зацепиться сначала за ладонь парня, а затем и за его торс, устраиваясь позади. Илу в нетерпении зашлепал плавниками по воде, и, коротко рассмеявшись, я покрепче сжала Нетейама, и мы рванули в самую гущу.       И поначалу я даже испуганно ахнула, когда чей-то массивный плавник прошелся над нашими головами, но чем дольше мы находились среди мельтешащих тулкунов, на’ви и илу, тем проще было подстроиться под их какой-то особый, невообразимый ритм счастья.       Я вздохнула, прижавшись на секунду щекой к плечу Нетейама, наблюдая за происходящим и ощущая, как в волнении вздымается его грудь, которую вскоре сотрясло от неконтролируемо смеха, который трудно было не подхватить.       – Смотри, – я повернулась, чтобы посмотреть куда указывает на’ви. К нам, забавно хлопая плавниками, приближался юный тулкун, который, достигнув своей цели, повернулся к нам боком, наблюдая своими глазами за нами.       – Ох, привет? – Прикусив губу от смеха, я потянулась к нему ладонью, чтобы с его позволения пройтись ею по его гладкой коже. Тулкун что-то радостно загудел, но я только с улыбкой покачала головой. – Прости, совсем тебя не понимаю, малыш.       Как-то уж совсем тяжко вздохнув, он, в последний раз шлепнув плавником и окатив нас брызгами, скрылся в глубине. Отняв мокрую ладонь с лица, я переглянулась с таким же мокрым Нетейамом и коротко рассмеялась. Внезапно протянув руку, на’ви коротко коснулся пальцами моего виска, и я, удивленно замерев, встретилась с ним взглядами, просто позволяя ему сделать то, что хочется. С улыбкой отведя взгляд, он аккуратно отвел прядь волос с моего лица, заправляя ее за ухо, а затем вновь посмотрел на меня.       – Спустимся поглубже? – Отмерев, я кивнула, ощущая, как в груди тихонечко взрывается пузырек какого-то легкого счастья. – Тогда держись покрепче.       И я послушно схватилась за него, только спустя секунду ощутив смущение. А под водой нам открылся целый новый мир. Тулкуны танцевали, закручиваясь в плавных движениях, исполненные грациозным величием.       С затаенным восторгом, я с улыбкой наблюдала, как очередной восхитительный гигант проплывал над нами, а кожа его была испещрена замысловатыми узорами. Нетейам тоже приподнял голову, и я засмотрелась на его улыбчивое лицо. Суматоха улеглась, и находить знакомых стало проще. И мы не стояли на месте, изредка поднимаясь, чтобы глотнуть воздуха и обменяться впечатлениями, а затем вновь опуститься глубже и глубже, чтобы заметить, как Цирея и Ло’ак общаются с названной сестрой девушки; как Тук и Кири, позабыв хандру, катаются с Ротхо и детишками на’ви на плавнике тулкуна; как Джейк и Нейтири, проплывая над нами, улыбнулись, и я, в порыве озорства, потянулась рукой, проведя ею по брюшку илу.       И все вокруг было ослепительно красиво. Все вокруг дышало единым порывом счастья от долгожданной встречи. Нежно прислонившись к спине Нетейама щекой, я была также абсолютно счастлива.