Нарисуй мне любовь

Осеннее солнце безуспешно пыталось заглянуть в спальню сквозь тяжелые портьеры. Винсент открыл глаза, нащупал рукой часы и посмотрел на время. Десть ноль пять. Он мог бы еще полежать, насладиться утренней негой, но ему хотелось запечатлеть Лео в своем блокноте таким, каким он увидел его вчера. Винсент сел на кровати и обернулся. Лео спал. Одна рука была спрятана под подушкой, а вторая покоилась под щекой. На губах легкая улыбка — видимо снилось что-то приятное, дыхание ровное и спокойное. Несколько светлых прядей ложились на лоб, а из-под одеяла торчали розовые пяточки. Господи Боже, он наверное никогда не останется равнодушным к этой части тела Лео. Винсент замер, любуясь им. В этом утреннем полумраке комнаты Лео казался почти нереальным — как этюд, который нельзя повторить, если отвлечься хоть на секунду. Винсент потянулся к тумбе, взял блокнот и карандаш. Короткие штрихи, острожные линии, чтобы не потревожить тишину. Каждое движение напоминало дыхание: легкое и осмысленное. На лице Винсента появилось то редкое выражение, которое бывает только у художников — когда они видят не просто человека, а саму жизнь в ее тихом совершенстве. Закончив, Винсент вернул блокнот на место, тихо встал, стараясь не разбудить Лео, и вышел из спальни. В гостиной было холодно. Окно так и осталось открытым с вечера. Хотелось кофе и курить. Хотя второго хотелось меньше. Он давно подумывал бросить, но все никак не удавалось побороть эту привычку, как будто она была последней ниточкой, связывающей его с реальной жизнью. Винсент засыпал кофе в кофемашину, поставил чашку и закурил. Прохладный утренний ветерок обласкал обнаженную кожу, принося с собой свежесть после вчерашнего дождя. С улицы доносился гул города, лай собак, гуляющих со своими хозяевами, звон колокольчика от велосипеда. Все казалось таким обычным, и именно это принесло ему то редкое чувство покоя, того самого, которое он так давно не испытывал. Так хорошо ему было только с Андреа. Мысль возникла сама, без боли, но с легкой грустью, как воспоминание, которое наконец перестало жечь. Когда-то покой был невозможен без него, теперь же он вдруг понял — дело не в человеке, а в самом ощущении, когда рядом кто-то дышит, смеется, смотрит, и этот мир кажется намного светлее. Лео не напоминал Андреа, он был другим — не столь сдержанным, живым, немного неуклюжим в своих движениях, но в этом и была его подлинность. Винсент поймал себя на том, что улыбается собственным мыслям. *** В это время в спальне Лео глубоко вздохнул и открыл глаза. В комнате все еще царил полумрак из-за плотно закрытых окон. Через маленькую щелочку между портьерами пробивались тонкие лучи солнца, ложась на пол узкими полосами. Постель рядом пустовала. Лео протянул руку и погладил подушку. Придвинулся ближе и уткнулся в нее носом. Ткань все еще хранила чужое тепло и запах. Запах Винсента — терпкий, с легкой ноткой табака и чего-то едва различимого защекотал в горле, послав по всему телу приятное чувство томления. Винсент. Он ведь теперь может его так называть? Просто — Винсент? После того, что между ними вчера было. И вообще… кто они теперь друг другу? Лео перевернулся на спину и уставился в потолок. Мысли в голове путались, цепляясь друг за друга. Все казалось сном, но тело помнило каждое прикосновение, все поцелуи, что оставил Винсент. И все же Лео не до конца верил, что все это случилось с ним. Он прикрыл глаза и тихо улыбнулся. — Ну что ж, Санторо, — пробормотал, — кажется, ты влип по самые уши. Лео поднялся, нашел свою одежду, оделся и, набравшись смелости, вышел из спальни. Половицы под босыми ногами едва скрипнули. Лео вошел в кухню. Винсент, босой, в одних мягких домашних штанах, стоял у открытого окна и курил. Тонкая струйка дыма медленно поднималась вверх, растворяясь где-то под потолком. На фоне света, льющегося из окна, он казался почти нереальным — спокойный, собранный, будто весь мир вне этих стен его больше не касался. Лео замер, любуясь им: широкой, красивой спиной с плавными линиями мускулов под загорелой кожей, легким изгибом талии. Все в этом мужчине было идеальным. Даже то, как он подносил к губам сигарету, как прищуривался от дыма. Лео стоял и думал, что, пожалуй, никогда раньше не видел ничего прекраснее. Он поймал себя на мысли, что ему хочется подойти, обнять, прижаться щекой к этому теплому плечу, но Лео не знал, как на такой порыв отреагирует Винсент. Вдруг ему не понравится и он сочтет это за наглость? Сама мысль быть непонятым и показаться глупым в своем желании испугала Лео и он замер, не решаясь сделать ни шага. Запищала кофемашина. Винсент стряхнул пепел, затушил сигарету и повернулся. Их взгляды встретились. Лео ощутил, как бешено заколотилось сердце. — Доброе утро, — первым нарушил тишину Винсент. Голос у него был чуть хрипловатым, с сонными нотками. — Доброе, — отозвался Лео, неуверенно улыбнувшись. — Я… не знал, можно ли выходить. — Что за глупости? Конечно можно. — Винсент взял еще одну чашку. — Кофе? Лео кивнул и подошел ближе, стараясь не смотреть слишком долго на обнаженные плечи Винсента. Тот налил кофе и подал чашку. Их пальцы на миг едва соприкоснулись, но этого касания хватило, чтобы по коже Лео пробежал знакомый ток. — Ты рано проснулся, — заметил Винсент, делая глоток кофе. — Я подумал, что ты уже встал и… как-то не смог больше лежать, — пожал плечами Лео, чувствуя неловкость. — Понимаю. — Я думал, художники — ночной народ, — сказал Лео, глядя на пар из чашки. — Некоторые, — ответил Винсент, — но мне больше нравится работать утром. Лео смотрел на него, на мягкий свет, падающий на лицо, на чуть растрепанные волосы, на спокойствие, которого не видел раньше. — Я могу помочь с завтраком? — спросил он, просто чтобы что-то сказать и скрасить неловкость. — Можешь, — Винсент улыбнулся уголками губ. — Только сначала выпей кофе. Мне нравится, когда утро начинается без спешки. Лео сделал глоток. Кофе оказался крепким и чуть горьковатым. Он поставил чашку на стол и посмотрел на Винсента — тот уже доставал из холодильника яйца и зелень. — Ты умеешь готовить? — спросил, мельком взглянув на Лео через плечо. — Умею не испортить яичницу, — с улыбкой ответил тот. — Прекрасно. Значит ты идеальный помощник. Лео подошел ближе, на этот раз не так стесняясь. Взял нож и стал нарезать помидоры. Винсент суетился рядом: разбивал яйца в миску, взбивая их вилкой. — Осторожно, не порежься, — тихо сказал он. — Я не ребенок, — возразил Лео, но улыбнулся. — Да, — ответил Винсент, глядя, как тот сосредоточенно режет, — я уже это понял. Вчера. Лео застыл на секунду, нож завис прямо над доской. Он не ожидал услышать это так прямо, без намеков и смущения. Только тепло в голосе, словно признание. Лео опустил взгляд, чтобы скрыть улыбку. Но покрасневшие от смущения уши не скрыть. — Тогда тебе придется поверить, что я умею готовить не хуже. — Проверим, — усмехнулся Винсент и наклонился к нему чуть ближе, чем этого требовала ситуация. Винсент стоял почти вплотную, так близко, что Лео чувствовал, как от него пахнет кофе и табаком, вперемешку с чем-то еще — чистым, теплым, домашним. Он потянулся к Лео, словно собирался забрать из рук нож, но вместо этого лишь кончиками пальцев коснулся запястья. Лео замер. Сотня маленьких разрядов пронзили тело, устремляясь вниз. Он что, теперь все время будет так реагировать на прикосновения? — Так нечестно, — пробормотал Лео, не поднимая глаз. — А кто сказал, что я обещал быть честным? — в голосе прозвучала улыбка. Винсент смотрел на Лео, на его порозовевшие щеки и боролся с желанием взять его прямо здесь, на кухонном столе. И, чтобы хоть как-то отвлечься, вернулся к плите. Лео тихо рассмеялся. Напряжение исчезло. Он отодвинулся, взял тарелку с нарезанными овощами и спросил: — У тебя всегда так спокойно по утрам? — Только когда рядом кто-то режет помидоры, — ответил Винсент, поджаривая хлеб. Лео не стал отвечать, просто смотрел, как солнечные лучи скользят по его коже, по линиям спины, по волосам. Было ощущение, что все это рисунок, который ожил. Когда завтрак был готов, они сели за стол. Лео положил себе кусочек омлета, глотнул кофе и вдруг понял, что ему не хочется уходить. Совсем. — Что ты будешь делать сегодня? — спросил небрежно. — Работать, — ответил Винсент, чуть прищурившись. — А ты? — Я… не знаю. Нужно поехать домой, переодеться, принять душ… — Ты можешь сделать это и у меня. — Но мне не во что переодеться, — возразил Лео. — Я дам тебе что-то из своей одежды. — Но она мне велика. И кроме прочего, мне нужно подготовиться к парам, — Лео опустил взгляд, будто извинялся за то, что хотел, но не мог остаться. — Пары… — повторил Винсент с сожалением. — Забыл, что ты ко всему еще и учишься. — Да, — усмехнулся Лео. — Кому-то ведь нужно получать образование, пока другие пишут шедевры. Винсент улыбнулся. — Точно подмечено. Лео смотрел на него уже без тени смущения, не чувствуя неловкости и стеснения. Смотрел на легкую, непринужденную улыбку, на тень щетины на скулах, и в груди защемило. Хотелось остаться, хотелось смотреть, как Винсент будет работать над очередным своим шедевром, пить с ним кофе, болтать ни о чем, а потом уснуть у него на груди, как вчера. — Я приду вечером. Если можно, — тихо сказал Лео. — Конечно можно, — обрадовался Винсент. В этот момент в дверь раздался громкий стук — резкий, уверенный. — Ты кого-то ждешь? — спросил Лео. — Нет, — нахмурился Винсент и поднялся. Стук в дверь повторился, теперь с голосом: — Винсент! Я знаю, что ты дома. И если ты не откроешь, я взломаю эту дверь, как в прошлый раз! Лео замер, глаза расширились. — Это… сеньор Тотти? — Угу. — Винсент устало провел рукой по лицу. — Утро было слишком идеальным, чтобы продлиться дольше получаса. Дверь распахнулась прежде, чем он успел дойти. Альберто, как всегда, вошел без приглашения. В одной руке огромный букет белых роз, во-второй — крафтовый пакет из ближайшей кофейни. И, судя по запаху, в нем были свежие круассаны и кофе. — Утро доброе, мой дорогой друг! — воскликнул Альберто, проходя внутрь. — Ты вчера так быстро убежал с приема, что пропустил самое интересное. Ну-ка подержи. Это, кстати, тебе, — и он вручил Винсенту букет. Тот повертел его в руках, не став ничего комментировать. — Альберто, что тебе нужно? — произнес Винсент сухо. — Ты выбрал не самый подходящий момент, чтобы вот так вламываться ко мне посреди утра. — Ай, Винсент, — отмахнулся тот. — Ты все время драматизируешь. Я всего лишь хотел убедиться, что ты жив, а не похоронен под грудой холстов и кистей, — сказал и направился в сторону кухни. Но не успел зайти, замер в дверях. Его взгляд метнулся от сидящего за столом Лео, к стоящему за спиной Винсенту. Тот молча прошел мимо, небрежно бросил на стол букет и обернулся. — Как видишь, я жив, — парировал Винсент. — Да уж вижу, — хитро улыбнулся Альберто. — Доброе утро, Лео. — Здравствуйте, синьор Тотти. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Хотя… — и он снова посмотрел на Винсента. — Теперь мне все стало ясно. — Что ясно? — Винсент подошел к Лео и встал рядом, закрывая его собой, принимая оборонительную позу. — Ну, не нужно так реагировать, Винс. Я очень рад, что у вас все хорошо, — сказал он, делая особый акцент на своих словах. — Расслабься. Я пришел не просто так, а по делу. Вижу ты забыл, что сегодня у нас, то есть у тебя, встреча с заказчиками. Галерея? Риккардо? Нет? Ладно. Я тебя прекрасно понимаю. Я бы тоже забыл, — и подмигнул Лео. Винсент чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было неловко перед Лео. Он действительно забыл об этой дурацкой встрече и о Риккардо, черт бы его побрал. — Да, извини, я забыл, — сухо произнес. Альберто закатил глаза. — Если хочешь, я перенесу встречу. — Нет, не стоит. Лео смутился. Поставил чашку и поднялся со стула. — Простите, я наверное пойду, — сказал так тихо, что едва можно было расслышать его слова. Винсент подошел к нему. Взял за руки и заглянул в глаза. — Прости меня, это я виноват. Я правда забыл об этой встрече. — Ничего, все хорошо. Мне и так нужно домой. — Да, я помню. — Я приду вечером, — напомнил Лео, смущенно улыбнувшись. — Я буду ждать, — ответил Винсент. Он наклонился, оставляя легкий поцелуй на губах Лео. И все это происходило на глазах ошеломленного Альберто. Лео вежливо кивнул Альберто и вышел. Через минуту входная дверь захлопнулась.