Игра в трикветр

      Капитан полиции спиной открыл дверь в отдел, с несколькими коробками пончиков и стопкой бумаг сверху в руках. Стоило людям увидеть босса, как на лицах засияли искренние дружелюбные улыбки, а у дам выступил еще и румянец. Дайнслейф был лучшим капитаном на памяти всех полицейских. Казалось, в нем нет ни одного изъяна: все было безупречным от репутации до белоснежной рубашки и выглаженного строгого костюма. И он нравился всем без исключения, на удивление даже нашел общий язык с Дилюком — оказался единственным человеком, способным одними словами отрезвить детектива от переполняющего гнева, который иногда заставлял разрабатывать кулаки на особо нарывающихся преступниках. А что самое приятное, Дайну можно было доверить любые секреты. Почти как личный психолог.       Пончики были нарасхват, даже Дилюк не побрезговал взять один, хотя не считал это пищей, располагающей к поддержанию формы. Но Дайнслейф, что стоял уже у дверей своего кабинета кивнул, намекая на серьёзный разговор. Прикрыв за собой дверь в кабинет, Рагнвиндр плюхнулся на кресло у стены: — Как ты? — обеспокоенно бросил капитан. — Не выспался. — Я не об этом, — Дилюк попытался сделать наивный вид, будто совсем не понимал, о чем речь, — тяжело терять человека, который растил тебя, словно второй отец. Не думал, что ты выйдешь сегодня на работу. Я не против, если возьмёшь парочку отгулов.       Детектив растирал лицо руками, отрицательно покачивая головой: — Чтобы этим занимался какой-нибудь Годвин? Это мое дело, Дайн, и я найду ублюдка, возьму его же пушку и пущу ему пулю в живот, — медленная и мучительная смерть, именно этого он желал убийце, и Дайн сразу понял всю серьёзность его намерений. — Я не должен это поощрять, но не нарывайся на неприятности и держи такой боевой настрой до конца, — капитан подбадривающе похлопал его по плечу, а затем сел рядом. — Но я позвал тебя не за этим, — он раскрыл папку, что чуть ранее лежала на коробке с пончиками, — ты помнишь Кэйю Альбериха? Говорят, ты допрашивал его вчера? — Такого забудешь, — усмехнулся Дилюк, — тупоголовый владелец клуба. — Хм, может и тупоголовый, тебе виднее, но этот человек только что получил лицензию детектива и напросился работать в наш отдел, как гражданский консультант. — Чего? Нет, подожди, тот Альберих, что еще вчера укуренный флиртовал со мной на месте преступления, хочет помогать в расследовании убийств? Ты хоть понимаешь, как это глупо звучит?       Дайнслейф уже догадался, как тяжело будет донести информацию, но ещё сложнее будет заставить Дилюка принять ее: — Эм, Люк, для тебя плохие новости — Кэйа Альберих будет работать с тобой как напарник.       На несколько секунд детектив завис: — Не понял. То есть я должен расследовать громкое убийство полицейского, моего дяди, — последовало пару мгновений молчания, — с каким-то клоуном ряженым?! Дайн, у тебя крыша потекла? — Так, успокойся… — Успокойся? Я кто, по-вашему — нянька какая-то? И так работаю на износ за двоих, да у меня раскрываемость выше, чем у всего отдела вместе взятых, а ты на меня хочешь повесить безмозглого желторотика? Да он купил эту лицензию, как ты не понимаешь! — он уже не на шутку разошёлся. — Я все понимаю, но это не мое решение, мэр может мною крутить как хочет. Странно, что твой Альберих настолько хорошо знает такого человека, но это ничего не меняет — отныне он твой напарник. Потерпи, я умоляю тебя, Люк, не убей его до раскрытия дела. Это не навсегда, он просто побудет твоим консультантом. Прошу, на нас и так косо смотрит этот мэр, будто я угроза для него какая-то. Мне тоже всё это не нравится, но нарушать такого рода распоряжения у меня нет прав.       Детектив уже чувствовал дикую усталость, потому менее раздражённо ответил: — Ладно… Ладно, пусть приходит завтра.       Капитан подошел к двери и посмотрел сквозь жалюзи на небольшом окошке: — Он уже здесь, — Дайн указал на мужчину с синими волосами, активно кадрящего лаборантку Альбедо. Бедная девушка чувствовала себя настолько не в своей тарелке, что поспешно убежала, побросав все документы на стол Дилюка.       Стоило Дайнслейфу открыть дверь, как детектив вылетел оттуда, направляясь прямиком к нему. Кэйа совсем не ожидал встретить своего напарника таким разъяренным, но реакция только повеселила парня. Если бы алые волосы Дилюка могли воспламениться, то обязательно бы это сделали. Локоть Кэйи нещадно схватили и потащили за него прочь за пределы отдела, где все в делах бегали, как муравьи, полицейские. — Не объяснишь, какого черта ты творишь, «друг мэра»? — Оу, смотрю, кто-то не выспался? Господин Дилюк, если меня что-то сильно волнует, то я не забиваю на проблему, а иду ее решать. Кто ж знал, какая пакость случится в моем клубе, пришлось делать все в срочном порядке, — самодовольная ухмылка могла только сильнее ухудшить все, но вместо этого Дилюк вновь устало вздохнул. — Уважаю за серьезный подход, но ты купил лицензию. За это могу хоть сейчас отправить тебя за решетку. — А наручники наденешь? — Аргх, — Дилюк закатил глаза. Для него говорить со столь дурашливым человеком было выше сил. — Но если серьезно, то сажают в таких случаях за поддельный документ или за взятку, а в моем случае не было ни того, ни другого. Вряд ли твой секси-босс одобрит такого рода действия без доказательств и только на почве раздражения ко мне.       Дилюк стоял и искренне удивлялся настолько элегантному ответу на его угрозу, а затем, как ни в чем не бывало, пошел обратно в отдел за свой стол. Может, не стоило изначально думать о нем как о балласте. Все-таки какой-никакой интеллект и хитрость у него прослеживались. Альберих хвостиком пошел за ним, с характерным скрипом подвинул стул ближе к напарнику, привлекая внимание ранее не заинтересованных полицейских. Добродушно помахав рукой, он сел и терпеливо начал наблюдать, как Дилюк читает отчет о вскрытии. Брови того сходились, что говорило о совсем неутешительных новостях. — Что-то не так? — Девятнадцатый калибр. — Эм, а поподробнее? — Ты все равно ничего не поймешь, зачем тебе? — Кэйю ответ совсем не устроил. Ему так и не терпелось приступить к делу, а ему давали понять — раз не профессионал, то не лезь. Он по-детски насупился, что не ускользнуло от Дилюка. Меньше всего он хотел, чтобы тот, кто пришел «помогать», отправился жаловаться Дайну, — Аргх, ладно. Это самый распространенный калибр, потому это может быть вообще любое популярное оружие. Хотя пистолет Эроха мы не нашли, так что вполне возможно, что стреляли из его. — Может, наемник? Выстрела никто не слышал, а на ваших пушках нет глушителя. — Может. Вот только это заблуждение, что с глушителем ничего не слышно. Возможно, оружие забрали, потому что его касались. А может, это ритуал убийцы. Ты не видел его тела. Посмотри на область с пулевым ранением, — к Кэйе повернули фотографии. — Воу, воу, это фотки трупа? Предупреждать надо, — Альберих хотел их откинуть, но одна деталь привлекла его внимание, — хотя подожди-ка.        На глянцевой фотографии на еще не вскрытом, но изрядно посиневшем голом теле Эроха красовался замысловатый рисунок на всю грудь, больше напоминающий каракули. Из раны, где застряла пуля, убийца как истинный художник брал кровь и словно кистью наносил уже порядком испорченный подтеками узор. — Вот же шизик, — выругался Кэйа, — да, наш любитель кровищи определенно ценитель. Кто еще на мертвеце будет трикветр рисовать. Это ж сколько у него времени на все ушло?       Дилюк с удивлением посмотрел сначала на Кэйю, потом на фото, затем снова на Кэйю: — Ты знаешь, что это за узор? Какая-то банда оставила? Никогда не видел ничего подобного. — Вообще-то, напарник, это кельтский символ. Много чего обозначает, некоторые приписывали его ведьмам, но на деле он обозначает все, у чего есть три начала и конца, — ему не показалось, что история волнует детектива, — кхем, но если вкратце, то самое распространенное значение — это обозначение жизни, смерти и перерождения. — А от тебя есть польза, — небольшое количество информации заставило сменить гнев на милость, — но не зови меня больше напарником.       Кэйа хотел уже было высказать очередную колкость, но к их столу подошла Джинн: — Детектив, я принесла отчет о допросах. Ой, у тебя гости? — девушка деловито посмотрела на мужчин. Альберих, напротив, засиял своей обворожительной улыбкой и мгновенно подошел к девушке. — О, приветствую столь прелестную леди, Кэйа Альберих — напарник детектива. К вашим услугам, — он взял руку Джинн и поцеловал ее костяшки. — Я Д-джинн, т-то есть офицер Гуннхильдр, — в ответ она просто вспыхнула от такой галантности. Дилюк грубо отдернул его, чуть не залепив подзатыльник. — На твоем месте я бы не стал так активно подкатывать к офицеру полиции, словно это одна из твоих ночных бабочек, — Кэйа заметно помрачнел. Он совсем не оценил таких слов в свой адрес. — А вы, детектив, соблюдайте границы. Если не хотите, чтобы я трогал вашу подружку, лучше так и скажите, — Кэйа отошел и плюхнулся на свое место, совсем не заинтересованный в дальнейших действиях напарника. — Эм, у вас все хорошо? — Нет, Джинн, ничего не хорошо. Я расследую дело, а на меня спихнули чертового гражданского. Что у тебя? — Я допросила администратора. С ее слов, она следила за всем персоналом и никто не покидал своего рабочего места. Так что убийца точно не из работников. — Его убили где-то минут за тридцать до того, как я приехал. Камеры что-то показали на этот счет? — тут Джинн вздохнула. — У них нет камер. Советую лично осмотреть зал еще раз. И будь с ним помягче, — она кивнула на раздраженного Кэйю, — он гражданский. — Что тогда он забыл здесь? — огрызнулся детектив. — Уверена, у него нет дурных мыслей. — И это говорит мне человек, который подозревает всех и вся? — Я бы не говорила так уверенно, не будь на то причин. Кэйа точно не убийца, это подтвердила его администратор. Я ей верю: у нее довольно точные показания вплоть до минут, она даже лучше камеры слежения. Удивительно, — Джинн мечтательно задумалась. — Ладно, верю. Проверю клуб еще раз, — на этот раз уже менее грубо он обратился к Кэйе, — поехали, нужно заново осмотреть место преступления.       В машине они ехали молча, но такую угнетающую тишину не мог терпеть даже Дилюк. Музыку или радио он включить не мог, потому что по глупости специально взял при поступлении на службу машину со сломанной автомагнитолой. Это было на случай, если пассажиру надоест тишина, которой Дилюк крайне дорожил. А так хоть есть повод отказаться, мол, извините — сломано. Кэйа даже не смотрел в его сторону. Детектив крайне редко общался с гражданскими вне работы, а потому банально извиниться он мог, но выглядело бы это довольно убого. — Откуда знаешь о трикветре? — Книжки читаю. — Ясно. — Хуясно, извиниться не хочешь? — За что? — Ох, вот это самомнение, напарник что надо, — вновь повисла тишина. — Это был мой дядя, — Кэйа заинтересованно повернул голову, — не каждый день родственники умирают, знаешь ли. Да еще и в подобных местах. Все это так странно: место, сама смерть. Кроме меня, о нем даже помнить-то особо никто не будет. А на вопрос «вел ли он себя странно перед смертью?» могу ответить только я, хотя обычно сам задаю такой вопрос родственникам. Надеюсь на твое понимание, Кэйа. И не трогай больше Джинн, пожалуйста, она единственный близкий мне человек, последний, за кого я в ответе. — Странное извинение, но я его принимаю. — Спасибо, — так же безэмоционально проговорил Дилюк, хотя краешки его рта заметно поползли вверх.       Вновь оказавшись в стеклянном здании, но уже днем, Дилюк смог подчеркнуть для себя больше деталей при осмотре. Если интерьером занимался сам Альберих, то детектив мог подметить, насколько у него хороший вкус. В глаза бросилась камера над барной стойкой, и Дилюк вспомнил так терзавший его в участке вопрос: — Почему у тебя стоят муляжи камер? — Зачем мне настоящие? У меня есть Лиза. — Без системы безопасности совсем нельзя. У тебя стрип-клуб, а не клуб для чаепития. — А, ты об этом. У меня лувровская система безопасности, — Кэйа зашел за барную стойку, наливая из бутылки без этикетки янтарную жидкость. Дилюк хмуро посмотрел на него, он понятия, не имел о чем речь, — это когда на двери и окна опускаются решетки. Так что в случае ограбления или драки с убийством у всех на виду преступник не успеет сбежать, бармен закрывает клуб до приезда полиции. А камеры это так, народ запугать. — А если бармену будут угрожать? Ну, чтобы решетки подняли. — А какой смысл, решетки поднимаются от кнопки снаружи, — Кэйа оглядел клуб, словно видит его впервые, опустошил стакан, оставляя на стойке. — Что мы ищем? — Случилось все на втором этаже, так что надо смотреть там.       Кэйа не пошел за Дилюком наверх, лишь усмехнулся, оглядевшись, а затем во все горло проорал, так что его голос легким эхом раздался во всем здании: — Лиза, подъем! — из вип-зоны послышалось шебуршание, а затем из-за легкой тюли выползла полусонная администратор, цокая каблуками, в помятом костюме и с запутанными после сладкого сна волосами. — Ой, босс, вы уже здесь. Думала, клуб сегодня закрыт, — она сладко потянулась. На глаза ей попался Дилюк. Тот спускался обратно по винтовой лестнице к орущему ранее напарнику, — а что это за милашка с тобой? — Этот милашка — детектив, который расследует случившееся, дорогая, — та испугано посмотрела и смущено извинилась. — Я могу вам чем-то помочь?       Кэйа призадумался. — Хм, вообще-то можешь, если детектив поделится со мной своей игрушкой, - он кивнул на кобуру. — Ага, может, мне еще квартиру тебе отдать? — Дилюк недовольно посмотрел на него. — Ты хоть раз держал оружие в руках? — Нет, но мне это и не надо. Лиза, милая, можешь пока включить треки, которые играли этой ночью, на той же громкости? — та послушно убежала на сцену, что была далековато от них самих.       Пока девушки не было в поле зрения, Кэйа игриво подплыл к нему, наклонил голову и легким касанием провел по плечу Дилюка. Тот отпрянул, совсем не понимая, что тот делает. Но Кэйю даже угрожающий взгляд не отпугнул. Рагнвиндр уже ощущал на своем лице его дыхание, рука скользнула по его талии: — Ты чего творишь, отвали, — весь раскрасневшийся, детектив смотрел на напарника, словно тот поехал крышей. — Внезапно я осознал, что ты мне доверяешь, несмотря на твой жуткий и недоброжелательный вид. Я не прав, господин Рагнвиндр? Ты не видишь во мне убийцу, я так благодарен за это, однако я предпочитаю выражать благодарность действиями.       Дилюк уже был готов к чему-то непоправимому и сощурился, насколько это было возможно, но горячие руки пропали, а в руках Кэйи оказался его пистолет. — Когда… когда ты успел его вытащить из кобуры?! — Дилюку пришлось перекрикивать музыку, что включила Лиза. — Ты был слишком поглощен моим флиртом, тебе следует потренировать выдержку, — Кэйа с заливистым смехом побежал наверх, скрываясь в темной части возле сцены, но затем синяя макушка выглянула через перила: — А насколько пистолет с глушителем тише по сравнению с обычным? — На сорок децибел максимум, — бровь Кэйи выгнулась — откуда ему знать много это или мало? — а потому Дилюк вновь прокричал, — не намного!       Голова Кэйи вновь скрылась в темноте. Бабах! Перекрывая музыку, на втором этаже раздался выстрел. От неожиданности Лиза вскрикнула, прикрывая уши. Детектив, хоть и был готов к чему-то такому, все равно рванул наверх, где застал не менее перепуганного мужчину. Тот стоял в легком шоке. Дилюк с уверенностью мог сказать, что это был первый раз, когда тот стрелял из оружия. Скорее всего, его не так напугал звук, сколько отдача. Тем не менее, стоило увидеть дырку в стене, как Кэйа засмеялся от радости, присвистывая: — Ого, вот это да! Конечно, не ожидал я такого от подобной игрушки. Несравнимо с тем, что в кино показывают, — музыка утихла, по лестнице вбежала перепуганная Лиза. — Боже, мальчики, вы в порядке? — она обеспокоено осмотрела каждого. — Как же вы меня напугали.       Дилюк посадил ее на один из диванчиков, а сам на негнущихся ногах вернулся к недострелку и, выхватив пистолет из рук, спрятал обратно в кобуру: — Скажешь кому-то об этом — и больше не сможешь быть моим напарником, ясно? — не стоило знать Дайну, что его обманул гражданский и стрелял из его оружия. — И не собирался. Какие выводы можно сделать из этого забавного эксперимента, напарник? — Хоть кто-то, но услышал бы такое. Убили его не тут… Тогда где? Не втащили же через главный ход. К тому же тут были следы борьбы, разбитая ваза. Что-то происходило именно здесь. — Вошел он сюда живой, могу поклясться на чем хотите, — сказала Лиза. — Но как тогда он мог умереть не здесь? Черный ход находится в другой стороне зала на первом этаже, — в этот момент Альберих что-то вспомнил и выругался, обращаясь к Лизе, — милая, ключи от занятной комнатки у тебя? — Конечно, я их никому не давала и не теряла. — Что за «комнатка»? — Дилюк заинтересованно прошелся взглядом по помещению и по загадочным ухмылкам этих двоих.       Лиза достала укромно таящийся меж грудей ключ, больше напоминающий миниатюрный ключик из детских книжек, и отдала Кэйе. Тот подошел к дивану напротив винтовой лестницы и отодвинул его, насколько позволяла стена. За диваном пряталась ржавая железная дверь со скважиной для ключа. — Это что еще за дверь в Нарнию? — Это, мой дорогой напарник, подарок от первого владельца со времен сухого закона. Барбатос бы оценил, — пока он прокручивал ключ, взглянул на недовольное лицо Дилюка, полное порицания, — в отличие от тебя.       Дверь со скрипом открылась. Лиза любезно включила фонарик на телефоне и тут же охнула: на каменном полу и крутом спуску вниз тянулась кровавая, еще не высохшая лужа. Терпкий металлический запах заставил Кэйю и Лизу прикрыть носы рукавом. Дилюк же, пораженный таким точным попадание в улику, с неким проблеском восхищения воскликнул: «Бинго!» — Ладно, Альберих, зови меня напарником сколько влезет, заслужил.       Администратор и владелец переглянулись, девушка всучила Кэйе фонарик: — Я туда не полезу.