Те, кто приходят по ночам...

      Шуршащий песок под руками, шум прибоя, так и норовящий загипнотизировать своим успокаивающим переливом, приятный морской бриз, от которого всё лицо то и дело покрывается приятными мурашками и почти скрывшееся за горизонтом солнце, едва пробивающееся сквозь плотные низкие тучи - лучшего места, чтобы очнуться после тяжёлого перехода в очередную «сказку» и не придумаешь.       Дополнением же к этой прелестной картине служат высокие скалы, всей своей массивностью нависающие над узеньким входом в эту небольшую бухту и, будто бы, так и норовящие в любой момент с грохотом обрушиться вниз, навсегда спрятав сие чудесное место от остального мира.       Чуть поодаль, почти у самой кромки водной глади, стоял маленький причальный домик, весь вдоль и поперек расписанный выцветшим линиями и причудливыми узорами, добавляющими в эту блеклую, безжизненную картину немного теплых красок. А рядом, словно любуясь видом, замерли в своём вечном смирении две прекрасные статуи - величественного волка, в чьих серых глазах, казалось, в любую секунду могла вспыхнуть ярким жёлтым пламенем жизнь и чего-то, что, по всей видимости, когда-то было собакой, теперь лишь превратившись в обтёсанный безжалостным ветром гладкий кусок камня с чудом уцелевшей парой больших пушистых ушей.       «Как красиво, - думал я, поглаживая холодный мех. - Жаль что сфотографировать никак не получится...»       Последний раз окинув взглядом это место, я поспешил покинуть его - в конце концов, ещё нужно было найти человека, по чьей просьбе я оказался тут и узнать, что же (а вернее кто же) решил позариться на его жизнь.       Металлическое основание лестницы тихо поскрипывало при каждом шаге а доски на ступенях то и дело отламывались, осыпаясь вниз, оглашая округу эхом своего смертельного падения. Верёвки, некогда служившие ограждением, защищающим незадачливого путника от неосторожного шага в пустоту, насквозь пропитались влагой, местами став новым домом для незатейливых растений, а местами и вовсе лопнув, не выдержав собственного веса.       Последний шаг - ступенька облегчённо выдохнула и, пожелав мне удачи на своём, неизвестном языке, снова замолкла, теперь уже, наверное, навсегда.       Прежнее умиротворение, тёплым пледом окутывающее меня до этого, начало медленно таять, столкнувшись с давящим запустением открывшейся перед глазами сухой пустоши, раскинувшей свои мёртвые лапы на километры вокруг и уходя куда-то далеко за горизонт.       Тут и там, из почти чёрной земли, торчали иссохшиеся, растрескавшиеся пни некогда могучих великанов, а рядом с ними, будто давая подсказку о том, что стало причиной этого апокалипсиса, лежали истлевшие лохмотья, бывшие некогда прекрасными одеждами, да осколки мечей, что больше никогда не смогут отнять ничью жизнь. И где-то вдалеке, будто последний выживший в жестокой резне, стояло пожелтевшее дерево магнолии.

***

      С десяток километров и пару часов пути остались позади прежде, чем мне удалось найти хоть что-нибудь, кроме бесконечного запустения.       С некоторым уважением и благоговейным трепетом я неспеша подходил к громадным костям неведомого ранее существа, чей белый хребет издали легко можно было принять за пики горной гряды.       Грусть и скорбь, будто только вспомнившие о своём предназначении, тут же накинулись на меня, заливая каждый уголок сердца. Должно быть, этот исполин тоже их испытывал, умирая в одиночестве последнего представителя своей расы…       Прямо за позвонками, буквально метрах в пятидесяти, ошмётками валялись куски асфальта, едва ли уже похожие на дорогу, а ещё через несколько шагов, к ним примешивался и другой строительный мусор, когда-то бывший частью высоких бетонных коробок.       По всей видимости, этот небольшой, на несколько кварталов, городок пользовался услугами того существа как своеобразным такси, существуя на его спине или голове. Наверняка, такое решение принесло свои плоды, банально даже в том, что не нужно было толком и защищаться - ведь кто вообще достанет их на высоте, по меньшей мере, сорока метров над землёй? Но это, одновременно, послужило и главной уязвимостью ходячей крепости, окончив её существование вот таким вот незатейливым образом.       «Дома» сменялись друг другом. Где-то обломков было больше, а значит дома тут стояли выше, где-то же наоборот - было почти пусто. Местами посреди «проспектов» появлялись небольшие полосы земли - небось так местные власти хотели добавить хоть немного зелени в скудную палитру окружения.       Ноги вывели меня на главную площадь. Вернее, на остатки бетонной плитки, так привычной глазу ещё со школьного двора.       Уцелело ли хоть что-нибудь тут? Нет, конечно. Глупо было даже надеяться. А жаль… Очень хотелось бы посмотреть на здешние здания, ведь они наверняка довольно сильно отличались от всех остальных. Чего только стоят куски гипса и лепнины, некогда украшающие великолепные фасады.       На другой же стороне груда мусора лежала небольшим, узким кольцом - видимо это была какая-то башня, или что-то типа того.       Подойдя чуть ближе, в глаза тут же бросилось пару страниц, лежащих друг на друге под очередным валуном и, каким-то чудом, до сих пор не размокших от влаги. Даже чернила по-прежнему были сухими и смело держали свой строй, формируя узнаваемые контуры букв. "Листик", было выведено аккуратным почерком вверху одной из страниц.

***

      Последнее слово было дочитано, а на губах расплылась ироничная усмешка.       «Ну конечно. Куда ж без этой глупой иронии?..»       В следующую секунду, не дав даже закончить мысль, земля под ногами содрогнулась от мощного толчка, тут же подкосив колени и заставив меня поближе познакомиться с дорожным покрытием. А оно, к слову, не сильно то и хотело знакомиться в ответ, всё убегая и срастаясь между собой где-то на отдалении, как по волшебству ложась обратно ровным слоем.       Сон начал перестраиваться, и это было лишь первым тому сигналом.       Вскоре в воздух взмыли и огромные глыбы, снова формируя монолитные стены. На одной из них пришлось даже немного полетать, аки на ковре-самолёте, но без способностей паука на вертикальной поверхности удержаться не получилось и моя тушка быстро очутилась внизу, на холодном полу, который, к тому моменту, успел уже полностью восстановиться, впрочем, как и все постройки в городе.       На несколько секунд тряска прекратилась, сменившись быстрым подъёмом, после чего вернулась вновь, став теперь более плавной и размеренной.       Где-то совсем близко послышался глухой звук тяжёлых шагов, чуть дальше - оглушительное рычание, пополам с сотнями криков людей.       Кто они? Что тут делают и с кем сражаются? Интерес вновь вспыхнул яркой звездой, обжигающей грудную клетку. Хотелось узнать больше о происходящем где-то там.       Хочешь - узнаешь, таков девиз мира снов. Так что после ослепляющей вспышки сигнальной ракеты, выпущенной в небо кем-то неизвестным, я оказался уже на земле, в той самой одежде, ошмётки которой видел раньше, держа в руках простое копьё.       Вдалеке, заслоняя солнце своей колоссальной тушей, пыталось удержаться на длиннющих ногах непонятное существо, больше всего напоминающее смесь утконоса и выдры. Впрочем, стоило пройти ещё нескольким мгновениям, как зверь начал заваливаться на бок, а с его спины, на самом краю, уже опасно свешивался город со Шпилем.       Грохот от падения был громче, чем извержение вулкана, но это даже не затормозило бесконечную волну воинов, все как один ломящихся в одну точку, метрах в двухстах от меня.       И стоило хоть кому-то добраться до этого места, как он тут же взмывал в воздух, а на его место приходил следующий «герой».       Я же просто стоял, молча наблюдая за этой бойней, и пытаясь задушить в груди то предательское чувство безрассудного любопытства, что в любой момент могло перехватить управление и понести тело прямо навстречу верной погибели.       - Несите оковы! Мы почти победили! - крикнул с коня молодой парень - создатель и владелец этого ада на земле.       Волна возбуждённого ликования как цунами накрыла нестройные ряды. И единственный крик глубочайшего отчаяния загнанного в угол зверя, потерявшего всё, едва слышимым эхом вторил ей.       Ещё одна вспышка - всё уже закончилось. На километры вокруг снова ни души, а из звуков остался лишь треск догорающего дерева да предсмертные хрипы огромного зверя.       Вот и весь исход - залитая кровью земля и остывающие тела. Стояло ли оно того? Не знаю, может быть. Во всяком случае, этого мне узнать уже не дано…       Новые толчки вновь принесли с собой перемены, вернув миру его прежний пустынный вид.       Время уже подходило к концу; скоро меня выкинет отсюда, навсегда закрыв путь обратно. Что ж, может и хорошо - оказаться тут ещё раз было бы довольно жутко. Хоть и интересно, скрывать не буду.       Присев на холодный бетон, я в последний раз взглянул на некогда величественный Шпиль, своим волшебным видом запросто посрамивший бы любое из чудес света. Теперь его обломки одиноко лежат в таком же одиноком пустом мире.       Или, всё таки, не пустом? Ведь тогда бы из-за развалин на меня не смотрела пара любопытных детских глазок. Хотя, может мне просто показалось - заволакивающиеся туманом глаза, всё таки, могли и обмануть.