В созвездии Центавра

      – Но этого!..       – Не может быть? – Усмешка коснулась губ девушки, и она подошла ближе, оценивающе осматривая меня с ног до головы, а затем прошла мимо, присаживаясь на мое – наше кресло. – Что ж, неплохо. Я уж думала этим, – она покрутила запястьем, скривившись, но я поняла ее без слов, – не удастся догнать мой великий гений.       – Самомнения тебе не занимать, – нахмурившись, я пробормотала, скрестив-таки руки на груди и поджав уши, – но все же?       – Все же, – Тера деловито пожала плечами, безразличным взглядом окинув комнату, – если бы я детальнее изучала Пандору в целом, а не только ее генофонд, то у тебя бы вопросов не возникло. Впрочем, многие не были уверены ни в чем.       Наклонив голову, я дернула хвостом, внимательно и немного нетерпеливо наблюдая за девушкой, которая, встретившись со мной взглядом, усмехнулась. Ухватив со стола ручку, она небрежно ею покрутила.       – Что ты думаешь об Эйве? – Внезапно спросила девушка, и я сильнее нахмурилась, кажется, позабавив ее этим.       – Что она в некотором роде коллективный разум. На’ви говорят, что могут через нее связываться со своими предками и все такое, – терпеливо проговорив, я все же сердито махнула рукой, – но ты не на’ви!       – Как и ты, по сути, – Тера скучающе откинулась на кресло, беззастенчиво вытянув ноги, а я на ее слова только поджала губы, – но все же ты здесь, и имеешь связь со всей Пандорой, как любой коренной житель. Но почему здесь я? Все просто и даже не секретно, я думаю. Потому что Эйва всеядна.       – В смысле, все одинаково разлагаются и «впитываются» в землю? – Я недоуменно моргнула, на что девушка только закатила глаза.       – В смысле, что Эйва действительно коллективный разум. И что в ее базе есть любое живое существо, что имело счастье или несчастье скончаться на ее планете. – Тера все же отложила ручку обратно, а затем повернулась ко мне, сцепив ладони в замок. – Эйва не дура, далеко не дура. И когда на планете появились люди, а затем начали и погибать на ней – она с распростертыми объятиями приняла каждого из них, накапливая опыт.       – Чтобы потом эффективно бороться с вредителями, – шепот сорвался с губ, и я удивленно моргнула, отводя взгляд, – но почему...       Только сказав это, я сразу же все осознала, но Тера подтвердила:       – Почему их здесь никто не нашел? – Усмешка искривила губы девушки, а я вздохнула, покачав головой. – А кто бы искал? На’ви? Даже не смешно. Возможно, кто-то из аватаров мог бы, но, мне кажется, так глубоко никто не копал, хотя, казалось бы, все на поверхности.       Тера широким жестом руки обвела лабораторию:       – Но изначальный вопрос ведь у тебя был не об этом?       Моргнув, я потерла словно озябшие предплечья, отматывая разговор в самое начало, чтобы снова удивленно выдохнуть, недоуменно приподняв уши. Голова немного шла кругом. Заметив, что я вновь смотрю на нее, Тера задорно щелкнула пальцами.       – Поговорим о том, что есть такое душа?       – Серьезно? – Я даже неуверенно усмехнулась, на что девушка только легкомысленно пожала плечами.       – Давай так: я выскажу тебе свою мысль, а ты с ней согласишься, – она собралась на кресле, перетекая из расслабленной позы, чтобы ухватиться за подлокотники. Хмыкнув, я скептически взглянула на нее, что, впрочем, ни капли не смутило Теру, – итак, душа есть некоторая нематериальная субстанция, живущая в каждом организме, выражаемая иначе еще как его личность.       – Короче?       – Не перебивай, – девушка небрежно махнула рукой, – не будем углубляться в Аристотеля и его концепцию душ, а также в религии. Итак, человек умирает. Испускает дух, в прямом для нас смысле. Я исхожу из того, что его душа... скажем так, растворяется в мировых потоках энергии. Поэтому я... не сказала бы, что я душа Теры. Я ее сознание, сохраненное Эйвой, выступающей в роли огромной базы данных, способной не только накапливать, но и манипулировать полученными знаниями. Я не развиваюсь, я не получаю новые знания, я могу апеллировать только тем, что знала. Это отличает меня от тебя, а тебя от меня. Я идеальный слепок с души Теры, все равно, что она сама. Ты – совершенно иное существо, обладающее ее воспоминаниями и, соответственно, знаниями. Но не она.       Я напряженно замерла, в неверии прижав уши к голове, когда как в груди что-то тяжело переворачивалось. Но Тера не закончила.       – Могу предположить, что ты несколько иная личность, иная душа, если возвращаться к моей концепции и называть вещи своими именами. Потому что ты была рождена заново. Даже Эйва, знаешь ли, мертвых не возвращает к жизни.       – Что ты хочешь всем этим сказать? – Голос все же предательски сел, и я устало потерла лоб. Тера действительно высказала мысль, с которой трудно было не согласиться.       – Все, что хотела, я уже сказала, – девушка вновь пожала плечами, – но, так уж и быть, я обобщу: человек умирает. Умирает его уникальная душа и личность. Мой проект рекомбинантов создает новое тело, наполняя его знаниями прошлой личности, но сама личность и душа рекомбинанта формируется посредством его жизнедеятельности. Как формируется личность ребенка. С поправкой на то, что знания какой-никакой жизни у тебя уже есть. Но знания не есть опыт, помнишь? Тебя не нужно учить, что огонь горячий и причиняет боль, но свои знания относительно жизни ты применяешь впервые, и не всегда они дают тот результат, на который ты рассчитывала. И ты переучиваешься, получаешь новый опыт и меняешься. Ты никогда не была прошлой Терой и не будешь ею.       В лаборатории повисло молчание, прерываемое раздражающе-равномерным щелканьем ручки, до которой девушка снова добралась. Я опустила голову, переваривая сказанное. И находя подтверждение в ее словах.       Тера терпеть не могла любые физические нагрузки – изучение стрельбы из лука, которое меня так увлекло, не вызвало бы в ней и капли интереса.       Эта Тера весьма посредственно знала язык на’ви, абсолютно точно не умела летать на икране или плавать на илу. Да ей бы такие эксперименты никогда в голову бы и не пришли. Тера никогда не хотела становиться оператором аватара.       Обладала ли Тера знаниями в психологии? Да – они передались и мне. Но, при всем при этом, поговорить по душам она не любила. Она не тянулась к людям, а с Грейс после ссор и пару слов связать не могла. Они никогда не были до конца откровенны друг с другом.       Была ли эта Тера привязана к Кири? Нет. Она Кири и не знала. Моя привязанность к ней – мое инстинктивное решение ухватиться хоть за кого-то в этом мире, кто хоть отдаленно был мне родным. Но тогда...       – Тогда у меня, – я тяжело сглотнула, поднимая взгляд на Теру, которая внимательно следила за мной, – тогда у меня ничего нет. Все, что у меня есть сейчас – только благодаря той Тере.       – Отчего же, – девушка скептически дернула бровью, подперев подбородок кулаком, – наоборот же – все, что ты имеешь сейчас, принадлежит только тебе.       – Но ее семья – не моя! Я не могу называть Грейс моей сестрой!       На эти слова Тера только задумчиво хмыкнула, прищурив глаза. А я обессиленно опустила руки, в напряжении сжав губы. Я не просто жила в самообмане. Хуже – я обманывала, таким образом, других.       – Почему бы тебе не спросить об этом саму Грейс? – Замерев, я в нерешительности подняла взгляд на заговорившую, переключаясь с тяжелых мыслей на ее вопрос. – Может это поможет тебе решить эту проблему.       – Я могу?.. – Фыркнув на мои слова, Тера крутанулась на кресле, отворачиваясь к столу, а затем вяло махнула мне рукой.       – Где ее лаборатория, я думаю, тебе напоминать не стоит – сама найдешь.       И умолкла, зашелестев бумажками. Помедлив, я все же оглянулась, находя взглядом железную дверь, ведущую на выход из корпуса генетических исследований. И, слегка выдохнув, в нерешительности приблизилась к ней. Единожды оглянувшись на Теру, потерявшую ко мне всякий интерес, я отворила дверь, пригибаясь и выходя в тесный коридор. Путь я помнила.       Дверь в кабинет Грейс была маняще приоткрыта, заливая темноватый коридор холодным светом ламп. Гулкий звук шагов отдавал в ушах, перебивая грузно бьющееся в груди сердце, когда я отворила дверь и замерла. В глубине кабинета, друг напротив друга, замерли две фигуры, озаренные слепящим светом, который, вспыхнув и резанув по глазам, вытолкнул меня.       Распахнув глаза, я мгновенно почувствовала давление воды на уши, а затем и мерцание лепестков Эйвы, обрушившееся на мои глаза, не отошедшие еще от той вспышки. В панике выдохнув пузырьки воздуха, я мгновенно пожалела об этом действии, ощутив, как спазмом сдавило грудь и шею, и, оттолкнувшись, в панике устремилась кверху.       Вынырнув, я все же зашлась в кашле, глотнув воды у поверхности, и в ошеломлении оглянулась, понимая, что все вокруг померкло. Сразу же на поверхности оказались и остальные, но что-то было не так.       – Кири!       – Она жива?       – Что случилось? – Прозвучал мой вопрос одновременно с вопросом Ротхо, и я в два счета оказалась возле илу, на которого рывком сел Нетейам, затягивая на животное и бессознательную Кири. Сердце от испуга билось где-то в горле.       – У нее был приступ, – на’ви словно отточенными движениями сжал нос девушки, делая искусственное дыхание.              Она наглоталась воды – промелькнула в голове естественная мысль, а за ней и весь алгоритм по спасению в таких случаях, и только я собралась с мыслями, Кири закашлялась, сплевывая воду, но так и не открыв глаза.       – На берег. Срочно, – выдохнула, отталкиваясь от илу Нетейама и оглядываясь в поисках свободного животного. Те словно того и ждали, послушно скользнув прямо в руки.       – Лучше сразу в деревню! – В легкой панике отозвалась Цирея, моментально подхватывая Тук на своего илу, и я просто кивнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.       Никто не мешкал. Илу единожды, при создании тсахейлу непослушно пискнул, но я склонилась над ним, упираясь лбом во влажную кожу, судорожно выдыхая и приводя в порядок мысли. А затем приказала следовать за умчавшейся стаей вперед.       Уже возле дома, пока Ротхо и Нетейам поднимали Кири на причал, я, едва подтянувшись на пирсе, закричала, что есть сил:       – Джейк!       Глава семейства выскочил из палатки, мгновенно сориентировавшись и подбежав к парням, перехватывая у них Кири на руки.       – Она создала связь с Древом Душ, и у нее случился приступ, – отрапортовал Нетейам, пока Салли вносил дочь домой, где в такой же панике подскочила Нейтири, помогая Джейку уложить Кири и осматривая ее. Следуя за ними попятам, я присела также у бессознательной племянницы, отметив у нее тихое дыхание, но, несмотря на это, все равно опрокинув ее голову назад, открыла рот Кири и проверила дыхательные пути на наличие посторонних предметов. Все в порядке. Затем, взяв ее за ладонь, я, в панике вглядываясь в ее лицо, нащупала слабый, но отчетливый пульс.       – Такое раньше случалось? – Я подняла взгляд, пробегаясь им по каждому из присутствующих, перебирая в голове несколько вариантов, но абсолютно ни в чем не уверенная.       – Нет, – Джейк помотал головой, а Нейтири опустила взгляд на Кири, поглаживая ту по щеке и едва сдерживая слезы. Тук рядом пуще прежнего притихла, держа в руках другую ладонь Кири и заходясь тихим плачем.       – Она иногда... уходила в себя, – отозвался рядом Нетейам, и я повернулась к нему, несильно сжимая в руке ладонь девушки и едва ли не соприкасаясь с парнем плечами – настолько близко он сидел, – до нее трудно было добудиться, но так – никогда.       Смутно что-то подозревая, я в беспокойстве покопалась в памяти Теры, а затем опустила взгляд, находя им косу Кири и поднимая ее так, чтобы оголились нервные окончания. Мне до последнего хотелось верить, что... это все было не из-за меня. Не из-за моего вмешательства в ее... разговор? С Грейс. Я понятия не имею, каким образом работает связь с Эйвой.       Нервные отростки не были повреждены, вяло заколыхавшись, и я опустила косу обратно, поднимая взгляд на хмурящегося Джейка.       – Я..., – голос немного сел, и я сжала в кулаки похолодевшие ладони, абсолютно не зная, что я сейчас могу сделать для Кири. Если это что-то серьезное с нервной системой, то медлить было нельзя, – я не знаю, что это может быть. С ее дыханием и пульсом все в пределах нормы, но... Без оборудования я ничего не смогу сделать.       – ...И у нас его нет, – закончил за мной мысль Джейк, прикрывая глаза ладонью, а затем опустив ее, и я увидела его сосредоточенное лицо. У Салли было решение, – я свяжусь с Нормом. Если они вылетят сейчас, то днем уже будут у нас.       – Это рискованно, – тихо отозвалась я, с пугающей ясностью, тем не менее, осознавая, что так будет правильно, и аватар своими следующими словами вселил в меня самую каплю спокойствия:       – Я бежал сюда не ради того, чтобы потерять кого-то из вас.       Пока Джейк устанавливал связь с кланом Оматикайя, я уговорила Нейтири уложить спать Тук, пока мы с Нетейамом аккуратно переложили Кири поближе к костру, подкладывая под ее голову мягкую ткань и накрывая ее озябшие конечности одеялом.       Сидя рядом с ней, я медленно огладила ее по волосам, невидящим взглядом наблюдая за угасшим закатом и улавливая тихий, несмолкаемый плач Тук, которую безуспешно пыталась уложить спать мать. В груди словно образовался тяжелый камень, тянущий остаток сил вниз, вслед за уходящим днем. Всем нам нужны были силы на следующий день, но ни в кого не лез ни поздний ужин, ни желание спать. В голове было одновременно пусто и тесно. Все знания Теры словно вода ускальзывали, стоило подумать о чем-то, что хоть как-то могло объяснить состояние Кири, и я просто прикрыла горящие огнем невыплаканных слез глаза, чтобы в очередной раз открыть их и нащупать стабильный пульс на руке Кири.       На пороге появился Ло’ак и там же замер, с нарастающим недоумением и страхом оглядывая палатку. Нетейам что-то объяснял ему, и его глаза были мрачнее туч, заполнивших ночное небо.       Разлепив утром сухие глаза, я медленно села. Ло’ак и Тук тихо спали в обнимку, а Нейтири уже была у Кири. Она держала ее за руку, что-то шепча и изредка прижимаясь щекой к ее ладони, и я медленно соскользнула к ним, присаживаясь по другую сторону и оглядываясь в поисках остальных членов семьи. Джейк и Нетейам оказались на улице, по всей видимости, пытаясь себя чем-то занять.       Дежурили мы ночью по очереди, хотя, кажется, старшая чета Салли так и не смогла сомкнуть глаз, да и меня Джейк едва не насильно отправил спать, аргументируя, что, когда прилетит Норм с Максом, им понадобится моя свежая голова. Свежая она была едва ли. Вновь проверив стабильно-никакое состояние Кири, я взяла на себя обязанность разогреть вчерашний ужин, разгружая Нейтири и желая таким образом занять свои руки и мысли. Мыслей, пожалуй, было слишком даже много. Вскоре встали и Ло’ак с Тук, едва ли притронувшись к завтраку, а затем Тук пристроилась к матери под бок.       К полудню у входа скромно появилась Цирея, оповестив, что Тсахик – ее мать, Ронал, приложит все силы, чтобы помочь Кири очнуться, за что получила горячую благодарность Нейтири. И вновь – тишина, прерываемая тихой песней женщины, безутешно сидящей возле приемной дочери. Сбившись со счета, сколько раз я проверяла то дыхание Кири, то пульс, то реакцию ее нервных окончаний, я в изнеможении вышла из палатки, присаживаясь у входа рядом с Нетейамом, вглядывающимся в небо. Джейк отправился предупредить Тоновари, что вскоре пребудет вертолет.       Было тошно. От себя, от ситуации, от полной беспомощности. От недосыпа, голода и пекущего прямо в усталые глаза солнечного света. Поэтому, склонившись, я сощурилась, вслушиваясь в шелест волн и продолжавшийся жизни, текущей во всей деревне, кроме нашего маленького дома.       – Все будет в порядке, – не знаю, для кого больше прозвучали эти слова, но я повернула голову, ловя хмурый и тревожный взгляд Нетейама. Подавшись вперед, он коснулся моей ладони своею, и я интуитивно прикоснулась к нему в ответ, переплетая наши пальцы в плотный замок, – мы сделали все, что могли.       Устало кивнув несколько раз, я прикрыла глаза, откидываясь назад из-за подступившей к горлу желчи, и оперлась своим плечом о плечо на’ви. Так было... чуть менее тревожно.       – Я так... растерялась. И испугалась, – разлепив сухие губы, я нахмурилась, позволяя прикрытым векам снять напряжение с глаз. «Будто я все делаю не так» – так и не сорвалось с губ, и я открыла глаза.       – Я тоже, – услышав его ответ, я мягко погладила большим пальцем ладонь Нетейама, ощущая его согревающее тепло рядом.       – Но ты все сделал правильно: быстро и разумно, – только проговаривая это, я впервые задумалась о том, как действительно быстро среагировал Нетейам, вытащив Кири из воды и оказав ей помощь. Что без него... могло быть уже поздно. Что я бы наверняка сильно растерялась и запаниковала, едва приходя в себя после тяжелого разговора с Терой. Уже в который раз он... удивлял меня. С каждым новым разом заставляя меня смотреть на него иначе. И сейчас, оказывая друг другу поддержку, чувствуя его собранность, я позволила себе не думать о плохом. Сжимая его ладонь, я чувствовала, что была не одна.       Едва заслышав шум приближающегося вертолета, Нетейам умчался на помощь к отцу, оставляя меня в напряжении стоять у палатки, вглядывающуюся в то, как приземляется «Самсон», и как из него в три руки – Норм в теле аватара, Джейк и Нетейам – выгружают оборудование.       Обменявшись быстрыми приветствиями с прилетевшими, мы быстро установили оборудование и принялись за диагностику.       – ... Мозг не поврежден, – резюмировал Макс, передавая мне планшет, и я немного выдохнула. Нервная система была в порядке, хотя приборы и фиксировали небольшие отклонения в норме, говорящие о том, что организм пережил стресс.              Краем глаза я отметила то, как Ронал вошла в палатку, но отчеты занимали меня куда больше. Поэтому вспышка агрессии со стороны Нейтири заставила вздрогнуть и подчиниться всех, наспех освобождая пространство для Тсахик. Впрочем, я не была в обиде, чувствуя, что ситуация под контролем и время у нас еще есть, и вмешательство Ронал не ухудшит состояние Кири, во всяком случае.       – Ну, что? – Перехватил меня снаружи Ло’ак, и я только махнула рукой, останавливаясь, чтобы вчитаться в строки. Нетейам в напряжении встал рядом.       – Все хорошо, – я лишь на секунду подняла взгляд, чтобы найти Норма, Макса и Джейка, а затем посмотрела на младших Салли, – она в порядке и даже без нашего вмешательства должна будет вскоре очнуться.       Сжав напоследок предплечье Нетейама, я шагнула к мужчинам, улавливая их разговор:       – ... эпилепсии лобной доли, – поставил, по всей видимости, диагноз Норм, и я остановилась за его спиной, хмурясь.       – Эпилепсия? – Неверующе вздохнул Джейк. Присев рядом, я задумчиво отдала планшет аватару, соскребая знания Теры.       – Но припадок не должен был так долго длиться? И не было ничего, что могло бы спровоцировать манифестацию, разве нет?       – Когда речь идет о тсахейлу, я не был бы ни в чем уверен...       – Но как же расстройства психики?       – Слушай, это единственное, что приходит на ум. Больше «за», чем «против», – вздохнул Норм, отключая планшет, и я устало потерла лоб. В чем-то он был прав, но мне до последнего не хотелось верить, что все так серьезно, – я рекомендую, больше не давать ей сливаться с Древом Духов. Ни в коем случае.       – Что, совсем? – Недоумение Салли было осязаемо, и я прекрасно понимала его. Кири и без того чувствовала себя не в своей тарелке, отличаясь от любого на’ви. Если она будет лишена прямой и сокровенной связи с Эйвой – это нонсенс.       – Джейк, если ее еще раз под водой схватит приступ – уже не откачаем, – вступил в разговор Макс, подводя неутешительный итог, с которым трудно было не согласиться. Даже страшно было представить, что такая ситуация повторится вновь.       Время клонилось к закату. Ронал с упорством продолжала свой шаманский ритуал, не позволяющий нам и на шаг приблизиться к Кири для повторной диагностики. Это как раздражало, так и утомляло, а планшет выжал из себя максимум полезной информации еще на втором часу ожидания. Возможно, ей требовалось медикаментозное лечение или вовсе госпитализация обратно в клан, где находилось необходимое оборудование, но в итоге мы сидели без дела, только Норм с Максом кратко обрисовывали ситуацию в клане и на линиях «фронта». Новый Вождь продолжил политику Салли – они нападают на поезда, грабят людей и всячески уничтожают любую технику, что появляется в окрестностях убежища клана. Конечно, ему недостает опыта в противостоянии людям, не обходится без жертв, но прежние позиции все еще удерживаются.       Я устало положила голову на плечо Нетейама, не менее уставшего и изредка поглядывающего за ситуацией в палатке, слушая разговоры мужчин. Ожидание снова начинало потихоньку убивать, а перебирание в голове причин возникновения эпилепсии сводилось к таинственному отцу Кири. Чаще всего эпилепсия лобных долей передается генетически, от родителя к дитя, и здоровый аватар Грейс, которая подобным недугом не болела и человеком, не мог передать подобный ген. Могла ли быть эпилепсия у на’ви? Черт его знает. Мог ли быть отцом другой аватар с предрасположенностью? Да.       Когда уровень усталости и напряжения буквально затопил всех ожидающих, из палатки послышался голос Тук и плач Кири.       И я все же заплакала.