Нарисуй мне любовь

Винсент смотрел на опустевший стул, и в душе чувствовалась такая же пустота. Странно. Раньше, когда кто-то уходил из его жизни и поля зрения, он не чувствовал опустошения, его мир оставался ровным, как до, так и после. Он никогда не придавал значения уходу людей — они всегда были красивым эпизодом. Никто не оставлял после себя тех воспоминаний, какие остались после ухода Лео. Он не просто ушел, он будто забрал с собой часть души. Прошло всего несколько минут, а Винсент уже скучал и ненавидел этот стул и Альберто. Как же так случилось, что всего лишь один пустой стул смог выбить его из привычного равновесия? Лео ушел, и комната будто потеряла часть света. Так было с Андреа, так произошло и с Лео. — Ох… Ну это было… — произнес Альберто, нарушив молчание, — я даже не знаю, как назвать. Прекрасное утро, наверное. — Да, прекрасное, — с ноткой грусти согласился Винсент. — Ну прости. Я ведь не знал, что ты не один, — пытался оправдаться Альберто. — Мог бы позвонить, а не вламываться, — злился Винсент за испорченное утро. Альберто вздохнул и опустился на стул. Он и правда чувствовал себя виноватым. Некоторое время они просто молчали. Первым заговорил Альберто. — Это ведь то, о чем я думаю? — Зависит от того, о чем именно ты думаешь? — Не дури, Винсент. Я же вижу каким взглядом ты смотрел на этого мальчика. Ты готов был наброситься на меня и ты бы это сделал, скажи я еще хоть слово. Ты влюбился. Ты хоть понимаешь, что теперь будет? — Да, я прекрасно понимаю и отдаю отчет своим действиям. А если кто-то посмеет обидеть его… — Узнаю прежнего Винсента, — улыбнулся Альберто. — Если ты заговорил таким тоном, значит тебя и правда зацепило. Скажи честно, у вас что-то было? — Ничего такого, о чем ты успел себе нафантазировать. Но, если тебе действительно так интересно, то мне впервые за долгое время было хорошо настолько, что я думал сойду с ума. Альберто вскочил со стула и подошел к Винсенту. Обхватил его плечи руками. — Ты не представляешь, как я рад! Запомни, Винсент, я всегда буду на твоей стороне. Только… прошу тебя, не сделай ему больно. Винсент кивнул. — Я постараюсь. — Вот и отлично. А теперь иди и приведи себя в порядок, нам пора выезжать. Нас уже ждут. Винсент вернулся через несколько минут уже в аккуратной рубашке, волосы уложены назад, в идеально выглаженных брюках. Он кинул на Альберто взгляд без капли былого раздражения — только решительность и немного тревоги о человеке, мыслями о котором сейчас была занята его голова. Они вышли из квартиры и сели в машину Альберто. — Ну наконец-то он отвяжется от тебя, — произнес Альберто, трогаясь с места. — Кто? — не понял Винсент. — Этот прохвост Анжело, — Альберто пожал плечами, будто говорил о чем-то очевидном. Винсент ощутил, как от этих слов обдало жаром все тело. Сердце застучало быстрее. В голове возникла странная смесь воспоминаний и раздражения. Он глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе спокойствие. — Черт, — выдохнул тихо, прикрывая глаза рукой. Альберто посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Ты должен с ним расстаться, — сказал, словно выносил приговор. Винсент сжал кулаки. Он и сам понимал патовость всей ситуации. С одной стороны Лео — его робкая улыбка, легкая неуклюжесть и ощущение спокойствия, которое Винсент чувствовал рядом с ним. А с другой — Анжело. Этот знакомый, нахальный, непредсказуемый Анжело, с которым все было словно на качелях. Он должен сделать выбор. — Только не говори мне, что все еще думаешь о нем, — Альберто бросил косой взгляд на Винсента. — Молчишь? Я так и думал. — Нет, я о нем не думаю, — фыркнул Винсент слишком резко, чтобы ему можно было поверить. — Я не знаю как быть. Машина остановилась на красный свет. В салоне воцарилась тишина. Шум улицы не долетал сквозь стекло, только негромкий ритм поворотника заполнял паузу. — Я знаю, ты умеешь быть осторожным, — медленно произнес Альберто. — Но сейчас пора решать. Ты ведь не хочешь потерять Лео из-за скелетов в своем шкафу? Или ты скажешь ему сам, или он узнает от других, и я не знаю, что будет хуже. Винсент резко выдохнул и отвёл взгляд к окну, будто там мог найти ответ. — Никто не узнает. Дай мне самому решить эту проблему. Альберто только кивнул коротко, не став ничего отвечать. Этот разговор мог продолжаться бесконечно. Загорелся зеленый. Машина тронулась. Винсент смотрел на проносящиеся мимо улицы и чувствовал, как внутренняя буря постепенно выстраивается в чёткую линию: решения нельзя откладывать. Лео заслуживал честности, и он не мог позволить, чтобы прошлое снова нарушило этот новый мир, который только начал складываться. *** Галерея была заполнена мягким светом и запахом масляных красок. Все здесь было слишком правильным — белоснежные стены, идеально ровные линии рам, тихие шаги кураторов. Винсент собирался сосредоточиться на обсуждении проекта, но мысли все равно возвращались к Лео и разговору с Альберто об Анжело. Он был прав — с этим нужно что-то делать и немедленно. Нельзя было допустить, чтобы Лео узнал об Анжело от посторонних. Сама мысль о том, что кто-то из окружения мог проболтаться или хоть как-то намекнуть, приводила Винсента в ужас. Он не может потерять Лео. — Винс! — окликнул его Риккардо, появляясь из глубины зала. — Ну наконец-то, я думал вы не приедете. Ну что, начнем? Винсент ответил дежурным приветствием, пожал руки заказчикам. Обсуждение шло ровно — формы, дедлайны, гонорар. Он говорил, кивал, уточнял, но все происходило автоматически — голова работала, а мысли все еще были там, на кухне, рядом с Лео. — Прекрасно, синьор Моретти, — подвел итог один из клиентов. — Мы уверены, что скоро увидим шедевр. — Рад это слышать, — ответил Винсент с профессиональной улыбкой. Они пожали руки, и Винсент направился к выходу, оставив Альберто решить кое-какие вопросы. Он уже практически пересек зал, и выход был так близко, когда услышал: — Моретти. Винсент замер. Не нужно было оборачиваться или напрягать память, чтобы понять, кому принадлежал этот чересчур довольный голос. Какого черта он здесь делал? Марко был последним человеком, встречи с которым желал Винсент. И он мог бы уйти, даже не обернувшись, сделав вид, что не услышал или не узнал, но этот наглый тип сам двинулся ему навстречу, и Винсенту ничего не оставалось, как натянуть на лицо маску порядочного человека. — Марко, — сухо кивнул Винсент. — Случайность, должно быть? — Абсолютно, — протянул тот, с усилием скрывая довольство. — Услышал, что здесь показывают работы выдающихся художников современности. Ну и пришел посмотреть. Тон был нейтральным, улыбка — слишком мерзкой, чтобы выдать ее за дружелюбную. — Не думал, что ты интересуешься живописью, — парировал Винсент. — Интересует все, что касается важных фигур этого города. — Марко сделал шаг ближе. — Особенно если у них внезапно появляется…вдохновение. Кстати, поздравляю, твоя выставка произвела фурор. — Ты пришел поздравить меня? Марко оскалился. — Говорят, у тебя появилась новая муза, это правда? И что он довольно молод, — он смотрел пронзительно, словно хотел залезть в мозг к Винсенту. Воздух вокруг накалился. Винсент почувствовал, как в груди сдавило, словно тисками: тревога, ярость, желание врезать этой гнусной толстой жабе по ее уродливой роже. Пальцы сжались в кулаки, ногти больно впились в кожу. Винсент готов был наброситься на Марко, но сдержался. — Ты продолжаешь собирать сплетни? — ровным тоном ответил он. — Рад, что у тебя наконец появилось хобби. — О, я бы не назвал это сплетнями, — Марко приподнял бровь. — Город говорит, Винсент. Он всегда говорит. Ты же знаешь. Я просто надеюсь… — он сделал еще шаг, выдержал театральную паузу и продолжил — что этот мальчик понимает, в какой мир он вошел. Тут умеют ломать. — Посмеешь тронуть его — и я сам приду за тобой. Запомни, Марко, не нужно дергать тигра за хвост, не зная какие у него зубы, — тихо сказал Винсент, хищно оскалившись. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Марко улыбнулся. Он понял, что на этот раз лучше отступить. — Какой ты…живой, когда есть кто-то, кто тебе дорог, — произнес он. — Давно не видел такого Винсента. Ну что ж, посмотрим, Моретти, посмотрим, — и он ушел так же внезапно, как и появился. Винсент остался стоять. Внутри все кипело. Марко напомнил ему о том, что мир не даст ему просто так быть счастливым. Краем глаза он заметил движение — Альберто спешил к нему. — Что ему было нужно? — все в нем выдавало обеспокоенность: резкие, дерганные движения, круглые глаза, раскрасневшиеся щеки. — Ничего. Интересовался, не сдох ли я еще. — Ну вот что он за человек, этот Марко Фрачелли? Появляется, как черт из табакерки, когда его меньше всего ждут. Пойдем, поедим. — Нет, спасибо. Пожалуй, поеду домой. Альберто только кивнул, не став возражать.