Тёмный Материк

      На улицах города было немноголюдно. Ради Ариса я потупился своими принципами и сменил свой внешний вид. Теперь мои волосы сверкали, словно само солнце, а глаза приобрели карий цвет. В качестве дополнения пришлось уменьшить рост на пару сантиметров и добавить россыпь веснушек на лицо – мне часто доводилось видеть здешних жителей с подобными чертами. Также поверх моей рубахи теперь находился чёрный жилет без рукавов.       Судя по тому, что никто не обращал на меня внимания, задумка удалась. Я не был уверен, смогу ли в роли незнакомца обзавестись нужной информацией, однако альтернативные идеи за целую ночь размышлений так и не посетили меня.       Сперва мне предстояло изучить местный рынок. В мои визиты я не раз подмечал ту или иную лавочку с волшебными свитками и артефактами. Мой взор помогал определять, какой из выставленных товаров имел магические свойства, а который нет.       Я подходил к каждой из них и общался с торговцами, стараясь делать это как можно более непринуждённо. В основном, для повышения уровня энергии мне советовали приобрести простые книги, зачастую без каких-либо следов магии. Когда я уточнял, что ищу конкретно способ устранения блокировки заклинаний, продавцы лишь разводили руками, пробуя впихнуть очередной бесполезный хлам. Это становилось раздражающим, однако мне было необходимо сдерживать эмоции.       Фальшивый облик мог с лёгкостью рассеяться, стоило перестать сохранять спокойствие или, если на меня внезапно воздействует сторонняя магия. Поэтому приходилось соблюдать дистанцию с определёнными товарными предложениями, так как от них разило огромным скоплением маны, хотя кроме сосудов для неё они ничего из себя не представляли.       Разговорившись с местным завсегдатаем, приезжающим сюда на протяжении нескольких лет и остающимся тут на пару-тройку месяцев, дабы продать собранные в странствиях вещицы, я выяснил, что существует много скрытых магазинчиков. Обычно они расположены в безлюдных переулках, какие-то в подвальных помещениях зданий, где для входа требуется особый ряд действий или знакомства с обладателями голубых кровей.       Второй вариант казался уж слишком невозможным для претворения в жизнь, посему я принялся исследовать каждую протоптанную тропинку между строениями. Навряд ли кто-нибудь из прохожих горел желанием обсуждать подобные места, так что поиски выдались долгими. В мои планы не входило потратить столько времени, ведь я догадывался, что Арис сразу сообразит, в чём причина моей пропажи.       В стене одного из домов нашлась неприметная ветхая дверь. Увидеть её почерневшее от времени покрытие в темноте переулка, да ещё и с плохим зрением, практически не представлялось возможным. Даже мало кто из заметивших загорится желанием переступить порог. От входа веяло скрытой от восприятия смертных энергией. Мне оставалось пройти всего около метра, как вдруг...       – Кого я вижу! – послышался до омерзения знакомый голос.       Я сделал глубокий вдох и развернулся, смотря на шесть глаз со змеиными зрачками. Опять они.       Хихикая, мелочь вскарабкалась наверх, цепляясь когтями за выступы кирпичной кладки. Он так и завис на боку здания. За моей спиной за долю секунды оказался самый крупный из них, а передо мной собственной персоной предстал серокожий хамоватый демон, окликнувший меня.       – Что вам нужно? Я занят, – раздражённо сказал я.       Мне осточертели постоянные нападки с их стороны, поэтому я не скрывал враждебности по отношению к ним. Поначалу они удивлялись таким изменениям, однако быстро сообразили, что я защищаюсь лишь на словах и в драку не полезу.       – Твой человеческий питомец проголодался, и ты отправился сюда за едой для него? – ухмыльнулся рогатый.       – Не смей его так называть! – рявкнул я, ощутив покалывания в кончиках пальцев. Плохо. Очень плохо. Но оскорблять единственного человека, доверившегося мне, единственного, кто стал мне другом, непозволительно. Здоровяк внезапно сжал мои запястья и заломал их за спину.       – Считать людей чем-то стоящим – большая ошибка, – в один момент веселье собеседника сменилось серьёзностью. – Не вынуждай нас принять радикальные меры.       Моя голова слегка повернулась к удерживавшему меня демону для встречи с ним взглядами:       – Вы считаете, что с обездвиженными руками я не смогу снова оставить подарочек? – несколько нервно усмехнулся я, упомянув про предыдущий раз, когда им удалось схватить меня, и следы моих когтей украсили лицо этого самого бугая.       Говоривший со мной вздохнул и потёр переносицу. Раздался тихий щелчок пальцев, и я почувствовал неожиданное гнетущее давление, обездвижившее меня. Маскировка пошла рябью.       Троица потащила моё застывшее с помощью их магической ауры тело к выходу из переулка. Ноги превратились в птичьи лапы с когтями и вцепились в землю, оставляя борозды – замедлить движение не получалось, истинный облик постепенно выглядывал из-под оболочки смертного.       – Видишь? Быть чудовищем у тебя в крови.       На окраине с освещённой солнцем улицей они остановились. Алые глаза среднего из компании нашли мои.       – Позволь показать тебе, как живущие в свете относятся к созданиям, рождённым из их же тьмы, – произнёс тот.       В меня последний раз пустили мощный разряд магии, а потом толкнули вперёд, громко прокричав: «Демон! Мы нашли демона!» Я рухнул на землю, не в состоянии удержать равновесие из-за слабости. Из меня будто выкачали большую часть сил. Скорее всего поработал хвостатый, ведь он был удивительно молчалив, в то время как обычно ему не терпится встрять в разговор. Наверняка незаметно вытягивал мою энергию на протяжении всей нашей «беседы».       Моё людское обличие окончательно спало, явив собравшимся перепуганным горожанам мою истинную природу. Услышав ставшие привычными многочисленные визги, я рискнул поднять голову и едва ли успел перекатиться. Острое лезвие охотничьего кинжала рассекло щёку, рана моментально исцелилась, вызвав новую волну ужаса среди толпы.       Тело самостоятельно восстанавливалось от любых повреждений, не требуя сильных магических затрат, но я продолжал испытывать боль и ощущать мельчайший порез, удар или выстрел. Хуже этого давили только взгляды окружающих, пока меня не подняли за жилет.       Рядом возникла кучка стражников, разодетых в доспехи, пропитанные волшебством и чем-то странно пахнущим. Казалось, им плевать на запах. Поднявший меня мужчина усмехнулся сквозь забрало шлема, когда я поморщился от неприятного ощущения в носу.       – Там, где ты окажешься, демон, запашок будет в разы хуже.       Нечто тяжёлое и металлическое больно ударило меня по шее, картинка перед глазами помутнела. Меня потащили в неизвестном направлении, грубо закинув на плечо. Со своей высоты мне почудилось, будто позади жителей города находился Арис. Он застыл, глядя на меня с нечитаемым выражением на лице. В нём словно боролись противоречащие друг другу эмоции.       Вероятно, мне привиделась галлюцинация. Настоящий, глупый ученик давно бы кинулся спасать меня, невзирая на угрозу его жизни и протесты с моей стороны. Мерзопакостный запах заполнил лёгкие, и я потерял сознание.

***

      Я очнулся в незнакомом мрачном помещении. Тусклый лунный свет пробивался сквозь узкое решётчатое окно, расположившееся надо мной практически у самого потолка.       Мои конечности были закованы в грязные цепи, сделанные из неизвестного мне магического металла, шею отяжелял увесистый ошейник из идентичного материала. Оковы позволяли передвигаться исключительно в пределах тюремной камеры, в которую я попал. Слабый свет факела освещал коридор за железными прутьями. Больше здесь не наблюдалось ничего, если не брать в расчёт вековую плесень между каменными кирпичами.       В отдалении зазвучал стук ботинок и лязг доспехов. По стенам поползли тени. Вскоре передо мной предстали два рыцаря во главе с мужчиной, облачённым в робу священника. Он достал связку ключей и, воспользовавшись одним из них, отворил дверь в мою клетку.       Не колеблясь и не произнеся ни слова, неизвестный ловко извлёк шприц из кожаного чехла на поясе и вколол его содержимое в моё плечо. Я захрипел от боли: кровь внутри забурлила, из спины неожиданно для меня самого вылезли шипы, разорвав плоть, чуть ниже них вытянулся хвост.       Священнослужитель заинтригованно прокомментировал:       – Надо же, настоящий. Давненько нам чистокровных не попадалось.       – Что вы сделали? – тяжело дыша спросил я.       – Ничего особенного, всего-то влил немного святой воды. Вы не переносите её, а при попадании в организм она заставляет его показать вашу природу, – он наклонился чуть ближе. – Однако, как я и сказал, демоны у нас гости редкие, не на ком тестировать разработанные яды и оружие.       – Я не стану участвовать в этом. Мне нужно вернуться.       – Оу? Куда вернуться? К твоим приспешникам? Или у тебя есть знакомые демоны, мм?       Есть кое-кто. Троица идиотов, сдавших меня вам, разве что праздничной ленточкой перевязать забыли. Хотелось бы ответить именно так, но внезапно все мысленные рассуждения свелись к Арису. Приспешники... Нельзя допустить, чтобы его нашли. Неизвестно, что с ним могут сделать, если они решат, что он служит мне. Я мотнул головой.       – Нет. Я живу один. Всегда жил.       – Да? Ты поистине редкая находка. Вы любите разгуливать хотя бы парами.       Не самый приятный собеседник хлопнул в ладоши прямо у моего уха и направился обратно к выходу.       – Видимо, придётся тебе сидеть тут в одиночестве, – произнёс он.       – Да неужели? А я думал, меня будут навещать ваши палачи, учёные и прочие ублюдки, – повышенным тоном огрызнулся я и вздрогнул от собственного высказывания.       В последнее время меня словно подменили, чаще не справляюсь с эмоциями и злюсь даже на мелочи. «Быть чудовищем у тебя в крови» – всплыло на задворках сознания, однако я заставил эти слова вновь утонуть, затеряться в памяти.       Пока я пытался прийти в себя, дверь в моё новое пристанище вновь закрылась на замок. Оставалось надеяться, что меня пленили не навсегда, и однажды я выберусь отсюда. «Первый месяц заточения»       Самое спокойное время, визиты были редким явлением. В основном меня осматривали в разных обликах, спрашивали о чём-нибудь, вроде магии, интересовались остальными демонами. Я решил сотрудничать с людьми во избежание боли, но мои надежды оказались ложными.       Безобидные процедуры кончились, беседы становились холоднее и короче. Иногда они повторялись в вопросах, и когда я сообщал, что уже отвечал на это, получал выговоры, переросшие за пару дней в побои или очередную порцию святой воды под кожей. «Четвёртый месяц заточения»       Скорчившись на полу, я мычал, схватившись за живот. После отвара, насильно залитого в моё горло ради эксперимента, внутри будто вспыхнуло пламя. Тело покрылось волдырями, изо рта вытекала слюна, смешанная с кровью.       – Достаточно, – приказал мужской голос.       Я дёрнулся, когда почувствовал укол в области шеи. Когти впились в пол, глубоко врезавшись в камень. Остатки одежды липли ко мне от обилия пота, шипы на спине тревожно завибрировали, сердце запрыгало между рёбер. Так продолжалось недолго – я не выдержал острой боли, стрельнувшей прямиком в голову, и провалился в сон. «Конец шестого и начало седьмого месяца заточения»       Мне удавалось понять многое: магию, дружбу, отвращение и страх, как среагируют другие на определённые действия или слова. Я даже считал, что знаю о намерениях пленивших меня людей и почему у них подобное отношение к демонам, поскольку и самому довелось столкнуться с ними.       И я бы и дальше оправдывал тварей в белых робах, если бы с каждым разом их физиономии не искажались всё сильнее. Меня мучали не ради высшей цели избавить мир от зла, а из-за невидимых гадких склизких щупалец, опутывающих тела прогнивших насквозь существ в человеческой шкуре. Щупалец садистского удовольствия.       Они упивались чужими страданиями, не скрывая улыбок на лицах и не обращая внимания на крики заключённых. Им было плевать, демон ты или простой человек. Ничтожества прикрываются верой, дабы скрыть от несведущих настоящий центр муравейника. Низшие касты ничего не подозревают, трудясь на благо королевы и её окружения. Никто даже не подозревает, что их правители на самом деле трусливые бесхребетные насекомые, которых в случае опасности придётся тащить на собственных спинах и защищать собственными телами.       В этой сырой клетке с запахом тухлятины осталось лишь одно мало-мальски хорошее – после постоянного принятия ядов я привык к ним и почти перестал реагировать на боль, которую они вызывали. Моё тело научилось исцеляться гораздо быстрее, а иногда и вовсе игнорировало попадание отравы, поэтому мне приходилось царапать себя когтями, прикидываясь, будто я переживаю ужасные муки. Всё ради того, чтобы мои мучители не перешли к испытаниям похуже. Однако притворство оказалось тщетным, и ублюдки перешли к испытанию оружия.       Порезы от обработанных зельями мечей и кинжалов, быстро наскучили им, поэтому вскоре в силу вступили топоры, которые проверяли моё тело на прочность новыми способами. В начале практиковались на хвосте и крыльях, а затем около получаса и больше пялились на то, как они постепенно восстанавливались: из обрубков тянулись кости, по ним ползли мышцы и вены, и в финале появлялся полупрозрачный, пока ещё крайне тонкий слой кожи.       Несколько раз мне ломали позвоночник молотом или булавой, после чего я восстанавливался дольше обычного из-за сильных внутренних повреждений и большого количества позвонков.       Однако даже всё вышеперечисленное так и не смогло убить меня. Я был рад, потому что хотя бы подобным образом мне удалось заставить этих ублюдков помучаться, теряясь в догадках, что поможет «избавить мир от зла». Я давно прекратил оправдывать их. «Четырнадцатый месяц заточения»       Магия здесь практически не ощущалась с недавних пор, как сменили мои оковы. Кажется, невзирая на моё ослабленное состояние из-за каждодневного использования регенерации, меня по-прежнему считали опасным, но что я мог противопоставить им?       Сидя на полу и облокотившись спиной на стену, я смотрел в потолок, погружённый в мысли о том, как отыщу Ариса, и мы сбежим как можно дальше отсюда. До моей поимки было столько знаков, что нужно остановиться и найти другое место с новыми людьми, но из-за наивности и беспечности я оказался заточён с одними из худших из них.       Я уверен – мне предназначалось пробыть здесь куда больше времени, если бы не случившееся...       К привычным шагам по коридору прибавился звон цепей. Подобное происходило, когда приводили новых заключённых, поэтому я продолжал созерцать камень над головой, из трещин которого торчал мох.       Мою попытку занять себя чем-нибудь неожиданно прервал щелчок замка. Опустив взгляд, я заметил довольного священника, с которым я познакомился при попадании сюда. Меня удивил его визит, ведь это являлось крайне редким событием.       – Здравствуй, Вейнар, – за столь долгий период хоть моё имя выучил. Благо, я не отставал.       – Доброго дня, отец Линкрис.       На моих губах появилась ухмылка, пока я ожидал удара. Он раздражался, что его имя произносит отродье тьмы. Я был благодарен заключённому в соседней камере, рассказавшему мне об этом. Хотя бы так мне дозволялось отыгрываться на подонке. На сей раз я получил от него только смешок и недовольство во взгляде.       – У меня сегодня хорошее настроение, тебе повезло. Знаешь, почему я такой благосклонный?       – Вам поставили новое оружие для пыток невиновных? – хмыкнул я, вспомнив, как он раньше отпускал подобные шуточки.       – О нет, кое-что гораздо лучше.       Мужчина вытянул раскрытую ладонь вбок и рука стражник, стоявшего вне поля моего зрения за стеной, передала тому цепь. Священнослужитель грубо дёрнул её, заставив звенья ударится друг об друга и произвести характерный звон.       По моей спине пробежал холодный пот, а глаза расширились от смеси удивления, радости и страха, стоило пленнику показаться из-за угла. Я неосознанно поддался вперёд, насколько хватило сил. Сердцебиение на мгновение остановилось, прежде чем возобновиться в быстром ритме, грудную клетку неприятно сдавило изнутри.       – А-Арис... – не веря прошептал я.       – Вейнар, я... гх!       Линкрис повторил резкое движение, из-за чего цепь, наспех обмотанная вокруг запястий юноши, сжалась сильнее до побеления кожи.       Я с ненавистью посмотрел в сторону обидчика, нервно царапая когтями кандалы на своих конечностях, спрятанных за спиной.       – Вижу, мы не ошиблись с находкой, – радостно подметил святоша. – Твой последователь сознался в обучении магии и согласился пожертвовать своей свободой ради твоего спасения. Но, как я понял, он тебе тоже не безразличен, – всю его высокопарную речь затмило безумие от власти, которую он теперь имел.       – Что угодно... Отпустите его, и я сделаю, что угодно! – прорычал я, тяжело дыша от нарастающей паники.       Священник мрачно улыбнулся и кивнул своим сопровождающим. Один стражник схватил Ариса за подмышки, в то время как второй начал доставать меч.       – Понимаешь ли, Вейнар, мы считаем тебя наиболее ценным источником информации и объектом для исследований. Какой-то там «ученик» демона нам ни к чему, – говорил мужчина, глядя мне в глаза. – А вот сделать настоящее чудовище инструментом, безоговорочно следующим приказам... Как тебе идейка?       – Не смей!..       Я поднялся на ноги и рванул вперёд, однако цепи не позволили мне дотянуться до цели.       – Мы так не договаривались! – возмутился мой воспитанник и начал извиваться в руках державшего его, за что получил удар под дых. Если бы мне только удалось освободиться...       – С-стойте! Я согласен! Не избавляйтесь от него! Просто отпустите! – повысил я голос.       Священнослужитель задумчиво постукал себя указательным пальцем по подбородку, пока другой стражник достал оружие и проверил его на остроту, нарочно растягивая время.       – Но мы не можем. Так или иначе, этот малец обучался магии у демона, а значит... он опасен.       – Ублюдок! – рявкнул я, ощущая, как кожа покрывается чешуёй в считанные секунды.       Металл впился в мои конечности, едва не ломая кости от сильного натяжения. Я дёрнулся несколько раз, натерев запястья до покраснения, пока не потекла кровь.       Стражник подошёл к Арису и замахнулся, пока тот испуганно пялился на меч, остолбенев. Его руки безвольно свисали вдоль тела, а сам он не реагировал на происходящее, словно обратился в безмолвную статую. Мои ноги превратились в птичьи лапы, и я впился когтями в каменный пол, проломив его до основания и отчаянно пытаясь вырваться из кандалов. Стук бешено колотящегося сердца заполнил уши. Мне было плевать, сломаю ли я себе что-нибудь, главное добраться до мальчишки и защитить его.       Стоило звеньям одной из цепей начать скрипеть и поддаваться, как вдруг пол окрасился в алый. Меч солдата оставил красную полосу поперёк юношеского тела, из которой брызнула кровь.       Я застыл, не в силах пошевелиться или что-нибудь сказать. Я просто наблюдал, как тело Ариса рухнуло вниз. Его глаза переместились ко мне, наполненные страхом и призрачной надеждой на спасение, утекавшей так же быстро, как и его жизненные силы. Он протянул ко мне руку, пытаясь подползти ближе. Вытянувшись всем телом, я попробовал схватиться за него хотя бы лапой, но мы были слишком близко и далеко друг от друга одновременно.       Едва ему удалось преодолеть пару сантиметров, как он замер на ледяном полу. Тело дрогнуло, а изо рта побежали струйки крови. Он закашлялся, начав захлёбываться и терять больше драгоценной жидкости. Ему хотелось приблизиться ещё, но на его спину опустилась нога Линкриса и не позволила этого сделать, вдавив оного в пол. После нескольких рваных вдохов, грудь юноши прекратила вздыматься, а его веки медленно опустились. Рука, направленная в мою сторону, упала с оглушающим стуком.       В этот момент крепления цепей с треском выпали из стены. Мне удалось их вырвать. Поздно. Я молча таращился на труп подопечного с широко раскрытыми глазами. Во рту пересохло, конечности почудились настолько тяжёлыми, что я попросту упал на колени рядом с мёртвым телом.       – Связать его, – приказал священнослужитель.       Связать? Меня? Ариса? Я не понимал. Мысли спутались в один большой клубок, в голове проигрывалось случившееся. Оно уже произошло или только происходит? Может, всего-навсего собирается произойти? Или это обыкновенный сон?       Мне кажется или крови стало больше? Почему рядом с мальчишкой лежит человек в доспехах? Так много красного цвета. Ничего кроме него не видно. Слышу громкий вскрик, перекрываемый последующим истеричным смехом. Меня затрясло.       Сам не понял, как оказался в коридоре, впившись когтями в лицо мужчины, облачённого в робу. Ударил его головой об стену один раз, затем снова и снова, пока не остался кровавый фарш с кусками черепа. Внутри он выглядел под стать своей омерзительной натуре – скопление склизких червеподобных ошмётков, воняющих так сильно, что можно почувствовать за версту.       Я убивал всех, кого встречал на пути. В меня стреляли, меня резали, однако ничто не причиняло вреда, ведь тело мгновенно восстанавливалось. Боли я не чувствовал. Если точнее, тогдашнюю мою душевную боль, раздирающую изнутри, не мог заглушить даже прямой выстрел в сердце.       Как только я выбрался, тут же взмыл в небо, нацелившись на скалу, в которой находился некогда наш дом. В нём станет пусто, когда я вернусь туда и разнесу всё в щепки, превращу саму эту чёртову махину в пыль.       В моё крыло впилось нечто острое. Я оглянулся и вырвал из него гарпун, на лету заживляя рану. Крутанулся в воздухе и отшвырнул его обратно в какого-то солдата, стоявшего у баллисты на стене города. Он неудачно увернулся и, оступившись, свалился вниз. При приземлении его конечности вывернулись под неестественным углом, до моего чуткого слуха донёсся великолепный треск. Мои губы растянулись в садисткой улыбке – насколько же приятно слышать, как трещат не твои кости. Больше в меня не стреляли.