Три дня до рассвета

Перед глазами красное зарево и обеспокоенные лица родных. Грудь сжимает от боли, с каждым вздохом лёгкие все больше охватывает жар. Смысл слов отца доходит до Нетейама с задержкой: — Всё хорошо. Потерпи, сейчас пойдем домой.- юный на’ви уже не мог ответить: сил не хватало даже на простой кивок, дышать становилось сложнее. Неужто всё закончится вот так? Нетейам не хотел умирать, ни одно живое существо этого не хочет. Так хотелось ответить отцу благодарной улыбкой, а маму убедить в том, что всё в порядке. Что же будет с Ло’аком? Кто теперь будет следить за этим придурком, если не он? Сознание покидало его, и последнее, что Нетейам слышал — истошные крики и рыдания матери. Pxey… Mune — 'aw! Я иду искать! — весело хохотал маленький Ло’ак, отнимая ладони от лица. Нетейам был уверен, что его ни за что не найдут, под корнями дерева, что были скрыты кустами, никогда никто не проверяет. Кири спряталась за стволом дерева, возле которого считал Ло’ак, он наверняка и подумать не мог, что там может кто-то спрятаться. Паук спрятался на дереве, под корнями которого сидел Нетейам. Услышав шорох и характерный «плюх», ойканье Паука, а затем и восторженное «Нашёл!» брата, маленький на’ви сразу понял, что человека уже нашли. Паук никогда не умел прятаться, поэтому это было не удивительно, гораздо больше удивило Нетейама крепкая хватка на его хвосте. Ло’ак вытянул старшего брата за хвост из-под корней, весело смеясь. — Отпусти! Как ты меня нашел?! — обиженно взглянув на Ло’ака и тут же вырвав свой хвост из его рук, насупился ребенок. Это всего лишь игра, не на что обижаться, отец всегда учил его рассудительности и осторожности. — Да твой торчащий хвост наверняка было видно с гор Аллилуйя.- смеялся Ло’ак, и Нетейам уже не мог на него злиться, в конце концов сам виноват, а смех брата был до ужаса заразительным. — Давай, боец, ты сможешь. Докажи, что ты настоящий воин.- подталкивая сына в плечо, говорил Джейк. Нетейаму, как сыну вождя и Торук Макто, предоставили возможность на укрощение икрана первым. Перед юношей были сотни икранов, при чем настроены они к нему были явно не дружелюбно. Не сказать, что Нетейам боялся их, но сам факт того, что что-то может пойти не так явно волновал его. Осторожно ступая по крутой скале, молодой на’ви старался подобраться хотя бы к одному животному, но все как назло тут же улетали. Неужто сама Эйва издевается над ним? Он бродит тут уже минут пятнадцать, но ни один икран так и не выбрал его! Честно признаться, Нетейам уже отчаялся и хотел было пойти обратно как ему перегородила дорогу крупная особь, похоже самец, и он явно выбрал его! Хвала Эйве, юноша совсем не хотел возвращаться без икрана, отец был бы разочарован. Конечно, перевязать пасть такой махине было нелегко, но промучившись минут пять и поцарапав спину обо все скалы, о которые зверь пытался «счесать» Нетейама, они все-таки нашли общий язык. Вернулся На’ви уже верхом на икране, расекающем воздух крыльями. Солнце уже давно зашло, но Нетейам никак не хотел идти обратно в хижину. Сидя на уже холодном песке лесной На’ви смотрел куда-то вдаль, представляя, что за этим, казалось бы, бескрайним океаном скрываются густые леса, неописуемой красоты горы и его родной клан. Все эти водные зверюшки и вечные погружения под воду не для него. Он хочет снова летать вместе с Ло’аком на икранах, хочет снова лазить по деревьям и помогать отцу, а не тренировать целыми днями дыхание и смотреть на «прекрасный» подводный мир. Как же ему хочется высказаться об этом хоть кому-то, но понимание того, что родители в этом не виноваты, и что все скучают по дому так же как и он, лишь сильнее давит, испепеляя душу. — Чего сидишь тут, лесной? — послышался насмешливый голос за спиной, выдернувший Нетейама из раздумий. Отвечать не хотелось, неужто этот рыбьеголовый снова нарывается на драку? Ему повезло, что в отличии от Ло’ака у его старшего брата больше мозгов, и создавать новые разборки ему совсем не хочется. — Чего тебе, Аонунг? — меланхолично спрашивает Нетейам, чуть поджимая уши и дёргая кончиком хвоста, что выдает его настоящие эмоции, но с места так и не сдвигается. — Мне просто не спится, решил прогуляться по набережной, а тут ты. Сидишь, как брошенный детёныш танатора, — усмехается рифовый на’ви, подходя ближе, но словив на себе недовольный взгляд — тут же приподнял руки в примирительном жесте, — Я вообще-то, хотел извиниться за то, что задирал твоих. — Хотел сказать: «за то, что чуть не убил твоего брата»? — усмехнулся Нетейам, заставляя Аонунга закатить глаза. — Да сказал же: мне жаль! Каюсь. И так в клане проблем хватало, а тут вы объявились ещё. Вы ведь совсем не приспособлены к воде, ты и двух минут без воздуха продержаться не можешь.- взмахнул руками Аонунг, садясь на песок возле Нетейама, стараясь то ли намекнуть на что-то, то ли оправдать свое поведение по отношению к лесным гостям. — О, волнуешься, что мы навлечем на ваш клан беду? Или что мы немощные и ничего не можем сделать для вас? Почему ты говоришь так, будто мы просто так прилетели сюда? — с каждой фразой гнев внутри Нетейама закипал все сильнее, вынуждая его вскочить на ноги и оскалить клыки на сына вождя Меткайина. Какого черта этот полоумный пришел извиняться, а в итоге снова льет масло в огонь? — Да нам ваш океан и сто лет не сдался.- уже более спокойно сказал лесной на’ви, грозно размахивая хвостом. Лучше уйти, пока не поздно, иначе этот рыбьеголовый точно нарвется на его кулак. Только Нетейам развернулся, как его схватили за запястье, дёргая на себя и заставляя вновь сесть на песок. — Точно дикий! Завязывай своим хвостиком песок подметать, все в глаза летит, — и снова Аонунг выводит Нетейама из себя, а реакцию пришлось ждать недолго, ведь лесной на’ви тут же поджал уши и зашипел на рифового, — Ладно, всё-всё. Я понял тебя, больше никаких подколов, — отпуская чужое запястье, Аонунг дал Нетейаму возможность успокоиться. Нужно было как-то исправлять ситуацию, что нужно говорить в такие моменты? Но слова и не понадобились, юноша начал первый: — Я просто хочу домой, понимаешь? Я не хочу видеть всё это — я хочу видеть лес и чувствовать запах зелени. Я устал жрать одну рыбу, я уже смотреть на неё не могу.- обведя океан перед собой руками, Нетейам вздохнул, поджав колени к груди и уткнувшись в них лбом. Таких откровений Аонунг не ожидал, по крайней мере от того, кто буквально минуту назад был готов прочесать его лицо по песку. И что делать? Рифовый на’ви в делах душевных был крайне плох, нужно импровизировать. — Ещё расплачься тут. Ты что, девчонка? Ты ведь сын Торук Макто, возьми себя в руки, — толкнув Нетейама в плечо, Аонунг усмехнулся, когда на него уставилась пара жёлтых глаз, в которых читалось лишь «умереть захотел?», — Совсем раскис, ты ведь воин, будущий отец, а ведёшь себя как младенец, — встав с песка, рифовый на’ви шлёпнул хвостом лесного по лицу, вынуждая того вновь вскочить на ноги, — Ну? Что ты можешь, воин? Что ты можешь в моей стихии? — хохотнул Аонунг, двигаясь в сторону воды спиной. Берет его на слабо. Но когда Нетейам рванул с места в его сторону, то и сам Аонунг тут же нырнул в воду, напоследок шлепнув хвостом по поверхности воды, словно заманивая Нетейама нырнуть за ним. Сидя на мели, лесной на’ви глубоко и неровно дышал, пока рифовый сидел рядом и смотрел на звёзды. — Какого черта ты поплыл дальше, если знал, что у тебя заканчивается воздух? — фыркнул Аонунг, вызывая у Нетейама смех. — Хотел догнать тебя.- подняв взгляд на собеседника, на’ви выдохнул. — Ну и как? Догнал? — складывает руки на груди Аонунг, переводя взгляд с неба на Нетейама. — Догнал.- кивает он. Всё таки, до тех пор пока этот рыбьеголовый не начинает выпендриваться — он хороший собеседник. Впервые за последние дни лесной на’ви почувствовал спокойствие, стоило только кому-то выговориться о том, что накипело в душе. — Зато чуть не подох, если бы я тебя не вытащил, то твое тело бы обгладывали сейчас рыбы на дне.- после этих слов, Нетейам пихнул приятеля в плечо. — skxawng.- усмехнулся он, переведя взгляд на небо. Аонунг любил смотреть на звёзды, а Нетейам был целой вселенной, только и оставалось находить разные созвездия у него на лице. По первой их встрече рифовый на’ви посчитал их гостей настоящими страшилищами: уродливыми, немощными, как они вообще умудрялись выжить в своем лесу? Но только со временем до него дошло, что лесные на’ви прекрасны по-своему: они изящны — даже мужчины обладают едва ли не женской талией, их плечи уже, но это делает их более проворными, а их окрас можно сравнить разве что со звездным небом. Аонунгу только стоило привыкнуть к их виду, как его братья на фоне лесных на’ви стали казаться совсем блеклыми. Понятное дело, вслух он это никогда не признает. — Нетейам…- говорит он, обращая на себя внимание владельца имени. — Нетейам. *** — Нетейам! О, ma Eiva! Sa’nu! — первое, что услышал Нетейам — женский крик и чей-то топот. Голова гудела, лёгкие спирало. Приоткрыв глаза, на’ви попытался поднять руку, чтобы скрыться от яркого солнечного света, но рука оказалась невыносимо тяжёлой. — Ma 'itan, ma 'itan.- перед глазами встал образ матери. Или не образ. Проморгнувшись, Нетейам распахнул глаза. Не образ. Воспоминания с силой накатило на него: боль в груди, огонь, зарево, плачь матери. — Мама. Sa’nu…- хрипло вымолвил на’ви, вновь прикрывая глаза. Живой. Нейтири пригладила его волосы, роняя слезы на чужое лицо. — Скажите отцу, что Нетейам очнулся.- скомандовала она Кири и Ло’аку, после чего они тут же выбежали из хижины. — Пап, я в порядке, правда.- лениво отмахивался Нетейам от отцовской опеки, намереваясь встать. — Нет, ты не в порядке, ты был без сознания четверо суток, Ронал не давала никаких гарантий, что ты выживешь. Рана может снова открыться, поэтому, я тебя умоляю, просто лежи.- выдохнул Джейк, попросив Ло’ака присмотреть за своим старшим братом, пока он отлучится. Теперь все крутились вокруг Нетейама, и самому Нетейаму это не то чтобы нравилось, он не привык принимать так много заботы, скорее привык отдавать её, а сейчас даже его непоседливый брат относиться к нему как к драгоценному камню, боясь лишний раз тронуть. — Ты нас всех просто до чёртиков перепугал, бро. Тогда.. Ты перестал дышать, — на выдохе сказал Ло’ак, наконец получив возможность поговорить с братом наедине. — Когда мы принесли тебя в деревню и рассказали Тоновари, что хотим похоронить тебя в бухте предков, то Ронал сказала отнести тебя в хижину. Сказала, что чувствует твою душу. Она заставила твое сердце биться снова. Но не обещала, что ты выживешь. Сама Эйва благословила тебя, — в глазах Ло’ака блеснула влага, вынуждая его отвернуться. — Ты, считай что, родился заново. Поэтому будь добр, не бросайся под пулю в этот раз.- усмехнулся на’ви, вызывая у Нетейама улыбку. — Давай не ной, ты что, ребенок? — усмехнулся Нетейам, толкнув брата в плечо, пользуясь тем, что он сделать того же не может. — А вот и мы! Нетейам, слава Эйве, что ты в порядке, вся деревня переживала за тебя! — в хижину вошла Цирея, а за ней и Аонунг, — Мы принесли тебе фруктов, я хотела принести похлёбку из рыбы, тебе сейчас полезно горячее, но Аонунг настоял на фруктах.- Ло’ак тут же ринулся помочь Цирее, выхватывая у неё корзинку и разгребая её, пусть она не была такой уж и тяжёлой. Этих двоих буквально тянуло друг к другу, но они продолжали ходить вокруг, да около, либо они скрывают свои отношения от остальных. Но всё внимание Нетейама сейчас занял Аонунг, стоящий в проходе. — Привет.- хрипло поздоровался Нетейам, на что рифовый на’ви лишь усмехнулся, но внутрь хижины не зашёл. — Ну привет, лесной.- больше они не проронили ни слова друг другу, и Аонунг тут же ушел, оставляя больного наедине с Ло’аком и Циреей, что сейчас были больше увлечены друг другом.