Заклинание

Действие заклинания рассеялось, и Вэй Ин осознал, что оказался в Облачных глубинах. Странно только, что выглядели они всё же немного иначе. Не как те, что они покинули вместе с Лань Чжанем ещё утром. То ли деревья стали ниже, то ли кто-то успел подновить все крыши зданий… Наблюдательный взгляд отмечал всё больше и больше изменений, и сердце отчаянно трепетало в груди. Но Вэй Ин ещё не успел найти ответа, когда услышал: — Лань Чжань! В два шага он одолел расстояние, отделявшее его от площадки, откуда послышался голос. Кто ещё, кроме него, посмел супруга его назвать личным именем? Даже брат его, сам глава клана, так не поступал… Вэй Ин замер в тени, изумлённый до крайности. В отдалении он увидел двух учеников Облачных глубин. Один, несомненно, был Лань Ванцзи. Во втором… он узнал самого себя. — Что за упрямство, отчего ты так поступаешь с другом? — раскачиваясь с пятки на носок, увещевал юный Вэй Усянь. — Мы не друзья, — отвернулся от него Лань Ванцзи, прижимавший к груди какие-то свитки. Сердце сначала обняло теплом, а потом Вэй Ин наконец в полной мере осознал, что заклинание перенесло его прямиком в прошлое. Но если это так, значит… Снова он бросил взгляд на Усяня и Ванцзи перед собой. Он прожил с супругом уже два счастливых года, позабыл о смущении и только об одном грустил порой — если бы ещё в годы ученичества они потянулись друг к другу, сколько времени бы пробыли вместе. Не хотелось и думать, что это изменение могло бы повлечь за собой и другие, не менее важные. Разве прямо сейчас он не может подтолкнуть их друг к другу?.. Но как? Решение, что пришло ему в голову, вряд ли одобрил бы Лань Чжань, столь возмутительным оно было. Но иного пути Вэй Ин не видел, потому украдкой последовал за Усянем и Ванцзи. Те, как оказалось, направлялись в библиотеку. Уже на пороге Лань Ванцзи строго посмотрел на Усяня: — Или иди переписывать правила, или отправляйся тренироваться со всеми. Усянь тут же замотал головой: — Нет-нет-нет, сейчас я переписывать их не стану. Но вот увидишь, утром отдам тебе исписанные листы, посчитаешь сам, в точности ли я исполнил наказание. Ванцзи не дослушал его. Он вошёл в здание, а Вэй Усянь, вместо того чтобы убежать, тут же кинулся к окну. Вэй Ин же, наблюдавший издали, усмехнулся. Он прекрасно помнил этот момент. Тогда правила за него переписывал Не Хуайсан. И, конечно же, Вэй Ину было на руку, что Усянь не ушёл, а остался вот так наблюдать за Ванцзи. Вэй Ин знал немало тайных ходов, проникнуть в библиотеку так, чтобы его не заметили, не составило труда. Пусть Золотого ядра у него не было, но тело его уже закалилось, Лань Чжань помог ему стать сильнее, так что он забрался в здание через второй этаж, в один прыжок достигнув открытого там окна. Он спустился осторожно и бесшумно, увидел, что Ванцзи занимается каллиграфией, сидя спиной к нему, и порадовался такой удаче. «Прости меня, супруг мой, но можно ли считать изменой, если я поцелую тебя самого, только юным? — спросил безмолвно Вэй Ин. Ответа ему было не услышать, потому он добавил: — Вот увидишь, когда я вернусь в своё время, обязательно попрошу тебя о наказании за это. Но пока как иначе мне заставить их понять, как сильно они друг другу нужны?» Он рванулся вперёд, остановившись за спиной у Ванцзи, тут же зажал ему рот, крепко прижав к себе. Сейчас и Ванцзи, и Усянь были чуть ниже его ростом, хрупкие ещё тела подростков на самом деле были наполнены жизненной силой. Вэй Ин понимал, если Ванцзи пожелает, освободится сразу, но из-за неожиданности нападения, оттого, что никто и никогда не смел так касаться его, пока что Ванцзи не сопротивлялся. — Да кто ты такой, как ты смеешь?! И дыхания Вэй Ин не успел перевести, как сквозь окно первого этажа впрыгнул Усянь. Лань Ванцзи напрягся всем телом. Если прежде он всего лишь опешил, то теперь вдруг смутился. Кончики ушей его знакомо заалели, и Вэй Ин, крепко прижимавший его к себе, почувствовал, как сильно забилось сердце. В душе родилось тепло, он сглотнул, сознавая, что и юный Лань Ванцзи пахнет в точности так, как его супруг, что его волосы столь же мягки, да и черты его лица изменились не так уж сильно. Когда они бывали настолько близко, желание само собой разворачивалось в Вэй Ине, и теперь он едва мог усмирить его. Вдохнув глубже сандаловый аромат, он поцеловал Лань Ванцзи в шею. — Как ты… смеешь?.. — повторил Вэй Усянь и выронил меч из ослабевших пальцев. Вэй Ин украдкой перевёл взгляд на него, продолжая выцеловывать шею юному Ванцзи, что от изумления и двинуться не мог. — А отчего не смеешь ты? — поддел он, жарко дохнув в уже целиком покрасневшее ухо. — Ты же об этом мечтаешь, взгляни вглубь себя и признай. — Мы… Нет… мы… — Вэй Усянь задрожал всем телом. — Отпусти его! Кто ты?.. Мы… — Вы обманываете самих себя и друг друга, — продолжая удерживать одной рукой совершенно остолбеневшего Ванцзи, Вэй Ин распустил его пояс, проник между полами одежд и скользнул под нательную рубашку. Горячая кожа и неистово колотящееся сердце подсказали, что вот-вот Ванцзи вскипит и… Он, конечно, попытается вырваться. — Он желает тебя не меньше, чем ты его. Верно, Лань Чжань?.. Но он по-прежнему зажимал ему рот. Вэй Усянь преодолел смущение и волнение, ринулся вперёд, желая вырвать из рук злодея — из рук самого себя — драгоценного для него человека, но Вэй Ин не дал этому случиться. Он сам толкнул Ванцзи навстречу. Не успев отреагировать на это, Усянь только и мог, что выставить руки вперёд и поймать, запустив ладони под белую ткань, невзначай касаясь кожи. Ванцзи же вцепился ему в плечи и ошеломлённо теперь смотрел в лицо. Румянец смущения уже заливал его скулы. Вэй Ин тут же шагнул к ним, собственным телом вжимая Ванцзи в Вэй Усяня. Он знал о своём супруге всё, все его уязвимости. Потому прикусил загривок, жадными ладонями проследил линии подвздошных костей, пробрался под ткань штанов, коснулся члена и с восхищением убедился, что тот действительно начал наливаться желанием. Вэй Усянь тонко всхлипнул. Его колотила дрожь. Вэй Ин помнил, насколько на самом деле был невинным тогда, как вгоняли в смущение весенние романы, как приходилось прятать за насмешливой гордостью собственную неопытность. Здесь и сейчас его младшая версия не мог скрыться за привычной маской. Желания вырвались из-под контроля, он смотрел в невыносимо золотые глаза и трепетал от жаркой близости. — Поцелуй же его, — подтолкнул Вэй Ин. — Его первый и твой первый — это один и тот же поцелуй. Вэй Усянь сглотнул, но больше у него не было ни слов, ни возражений. Он действительно потянулся вперёд, накрывая чужие податливые губы. Вэй Ин вспомнил, как жадно они целуются с супругом, и пока Усянь и Ванцзи были заняты тем же, успел дотянуться до ещё одного пояса и развязать его. Складки одежд раздались в стороны, позволяя двум юношам, ошеломлённым и порывистым, прижаться друг к другу теснее и в полной мере ощутить, что за желания бродят в каждом. На миг Вэй Усянь всё же сосредоточился, снова повторив: — Кто ты?.. — Я — это ты, — не стал скрывать Вэй Ин. — Пустите, — пришёл наконец в себя хоть немного Ванцзи. Вырваться он не пытался, даже сильнее вцепился в плечи Усяня, голос его дрожал: — Пустите… бесстыдники, отпустите меня. — Разве ты этого хочешь, Лань Чжань? — ладонь Вэй Ина снова накрыла его член. Сжав его у основания, он с удовлетворённой радостью осознал, что и сейчас, и этот Ванцзи желает его прикосновений. Усянь же только крепче прижал его к себе, зашептал отчаянно: — Ни за что! Ни за что не пущу больше! — Вэй Ин… — выдохнул Лань Ванцзи. А дальше с уст его сорвался отчаянный стон. Кажется, ноги отказались его держать. Вэй Усянь поймал взгляд Вэй Ина, облизнул губы. Зрачки его казались огромными от желания, он всё ещё весь трепетал, но нерешительности в нём больше не было ни капли. — Научи, что я должен сделать? Как могу… как могу показать, что… — и замялся. — Что любишь его? — закончил Вэй Ин, а Ванцзи в его руках вздрогнул. — Научу. Вэй Усянь тут же взглянул на двери, на окна, одним лёгким движением отправил несколько печатей, закрывая их, запирая их втроём от чужого внимания. — Научи, — потребовал он. *** Вэй Ин сознавал, что юный Лань Ванцзи куда сильнее, чем он сейчас. Ничего ему не стоило освободиться. Сравниться с ним мог только юный Усянь. Тем удивительнее было видеть, как Ванцзи словно плавится в его руках, доверчиво укладывает голову ему на плечо, пусть и сжимает полы собственных одежд очень крепко, будто пытаясь у защитных заклинаний, спрятанных в вышивке, найти помощи. От смущения его благородно белая кожа, похожая на драгоценный фарфор, расцветилась нежным розовым, как будто в ней отразились рассветные краски. И только член его налился кровью до темноты, такой крупный, что Вэй Усянь, едва его увидел, сам покраснел до корней волос. Они оба, такие смущённые, неожиданно трепетали перед Вэй Ином, в чьих движениях сквозила уверенность. Уверенности не было только в его душе. Хоть столько раз Вэй Ин касался и ласкал своего супруга, готов был встать перед ним на колени, коснуться его языком и губами в совершенно любом месте, юный Ванцзи внушал ему трепет. Тело его оказалось очень отзывчивым, дрожало от каждого, даже самого лёгкого касания. У него не было ни шрамов, ни следа от клейма. И с одной стороны, Вэй Ин желал бы сейчас исцеловать его всюду, а с другой — поймал себя на мысли, что будто и не вправе. «Если расскажу об этом Лань Чжаню, он будет сердит на меня? Или поймёт, отчего я решился?» — ломал он голову, но в то же время и остановиться уже не мог. Он освободил Лань Ванцзи от одежд, пока Вэй Усянь застыл рядом, не в силах отвести взгляд. Чтобы разжать кулаки и высвободить ткань, Вэй Ин принялся вылизывать пальцы, и, конечно, уловка сработала. А когда Ванцзи предстал перед ними полностью обнажённым, остановился позади него, скользнув ладонями сначала по напряжённой спине, потом по ягодицам, пока наконец не обнял за талию. — Усянь, — позвал он, — в любви не существует правил. Есть только твои желания — и его желания. Что бы ты хотел сделать с ним?.. Вэй Усянь замер напротив них. Взгляд его метался со смущённого лица Лань Ванцзи к его члену, лишь мельком задевая Вэй Ина. Он облизнул губы. — Только то, что он позволит, — выдохнул он. Удивительно, насколько глубоки на самом деле были его первые и робкие чувства. Он не искал сразу же плотского удовольствия, но желал в прикосновениях выразить то, что созрело в душе. Вэй Ин словно самого себя открывал заново в нём. И всё же отвлекаться на это не стоило. Вэй Ин усмехнулся, почти касаясь губами алого уха, и прошептал: — Ванцзи… Лань Чжань… О чём ты мечтаешь сейчас?.. — Я… — Ванцзи сглотнул, и его кадык беспомощно вздрогнул. — Я… Вэй Ин не успел узнать у супруга, когда тот перестал руководствоваться правилами и позволил себе мечтать о нём. Те сны о библиотеке, которым они стали свидетелями из-за курильницы, — когда они начали сниться?.. Вэй Ин не расспрашивал, потому теперь никак не мог понять, насколько Ванцзи в его руках удивлён происходящим, чего он может желать прямо сейчас, боится ли он того, что происходит, или на самом деле жаждет этого. Как далеко могут они с Усянем зайти?.. — Лань Чжань, — а это уже Усянь подступил ближе, решительным жестом сбросил и верхнее, и нижнее ханьфу, а после взялся и за завязки рубашки и штанов. Ванцзи хотел отвести взгляд, но Вэй Ин поймал его за подбородок и не дал отвернуться, заставил смотреть до конца. — Лань Чжань, тело твоё говорит одно, а взгляд — другое… Могу ли я… — И тут Усянь — уже нагим — опустился на колени. — Могу ли я?.. Ванцзи задрожал — да так сильно! — сжал кулаки, вонзая ногти себе в ладони. Вэй Ин увидел, как капелька пота бежит от виска по скуле, и не удержался, поцеловал её. Некогда он тоже захотел этого — почувствовать, как такой выдающийся член ощущается губами, как на нём бьётся тревожная венка, как он твёрд — и нежен одновременно. Он бы и рад был научить юного Усяня тому, что сам познал — по словам супруга — в совершенстве, но не успел. — Можешь, — наконец выдохнул Ванцзи, закрывая глаза. Сдался. Он сдался им. Вэй Усянь осторожно поцеловал самую головку. И Вэй Ин не удержался, опустился на пол рядом с ним, обхватил член Лань Ванцзи у основания, провёл языком по крупным венам. Наградой ему был короткий сдавленный стон. Ванцзи закрыл рот ладонью, но не смог удержать его. Вэй Усянь сощурил глаза и повторил за Вэй Ином, через мгновение и пальцы их соприкоснулись. Теперь они принялись вылизывать с двух сторон. На бёдрах Ванцзи высыпали мурашки, и Вэй Ина захватило восторгом. Улучив момент, он захватил головку губами и осторожно принял член глубже, ощущая его тяжесть языком. Вэй Усянь коротко ахнул, но тут же скользнул Ванцзи за спину. Поднявшись, он начал исцеловывать его шею, покусывать загривок, пока наконец Ванцзи не позволил ему поцеловать и в губы. Слившись, они словно растворились друг в друге, и Вэй Ин привычно качнул головой, принимая сильнее, почти целиком, так, что член достал до свода горла. Лань Чжань непременно бы запустил ладонь ему в волосы, притягивая к животу в честной жажде удовольствия. Юный Ванцзи ни о чём таком не думал, пальцы его дрожали, скользя по собственному телу, пока Вэй Усянь целовал, и касался, и прижимался к нему сзади. Слишком скоро юный Ванцзи не выдержал этого, тело его сотрясла дрожь, он выгнулся в руках Усяня, и горячая струя спермы ударила Вэй Ину в горло. Он привычно сглотнул до капли и чуть отодвинулся. От такого сильного — и незнакомого ему — удовольствия Лань Ванцзи шатнулся, не в силах удержаться на ногах. Вэй Усянь же помог ему опуститься, лечь прямо на сброшенные одежды. — Тебе ведь было хорошо? — шептал он сбивчиво. — Ведь было?.. Лань Чжань, Лань Чжань… Как это было похоже и не похоже разом на то, как он сам шепчет едва ли не каждую ночь: «Лань Чжань, Чжань-гэ, гэгэ…» — Вэй Ин, — наконец раздался голос. Словно после всего, что случилось, Лань Чжань наконец пришёл в себя. Он поймал Вэй Усяня в объятия, поцеловал. — Вэй Ин, стань… стань моим супругом. Вэй Ин прикрыл глаза, пытаясь подавить собственное возбуждение. Вот теперь он был здесь лишним, и наблюдать за ними ему не следовало дальше. Всё, что мог, он сделал. Как только теперь вернуться в собственное время? — Эй… — вдруг окликнул его Усянь. — Если… Если ты — это я, скажи, разве нам позволено будет стать супругами?.. Как я могу… как могу согласиться? Вэй Ин негромко рассмеялся. — Как ты можешь отказаться? — всё же взглянул он на них. Они были такими невинными. И касались друг друга с большей нежностью, совсем не решительно, и целовали друг друга так, будто боялись, что в любой миг будут отвергнуты. — А ты… У тебя… Другой Ванцзи тоже предложил тебе быть супругом? — уточнил Ванцзи. Вэй Ин молча сдвинул наручи, он ведь один оставался в одежде. Под плотной кожей нашлась белая лента с металлическим облачным знаком, тут же поймавшим солнечный блик. Они стали супругами, верно, но эта лента, как самый драгоценный символ их союза, всегда была с ним. Если бы только знали другие люди, что алая лента также обнимает Лань Чжаню плечо, прячась под его светлыми одеждами. — Вот как, — выдохнули Усянь и Ванцзи вместе. И тут перед глазами у него потемнело. Качнув головой, Вэй Ин осознал, что лежит у кого-то на руках. Стоило поднять веки, и встревоженное лицо супруга оказалось напротив. — Ох, Лань Чжань, — вздохнул он. — О… Неужели я вернулся?.. Над ними шатром раскинулась зелень, где-то шумела река, щебетали птицы. Кажется, уже вечерело. — Ты лежал здесь без сознания, — тихо сказал Лань Чжань. — Что случилось? — Заклинание… на той безделушке, что мы отыскали в деревне, было странное заклинание, — Вэй Ин облизнул пересохшие губы. — Супруг мой, накажи меня, потому что… — он осознал, что смутился, а краска стыда залила лицо. — Накажи, потому что я касался другого… — Другого? — голос Лань Чжаня стал невыносимо холодным, в глазах на миг качнулась боль. — Другого тебя, — поспешил закончить Вэй Ин. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом Лань Чжань проговорил: — А теперь расскажи мне всё. И Вэй Ин понял, что расскажет, а как же иначе. *** — Исчез? — качнул головой Вэй Усянь. В библиотеке они остались совершенно одни, а печати долго ещё не позволили бы кому-то войти без предупреждения или заглянуть через окно. — И ладно, — напряжённо ответил ему на это Ванцзи, а затем вдруг одним слитным движением оказался сверху. — Вэй Ин… ты… — М?.. — Вэй Усянь смотрел на него и не мог насмотреться. — Ты ведь согласился? — уточнил Ванцзи. — Как я могу отказаться? — и он потянулся за поцелуем. Они не собирались покидать библиотеку ещё очень долго.