Я тебе и без карт скажу

Обнимаю Стервятника крепко. Тот меня по спине хлопает, успокаивая. Как в последний раз. Он, собственно, и есть последний. Лорд отдал ему Шестеренку и теперь Большая Птица сможет уйти туда, где Тень будет жив. Очень рад за него. -Удачи на другом Круге, Большая Птица. -Тебе удачи в Наружности. Храни тебя Бог. Сфинкс головой качает. Он все еще не сильно понимал, почему я согласился на то, чтобы не на Изнанку уйти. Слепой едва заметно улыбается. -Развели тут нежности. - Говорит, будто листья шелестят на ветру. Тоже улыбаюсь и обнимаю нашего Хозяина Дома безэмоционального. -Буду по вам всем скучать. Особенно по тебе, слепец. -Я подумаю, скучать ли мне по тебе. - Усмехается, но не зло. Плеча моего касается. Считай, что обнял. -Ну все. А то сейчас расплачусь. -Вот и не все. Обними и меня на прощание, седая Птица. Тихо смеюсь и к Сфинксу тоже тянуть обнять. Тот мне носом в макушку тычется пару раз. Все таки что то, да осталось в нем от Кузнечика. Привычку не выведешь. -Может еще увидимся, лысая кошка. -Буду только рад. Тихо вздыхаю, с общей кровати поднимаясь. Когда приходят за мной, все же эмоции берут верх над разумом. Вцепляюсь в дверной косяк Четвертой. -Пойдем на Изнанку! Я тебя умоляю! Не выживу Там! Умереть тут хочу! В этих Стенах! -Рано тебе еще умирать. И мы уже все решили. Поедем к твоему родичу спрашивать про могилы, чтобы душа твоя спокойна была. Пытаюсь его укусить, но Черный, конечно же, оказывается сильнее меня. Потому ничего не могу сделать. Берет за воротник и несет дальше. Шиплю недовольно, делая последние попытки освободится. Оказываемся в автобусе. По ушам сразу бьет шум, который создают Псы и Крысы. Белобрысый на них кричит и сразу шум стихает. Голову опуская. Черный оставляет меня на сидение. Сразу пристегивает, будто куда то сбегу. Взгляд поднимаю, только как чувствую руки Рыжего на своих плечах. -Все будет хорошо. Вот увидишь. Помнишь мне про речку рассказывал? Что на ней побывать хочешь хоть еще раз в жизни. А она там буквально в пяти минутах ходьбы! Попремся мерить глубину! Головой качаю. -Ага... Беру сумку свою, раз дают. Пес рукой по волосам моим проходится. -Поспи пока. Нам ехать долго. -Ладно. К нам Белобрюх подходит. Обниматься лезет. Не могу это чудо не обнять. Целую пару раз в висок. -Садись с ним. - Предлагает Рыжий. -Да! -Все. Давай за баранку. Вошел во вкус указания раздавать? Взглядом Черного провожаю. Ладно. И правда нужно успокоится. Назад дороги нет уже... Прислоняюсь к окну головой. Белобрюх с ремнем возится, а потом обнимает меня. Рукой одной за плечи приобнимаю. -Спокойный снов! -Спасибо, солнце. Возвращаюсь из царства Морфея, слыша: -Подъем. Мы уже прибыли. Только собираюсь открыть глаза, как Рыжий шепчет: -Сделай свой трюк про мертвеца. Хочу Черного разыграть. Потом по плечу хлопает. -Блядь... -Че такое? - Звучит встревоженный вопрос Черного. Ему не сразу отвечают, держа театральную паузу. -Он не дышит... Слышу звуки возни. -В смысле не дышит?! Жду еще пару секунд и в объятия напуганного главного Пса заключаю. -Бу! Испугался? -Вы ебнутые что ли?! -Гыгыгы. Видел бы свою рожу! -Я вас обоих сейчас прибью! -Хе-Хе. Щекой прижимаюсь к щеке. Чувствую, как сильные руки на спину ложатся. -Когда мы?... -Освоимся сначала. -Если ты таким пытаешься мне соврать, я тебя съем. -Главное не в сухомятку! - Веселится еще больше Рыжий. - И с товарищами поделись. -Конечно. Тут хватит на всех. Черный смеется. Чувствую нотки нервные. Не сильно ему весело все же. -Скотина... Не пугай так больше! -Раньше такие же фокусы творил. Мог уже привыкнуть. -Ну конечно. -Конечно. Отстегиваюсь. За плечи Черного берусь. Тот меня на руки подхватывает, чтобы понести. Солнце в глаза ударяет, когда на улице оказываемся. Надо было одеть очки. Как же неприятно то... -Все-таки непривычно... - Взглядом обвожу новое место. - Не в четырех Стенах. -Да тут воздух заебись. Быстро здоровье все поправят. -Хааа. Вряд ли твой свежий воздух починит мою ногу. -Раз об этом речь зашла... Расскажешь? Ты никому не ведал еще, что с тобой случилось, вроде как. Тяжелый вздох как то сам вырывается. Рукой провожу по лицу, пытаясь себя в руки взять. С мыслями не сразу получается собраться. Такие старые раны ковырять. -Меня в первом классе толкнул одноклассник. До того долго доставал. Пошутить решил. Очень весело было. Я полетел и ногой ударился. Колено хрустнуло и все. Коленный сустав убит. Восстановлению не подлежит. Отворачиваю голову в сторону. Замечаю в дали церковь. Такие очертания больше ни с чем не спутаю. Свечку за упокой надо поставить. Молчу. Черный повисшее молчание первым нарушает: -Мне жаль. -Ты то тут причем вообще? Да и давно это было. Не важно... -Как скажешь. Пошли в дом. Или сначала на улице погуляешь? -Я, пожалуй, посижу пока на улице. Занесешь вещи? -Окей. Если что сразу зови. -Конечно. Встаю на землю. Отдаю свою сумку. У меня то и пожиток на самом деле мало. Надо теперь приобретать... Первая неделя в Наружности была просто самым настоящим адом. Я слышал голоса. Меня тянуло в Дом. Он Звал меня! Больше вообще не мог спать. Да просто глаза на долго закрыть было уже пыткой. Еда в горло не лезла. Приходилось через силу запихивать. Если бы не Черный с Рыжим рядом я бы, наверное, совсем с ума сошел. На вторую неделю начало постепенно отпускать. Дом все еще Звал, но не так громко. Чисто физически стало легче. Но в зеркало еще страшно было смотреть. Боялся увидеть шрамы на лице. Здесь перестал пользоваться косметикой. Просто сил не было. Руки тряслись. Как раз руки теперь и покрыты шрамами. С эти уже смирился. Первое время их бинтовал. Потом забросил. -Заюш, расслабься! С твоим личиком вообще ничего не произошло. - Заверял Рыжий. -Ты просто пытаешься меня подбодрить... -Не-А. У тебя правда только руки и спину высыпало. -О боже... -Не болит уже? -Вроде. Я уже сам себе не доверяю, если честно. **** Спокойно дремал на лавочке во дворе. Рядом Спица рубашку Лэри зашивала. Вдруг слышу, как кто то кричит. Глаза открываю. -Ну вот. Разбудили, дурные. Взгляд на Спицу перевожу. -Все в порядке... Я уже почти проснулся. Усаживаюсь. Невольно улыбаюсь, замечая Черного. -Все еще не передумал дядьку своего искать? -Нет. Мне все равно на него. Главное узнать где могилы. -Понятно. Тогда собирайся. На следующей неделе поедем. Адрес то нашел? Старое фото семейное я всегда хранил в книге, как единственное напоминание о Наружности, которое я выкинуть не смог. На нем было написано два адреса. Один точно дяди. Второй квартиры, где жили раньше, судя по всему. -Нашел... Фото всегда в Фаусте лежало. -Самое надежное место для хранения. -А то. Чуть смущаюсь, когда он прядь волос берет. Между пальцами играется с ней. -Ты сегодня очень хорошо выглядишь. Спал целых два часа за сутки? -Не угадал. Целых шесть. -Ого. Уже прогресс. -Спасибо. Спица смеется тихо. -Пойду я пожалуй. А то еще ужин готовить. Нас одних оставляет. Черный почти сразу на руки берет. -Дурак. Вот что за привычка? -Ты весишь как перышко. -Просто твои гантели слишком много. -У тебя из нас двоих недовес, а не у меня. -И за меня, и за себя весишь. -Да-Да. -Сегодня опять до допоздна? -Ага. Лучше меня не жди. Ложись если сможешь. И от ужина не отказывайся, хорошо? -Постараюсь. Ничего не могу обещать. Тот вздыхает. По щеке его мягко глажу и над бровью целую. -Будь там осторожен. -Хорошо. Не знаю зачем, но я за эти семь дней успел представить минимум десять вариантов того, как пройдет наша встреча с дядей. Будет ли он мне рад или вообще на порог не пустит? Захочет ли говорить, где родителей похоронили? Может вообще решит к себе забрать? Но последнее вообще маловероятно. Оставив меня тогда, вряд ли сейчас в моем присутствии рядом нуждался. Да и мне, собственно, не нужен чужой человек. Кровная связь лишь условность. Братом, отцом или еще каким нибудь родственником может стать любой. Смотрю на проплывающий пейзаж за окном, который состоит из серых многоэтажек. Невольно вспоминаю Дом. Он тоже серый. -Ты как? -Не знаю. Я в смятении. -Все еще можем назад вернутся. Молчу, раздумывая. -Нет. Хватит уже боятся. Все, что нас не убивает, делает сильнее. Тот кивает. Минут через пять добираемся. Черный помогает выбраться из машины. -Давай я его позову. Нефиг тебя на четвертый этаж тащить. Как там звать его? Губы кусаю. -Яков Евгеньевич. Кивает и уходит. На скамейку сажусь, трость пока рядом поставив. Смотрю по сторонам. Кот рыжий толстый подходит, об ноги тереться начинает. Ласковый. На руки его беру. За ушком почесываю. Так и сидим с ним. Пес первый из подъезда выходит. За ним мужчина. За эти девять лет дядя так постарел... На лицо все признаки человека, побитого жизнью. -Здравствуй. -Здравствуй. Максим... Ты так вырос. Хмыкаю. Кот на моих руках недовольно фырчит. -Я что, должен был остаться восьмилетним по твоему? -Нет-Нет. Просто... -Не важно. Скажи, где похоронены родители и я тебя больше не буду беспокоить. Дядя вздыхает, рядом опускаясь. -Ты так на отца своего похож. Женя такой же был в молодости. Черный напрягается явно. Руку показываю с ладонью раскрытой, говоря, что все в порядке. Кивает в ответ молча. -К чему это вообще? -Я перед тобой виноват. Но ты пойми. Тогда было очень сложное положение. Я не мог бы тебя потянуть. Головой качаю. Что за привычка оправдываться у некоторых людей? -Не нужно тут оправдываться. Тот ребенок, перед которым тебе нужно извиняться, уже давно мертв. Я Историк. У меня теперь своя жизнь и семья. Тот сначала растерянно смотрит. Осмыслив все сказанное кивает. -Рад за тебя. -Сам как? - Спрашиваю чисто из вежливости. Но тот это во принимает, как будто мне правда интересно. Даже оживляется. Морщины на лбу будто разглаживаются. Вот она ложная надежда. От такого становится неловко. -Нормально. -Понятно. **** Опускаюсь на колени перед могилой родителей. За ней явно с месяц, если не больше, никто не ухаживал. Нужно будет в следующий раз здесь убраться. Черный от такого явно начал волноваться. Ближе подошел. -Все в порядке. -У Птиц такие ритуалы, что ли? -Вроде того. Достаю из кармана фляжку с алкоголем и наливаю в стопку, которая стояла на могильной плите. Потом ее переставляю на землю. Руки вместе складываю. Свечу, хоть одну, нужно было все же добыть, но чего уж. -Помяни, Господи Боже наш, раба Твоего Евгения и рабыню твою Ирину, и яко Благ и Человеколюбец, отпущаяй грехи, и потребляяй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная их согрешения и невольная, избави их вечныя муки и огня геенскаго, и даруй им наслаждение вечных Твоих благих, во Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Крещусь и тихо выдыхаю. Сижу какое то время. Колено уже начало поднывать от такого положения, но не сильно внимание на это обращаю. Черный докуривает. Меня сразу с земли поднимает. -Все. Не хватало еще, чтобы колено заморозил. -Не волнуйся так.... В следующий раз надо будет сорняки прополоть. Дядя за могилой совсем не смотрит. -Прополю. Ты сидеть будешь. -Я по твоему развалюсь что ли? -Итак еще не восстановился после своей... -Болезни Потерявшихся. -Да. Потому не дам тебе перенапрягаться. И кормить буду все три раза в день. Усмехаюсь. -Черный, гиперопека сравни насилию, если ты не знал. Девять лет жил как жил, а тут вдруг не смогу поработать. Он шею трет. Как же этот жест сразу выдает, что тот находится в сомненьях. Не могу не признать, что внимание такое все же нравилось. Но иногда и правда палку перегибал. Не из хрусталя же сделан. Не разобьюсь. Я его за руку обнимаю и улыбаюсь. -Поехали обратно.