Вышедший из-под контроля

В темноте закрытых век ощущение сжимающих металл протеза тисков становилось в разы реальней и сильней. Тяжёлый груз грозился продавить руку, по истечение времени становясь будто ещё массивней. Ресницы дрогнули. Всё плыло, превращаясь в переваренную кашу, но уже сейчас, где бы он ни был, можно было подметить серые тона, окружившие его со всех сторон. На удивление, сочащийся дневной свет не помогал создать более приятную глазу картинку, а, наоборот, подчёркивал холерность помещения. Если бы Джеймс Барнс захотел повеситься, он бы определённо заглянул на этот склад. С непозволительно громким стуком где-то впереди билась капля об железное дно ведра. Помутневшие глаза замечают две высокие фигуры именно в тот момент, когда комната наконец-то выравнивается в ровный прямоугольник. - Стив.. Капитан сдерживает внутренний порыв подбежать к некогда? другу, уступая место разумному зерну их плана. Хотя, конечно, учитывая, что абсолютно всё в этом месяце идёт максимально не так, как хотелось бы, говорить о каком-либо плане было смешно. Тем более, после того как Роудс объявил их преступниками, и хорошо если только американского уровня, а не международного. Так себе план. - С каким Баки я говорю? Сержант не изменился в лице: чуть сальные пряди едва прикрывали нетрезвый взгляд. Приоткрытые губы влажно блестели. Уилсону показалось, что секунды, на деле потраченные Барнсом, превратились в долгие минуты, прежде чем они услышали: - Твою мать звали Сара. Сэм удивлённо выгнул тёмную бровь и перевёл взор на Роджерса. Тот, однако, поражённым не выглядел. Скорее, скрывающим рвущееся наружу ликование. Голубые глаза заметно потеплели. Из груди Джеймса вырвался хриплый смешок. Сам Сокол не проверял, но был уверен, что именно так звучит человек, подолгу молчавший. - Вместо стелек ты совал газету, - мужчина перешёл на шёпот: пожалуй, этот факт предназначался лично Стиву и наличие здесь постороннего было не совсем уместным. Только сейчас солдат по-настоящему обратил внимание на напарника Капитана. Барнс был готов поклясться, что знакомы они не были, но шестерёнки мозга слишком подозрительно заскрипели при виде Уилсона. - Этого не узнать в музее, - губы Роджерса дрогнули в дружеской усмешке. - Вот так… и типа нормально всё? Сокол, находясь в искренней растерянности, не сразу смог определиться с эмоциями, оттого выдал нечто непонятное: челюсть двинулась в улыбке, демонстрирующей ряд белоснежных зубов, однако карие глаза по-прежнему настороженно наблюдали, путаясь в ситуации окончательно. - Что я сделал? – Баки то ли намеренно проигнорировал Сэма, то ли и правда просто не обратил внимания на брошенный вскользь вопрос. В то, что суперсолдат не расслышал реплику едва ли не под своим ухом, мужчине небезосновательно не верилось. - Много чего, - сдержанно отметил Стив, к слову, тоже закрывший глаза (точнее, уши) на присутствие супергероя. «Я вообще-то слева» - мелькнула скорая мысль, больно уколов сознание. - Ведь я знал, что так будет. – Барнс болезненно выдохнул, словно боясь выплюнуть лёгкие, - Программа Гидры у меня в подсознании… Ему всего-то и надо было назвать чёртов код. Голос заметно сорвался на злость и бессилие. Слова звонко отлетали в серые ужасные стены. Раздражающие капли всё так же падали в железное ведро. Тяжесть тисков уже не так давила на протез, хоть и положение, и прикладываемый вес не изменились. Солдат просто перестал обращать внимание на такую мелочь. - Кто он? - Я не знаю, - и Барнс правда не врал. Чудной доктор даже не вызывал и смутного чувства де-жавю, в отличии от того же темнокожего мужчины рядом со Стивом. Кем бы ни был горе-психиатр, или кем он там представился, он явно не был связан с Зимним Солдатом. До сегодняшнего дня. - Погибли люди. Доктор спланировал и теракт, и подставу ради десяти минут с тобой, так что давай без «Я не знаю». Роджерс начинал злиться. Кому, как ни Баки, знать, что ему то Стив ничего не сделает. Да, поворчит. Да, удушит нотациями. Но на деле сержант выйдет сухим из воды. Как тогда в семнадцать, когда матушка прознала о пристрастии сыночка к табаку: крики слушал весь квартал, однако к моменту просевшего голоса женщина успела даже смириться. Порой Стив неприлично напоминал ему мать – нервозную и периодически поражающе мудрую особу. И это не отменяет того факта, что и с той, и с тем лучше не нарываться и приложить максимум усилий, чтобы жить без особых проблем и дальше. Убить то не убьёт, но зато как напоминать потом будет. - Он спрашивал про лабораторию. – Память возвращалась урывками и неслаженно построенными предложениями, - Где меня держали. Он хотел знать, где она. - Зачем ему это надо? « Большие, наполненные страхом, зрачки так отличались от привычных Барнсу равнодушных, почти полностью закрытых, будто от скуки, глаз учёных. Парень перед ним был совсем молодым: лет шесть, не более. Немного кучерявые волосы, вившиеся на кончиках, торчали в разные стороны, вынуждая обращать на себя внимание даже издалека. Удивительно, что руководство в принципе позволило мальчишке оставить такую причёску: обычно излишне запоминающиеся приметы вырезали сразу. - Солдат, на время обучения проекта «Steatoda nobilis» ты его куратор. К вечеру тебе вручат программу, которую твой подопечный обязан освоить. Подойди к делу не менее серьёзно, чем к миссии по ликвидации. Барнс окинул прикусившего губу ребёнка безразличным взглядом. С первых дней в Гидре учат не задавать лишних вопросов, но они чересчур упорно лезли в голову. И как давно Пирс стал вербовать детей? Украли из семьи или из детского дома? Эксперименты уже были? Джеймс снова взглянул на мальчишку. Ручки, ножки очень худенькие – мышцы неразвиты. Прошлые проекты Гидры неизменно вели к увеличению мышечной массы объекта, неужели теперь решили начинать с практики? - Принял, - сухо ответил Солдат, когда молчание слишком затянулось. Steatoda nobilis заинтересованно пялился на протез мужчины, готовый пустить слюнки из невольно открывшегося рта. Чистый детский восторг, от которого агент лет так шестьдесят как отвык. Мальчик замер, как вкопанный, не собираясь добровольно уходить. Из глаз ушёл испуг, сменяясь искренней радостью, как от купленной игрушки. - Железная рука? Это же огонь, чувак! Александр Пирс фыркнул, снисходительным взглядом провожая мальца. Рядом стоявшая дама в белом халате, по одному кивку головы начальника, взяла на себя роль суетливой нянечки и отвадила ребёнка в коридор. - Я хочу, что б после твоего курса он как минимум смог превзойти тебя, - прошипел Пирс, забрызгивая слюнями ухо Зимнего Солдата. » - Затем, что я не единственный такой.