Вышедший из-под контроля

Хриплый плач отражался от стен, звуковыми волнами гуляя по комнате. Слёзы саднили глубоко в горле, из-за чего не уходило навязчивое желание их откашлять. Парень тяжело задышал через рот, чрезмерно громко выдыхая. Красное лицо безобразно опухло. Паркер скрючился на мягком диване, крепко обняв себя руками. Солёные капли неровно стекали по щекам и глубоко впитывались в уже изрядно мокрую подушку. Грудная клетка истерично подрагивала. - Питер, солнышко, - ласково позвала Романова, убирая с влажных ресниц прилипшие прядки. - Я ведь… не х… отел… не… не хотел, - голос безостановочно дрожал, мешая мальчику произносить фразы целиком. Из уст вылетали лишь спутанные обрывки. Но Романова, казалось, прекрасно понимала и так. - Я знаю, солнышко. Я знаю. У тебя большое и доброе сердце. Но со всеми нами это случалось, Пит. Все мы однажды теряли контроль. Понимаешь, обстоятельства порой играют не в нашу пользу, - Наташа печально хмыкнула и качнула головой, будто что-то вспоминала. Паркер бросил быстрый взгляд, прежде чем обратно уткнуться в подушку. Он прекрасно понимал, что имела в виду Романова. У них с ней больше общего, чем она сама думает. Старк молча протянул стакан воды. Сказать хоть что-то он был не в силах. В последний час в Башне Мстителей был слышен только плач и тихие слова утешения Вдовы. Барнс мрачно вглядывался в окно. Вечно спешащие внизу люди дёргались мелкими точками, словно помехи на старом телевизоре. Или как кишащая блохами собака. Баки одинаково сильно не нравились обе ассоциации. Признаться, такой игре поразился даже Джеймс. Мурашки будто добрались даже до металлической руки. Он испытывал давно забытый холодок. Этот театр одного актёра порой до ужаса пугал Баки, но в то же время несоразмерно восхищал. В бесконечной смене масок и костюмов мужчина терялся и не всегда понимал, за каким слепком на этот раз прячется настоящий Питер Паркер. Пирс бы им гордился, упокой его душу. - Я никак не пойму, как они вышли на Человека-паука, - хмуро буркнул Тони, с силой потерев костяшки свободной рукой. Внезапно ладонь разжалась – длинные полосы на тыльной стороне резко проявились. - В теории это не так сложно. Может, они и не знали, кто именно Человек-паук, но прикинули примерный возраст и самый посещаемый периметр, - рыжие брови шпионки чуть прогнулись вниз, ближе к пышным ресницам. - Может. Допустим, я верю в это. Но зачем им так спонтанно его устранять? Человек-паук не представлял для Гидры никакой угрозы. Питер с ней вообще не связан и не пересекался. Барнс угрюмо сжал губы. Кончики пальцев немного онемели. По коже ощутимо скользил ток. В солнечное сплетение словно ударили прикладом. Щупальца щекотали их спины, с каждым движением всё настойчивей и настойчивей прилипая, не желая отпускать. Пожалуй, эта ассоциация не нравилась Баки ещё сильней, чем ассоциация с блохами. Намного сильней. Романова заметно стушевалась. Первый раз за столько времени у неё в голове не было ни единой версии. Зудящие вопросы царапали череп, отвлекая от всего прочего. Почему Гидра высунула голову именно сейчас? Чего они испугались? Мокрые полосы отражали свет круглых плоских ламп, отчего щёки подростка слегка блестели. Видя замешательство старших, Питер приложил недюжинную силу, чтобы не рассмеяться им в лицо. Они такие смешные, когда в кои-то веки чего-то не понимают.

***

- Тебя кто-то видел? Паркер на секунду замялся. Рука, держащая тренировочный пистолет, едва заметно дрогнула. - Только Мишель. Пуля прошлась по белому контуру, оставляя в ровной линии сквозную чёрную дыру. Края картона некрасиво взлохматились. Джеймс угрюмо рассматривал спину своего курсанта. В голову упрямо лезли настойчивые воспоминания первых уроков стрельбы, когда сам Солдат точно так же стоял позади ребёнка, чьи маленькие плечи тихонько подрагивали, выдавая всё волнение. Барнс недовольно прикусил губу. С каких пор его преследует ностальгия? Видать, всё-таки стареет. - Ты же понимаешь, что это опасно? Подросток медленно опустил пушку, пока она не посмотрела в пол. Пит едва повернул голову – подбородок был на полпути к уровню плеча. Солдат заметил игривый блеск в карих глазах. - Не волнуйся, я помню о предохранителе, - усмехнулся Паркер, приставив дуло к виску наставника. Мужчина не шелохнулся. Длинный волос выпал из пучка. Брови парня весело приподнялись. Палец спокойно лежал на спусковом крючке. - Я не об этом, - как ни в чём не бывало уточнил Джеймс, продолжая рассматривать лицо ученика. - Я знаю, - щелчок. Предохранитель был снят. Губы Барнса дрогнули в улыбке. - Засранец. - Засранцем был ты, когда так решил пошутить надо мной. - Ты был уже взрослый. - Мне было десять, Баки. - В десять тебя уже отправили на допуск к экзамену, так что не прибедняйся. Молодой человек улыбнулся, отстраняя пистолет от головы. Резко развернувшись, Питер выстрелил в изрядно потрёпанную мишень. Пуля со свистом пролетела в уже готовое отверстие. Лохматые лоскутки подпрыгнули, снова опускаясь на чёрно-белые полосы. - Свидетелей нельзя оставлять. - Не начинай. - Ты прекрасно знаешь, что я прав. Паркер скептично фыркнул, не в силах сходу что-то возразить. - Её смерть вызовет подозрения, - вяло отбился подросток. - Не делай вид, будто ты не сможешь придумать этому объяснение. Питер глубоко выдохнул и отрешённо пожал плечами. Правоту старших всё так же не хотелось признавать. Взгляд Солдата красноречиво остановился на пистолете. Парень потерянно посмотрел на ствол, который всё ещё находился в его руках. Теперь оружие не казалось ему таким уж всесильным. Паркер отвернулся, задумчиво засматриваясь на стену. Ближайшая мишень издевательски вырисовывала силуэт человека.