Вышедший из-под контроля

- Высоко берёшь, - горячее дыхание вызывает табун мурашек, бегущих от загривка до самого копчика. Питер смущённо вздрагивает, но палец на спусковом крючке остаётся неподвижным. Привычка, въевшаяся в подкорку. - Не делай так больше, - тихо шепчет парень, стягивая тяжёлые наушники и робко косясь в сторону куратора. Барнс заинтересованно рассматривает подростка, подмечая всё новые и новые детали, как, например, едва заметная родинка на ухе, почти что зашедшая в ушную раковину. Пять лет назад этой родинки тут не было. - Почему? Раньше ты не жаловался, - спокойно отвечает мужчина, подходя лишь ближе. - Меня всегда смущало отсутствие у тебя понимания личных границ, - фыркает Паркер, невольно улыбаясь. - Откуда я должен был набраться этого понимания? У этих бесов в халатах, которые приходят и уходят, когда захотят, и щупают, где вздумается? - раздражённо цокает Джеймс, моментально замирая. Тело сковало. Солдат рвался сделать что-то, но вот что - сам ещё не понял, хоть и смутное желание уже зародилось, сильно отвлекая от разговора. Внутри всё переполняло непонятной энергией, стремящейся наружу. Разобраться со своими эмоциями спустя годы подавления оказалось куда трудней. Чёрт, да он даже не понимает, что именно испытывает. - С... Баки? Всё нормально? Паучок обеспокоенно дотронулся до плеча Зимнего Солдата, пальцами сминая серую футболку. Барнс растерянно моргнул, приоткрыв рот в чуть слышном лепете. - Д... да. Я... так думаю. Паркер руку не убрал, продолжая заглядывать в голубые глаза учителя. Абсолютная тишина тира начинала неприятным вакуумом осаживаться в зале. Неожиданно для обоих, Баки сжал мальчишескую руку в ответ, живой ладонью накрыв острые костяшки. Юноша удивлённо выдохнул, но мужчина, казалось, не обращал на него никакого внимания. Сержант прислушался к себе - трепет в груди притупился. Сердце спокойно билось в привычном ритме. - Когда ты ушёл, Пирс лично меня допытывал, - русская речь в исполнении Баки была столь чиста, что Пит постоянно забывал, что язык Джеймсу был неродным, - промывал мозги, угрожал вечной заморозкой. Я ничего не сказал. - Они пару раз были близки ко мне, - теперь говорить без акцента было так легко, что парень искренне не понимал, как не умел этого раньше, - ошивались в соседних районах, вынюхивая информацию. Но визит мне так и не нанесли. Солдат осторожно коснулся мальчишеского плеча, ощущая всё то же спокойствие. Его ребёнок здесь. Цел. В безопасности. - Ты не мог сразу прийти к Мэй, - эта мысль давно его тревожила, - по крайней мере, до того момента, пока Гидровские структуры не были подорваны. - Да, было нелегко, - невесело улыбнулся Паркер. Тишина подкралась незаметно, пронзая обоих, словно острейшим финским ножом, вязким молчанием. Однако прерывать его особо и не хотелось: в непривычно тёплом взгляде Солдата без труда и лишних слов можно было прочитать всё то, что даст увидеть сам Баки, а Питеру он уже давно позволял многое. Паркер наклонился ближе, желая приобнять старого друга, но голос Пятницы, бьющий из динамика зала, вынудил резко отстраниться. - Питер, мистер Старк хочет видеть тебя в мастерской. - Скажи папуле, что я скоро буду. - Как скажешь. Подросток про себя усмехнулся. Всё-таки им стоит быть поосторожней. Рядом с Солдатом бдительность порой его подводила. - И когда он успел стать тебе отцом? - со скрежетом и неприкрытой ревностью бробурчал Барнс. Пит снова удивился. - Баки, ты чего? Я же в шутку. Мужчина выдохнул и обидчиво глянул из-под нахмуренных бровей, так не кстати до смеха напоминая кота. Юноша подавился улыбкой. - Ты же понимаешь, что всё детство со мной был только ты? - Разумеется. Старшеклассник рывком сжал куратора, впечатывая свои ладони в развитую спину. Барнс от неожиданности громко выдохнул через нос. Запах подросткового шампуня ударил в чувствительную слизистую. Баки аккуратно опустил руки, оглаживая линию позвоночника. Ребёнок прижался тесней. - Спасибо. - Тебе спасибо.