Parche

Осознание, что даже окликнуть парня не сможет, так как совершенно некстати, не знает его имени, приходит к Киру через несколько секунд. Оборачивается на девушку быстро, поджимая губы. Надо что-то делать, но как выкручиваться, если тот парень откажется немного поиграть друзей ради спасения Курседа из лап девушки. А откуда у Даши информации о нем он понятия не имеет, и даже не хочет знать, страшно представить, не следит ли она за каждым его передвижением от и до. И избавиться от нее все никак не получается. — Вот, кстати, и он, — цепляет за руку темноволосого, ничего не понимающего. Тот стягивает наушники и глядит совсем невдупленышем, но молчит. Объяснять всю соль ситуации будет тем еще провалом, поэтому Кир смиренно встает рядом в попытке взять все в свои руки. — Так, Даш, это друг мой, знакомься… — поворачивает голову в сторону парня, свою руку на чужой сжимает сильнее, надеется, что тот поймет, простит и подчинится. Даша стоит с сомнением глядя на парня, ведь никогда раньше не видела того в компании Курседа и тем более в соц. сетях. Откуда он взялся? — вопрос будет мучать ее еще долго, и она не упустит возможности перерыть всех друзей Кира в интернете. — Сережа, — кивает парень, пальцы на руках заламывая, а взгляд исподлобья только на Кира устремлен. Он не глупый мальчик, понял, что делать надо, а зачем? — вопрос с подвохом. Позже обязательно выяснит что блять, собственно, это значило. — Я Даша, не видела тебя раньше, ну… с Киром. — Недавно познакомились, — отвечает Сережа с иронией, укоризненно в глаза глядя. — Да, а теперь мы пойдем, — руку свою убирает, разворачиваясь. — До встречи, я тебе напишу! — вслед кричит блондинка, но не получает ничего в ответ. *** — Ща ты нахуй пойдешь, что это было? — Ничего. Надо было слиться по быстрому, спасибо за помощь кста, — не обращает внимания на первую часть предложения, все же благодарит за чудесные умения Сережи подыгрывать. Но теперь он знает имя, и это не может не радовать. Этот парень цепляет, непонятно чем, Кир в душе не ебет и разбираться в этом не хочет. — Ага, не за что. Ты к матери моей? — Ну типа того, ты куда сейчас? — В магаз сгонять сказали, — достает телефон, параллельно что-то печатая, а позже поднимает взгляд зеленых глаз на крашенного. — Ты, типа, со мной пойдешь? — Раз ты так просишь, — пожимает плечами, и улыбку прячет. В голове мыслей нет о предстоящем сеансе и часовой мозговой ебли со стороны надоедливой женщины, что практически может считаться энергетическим вампиром. Все соки выкачивает, оставляя немощное тело гнить остатками следующие несколько дней. С психологом общение должно складываться легко, мирно, без недомолвок и тайн собственных мыслей, — так считает Кир, но с этой женщиной все идет не так, как нужно было бы — все сложно, особенно съедает мысль о ее пиздабольстве отцу, но он платит хорошие бабки за информацию. Но сам по себе парень недоверчивый, а сама Ксения Борисовна доверия не внушает, хочется спрятаться от ее пронзительных глаз и никогда больше не встречаться с этой женщиной. А вот с ее сыном он бы пообщался. В помещении супермаркета вдвое теплее, чем на улице. Двое уже успели замерзнуть, все же не май месяц, а полноценный декабрь, когда за окном температура воздуха запросто опускается до минус двадцати пяти, и ни в чем себе не отказывает. Сережа проходится по стеллажам, захватывает пару продуктов, а после направляется к кассе. Обсуждают по дороге нейтральные темы, кто в какие игры играет, где учится, и кем по жизни хочет стать. Кассирша странно поглядывает на двух парней, но пробивает продукты, говорит цену. На улице оказываются довольно быстро, и Кир смиренно следует за Сережей, слушая рассказ о том, как его заебали клиенты матери, постоянных гостей в их доме навалом, что даже одному остаться дома — поразительное чудо. Кир пытается вслушиваться, но паника, когда они уже подходят к крыльцу дома, накрывает потихоньку с головой. Сидеть под давлением четырех стен и женщины не хочется. Не хочется вновь испытывать это, но он не в силах ничего изменить. К его большому сожалению. — Чел, ты тут вообще? — спрашивает черноволосый, когда открывает дверь ненавистной квартиры. — А, да, все норм. На входе парней встречает Ксения Борисовна. Она улыбается, но от ее улыбки веет опасностью. Женщина прожигает глазами Сережу. Тот кивает и направляется на кухню, дабы унести пакет с продуктами и разложить их на места. — Как у тебя дела, Кир? — пугающе сладким тоном спрашивает женщина, складывая руки в замок. Она осторожно поворачивает голову набок, терпеливо ожидая ответа. — Все хорошо, — сглатывает парень, оглядывая комнаты, в поисках хоть кого-нибудь, кто может спасти его от этого взгляда. — Тогда пойдем в комнату, — разворачивается Ксения Борисовна, открывая комнату для сеансов. Когда дверь наконец закрывается, открывается ещё одна, чужая, ведущая в спальню сына врача. Сережа украдкой выходит из помещения и подходит к крючкам, где висит верхняя одежда, а в частности черная куртка Кира — какая-то брендовая и скорее всего очень дорогая, но Акумов уж точно не собирается ее портить. Он осторожно нащупывает карман, тихонько открывает его и засовывает бумажку. Парень падает на кровать, зарываясь темные волосы пальцами, потягивая их у корней. В голове мысли смешиваются в кашу и уже хочется сходить и забрать эту долбаную записку назад. Откуда он вообще взял, что Киру всрался его ник телеграмме. С чего он вообще решил, что он ему напишет. С чего он взял, что Киру не похуй. Если учесть тот факт, что его мама рассказывала ему про Кира создается впечатление того, что он лютый похуист, которому с водонапорной башни плевать на мнения людей и на людей в принципе. Ещё она говорила, что никому не доверяет и максимально закрытый, что в его ситуации «максимально глупо» и в связи с этим шансы Сережи падают снижаются ещё в несколько раз, но он все равно продолжает слепо верить в то, что Кир не забьет и пожелает завести знакомство. Чуть меньше чем через час соседняя комната открывается и слышатся голоса матери и Кира. Ещё через пару минут входная дверь хлопает, что свидетельствует об уходе парня. Сережа, предвещая приход матери в его спальню хватает книгу со стола и падает на кровать. — Ты пришел домой с тем парнем, — серьёзно заявляет Ксения Борисовна. — Ну да. — Я же тебе запретила с ним общаться. Почему ты меня ослушался? — хмурится женщина. — Он просто встретил меня и увязался следом. В чем проблема? Что я смог сделать? Сумкой его избить? — начинает закипать Сережа. — Чтобы это было в первый и в последний раз, — грубит в ответ мать и, хлопнув дверью, уходит. Акумов падает лицом в подушку и негромко рычит в нее. Пусть Кир напишет, пожалуйста, пожалуйста. *** Кир уже выходит из такси и стоит у входа в подъезд, разыскивая ключи от него в кармане. Вместе со связкой в руке оказывается ещё и довольно смятая и потрепанная бумажка. Курседов уже хочет выбросить ее, но быстро повернув ее, замечает на обратной стороне какие-то от руки написанные буквы. Нахмурившись, парень решает разобраться с этим дома, наконец входит в дом. Уже в лифте Кир разбирает на бумажке ник из телеграмма. Он достает телефон из кармана и быстро вбивает ник в строку поиска. Единственный результат. Парень с именем «акумакаке» сейчас в сети. На аве какое-то аниме, кажется это hunter x hunter. Курседов замирает. Почему он вообще хочет написать Сереже? Что такого в этом парне, что он и правда не забил. Осознание бьет пока не сильно, но пока только потому что Кир сам не уверен, прав ли он. Что-то в Сереже зацепило, даже несмотря на то, что они общались от силы каких-то десять минут. Откинув все свои мысли и непонятки, парень все-таки нажимает на кнопку отправить обычное «привет» парню. zxcursed дарова это кир если что записку в кармане нашел

akumaqqe привет не думал, что ты напишешь)

zxcursed а че не дал контакт в магазине?

akumaqqe не знаю побоялся наверное ты вообще чем занимаешься?

zxcursed я учусь в вузе ну как учусь аххахах скорее пинаю хуи в доту люблю поиграть а ты?

akumaqqe я тоже в доту играю но я ещё школьник

zxcursed ХХАХАХАХА вот лох не хочешь как нибудь погулять?

akumaqqe ну можно когда?

zxcursed хуй знает можем завтра ты как?

akumaqqe я учусь завтра но можно после школы

zxcursed окей напишешь?

akumaqqe обязательно

zxcursed я только домой пришел, напишу позже

akumaqqe без б

Кир не понял, почему он почти подчистую выложил почти незнакомому человеку о себе достаточно много информации, но Сереже хочется довериться. *** Сережа досиживал последние два урока как будто у него после школы событие, которое решит его судьбу. Хотя по идее так и есть. Когда он вспоминал о том, что меньше, чем через полтора часа он будет гулять с тем самым парнем, а мозг сам выстраивал план встречи, сердце начинало бешено биться, а кончики пальцев опасно холодеть. Звонок с географии наконец оглушает учеников и заполняет коридор неприятным звуком, но для Акумова это сейчас как спасательный круг. Он первый выбегает из класса и бежит на первый этаж в раздевалку. Когда парень выбегает на улицу щеки обдает ледяным воздухом, минус восемнадцать дают о себе знать, он сразу вытаскивает телефон из кармана.

akumaqqe а ты где и куда мне?

zxcursed подходи к основным воротам школы я там уже Сережа убирает телефон в карман, быстро прощается с одноклассниками и несется к месту встречи. Ветер ебашит в щеки и ощущение, словно щеки разъедает самая ядреная кислота. Акумов не замечает ни красно-черную копну волос, ни их же под какой либо шапкой.

akumaqqe Где?

zxcursed я в машине голову поверни Акумов и правда поворачивает голову и замечает черный бугатти чарон, который медленно подъезжает к нему. Глаза парня сразу становятся в несколько раз больше, особенно когда окно водительского сиденья открывается и теперь за рулем можно разглядеть Кира. — Ахуеть. Это твоя тачка? — первое что может выдавить из себя Сережа. — Ну типа. Садись вперед, — усмехается Кир, кивая на соседнее сиденье. Через пару секунд Акумов оказывается в теплой машине, а Курседов немного прибавляет печку, дабы согреть школьника. — Куда едем? — первый спрашивает Сережа. — Вчера я думал, что мы можем погулять в парке либо сходить на каток, но судя по погоде я думаю, что правильнее будет просто посидеть в кафе. Что думаешь? — Да, давай. Кир включает свою музыку. Из колонок начинает играть Рейз. Курседов тихонько подпевает, бросает взгляд на Сережу, который кажется является огромным его фанатом, потому что паренька конкретно так подразъебало, о чем свидетельствуют покачивания в такт и бубнеж слов себе под нос. — Любишь Рейза? — спрашивает Кир, немного убавляя звук. — Да. Нравится такое, — смущенно отвечает парень. — А я лично с ним знаком, — улыбается краешком губ Курседов. — Че? Ахуеть. Реально? Не пиздишь? — заваливает его Акумов. — Да. Хочешь попрошу у него че нить для тебя. Сигну, автограф, хуй знает что там ещё просят. — Если можно конечно, — краснеет Сережа. — Да на изи. — Ахуеть, спасибо! Сережа улыбается ослепительно так, что Курсед сам копирует эту улыбку, немного краснеет. Где-то на подкорке появляется желание делать этого парня счастливым все чаще и чаще. Курсед паркует машину у небольшой кафешки, которая со стороны кажется до чертиков уютной. — Был тут? — интересуется Кир, когда они выходят из машины. — Нет, а ты? — Да, пару раз. Мне нравится. Кафе оказалось довольно уютным, на кассе стояло пару человек, а в зале почти никого. Выбор был небольшим, само по себе помещение не предназначено на огромные компании или большого наплыва клиентов. Естественно было принято единогласное решение сесть за самый дальний столик в углу, рядом с окном, выходящим на небольшую улицу города. Киру симпатизировала атмосфера заведения, он заприметил его еще давно, когда только выпускался из школы, но в сознание оно въелось так крепко и надежно, что он продолжает наведываться сюда хотя бы пару раз в месяц. Выходить из своей зоны комфорта в социум у него всегда получается более чем болезненно, но тут ощущается по-другому, нет ощущения опасности или сковывающего страха. Так еще и приятный бонус в виде вкусной еды и обширного меню. Поэтому сразу заказывает себе одно блюдо из его фаворитов, а после просьбы со стороны Сережи, советует на свой вкус другое. — На кого поступать думаешь? — Кир знает, что это не самый удачный вопрос, который он мог задать, школьников и так ебут по всем фронтам на эту тему, но ничего лучше в голове у него сгенерировать не вышло. Слишком много времени и слишком мало идей. Он общаться с другими людьми не умеет, самое неприятное — новые знакомства, попытки хорошо себя представить, и наверняка знакомство с Сережей выдалось не таким идеальным, как могло бы быть. Но у Курседа свои методы — и всегда они через жопу. По-другому не получается. — Для начала экзамены бы сдать, потом посмотрю, хуй его знает, — пожимает плечами и взгляд уводит. Будущее его не то, чтобы пугает, пугает «непредсказуемость» жизни. В какой-то момент все запросто может свернуть не туда, и тот карточный домик, который ты отстраивал долгие годы, с прахом посыпется. И тогда никто по головке не погладит, никому дела не будет до потерявшегося мальчика. До сих пор в нем играет юношеский максимализм, когда родителей слушать не хочется: хочется делать все ровно наоборот. У подростка в голове до сих пор отдает фраза, сказанная матерью о Кире, и он бы с радостью ее послушал как пай-мальчик, но внутреннее бунтарство не дает сидеть на жопе ровно. Маниакальное желание продолжать общаться с этим странным парнем преследует его, и он, конечно, пойдет скорее у него на поводу, чем по советам матери. Кстати и о ней. — А ты чего к матушке моей ходишь? Возможно, вопрос был нетактичным, не в стиле Сережи, но деваться некуда — ответ узнать интересно. Он не надеется, что крашенный даст на него ответ, но попытать удачу можно, ему, все же, терять нечего. Осторожно поднимает на Кира глаза, видит, что тот немного медлит с ответом, думает, нужно ли вообще настолько посвящать в свою жизнь Акумова. — Да там несколько трабблов, забей. Неважно, — за столом повисает тишина, неловкая, хочется перевести тему и забыть об этой ошибке, как страшный сон. Сережа не то, чтобы жалеет, что задел Кира, рано или поздно он бы поинтересовался. И отвечать или нет — дело самого Курседова. Во многом такое общение для него в новинку: когда не надо разговаривать с учителями об оценках или с матерью, иногда конечно с одноклассниками, но в прочем, те ему совершенно неинтересны. — Так, в доту рубишься, говоришь? Сережа улыбается уголком губ и мысленно благодарит Кира за столь благородный поступок, так как сам Акумов бы не заговорил первым после длительного, неуклюжего молчания. Дальше диалог пошел на «ура», подобные темы старались не упоминать, и, кажется, все прошло хорошо. Уже к вечеру, зимой слишком рано темнеет, парни, расплатившись, вышли на улицу. Заметно похолодало, и Сережа еще больше укутывается в свой шарф, недовольно смотря на Кира без шапки или того же шарфа. Он, облокотившись на машину, уже доставал из пачки сигарет одну. — Не будешь? — Не, я за здоровый образ жизни, — ловит на себе скептичный взгляд, но лишь ухмыляется, пожимая плечами. Пока что ему не импонирует курение и вредные привычки в целом, только энергетиками балуется частенько. Кир добро (душно) сказал, что до дома Сережу подвезет, а сам парень не то, чтобы против: еще больше времени, чтобы пообщаться и узнать Курседа поближе. *** В квартире на удивление тишина, обычно в такое время у матери всегда гости, либо клиенты, или же очередная соседка заглянула на чай и не упустила возможности рассказать про свою ахуенную дочь, чтобы потом Сережа выслушивал очередные нотации о том, какой он не ахуенный сын. Он особо не противится, давно понял, что мать свои навыки в психологии в реальной жизни не использует. И похуй ей что в итоге с психикой своего же ребенка. В свою комнату залетает быстро, садится за компьютер, лишь бы не прокручивать сегодняшнюю встречу с Киром в голове на репите. Перед сном об этом подумает, но сейчас хочется расслабиться и не думать ни о чем.