Те, кто приходят по ночам...

      Клик, клик, клик...       Механическое щёлканье кибернетической руки местного повара, не затихало ни на секунду, сводя с ума не хуже древней китайской пытки.       - Официант! - раздалось за одним из соседних столов. - Принеси мне удон с говядиной и тарелку кари!       - Да иди к чёрту! - резко ответила высокая молодая девушка, одетая в строгий костюм. - Если хочется поесть дерьма - вали в соседний район. У нас тут приличное заведение, а не забегаловка! Господи, когда же босс додумается повесить хоть какую-то табличку, чтобы такие как вы разворачивались ещё на входе?!       Лукавства ей, конечно, не занимать - назвать это место «приличным» можно было разве что с очень большой натяжкой. Да и то, если закрыть один глаз и расфокусировать другой. Но хоть чисто было, и на том спасибо.       - Принесите, пожалуйста, счёт, - как можно более спокойно позвал я взбешенную работницу и, не забыв оставить ей приличные чаевые, расплатился за свой кофе. - Спасибо за всё.       - Приходите ещё, - раздалось мне в спину дежурное прощание.       Короткий перезвон дверного колокольчика - и я вновь оказался на широкой улице в самом центре оживленного мегаполиса.       Тут же появилось острое желание выпить ещё чашечку бодрящего напитка. Но в таком случае даже большие чаевые не сгладят заляпанный блевотой пол. Хотя, а не пофиг ли? Мне просто хочется побыстрее избавиться от вечного шума большого города, а там такая хорошая шумоизоляция...       В уголку глаза несколько раз моргнула иконка нового сообщения.       «Ещё один вызов…» - тяжело вздохнув, я закрыл окно и сел в припаркованную рядом машину.

***

       Приличный на вид двухэтажный дом на окраине ласково встретил меня парой таких же приличных турелей пятидесятого калибра. Мило, ничего не скажешь.       - Простите что беспокою, это полиция. Можно я войду?       Коммуникатор на двери издал пару протяжных хрипов, после чего из его металлического чрева послышался детский голосок.       - А вы не обманываете? Мама с папой говорили не открывать незнакомым людям…       Где-то на фоне разбилось несколько тарелок, а следом за ними что-то деревянное разлетелось в щепки.       - Солнышко, если бы я был плохим дядей, мне бы даже не нужно было спрашивать разрешения - ваша дверь уже была бы выломана. Пусти, пожалуйста, мне как раз нужно поговорить с твоими родителями.       - Ладно…       Ключ зашуршал в замочной скважине и, спустя пару щелчок, дверь с небольшим скрипом отворилась.       На пороге, мило подняв свои янтарные глазки, перетаптывалась с ноги на ногу девочка лет восьми, настолько маленькая, что даже немного терялась в складках своего коричневого платьица, явно не подходящего ей по размеру.       «И почему у меня ощущение, будто я уже раньше видел её? Хотя, ерунда, просто устал наверное…»       - Серьёзно, и ты тоже?! Сколько ещё близких людей должно вот так кинуть меня, просто потому, что «у них поменялись взгляды на жизнь»? А о нашем ребёнке ты подумал? Что с ней то будет? - донеслось из-за закрытых дверей дальней комнаты.       - Она останется со мной, - чуть спокойнее ответил низким басом мужской голос.       - В каком это смысле? Ты и её хочешь отнять?! Не позволю!       - Пожалуйста, только не начинай снова. Пойми, со мной ей будет гораздо лучше.       Очередной приступ этой дрянной Болезни, появившейся как гром среди ясного дня и терроризирующей население вот уже как несколько лет. Но даже за это время ей так и не удосужились дать нормального названия. Болезнь - она болезнь и есть, а от того, как её кличут, легче никому не станет.       Единственное отличие от обычных болячек у этого экземпляра в том, что он вообще никак не влияет на здоровье человека, просто промывая ему мозги, внушая, что до этого он жил как-то неправильно, «а вот теперь то, ему, наконец, открылась истина мироздания и вообще, пора бы что-то менять». И ведь никак его не переубедишь - он об стенку разшибётся, но не признает своей неправоты.       А, да, есть ещё кое-что - на лечение таких «пациентов» отправляют не медиков, а вот таких вот копов как я.       Всё потому, что вылечить их таблетками попросту невозможно. Единственный способ помочь человеку - вдарить ему посильнее дубинкой промеж глаз, авось и придёт в себя.       Но работает это в очень редких случаях. Где-то один на три тысячи, если не реже. Остальные же так и остаются «наслаждаться своим просветлением».       Вот и тут, наверняка, случилось то же самое. И расхлёбывать это, конечно же, мне…       - Можешь пока немного поиграть в другой комнате? - ласково обратился я к девочке.       - Хорошо…       Вообще, если так подумать, то зря я, наверное, решил искать демона именно таким способом. Думал, доступ к полицейской базе хоть чем-то поможет (должен же он был натворить хоть что-нибудь противозаконное - это в его природе, в конце концов), но нет - единственное, что я получил, это лишь бесконечные вызовы и езда от точки до точки.       - О, отлично! Ты его позвал?! - обратила на меня своё внимание женщина лет тридцати.       «Какие люди, - мысленно присвистнул я, смотря прямо в глаза своей клиентке. - Хотя, не удивительно. В первый раз, что ли?..»       - Нет, мисс, он тут ни при чём. К нам обратились прохожие. Жаловались на крики и шум из вашего дома, вот меня и отправили проверить.       - Что ж, тогда вы вовремя. Вправте, пожалуйста, мозги моему дорогому муженьку, а то я сама скоро это сделаю.       - Ну, это мы всегда успеем. Может, сначала просто поговорим?       - Да что с ним говорить то? Всё равно по кругу заведёт свою шарманку, что «технологии зло, люди прогнили, а в городе оставаться небезопасно для здоровья и жизни»… Господи, вы бы знали, как это меня уже достало! - на пол полетел ещё один предмет кухонной утвари.       - Ладно, я понимаю. Но, может, хоть вспомните когда и при каких обстоятельствах ваш супруг заразился?       - Да чёрт знает, где он подцепил эту погань. Быстро всё произошло - как-то вечером пришёл домой, как обычно поужинали, пошли спать. На следующее утро он уже был вот таким.       - А что вы делали в тот день, перед тем как вернуться? - обратился уже к мужчине.       - Да ничего я толком и не делал, - как-то сникнув начал отвечать он. - Пол дня проторчал на ненавистной работе, сходил на выставку картин в галерею - друг подарил билеты, вот и решил, дать искусству шанс. Пробыл там до вечера, а потом вы уже знаете… Только к чему это всё? Лично я не считаю себя больным. Это ты больная, раз не понимаешь таких простых вещей!       - Ну-ну, остыньте. Ни к чему опять начинать всё с начала. Тем более, что ваша дочь может сейчас стоять у двери и прекрасно всё слышать, - аргумент достаточно весомый, чтобы мигом закрыть им рты. - А если вам так не нравится находится рядом друг с другом - просто разведитесь. Да, может малышке будет плохо какое-то время, но разве сейчас ей хорошо? Если у кого-то поменяется мнение, то вы всегда можете сойтись обратно, а пока, думаю, так будет лучше.       - Всем патрулям, произошло массовое убийство на площади Нордлейк! - вещал из глубин служебной рации низкий голос. - Ближайшие машины должны немедленно прибыть на место преступления. Повторяю, ближайшие машины…       На сообщение было плевать от слова совсем - ехать туда, по меньшей мере, два часа, а значит найдётся кто и поближе. Сейчас меня больше волновали слова того мужика.       «Надо бы проверить кое-что…»       Мотор вновь издал протяжное урчание таща мою железную колесницу прямо в, ставший уже немного родным, участок.

***

      «А вот и она».       Картинная галерея, немного заросшая зеленью и выглядящая, откровенно говоря, уставшей от времени, мирно стояла себе, запакованная в плотный кожух соседних высоток.       Моя догадка оказалась верна. Выпив не одну таблетку успокоительного и напрочь проковыряв мозги начальнику, я таки смог получить доступ к некоторым деталям дел об этой Болезни. Не то чтобы у меня не было возможности ознакомиться с ними без этих танцев с бубном, но, узнай кто-то об этом, и можно было бы сразу паковать свои немногочисленные пожитки в картонную коробку. А там потом думай, где ещё возможно накопать информацию…       В общем, оказалось, что больше половины инфицированных, в то или иное время, посещали это место. Проявлялось оно, конечно, у каждого по-разному - кто-то мог «словить приход» уже вечером в тот же день, а кто-то нормально себе жил целую неделю, но, в конце концов, всё заканчивалось одним и тем же.       Правда, оставался ещё один интересный вопрос - зачем все эти люди в принципе приходили сюда?       Не сказать, чтобы такие места пользовались особой популярностью в реальном мире, а тут, в эпоху, когда существует сотни нейросетей, чьи картины на несколько голов превосходят даже самых искусных художников, их вообще, по идее, должны были закрыть ещё пару-тройку десятилетий назад.       Но нет же - эта конкретная галерея даже и не думала двигаться со своего места. К тому же, как я узнал, она ещё до сих пор функционирует и, хоть очень редко, но тут даже можно увидеть какие-то выставки!       Дверь-вертушка насквозь проржавела, издавая лишь хруст и скрипы, но так и не двигаясь с места. Зато рядом, прямо в пыльном стекле зияло аккуратное отверстие, высотой и шириной аккурат под среднестатистического человека.       Главный ход встретил не менее дружелюбно - полы, стены и прочие поверхности были относительно чистыми, лишь слегка припорошенными пылью. Окна же были даже в лучшем состоянии, приятно выделяясь на общем фоне своей кристальной чистотой.       Чуть дальше, на белоснежных стенах, висели уже и сами объекты искусства. Дремучий лес в тёплых, красновато-оранжевых тонах, величественный замок на краю почти что отвесной скалы и причудливого вида мост, уходящий куда-то за горизонт, дом в пустыне, на половину занесённый алеющим от крови песком, прекрасный бутон огненной розы, чье тихое пламя могло бы разве что немного пощипать руку…       Красиво ли было? Безусловно. Конечно, нечто из этого вполне бы мог нарисовать и компьютер, но осознание, что кто-то живой вложил в это свою душу, всё таки, заставляло восхищаться ими чуть больше.       - Приятно видеть, что кому-то нравится моё творчество, - раздалось откуда-то слева.       - Кто здесь?! - я инстинктивно потянулся к кобуре на поясе.       - Успокойтесь, офицер. Чего сразу хвататься за оружие?       Из-за соседней стенки показалось спокойное лицо молодого парня, а вскоре, следом за ним, буквально выплыло, не издавая ни звука, и оставшееся невысокое, щуплое тело.       - Единственное, как я мог бы вам навредить, это измазать краской. Вы же не пристрелите меня за это?       - Нет. Конечно нет. Извините, - рука вновь расслабилась, оставив непослушный ремешок в покое. - А вы?..       - Айз. Зовите меня так.       - Очень приятно, Айз. Это всё ваши работы?       - Да, мои. Все до единой. Можно сказать, что я тут и художник, и руководитель, и вечный посетитель.       - Вы тут живёте?       - Да, а что такого? Законом, вроде бы, это не запрещено, а так мне просто проще - если, вдруг, придёт вдохновение, не нужно будет далеко бежать.       - Что ж, это мне только на руку. Вы, случайно, не слышали о некоем Вирусе?       - Слышал, конечно. Тяжело пропустить такое мимо ушей, когда по улицам ездят машины с мегафонами, трубящими о его опасности.       - Тогда, может быть, вам известно что-нибудь о его источнике? Не поймите неправильно, я нив чём вас не обвиняю. Просто слишком много случаев заражения произошли после…       - Посещения этой выставки? Да, знаю. Всё таки, это именно из-за моих картин всё и началось. Ну и ещё из-за особенного газа на них.       От такого откровения меня как молнией прошибло, на несколько долгих секунд буквально парализовав всё тело.       - Т-то есть… Вы специально заразили этих людей? И даже не отрицаете этого?       - А смысл? Не будь у вас никаких подозрений, вы бы попросту не пришли сюда. А так, почему не сознаться? Добровольно помогу следствию, так сказать.       - Но зачем? Вы же понимаете, сколько судеб сломали этим своим безрассудным поступком?       - Таким уж ли безрассудным? - криво усмехнувшись, он вытащил из-за всё той же стены кисточку, начав что-то рисовать ею прямо поверх белого покрытия. - Лично мне кажется, что я наоборот спас очень много жизней от разрушения. И, стоит заметить, сделал это красиво.       - Спасли? Разбив сотни семей, разрушив тысячи хрупких связей с близкими людьми?       - Освободив от бесполезного прожигания своих дней? Да, я и правда так думаю. Понимаю, с вашей колокольни кажется, что я сделал всем только плохо, но задумайтесь на секунду - а разве эти «заболевшие» действительно так уж не рады случившемуся?       Не зная, что ответить на такой выпад, я просто молча уставился на этого безумного паренька.       - Вижу, мои слова хоть частично подействовали. Просто поймите - я не хочу никому зла. Во всех моих работах ни разу не проскакивало даже намёка на него. Я лишь хочу помочь тем, кто сбился с пути, ослеплённый неоновыми огнями десятков вывесок и блестящим хромом имплантов. Да, пусть для большинства это резкое отступление от общепринятых привал и выглядит как непонятно откуда взявшееся безумие, но, уверен, все «заболевшие» этому только рады.       - …ты же понимаешь, что мне нужно будет тебя убить? - после долгого молчание, смог, наконец, выдавить я из себя.       - Конечно. Делай, что считаешь нужным. Только выполни, пожалуйста, последнюю мою просьбу - не трогай эти картины. Пусть те немногие, кто ещё хоть когда-либо найдёт их, обретут и своё счастье.       Пистолет в руке, предохранитель снят, дуло наведено прямо промеж красноватых глаз. Одно движение пальцем и всё будет кончено.       По полу быстро прошлёпала пара детских ножек. Маленькое девчачье личико заслонило горе-художника, встав прямо перед оружием.       Снова она. Да, это та самая девочка, что я совсем недавно встретил в доме за городом. И та самая девочка, что выглядывала тогда из-за обломков.       - Что?.. - поразился я. - К-кто ты? Чего хочешь?!       Но она не отвечала, так и стоя на прежнем месте и лишь грустно смотря мне прямо в глаза.       - Чтобы я не убивал его? - она легонько кивнула, взявшись своей детской ручкой за холодный металл пистолета. - Н-но… Он демон и я должен…       Волна мыслей захлестнула разум.       «Я всё правильно делаю. Он демон и моя работа - убивать ему подобных, а иначе человек умрёт!»       - Сколько ты уже с ним? - вновь обратился я к парню.       - Почти два года, - беззлобно улыбаясь, ответил он.       - …       Щёлкнул предохранитель, полный магазин отправился обратно в карман, а так и не выстреливший патрон задорно выпрыгнул из патронника обратно в руку.       - Надеюсь, я не пожалею о своем выборе… Но знай, я буду следить за твоим носителем и если хоть один волосок поседеет на его голове, твои полотна в тот же миг окрасятся цветом содержимого твоей черепной коробки. А ты, мелочь, будь добра - отвяжись от меня по-хорошему.