Дочь Мафии

      В выходные снова приехала Крис, утром за ней съездил кто-то из охраны. Папа спал, а Катерина руководила предстоящим завтраком.       — Мы сегодня поедем на конюшню! — радостно задрибезжала я, вспомнив про предстоящую поездку.       — Ухты! Я никогда не каталась на лошади, но всегда очень хотела попробовать! — Крис явно была рада, — а Мистер Капоне поедет с нами?       — О, я не знаю, он всё ещё опирается на трость и явно прихрамывает на правую ногу, так что, наверное, он не поедет.       Наш разговор прервала Катерина, сообщая о завтраке. Мы вышли и сели за стол, а женщина постучавшись, вошла в папину комнату, уже через пару минут она вышла, а вслед за ней медленно плёлся папа, хромая на больную ногу, но трости при нём мы не наблюдали.       — Доброе утро, — хриплым ото сна голосом поприветствовал он нас.       — И тебе, — я протянула ему столовые приборы.       — Здравствуйте, как ваше здоровье? — Крис улыбнулась.       — Всё уже хорошо, спасибо, — он перевёл взгляд на меня, отказавшись от предложенных приборов, — я не буду есть.       — Это ещё почему?! — мы с Катериной завопили в голос.       — Таблетки, — Катерина положила руку ему на плечо в поддерживающем жесте и протянула ему стакан тёплой воды и сахар, он благодарно кивнул.       — Мы сегодня собирались на конюшню, помнишь? — решила я сменить тему, пока он окончательно не ушёл в себя.       — Помню, милая, я поеду с вами, если вы не против, — он размешивая сахар в воде.       — Конечно, мы не против, но твоя нога…       — Всё будет хорошо, ты же знаешь, что этот пышногривый нахал ничем мне не навредит, — папа слегка улыбнулся при воспоминании о своём любимце.       — Конечно я знаю, что этот дикарь фанатеет по тебе, — съязвила я. Оставшийся завтрак прошёл в молчании, после него мы с Крис ушли в мою комнату.       — Про какие таблетки говорил Мистер Капоне? Он чем-то болен? — она была толи озадачена, толи обеспокоена.       — Как бы это сказать… Ну, у папы не всё очень хорошо с нервами… Иногда папа плохо спит, иногда впадает в истерику, ты уже как-то видела её начало, в иной раз может просто зависнуть и сидеть часами, смотря в одну точку и так далее, у него не мало загонов. Он пытается избегать таких состояний, отсюда запрет на касания, он их терпеть не может, есть конечно пара исключений, но в плохие дни даже я стараюсь его не трогать, а также ему выписали сильное успокоительное и что-то там ещё для нервов, правда после этих таблеточек он совсем не ест, а если поест то его сразу рвёт…       — Оу, это всё звучит ужасно… А из-за чего всё это?       — Я не знаю, он не говорит об этом, я как-то спросила, он коротко сказал «нет» и ушёл в свою комнату, он почти три дня не выходил, я больше не стала спрашивать, но насколько я знаю, раньше он пил что-то ещё сильнее этих таблеток.       — Понятно… Слушай, вы говорили про какого-то пышногривого дикаря, это кто? — Крис переводила тему.       — Оо, это редний конь Фризской породы, его привезли из Нидерланд, так-то его хотела я, а по итогу он достался папе.       — Почему? — не поняла Крис.       — Бонопарт, его так зовут, просто не подпустил меня к себе, да он никого не подпускал, его никто не мог объездить, зато папа ему явно приглянулся, так что этот дикарь подвластен только ему, его вообще зверюшки очень любят.       — Ого, ещё и имя интересное, тоже Мистер Капоне выбирал?       — Именно! Блин, он коротко этого гиганта называет Боней! Для этого здоровяка, как по мне, это через чур уменьшительное имя, — мы рассмеялись, — так, давай собираться, а то папа будет ждать.       Мы пошли в гардероб, я натянула лавандовые спортивные штаны и уже излюбленную папину футболку с номером 03, поверх одела тёмно фиолетовую пушистую кофту. Для Крис я нашла ещё одни штаны её размера, только уже голубые и дала ей тёмно-синюю кофту, футболка на ней уже была. Мы поднялись обратно и вышли в общую комнату, папа нас уже ждал. На нём был джинсовый комбинезон, чёрная водолазка и поверх натянута красная рубашка в клеточку, на ногах в этот раз были простые стандартные берцы.       — Ну что, поехали?       — Даа! — завопили мы с Крис в один голос. Через 40 минут мы подъехали к большому комплексу, папа пошёл сразу в конюшню, а мы пошли подбирать моей подруге подходящие сапоги, я за одно нашла и свои. Также один из рабочих помог нам подобрать необходимую экипировку, мы отправились вслед за папой, он разговаривал с главным конюхом.       — Госпожа, давно вас не было, — склонил он голову, увидев меня.       — Привет! — его звали Марселем, он мне очень нравился.       — Вы сегодня с подружкой, мы с Господином уже подобрали ей коня, — он показал куда-то в сторону, и обратился к моей спутнице, — как к вам можно обращаться юная Мисс?       — Здравствуйте, можно просто Крис.       — Хорошо, а я просто Марсель, — они улыбнулись друг другу.       Мы с Крис вышли на улицу, а папа с Марселем пошёл в глубь конюшни, через минут пять первым вышел папа, рядом с ним покорно шёл большой, нет, не так, гигантский чёрный конь, с длинной развивающейся гривой. Вслед за этой парой шёл Марсель, ведя за поводья двух коней, они были гораздо меньше первого, одна кобыла была тёмно-коричневая, а вторая белая с чёрными пятнышками, вторая была моя, я всегда ездила только на ней, я дала ей имя, Жасмин. А коричневую лошадку привели для Крис, её звали Карин. Пока Марсель с ещё двумя помошниками готовил наших лошадей, одевал на них сёдла и что-то там ещё, папин дикарь радостно прыгал вокруг него, а потом опустился на землю, предлагая ему сесть, папа без седла и даже без поводьев залез на коня.       — Господин, может всё-таки сделаем как положено? Так ведь безопасней… — Марсель всегда беспокоился по этому поводу, просто конь, по его мнению, был далеко не спокойным, а ездить на нём без омуниции, шлема, стремя, седла и так далее, было и вовсе равно самоубийству, но папа каждый раз отказывался от всего этого хлама, конь ещё ни разу его не уронил или чего-то в этом духе, а вот остальных, кто пытался его оседлать, он либо делал попытки затоптать смельчака ещё на земле, либо сразу же скидывал со спины. В один из таких разов папа оказался рядом и подошёл к жеребцу, я не слышала, что он говорил, но конь был спокоен, а потом также, как и сегодня, опустился на землю, а папа без какого-либо страха взобрался и под удивлённые взгляды поскакал на своём новом фаворите.       — Не, мне и так нормально, — отозвался папа с уже поднявшегося коня, — объясни Кристиан, что и как делать.       — Разумеется, — после инструктажа мы по тихоньку начали свою прогулку, ну как по тихонько, мы с Крис еле плелись, зато Бонопарт таскал папу туда сюда, выплёскивая всю свою энергию, он прыгал и бегал, но делал всё предельно аккуратно, словно боясь уронить папу, когда он слегка похлопал рукой по его шее, конь слегка сбавил темп.       Примерно через полтора часа, все довольные и уставшие мы шли обратно к машине. Но по дороге домой нас остановил наряд полиции. К машине подошёл какой-то юнец, похоже, что это был стажёр.       — Сержант Фахрутдинов, прошу ваши документы, - папа показал ему медицинскую справку, тот в неё начал вчитываться.       — Судя по этой записи, права вам по закону не положены…       — Мною наложено, на то что вам положенно, ну ты и тугодум. Позови мне старшего, я буду говорить только с ним, — сержант опешил, но просьбу, если это конечно можно так назвать, выполнил.       — Старший лейтенант Медведев, ваши документы, — терпеливо начал он.       — Эй, ты, посмотрика на номера, чмо ты в погонах, — папа начинал злиться, он не хотел делать то, что они говорят, он играет только по своим правилам. Лейтенант посмотрел на передние номера и побледнел.        — Простите, Мисстер, не углядел за этим оболтусом, он ещё просто не в курсе, что ваши машины вне наших глаз, приношу свои извинения.       — Ладно, лейтенантишка, иди, учи своего дурня, что с такими как я, ему ничего не светит, — папа отсалютовал ему своим фирменным жестом и вдавил педаль газа.       — Что это там за бумажка? — шёпотом спросила Крис меня.       — Вроде бы папина справка, о том, что у него не все дома, — спокойно, без зазрений совести, ответила я. Подруга смотрела на меня с немым вопросом.       — Я говорила, что у папы не совсем всё хорошо с нервами, а к этому психотерапевту он попал в плохом настроении, вот тот ему и впаял пару весёлых справочек.       -Оу, понятно.       Оставшаяся дорога прошла спокойно, но этот день уже готовил нам новый сюрприз.       Когда мы поднялись и вошли в основную комнату, то увидели у стола высокого, тёмноволосово мужчину.       — Дэн, чёрт тебя подери Капоне! — начал вопить уже давно знакомый мне мужчина, — ты мне там нужен!       — И тебе здравствуй, Кевин, — скучающе поздоровался папа проходя вглубь комнаты, я же кратко поздоровалась и вместе с Крис прошмыгнула в свою комнату, намеренно не плотно закрыв дверь, чтобы лучше слышать разговор.       — Я всё равно тебя туда верну!       — Кевин, Кевин, ничему тебя жизнь не учит, я не выйду больше на поле, я не играл с рождения Эллы, и я тебе больше скажу, и не намерен начинать снова. А помнишь тот раз, а? У меня до сих пор головная боль, а от какого-нибудь неудачного потрясения, меня трясёт похлеще, чем тебя в запое. Ноги моей больше не будет на том поле.

***

Это был весенний день, сегодня был матч, ничего не предъвещало проблем, всё было как обычно. Лисы против Шакалов, и первым удалось уговорить своего нерадивого вратаря выйти сегодня на поле, он был хорош и даже очень, но его не заинтересованность перечёркивала все достоинства.        Второй тайм подходил к концу, Лисы выигрывали со счётом 9:2, и кажется уже начинали радоваться своей предстоящей победе. Но на последних минутах самый крупный нападающий Шакалов толи со злости, толи не успев затормозить, врезался в белобрысого вратаря, буквально вбив его в стенку корта. На место данного чп вышли медики, подойдя ближе они увидели бледного парня, находящегося без сознания, а его белокурые волосы были перепачканы кровью. Вся команда Лисов, вместе с пострадавшим сокомандником, отправились в больницу. Через тридцать минут им сообщили: «Сильное сотрясение мозга, рассечение и трещина в черепе».

***

      — Но… — не унимался Кевин       — Слушай, ты же знаешь, что я обожаю говорить тебе «нет», и ты знаешь, что я не стану плясать под чужую дудку, сколько ты раз пытался вытащить меня на поле? Сколько раз ты получил за это по морде? — продолжал папа уже сидя в своём кресле. Кевин достал телефон и начал что-то искать.       — Пытался вернуть 46 раз, а получил за это 87 раз…       — Ты общитался, попыток было 53, — насмешливо сказал папа.       Я вышла из комнаты, Крис осталась там. Было смешно наблюдать за ними, Кевин был под 190 сантиметров, а папа 152, эта колосальная разница меня добивала.       — Привет, Кев! — я начала подходить к только заметившему меня мужчине.       — О, мелкая, ничего себе ты вымахала, уже с батька ростом стала, — он ухмыльнулся, явно собираясь пошутить про папин рост, но по видимому передумал, видно лишних зубов у себя во рту он не обнаружил.       — А может это потому, что ты в прошлый раз приезжал год с лишним назад на Рождество? — саркостично спросила я.       — Эм… Ну может быть именно из-за этого, — он меня обнял и начал трепать мои волосы.       — Ладно, раз уж препёрся, то пошли, — сказал папа своему другу, а потом перевёл взгляд на меня, -мы отъедем, Катерина, если что, у себя.       — Да, хорошо, повеселитесь там, — сказала я на последок, зато Кевин начал возмущаться.       — А какая тебе разница? Не в морг повезу, уже скажи спасибо.       Я вошла в комнату, Крис сидела на принесённой для неё кровати.       — Кто это был?       — Кевин Дэй, папин лучший друг.       — А про что они говорили? ну я про какое-то там возвращение.       — Честно говоря, я знаю, что они знакомы весьма давно, но вот, что их раньше связывало в душе не чаю, я даже как-то не интересовалась.       Потом мы занимались уроками, играли в настольные игры и смотрели фильмы. Вечером вернулся папа, правда уже один, он был спокоен и, кажется, даже доволен. Воскресенье прошло спокойно. А завтра снова в школу…