Дочь Мафии

      Через двадцать минут дверь кабинета вальяжно открылась, папа вошёл, учительница, кажется, обмерла. На папе были кожанные чёрные брюки, ремень с массивной пряжкой, которая отливала красным. Сверху была тёмно-серая джинсовая куртка с кучей цепочек и нашивок, местами были видны значки с черепами, из-под неё выглядывала лишь домашняя белая футболка. Папа опирался на трость с округлым черепом вместо рукояти, глазные впадины которого были выкрашены в ало-красный цвет. На ногах были берцы с ярко красными шнурками, доходившие почти до колен. Волосы были в неком беспорядке, а сам он был бледен, казалось, что ещё немного и он начал бы сливаться с белой краской на стене.       — Что случилось? — папа посмотрел сначала на нас, потом на учительницу, та отойдя от первоначального шока всё же соизволила заговорить.       — Господи… — сначала произнесла она, — как ты смел опоздать, да ещё и явиться в таком виде, юноша?! — начала визжать она, а мы с Натом чуть не расхохотались в голос, от того, что она приняла папу за опоздавшего ученика.       — Во первых, я конечно не Господи, но спасибо, — с безразличием отозвался папа, — во вторых, я не позвалял вам обращаться ко мне на «ты», а дерзить в мой адрес тем более не позволю, так что, будьте так любезны, обращаться ко мне поуважительней, — папа перевёл взгляд с учительницы на меня и Ната, а затем обратно, пока географичка что-то обдумывала.       — Я Даниэль Капоне, мне сказали, что вы меня вызывали, — кажется, папе начинает надоедать эта пустая трата времени.       — Да, я хотела поговорить с тоб… с вами о внешнем виде вашей развратницы и…       — Вы не будете оскорблять мою дочь! Ни меня, ни Натаниэля, ни тем более мою девочку! Не позволю! — папа закипал, но не успела географичка что-то сказать, как он продолжил.       — Я не буду с вами вести диалог, — снизив тон, он повернулся ко мне, — ты знаешь, где сейчас твой классный руководитель?       — Да, должно быть она у себя в кабинете.       — Замечательно, будь добра, позвать её, — я кивнула и удалилась, я слышала, как учительница начала возмущатьс… А затем раздался выстрел. Я вернулась обратно.       Мои одноклассники замерли, учительница вжалась в доску позади себя, Нат что-то шептал папе, а папа держал пистолет, судя по всему, он выстрелил в открытое окно.       — Тётяяя, -насмешливо заворковал папа, — слушай сюда внимательно, никто, обсолютно никто, не будет говорить, пока я этого не позволю. А если тебе не нужно лишнее отверстие в черепушке, то стой молча, пока я не закончил.       Она начала кивать головой.       — Так, детишки, собираем свои вещи и на выход.       Мои одноклассники собрали рюкзаки и уже через две минуты все разбежались.       — А тепер, вы. Никто не будет говорить гадости моей дочери, никто не посмеет ей указывать, что ей делать и как одеваться, никто не смеет её и пальцем тронуть без её на то согласие! А кто хоть попробует, того следующим же утром, найдут в канаве с перерезанной глоткой! - он зловеще ухмыльнулся,- так, что вы там хотели сказать про мою красавицу? — широкий оскал расползся по его лицу.       — Кем она будет, если уже сейчас так одевается, кого вы из неё вырастите, привереду и капризную девицу? — тихо и робко затараторила географичка, смотря на свои туфли, как нашкодившая девчонка.       — Я хочу вырастить счастливого человека, без нужды в чём либо и знаете, если моя дочь решит не учиться дальше и не станет работать, то уже сейчас, я могу обеспечить ей счастливую, полноценную жизнь, если она что-то захочет, она это получит и не важно, что это. Если завтра ко мне придёт Эллочка и скажет, что хочет эту школу, она её получит, если скажет, что хочет свой собственный торговый центр, она его получит, а если она захочет то, чего я не могу ей дать, тогда я получи это любой ценой, но моя дочь получит то, что хочет.       Учительница опять начала что-то бубнить, а я всё-таки пошла к классной руководительнице. Постучавшись, я вошла в нужный мне кабинет.       — Здравствуйте.       — Элла? Что случилось? — она повернулась на меня.       — Учительница географии слегка повздорила с моим папой, он сказал, что дальше будет говорить только с вами…       — Пойдём, по пути расскажешь, что произошло, — оставив классу задание на доске, она вышла вместе со мной. Я в кратце рассказала ей про суть проблемы. Когда мы вошли, папа сидел за учительским столом, Нат стоял рядом с ним, а географичка продолжала протирать доску своей спиной.       — Здравствуйте Мисстер Капоне, — поздоровалась первой моя классная руководительница.       — Оо, Миссис Хейзел, наконец-то, у меня к вам парочка вопросов, — он, казался, уже более спокойным, но я знала, что это далеко не так.       — Я вас слушаю.       — Когда я пристраивал Эллу в ваш класс, мы с вами обговорили пару индивидуальных моментов, так вот, теперь я хочу знать, какого хрена, эта тётя, вызвала меня из-за одежды моей девочки, так ещё и отказалась разговаривать с контактным лицом, которое я также оставил в анкете. Мне казалось, что мы с вами друг друга поняли… Ну а раз это не так, то я повторю вам обеим, — папа перевёл взгляд с одной учительницы на другую и обратно, — во первых, моя дочь не будет ходить в этой убогой форме. А во вторых, вы думаете, я просто так оставил несколько контактных лиц для моей дочери? — папа подождал, будто ожидая ответа, — я их оставил, потому что я не всегда могу явиться сам, я могу быть не в городе или даже не находиться в стране, я могу быть просто не в состоянии чтобы переться в школу.       — Я вас поняла, я предупрежу по этому поводу учителей… — она замялась, будто решаясь сказать что-то ещё, — раз вы здесь, то я бы хотела поговорить о том, что Элла прогуляла три учебных дня на этой неделе.       — Она не прогуляла, а пропустила три дня по моей вине. Всё это уже ранее было обговорено с директором.       — Яблоко от яблони не далеко падает, что уж тогда говорить о внешнем виде, вы и сами одеты, чёрт знает как, так ещё подстрекает её на прогулы, как это без ответственно, — тихо, будто сама себе, говорила географичка, всё также смотря в пол.       — Вы не будете винить моего папу в этом! Это не его вина, а если это и правда хоть как-то можно отнести на его совесть, то я считаю, он и так понёс уже через чур сильное наказание за это, — я не думала, что делаю, я говорила всё, что приходило в мою голову, я была зла. Учительницы смотрели на нас с непониманием, меня, кажется, было уже не остановить.       — Я сначала позвонила Нату, а не папе, потому что не хотела его лишний раз беспокоить, после последних событий в нашей жизни, он лежал на кровати не вставая, у него четыре повреждения, одно из которых огнестрельное ранение, а другое ножевое! Поэтому мы с Натом не хотели его трогать, но вы, Мисс Эванс, не оставили нам выбора, а теперь ещё и возмущаетесь, будь я на его месте, я бы послала всё к чертям и осталась дома, а он приехал, так ещё и насилу сидит, слушает ваши упрёки, — я бы продолжила, но папа меня перебил.       — Элла, всё хорошо, успокойся, я думаю она поняла, что оплошала, остановись, — папа говорил тихо и, кажется, даже ласково, я заметила, что его начинает трясти.       — Да, Эллочка, всё хорошо, мы всё поняли, вы можете быть свободны, я тут всё улажу…       Мы в троём вышли, даже не попрощавшись. Идя до машины, мы с па, косо поглядывали на папу, которому с прибывание здесь лучше явно не становилось. Он сел на пассажирское кресло, Па за рулём, а я разместилась в задней части. Я не хотела думать о том, как папа ехал сюда сам. Только отъехав от школы я поняла, что наговорила много лишнего. Поездка прошла в молчании.       Когда мы приехали, я вышла из машины, и пошла к входной двери, встав там, я наблюдала за моими спутниками.       Нат вышел и открыл пассажирскую дверь, он нагнулся чтобы что-то сказать папе, тот слабо кивнул. После чего, па аккуратно и максимально медленно поднял его на руки, мы отправились на наш этаж, пока мы ехали на лифте, папа уснул. Нат отнёс его в комнату и вышел обратно ко мне в кабинет, я там была уже не одна.       К нашему возвращению пришла Катерина, она была толи в ярости, толи в глубочайшем беспокойстве.       - Где вы были, - обратилась она к Нату, так как она знала, что я была в школе, а вот где были Нат с папой ей известно не было.       - Мы ездили в школу, чтобы пообщаться насчёт Эллочки, но всё прошло не очень хорошо...       - На сколько?       - Сначала Дэн вышел из себя, а потом и Эллочка начала кричать на этих двух женщин, которые по моему только и делали, что обсирали нас, то одежда не такая, то Дэн виноват в том, в чём не виноват, - Нат выложил всё как на духу.       - Понятно, надеюсь, что Господину не станет хуже.       - И я, - вместе ответили я и па.       Папа проснулся к ужину, всё было не так уж и плохо как мы ожидали, мы в четвером поужинали, только я, папа с Натом и Катерина, наша маленькая, своеобразная семья, которую я очень люблю.       После этого дня на меня большая часть учителей смотрела косо, а оставшаяся часть просто отводила взгляды, видимо, географичка растрепала среди учителей, про то, что случилось в её кабинете, но мне было всё равно, главное, что ко мне больше никто не цеплялся. Это спокойствие было таким ранимым, что совсем скоро оно опять пошатнулось, но это будет потом, а сейчас у нас всё хорошо, папа почти поправился, Нат уехал обратно, в другой штат по работе, а Катерина продолжала греть наш домашний очаг.