Игра в трикветр

      В большом городе, где всегда светло от неоновых вывесок и мелькающих реклам, днем и ночью бурлила жизнь. Всегда после заката можно было услышать по дороге домой уличных музыкантов, смех мимо проходящих компаний после тяжёлого трудового дня и зазывал в свои забегаловки.       Такую бурную жизнь можно было услышать и возле одной многоэтажки, где жил детектив Дилюк Рагнвиндр. Правда, он совсем не был любителем разного рода криков и музыки, а потому всячески игнорировал любой шум, недостойный его внимания. В квартире на двенадцатом этаже была отличная шумоизоляция и всегда зашторенные окна, защищающие хозяина от любого лучика света. Дилюк спал, когда неожиданно всю небольшую квартиру озарил свет от телефона. Вибрация создавала неприятное трение о прикроватную тумбочку, а экран выдавал фотографию красивой девушки в полицейской форме, сфотографированной будто на паспорт, а ниже была подпись «Джинн».       Дилюк лениво поднялся с кровати, отвечая на звонок: — Да, — прозвучал его хриплый и уставший голос, — нет, я не спал. Что? Черт. Понял, куда ехать?       Часы показали три часа ночи, самое время спать, но с его профессией спать — это привилегия. Быстро собравшись, он сел в свою Chevrolet Tahoe, ловя на себе взгляды редких прохожих, которые он игнорировал как мог.       Место преступления было в двадцати минутах от его дома, и уже за очередным поворотом он мог увидеть огороженную площадь и большое количество машин с мигалками. Приехали все: копы, медики, пожарные. Как в типичных сериалах, он пролез через желтую ленту, показал удостоверение. Среди большого количества напуганных людей в блестящих вечерних нарядах на глаза попалась Джинн — девушка с ярким блеском небесных глаз и зализанным пучком на голове. Он уважал ее за такое исправное служение закону вплоть до пучка, который она собирала каждый день, хотя на дресс-код всем было откровенно плевать, кроме нее и капитана их участка. Она мгновенно подбежала к Дилюку: — Доброе утро, у нас тут убийство в клубе, — она протораторила, а затем остановила Дилюка за плечо, — детектив, может не стоит тебе туда идти? — Это еще почему? — Думаешь, я тебя не знаю? Отстранят от расследования, если покажешь заинтересованность. — Знаешь, может, и убили моего единственного родственника, но это не значит еще, что для меня это в большем приоритете, чем другие дела. Для меня главное — работа, да и дело серьезное, смерть полицейского это тебе не семейную пару разнимать, — холодно сказал он, — показывай.       Ей ничего не оставалось, кроме как провести Дилюка внутрь стеклянного здания. «Сапфировые софиты» — слишком вычурное название, хотя роду их деятельности весьма подходило. Он часто слышал об этом стриптиз-клубе, хотя за всë время его существования ни разу не видел какого-то дела, связанного с ним — хозяин хорошо управлялся со своим бизнесом. Клуб ставили чуть ли не в один ряд с элитными заведениями подобного рода, но даже в тех проституции, наркотиков и прочего добра хватало, хотя убийство все равно переплюнуло их всех.       За стеклянными дверьми перед Дилюком оказалось настолько изысканное помещение, что, кажется, даже воздух пах дорого: сине-фиолетовый приглушённый свет покрывал полностью стеклянный бар, фиолетовые кресла и диваны, расставленные в шахматном порядке. А в некоторых местах красовались небольшие подиумы с пилонами. В непосредственной близости к столикам, чтобы танцовщицам было проще оставлять чаевые. Дилюк присвистнул, когда понял, что у клуба есть еще второй этаж в виде театральных балкончиков. Место и правда произвело на него впечатление, но всю картину портили криминалисты, полицейские, расхаживающие в поисках улик, и паталогоанатом. — Вот черт, Альбедо пришел всех кошмарить? Я думал, он в отпуске. — Не говори так, он же лучший в своем деле, — Джинн словно не видела в Альбедо той жуткой половины, которую видел Дилюк. — Уж лучше бы Тимей приехал. — Да он мертвого от живого не отличит, — девушка закатила глаза, — пойду проверю, может, уже нашли улики.       Дилюк хотел уже спросить, где тело, но вдруг чей-то фонарик осветил темную часть у небольшой сцены для исполнителей и музыкантов. Дилюк почти потерял самообладание, но вовремя сжал все свои эмоции, как учил его когда-то отец, и выдохнул через нос, выпуская их вместе с воздухом: — Эрох, как же так, старик. — Так это Эрох? — не возьмись откуда появился Альбедо, от чего Дилюк покрылся мурашками от страха. — Твою мать, хватит так подкрадываться, — он тяжело выдохнул, — что можешь сказать? — Ну, пока тело не сняли — почти ничего, разве что время смерти, и то примерное. Пока смог проверить только реакцию зрачков на атропин, но она особо ничего не дает. То, что смерть наступила где-то два часа назад, и так ясно, видно, что свежий. — Сегодня результатов не ждать? — Нет, раньше десяти утра отчета не жди, сам спать хочу, — Альбедо пробежался глазами по телу в последний раз, — так вот ты какой, Эрох. — Ты с ним пять лет работал. — Ну извини, у меня только на трупы память хорошая, — напоследок врач дал распоряжения и ушел, оставляя детектива наедине со своими мыслями.       Тело висело вниз головой, одной ногой в спутанных проводах. Глаза были как-то ошарашенно открыты, и Дилюк задумался, что же Эрох мог видеть в последние минуты жизни, отчего тело его затряслось само по себе. Он был одним из немногих на этой работе, чей самый большой страх был — смерть. Джинн ободряюще коснулась плеча, на что Дилюк не обратил никакого внимания. — Всех допросили? — он неотрывно смотрел на Эроха. — В клубе было порядка пятидесяти человек, опросили почти всех, многие слишком пьяны, но в целом говорят одно и то же. Из персонала остались администратор и владелец. — Улики? — На втором этаже следы крови, гильзы не нашли, есть только следы борьбы, если одну разбитую вазу можно считать целой борьбой. При себе ни оружия, ни телефона. Под одеждой какой-то узор, так что при вскрытии снимут одежду, осмотрят. — Гильзы пусть ищут, биологические материалы убийцы, хоть какие-то должны быть. Администратора бери на себя, я буду допрашивать владельца, раз он был тут. — Чуйка что-то подсказывает? — Джинн улыбнулась уголками губ. — Можно и так сказать.       С Джинн они были вместе со школьной скамьи, потом в университете, и то, как она точно озвучивала его мысли, удивляло всех на каждом этапе их жизни, в том числе и самого Дилюка. Еще в школе их родители были уверены в скорой свадьбе после выпуска, но только не эти двое. Было что-то отталкивающее, неправильное во всем этом, их интуиция подсказывала, что из этого ничего не выйдет. Они правда пытались, но дальше смеха над их убогими попытками в романтику не зашло.       Хоффман провел детектива в комнату, за которой, по его словам, был кабинет владельца клуба, хотя то, что полицейский пытался сдержать смех, настораживало. Первым в нос ударил запах малинового дыма, лишь после этого Дилюк увидел перед собой столик с кальяном возле синего диванчика. И это кабинет? — Оу, детектив пришел, я так понимаю? Вас-то мне и обещали.       Дилюк сгорал от злости внутри себя. Покуривая кальян, на диванчике вальяжно лежал мужчина, его высокий, длинный тёмно-синий хвост и точеные черты лица были поистине привлекательны. Полупрозрачная белая рубашка прекрасно контрастировала со смуглой кожей и подчеркивала мускулистое, хоть и худощавое тело. Дилюк мог бы и заинтересоваться им, но его бестолковость и внутренняя пустота, так и прущие наружу, кричали, что кроме денег, у этого человека ничего нет: ни мозгов, ни какого-либо понимания, насколько ужасное событие случилось в его клубе. За это он богачей и ненавидел: может, они были умны в какой-то степени, но всегда оказывались так далеки от простых человеческих чувств. А такая вещь, как смерть, и вовсе была им абсолютно безразлична.       Мужчина встал со своего места, деловито протягивая руку для рукопожатия: — Кэйа Альберих, рад знакомству, курнете? — он указал на кальян. — Эээ, детектив Дилюк Рагнвиндр, и нет, спасибо. — Как хотите, — Кэйа сделал очередную затяжку, поглядывая на собеседника с любопытством, — хотите допросить меня? Что ж, я к вашим услугам и готов ответить на любой ваш вопрос. — Кхем, тогда начнем с простого. Расскажите, что вы видели сегодня с часу ночи до момента нахождения трупа, может, слышали что-то странное? — как настоящий детектив, он достал небольшую кожаную записную книжку. — Хм, могу отметить, что сегодня была открытая вечеринка. Было многолюдно, да и музыка была очень громкой, — владелец сделал очередную затяжку. — Все что помню: девушка завизжала как резаная, думал, она от радости орет, но когда музыка играть перестала, а кричать она нет, тогда все и обратили внимание, что над ней висело. Что насчет шума? В перерывах между последними песнями слышал топот наверху, не более. — Как думаете, на втором этаже мог кто-то видеть, что происходило? — Вряд ли, балкон используется крайне редко. Для праздников обычно бронируют, либо открываем для общего пользования, когда нижний этаж переполнен, — неожиданно Кэйа засмеялся. — Ха-ха, а сейчас вы спросите, могли ли какие-то личные счёты свести мои сотрудники? — Простите? — Дилюк опешил, потому что и вправду хотел задать этот вопрос, но из всего их множества, что крутилось в голове, этот был самый неочевидный. — Я детективы часто смотрю, чтобы знать, о чем думают такие, как вы, интересно же. — Эм, допустим, — детективу так и хотелось закатить глаза от очередного типичного любителя, который и понятия не имеет, как все устроено на самом деле, — так могли? — Могу заверить: никто из персонала убить не мог. Бегают как белки в колесе, да и Лиза глаз с них не спускает, она у нас вместо камеры слежения, — он увидел, как Дилюк вопросительно сощурил глаза на незнакомом имени, — она наш администратор, знает всë, что позволяют ей глаза. — Что ж, пока вопросов больше нет, но будьте на связи, они обязательно появятся. И да, не покидайте город.       Дилюк направился к выходу, а Кэйа, не стирая с лица улыбку, пошел за ним: — Дадите свой номер? — Это еще зачем? — Ну как же, мне тоже интересно, как продвигается поиск убийцы, хочу быть в курсе. — Не думаю, что это необходимо.       Кэйа недовольно насупился. Обычно перед ним никто не может устоять, но детектив оказался крепким орешком. Его надо было чем-то зацепить, а потому он ляпнул первое, что пришло в голову: — Кстати, уже известно, кого убили? — Дилюк уже не на шутку был раздражен, а потому посреди всего этого хаоса он выпалил мужчине почти угрожающе: — Для вас это какая-то шутка? Человека убили, — от такой внезапной смены настроения с холодного безразличия до пылкой злости Альберих опешил. — Оу, вы его знали?        Дилюк проглотил ком, что так невовремя пытался вырваться ярким пламенем. — Неважно, идите домой, — гнев внезапно испарился, оставляя после себя усталость. — Хм, простите за наглость, — уже более робко поинтересовался Кэйа, — а могу ли я узнать, как мне помочь в расследовании? Просто это моя детская мечта и всë такое.       Детектив смотрел на него как на самого настоящего идиота, который пытался так убого сблизиться с ним. Он не раз видел в своей жизни девушек из окружения жертв, что так же пытались получить его номер или встретиться лишний раз из-за надвинутых «розовых очков». Может, он был полным профаном в отношениях, но детективная чуйка у него всё же была. А потому над такой откровенно плохой попыткой подмазаться он чуть ли не рассмеялся ему в лицо: — Если вы не детектив с лицензией, то нет, — он оставил стоять владельца клуба посреди зала и неугомонной беготни, напоследок галантно попрощавшись. — Что ж, детектив Рагнвиндр, еще встретимся, и не раз, — почти злодейская ухмылка пришла так же внезапно, как и навязчивые мысли насчёт этого красноволосого детектива.