Still Love You

Внезапно, я просыпаюсь от резкой боли в ребрах. И когда открываю глаза, то вижу Эдриана, сидящего рядом со мной и упирающегося локтем в мой бок. Я хмыкаю и отодвигаюсь, пытаясь найти более удобное положение. « Просыпайся, спящая красавица», говорит он, тыкая мне в плечо, когда видит, что я снова закрываю глаза. «Мы почти приехали». Я протираю глаза и осматриваю машину, замечая, что все кроме Эдриана и меня уже вышли. « Где все?» Он указывает позади меня, на что-то похожее на заправку. «Соне и Сидни нужно было в туалет, поэтому мы быстро остановились. Димитрий попросил меня разбудить тебя сейчас, пока мы еще здесь, сказал что пора». Выпрямляясь я сажусь и вращаю плечами, чтобы избавиться от скованности. «Как долго я проспала ?» «Около трех часов». Мои глаза расширяются от удивления. «Три часа? Почему никто не разбудил меня раньше?» Он пожимает плечами, выглядя почти извиняющимся. «Ты выглядела так, будто тебе это было нужно. Димитрий и Соня сказали дать тебе выспаться, пока мы не доберемся сюда. Когда ты в последний раз спала полную ночь, маленький дампир?» « Не с тех пор, как родила. Я начинаю разминаться, но мне не удобно из-за тесноты машины. «Я все еще тренирую близнецов спать в ночное время, но они чаще просыпаются посреди ночи, чем спят. Я сплю, когда спят они, или когда не работаю». Опустив плечи я вздыхаю « Не буду врать но вся эта поездка сказывается на мне, не лучшем образом». Он одаривает меня понимающей, веселой улыбкой. «Я представляю, как тебе тяжело находиться в окружении друзей и папочки твоих детей. Уверен, тебе не терпится вернуться домой». Я сердито смотрю на него из-за первой части его комментария, но на самом деле он не ошибается. «Ты и понятия не имеешь. Все это испытание достаточно утомительно, и это если не считать межконтинентальных перелетов». Вздыхаю я. «Не пойми меня неправильно, Алена отличная бабушка и друг, и я действительно думаю, что нет никого лучше, чем Беликовы, чтобы позаботиться о близнецах в мое отсутствие, но я просто не могу дождаться, чтобы снова обнять их». «Ух ты. Материнство определенно сделало тебя мягче Хазэвэй», поддразнивает он, все еще улыбаясь мне. Я снова оглядываю его. « Берегись, Ивашков. Я все еще могу надрать тебе задницу с закрытыми глазами». Дверь позади Эдриана открывается, и я внезапно вижу, как из-за его спины появляется лицо Димитрия. Он замечает, что я не сплю, и я вижу, как на его губах появляется слабая улыбка. «Ты проснулась. Хорошо. Соня сказала, что мы уже скоро доберемся до дома. Я взял тебе воды. Он бросает мне маленькую бутылку с водой, которую я быстро ловлю. «Тебе тоже нужно в туалет, или мы можем ехать?» «Я в норме», отвечаю я. «Давай покончим с этим, чтобы я могла наконец вернуться домой». Он кивает и забирается на водительское сиденье. Эдриан улыбается мне и многозначительно поднимает брови. Я шлепаю его по ноге в отместку, сильнее, чем собиралась, но на этот раз он ведет себя нормально и не жалуется. Он забирается на заднее сиденье как раз в тот момент, когда Сидни садится в машину и присоединяется к нему сзади. Эдди садится за ней и снова занимает место рядом со мной. Мы обмениваемся быстрыми взглядами, как будто он проверяет, в порядке ли я после всего, что происходило в эти дни. Я улыбаюсь и киваю. Он кивает в ответ и отворачиваясь смотрит в окно. Когда я смотрю вперед, то вижу, что Соня тоже внутри. Она оглядывается на меня с легкой понимающей улыбкой, от которой мне становится немного не по себе, от чего мне приходится отвести взгляд. Постепенно я начинаю жалеть, что рассказала ей все о своих отношениях с Димитрием и близнецами. Не потому, что думаю, что она расскажет Димитрию или кому-то еще, а просто потому, что ее знание меня немного нервирует. Надеюсь, я не ошиблась, рассказав ей, ведь теперь только время покажет, была ли я права или нет. Димитрий заводит машину и едет в указанном Соней направлении. Остаток пути занимает не более двадцати минут, и вскоре мы подъезжаем к кирпичному дому с аккуратно подстриженным газоном. Он выглядит достаточно маленьким и незаметным. Самое подходящее место, чтобы спрятать пропавшего ребенка Драгомиров. Соня и я, первыми выбираемся из машины. Перед отъездом из Кентукки мы решили, что будет лучше, если мы подойдем первыми, а все остальные присоединятся к нам позже. Мы подходим ближе и я звоню в дверь. Знакомое лицо вскоре открывает нам дверь. Знакомое лицо, которое принадлежит моей подруги Джилл Мастрано. «Роуз?» спрашивает она, явно удивленная, увидев меня здесь. Но еще больше удивляюсь я, когда она хватает меня за руку и заключает в объятия. «Я так рада видеть тебя ». «Я тоже рада видеть, тебя Джилл», говорю я, на мгновение обнимая ее, прежде чем отстраниться и посмотреть ей в глаза. Глаза Драгомиров. И как я не заметила их раньше?» Она улыбается мне. «Я виделась с Лиссой и Кристианом несколько месяцев назад. Они приезжали навестить академию, но сказали, что ты уехала. Где ты была?» «Сибирь, веришь или нет», говорю я, все еще не оправившись от шока, и осознания , что Джилл давно потерянная сестра Лиссы. «Кто там Джилл?» спрашивает женский голос, и затем Эмили Мастрано появляется у двери и полностью открывает ее, чтобы посмотреть на нас. Ее глаза сразу же падают на Соню, и они расширяются от страха и удивления. Она хватает Джилл за руку, чтобы затащить ее внутрь. «Что ты здесь делаешь?» «Миссис Мастрано, все в порядке», объясняю ей я, поднимая руки, чтобы успокоить ее. «Соня снова морой. Мой друг Эдриан вернул ее». Лицо Джилл загорается при услышанных ею словах. «Эдриан здесь?» Я смотрю на нее и киваю. «Он в машине с другими нашими друзьями. Мы здесь, потому что нам нужно поговорить с тобой о Лиссе и ее отце. Я стараюсь говорить как можно более расплывчато, но Эмили, кажется, сразу улавливает смысл моих слов. «Нет», твердо говорит она. «Этого не произойдет. Уезжайте. Сейчас же». «Мам?» спрашивает Джилл, хмуро глядя на нее. «Что происходит?» «Эмили, пожалуйста», начинает Соня. «Это продлилось достаточно долго, тебе не кажется?» Эмили озлобленно смотрит на нее. «Ты обещала, что не расскажешь». «Она ничего не говорила. Технически она лишь указала на путь», быстро говорю я. «Но миссис Мастрано, нам действительно нужна помощь Джилл». «Нет. Я не позволю. Я никогда не хотела этого для Джилл, поэтому все так и останется». Эмили пытается закрыть дверь, но я останавливаю ее своей рукой. Я намного сильнее Эмили, и вскоре она это понимает ведь перестает пытаться закрыть перед моим лицом. «Пожалуйста, нам очень нужно поговорить. Можем ли мы и наши друзья войти и спокойно все обсудить?» Эмили смотрит на Джилл, потом на Соню и, наконец, на меня. «Ладно. Но следи за своими словами». Я киваю, потом оборачиваюсь, чтобы посмотреть на машину. Я ловлю взгляд Димитрия через окно и жестом приглашаю его присоединиться к нам. Вскоре в дверях к нам присоединяются Димитрий, Эдди, Эдриан и Сидни. «Эдриан!» восклицает Джилл, как только видит его. Он выглядит удивленным, увидев Джилл, но быстро улыбается ей и подбегает чтобы обнять. «Привет, малышка Лоло. Как ты? Как там в академии без нашей сумасшедшей труппы, что было интересного?» Джилл смеется. « Все, было спокойно даже скучновато без вас». Эмили осматривает нашу свиту и вздыхает. «Это намного больше друзей, чем я ожидала», бормочет она себе под нос, но полностью открывает дверь и пропускает нас внутрь. В гостиной мы встречаем мужа Эмили, Джона Мастрано, который, кажется, так же как и Эмили, не особо радушен нашем присутствием. Мы молча садимся за кофейный столик, пока Эмили разносит всем чай. В конце концов, Соня первой нарушает молчание. «Эмили. Я знаю, это не то, чего ты хотела, но пришло время рассказать правду». Эмили качает головой дольше, чем это необходимо. «Нет. Я не могу. Ты не можешь просить меня сделать это». Соня протягивает руку и накрывает одну из рук Эмили своей. «Судя по тому, что мне рассказали страж Беликов и страж Кастайл, дела при дворе очень плохи, и особенно у принцессы Василисы. Нам действительно не помешала бы помощь Джилл». «Моя помощь в чем? Я не понимаю, как я могу быть чем-то полезна Лиссе», говорит Джилл, по-прежнему ничего не зная о своем происхождении. Я оглядываю комнату, замечая маленькие безделушки и снимки из детства Джилл. И у меня сразу же всплывают воспоминания о моем собственном доме в Байя и обо всех ранее пустых полках, которые теперь медленно заполняются фотографиями и сувенирами от Милы и Мэйсона, поскольку месяца идут, и они становятся все больше и больше, каждый день. Когда я более внимательно осматриваю свое окружение, то получаю ощущение тепла и уюта от этого дома, от этой семьи, и это все, что я когда-либо хочу дать своим детям, все, что я изо всех сил стараюсь дать им самостоятельно. И вдруг я понимаю, откуда ведет Эмили. Жизнь Джилл уже никогда не будет прежней, если этот секрет станет явью. Ее жизнь будет такой же запутанной и сложной, как жизнь Лиссы или любой другой королевской особы. Если бы Джилл была моим ребенком, я бы тоже не хотела этого всего для нее. Я до сих пор помню тот давний разговор с Аленой, когда она спросила меня, что я буду делать с ребенком. “Я единственная, кто может защитить этого ребенка. И я сделаю все что необходимо. Во что бы то не стала”, сказала я ей тогда, и я всегда буду верна своим словам до самой смерти. К сожалению, сейчас у нас не так много возможностей. Джилл единственная, кто может помочь Лиссе улучшить отношения с Советом, и хотя я не могу и не буду заставлять Эмили говорить Джилл правду, я могу сделать все возможное, чтобы убедить ее, что однажды когда Джилл будет представлена ​​обществу как Джилл Мастрано-Драгомир, дочь Эрика Драгомира и сестра Лиссы, о ней будет кому позаботиться. «Миссис Мастрано», внезапно говорю я, слегка напугав ее. Она оглядывается на меня, немного в ужасе от того, что я могу сказать. И я не виню ее. У меня дерзкая репутация еще со времен учебы в академии. «Мы можем поговорить наедине? Только вы и я». Я смотрю на всех в комнате, замечая их удивление по поводу моей странной просьбы. Обычно что касается обсуждения миссий, я не скрываю ничего чем могу поделиться со всеми остальными. «Конечно», говорит Эмили, удивленная так же, как и остальные. Мы встаем, и она ведет меня наверх, как я полагаю, в спальню для гостей. Она закрывает за собой дверь. «О чем ты хочешь поговорить ?» «Миссис Мастрано, я знаю, как тяжело это для вас, и как сильно вы хотите защитить Джилл от королевской жизни, и я бы очень хотела, чтобы у нас был другой способ помочь исправить ситуацию при дворе, но Джилл, наша последняя надежда. Она единственная, кто может обеспечить Лиссе ее семейный голос, с помощью которого она может быть активным членом Совета, и нам действительно нужен голос Лиссы, если мы хотим предотвратить принятие ужасных законов». Она отстраненно смотрит на меня. «Если бы ты действительно знала, как мне тяжело, ты бы не просила меня об этом. Ты даже не представляешь, насколько и на скольких уровнях эта новость повлияет на мою дочь». « Но я знаю. Поверьте, я понимаю лучше, чем кто-либо другой, знаю, что значит иметь секрет, который может полностью изменить чью-то жизнь». «Нет, ты не знаешь». На этот раз она смотрит на меня с чем-то вроде жалости. «Ты слишком молода, чтобы знать, каково это иметь такое бремя на своих плечах». «На самом деле, я действительно знаю и понимаю». Я достаю телефон и, прежде чем успеваю пожалеть о своем решении, нахожу фотографию, которую моя мама сделала в больнице в день рождения близнецов. Эта фотография, на которой я держу их в первый раз, и хотя я выгляжу измученной после почти двадцати часовых родов, улыбка на моем лице не может быть шире, когда я смотрю на своих малышей. Я показываю свой телефон Эмили. Она безмолвно смотрит на фотографию и берет телефон из моих рук. Ее собственные руки трясутся. Когда она смотрит на меня, ее глаза расширяются, становясь больше чем я когда-либо видела, а затем они начинают слезится. «Роуз… Ты мама?» Я киваю. «Им сейчас пять месяцев, и они дома, в Байя, на другом конец света, со своими бабушкой и тетушками, чтобы у меня была возможность быть здесь, и помочь Лиссе». Я указываю на дверь. «Их отец сейчас внизу и понятия не имеет об их существовании». «Мальчишка Ивашковых?» спрашивает она меня, не отрывая глаз от фотографии. «Джилл упомянула, что вы были вместе в прошлом году». «Нет, не Эдриан», быстро поправляю ее, я. «Димитрий Беликов. И прежде чем вы скажете, что это невозможно, это не так. Он был вернут к жизни после нескольких месяцев жизни стригоя, как и Соня, и, похоже, это создало для нас лазейку». Наконец она отводит взгляд от моего телефона и смотрит на меня в замешательстве. «Но это… Такие новости произведут революцию в нашем мире. Если бы люди при дворе знали, что у двух дампиров есть возможность вместе иметь детей…» «Я знаю», говорю я. «Вот почему я держусь как можно дальше от внешнего мира, по крайней мере, сейчас, и поэтому не так много людей знают всю правду. В основном только семья и близкие друзья. Даже Лисса пока не знает. Я беру телефон и убираю его. «Эмили, я знаю, что это страшно, но я обещаю, что с Джилл все будет в порядке. Мы с Лиссой позаботимся об этом. Мы найдем ей хорошего стража. Она будет в безопасности». Эмили, кажется, несколько минут обдумывает это, но в конце концов смиренно кивает. Я благодарно улыбаюсь, но прежде чем успеваю что-то сказать, она выходит из комнаты и спускается вниз. Я иду за ней и, дойдя до гостиной, вижу, как она крепко обнимает Джилл. Прости, меня Джилл. Прости, что не рассказывала тебе об этом раньше, но это было сделано для твоей же безопасности. Ты ведь понимаешь это, да?» говорит она в спешке. «Мама, я не понимаю, что происходит?» спрашивает Джилл, возвращая объятие, но выглядит крайне смущенной. Эмили отстраняется и, глядя Джилл прямо в глаза, говорит «Твой отец, Эрик Драгомир. Ты сестра принцессы Василисы, и сейчас ты ей нужна». Рано утром наша группа загружается в две машины, и мы едем в ближайший аэропорт. Эйб, как обычно, очень быстро и эффективно забронировал для всех нас билеты на самолет в соответствующие пункты назначения. Сидни возвращается на свою службу Алхимика в Новом Орлеане, и ее самолет улетает первым; Эдди и Димитрий сопровождают Эдриана, Соню и троицу Мастрано ко двору, что меня немного беспокоит, так как это слишком много мороев и всего два дампира, но, по крайней мере, они одни из лучших стражей; А я, ну, я еду домой, наконец возвращаясь, к своим ангелочкам. Добравшись до аэропорта и пройдя через службу безопасности, мы быстро прощаемся с Сидни, так как ее самолет вылетает через час. Я замечаю, как Эдриан задерживается рядом с ней, когда она собирается уйти, и мне становится интересно, есть ли что-то, что я умудрилась пропустить, пока была слишком занята собственной драмой. У остальных еще есть несколько свободных часов, поэтому мы решаем, что будет безопаснее подождать в аэропорту. Проводив Сидни, мы берем несколько бутербродов и садимся поближе к выходу на посадку на рейс до Пенсильвании, так как мой вылет будет на час позже их. Я решаю что с таким же успехом могу пока потусоваться с ними, не оставаясь наедине с собой, по крайней мере, пока они не уйдут. Ведь последующие часы у меня будет более чем достаточно времени, чтобы побыть одной во время моих многочисленных перелетов, которые ждут меня перед тем, как я попаду в Омск. Пока мы едим, я остаюсь рядом с Эдди и Димитрием, а Эдриан болтает с Джилл и ее родителями. Время от времени я ловлю на себе взгляды. Иногда это Соня, но иногда и Эмили. Они смотрят на меня и Димитрия, и мне кажется, что они изучают каждое наше взаимодействие, от чего мне становится крайне не по себе. Я стараюсь игнорировать их и вместо этого сосредотачиваюсь на своей еде, но это тяжело, когда я продолжаю чувствовать, что за мной наблюдают. Когда им, наконец, пора садиться в самолет, я провожаю их до выхода на посадку. Эдриан крепко обнимает меня, будто не хочет отпускать, и шепчет мне на ухо «Поцелуй своих малышей от дяди Эдриана. Скажи им, что я не могу дождаться когда встречусь с ними». Я смеюсь. « Считай, сделано». Говорю я. «И у меня такое чувство, что они будут любить своего дядю Эдриана так же сильно, как и их мама». Он отпускает меня, напоследок одарив широкой и дерзкой улыбкой, затем Эдди быстро занимает его место. «Я поговорю с Лиссой насчет поездки в Байя в ближайшее время, и уговорю ее взять меня с собой чтобы я мог навестить тебя и твоих малышей», обещает он. «О, я уверена, она захочет снова увидеть меня. Особенно, когда узнает, что я не собираюсь лететь ко двору, перед тем, как отправлюсь домой». Он смеется, вырываясь из наших объятий. «Да, она не очень хорошо это воспримет. Она ведь очень скучает по тебе, Роуз». «Я тоже скучаю по ней. Я скучаю по всем вам», признаюсь я. Я люблю Байя и Беликовых и ту жизнь, которую я строю там со своими детьми, но невозможно не скучать по той жизни, которую я оставила позади, и по друзьям, которых мне пришлось оставить. Я обнимаю Джилл на прощание и желаю ей удачи во всем. Вчера вечером я дала ей свой номер телефона и сказала, чтобы она звонила мне, если когда-нибудь почувствует опасность, мы с Эйбом тут же что-нибудь придумаем для нее даже будучи на другом конце света. К моему удивлению даже Эмили быстро обнимает меня, прежде чем они с Джоном следуют за Эдди, Эдрианом и Джилл к выходу на посадку. И наконец остаемся, только Димитрий и я. Он слегка улыбается мне, и я не могу не ответить ему взаимностью. «Было приятно снова увидеть тебя, Роуз», говорит он чуть громче шепота. Я тоже была рада увидеть, тебя комрад», говорю я, стараясь сделать разговор как можно более беззаботным. «Я обязательно передам привет твоей семье от тебя». «Было бы здорово», быстро говорит он. «И, может быть… Может быть, в следующий раз, когда я приеду, мы могли бы вместе выпить кофе и наверстать упущенное?» На мгновение я задумываюсь. Встретиться с ним за чашечкой кофе в Байе определенно означает либо познакомить его с близнецами, либо уговорить Викторию прийти ко мне домой чтобы посидеть с детьми, пока меня не будет. Но думаю мы пересечем этот мост, когда будем там. А пока я счастлива взять оливковую ветвь и начать строить с ним дружеские отношения. « Мне бы этого хотелось. Напиши мне когда приедешь, и я посмотрю, смогу ли я отвлечься от работы на пару часов». Довольный, он кивает. «Хорошего полета, Роуз, и береги себя». «Ты тоже. И удачи с Кристианом. Тебе она определенно понадобится». Он смеется и оборачивается. Глядя, как он уходит, я не могу сдержать свою улыбку, которая становится все шире и шире. Боже, как же я скучала по нему. Почти год спустя это не должно было быть так больно, и все же это так. Забыть его, никогда не будет легким или быстрым для меня. Между нами слишком много всего, и самое большое и важное это наши дети, которые являются постоянным напоминанием о наших отношениях и моих чувствах к нему. Я не люблю думать о том, как было бы еслиб… потому что это пустая трата времени, но в тот момент мне жаль, что я загнала его в угол в тот день в церкви. Жаль, что он сказал мне те глупые слова, которые заставили меня сбежать. “Любовь угасает. Моей больше нет”. Хотела бы я остаться при дворе, с Лиссой, и пережить беременность с моими лучшими друзьями и Димитрием рядом со мной. Как бы все выглядело сейчас, если бы я не уехала? Смогли бы мы с Димитрием в конце концов найти дорогу друг к другу? Или это только усугубило бы ситуацию? Нет смысла сейчас зацикливаться над этим. Все произошло так, как произошло, и никакое желание, чтобы все было по-другому, не изменит этого. Он меня больше не любит, и я должна найти способ двигаться дальше. «Я все еще думаю, что ты должна рассказать ему». Вздрогнув, я оборачиваюсь и вижу Соню, стоящую позади меня. «Разве ты не должна сидеть в самолете? «Уверена ты бы не хотела опоздать на свой рейс». «У меня еще есть время», беззаботно говорит она. Я закатываю глаза. «Соня, пожалуйста, не лезь в это, ладно? Ты возвращаешь ко двору, обратно к Микэилу. Ты вернешь свою жизнь и получишь свой счастливый конец. Забудь обо мне. Я прекрасно справляюсь с этим сама». Она подходит ко мне ближе. «Я вижу, как вы смотрите друг на друга, Роуз. Я знаю, ты в это не веришь, но он тоскует по тебе так же сильно, как ты тоскуешь по нему. Вы делаете друг друга несчастными без всякой причины». «Если он все еще любит меня, то почему сам не сказал мне об этом?» настаиваю я. «Мое честное мнение? Он не считает себя достойным тебя. Скорее всего он, думает, что после твоего ухода, ты нашла кого-то нового в Сибири. Особенно после того, как все закончилось между вами он, вероятно, считает, что ты никогда не простишь его». Я обдумываю ее слова. Они имеют смысл, и полностью постижимы логике Димитрия. Но это все равно не меняет того факта, что год назад, он разбил мне сердце и обесценил весь тот ад, через который я прошла ради него, потому что чувство вины съедало его заживо, что он даже не мог посмотреть на меня. «Он знает, где меня найти, если захочет попросить прощения», заканчиваю я. «А теперь, прости но мне нужно найти свой выход на посадку. А тебе нужно успеть на самолет. Скажи Микэилу, что я передаю привет и что мы с близнецами скучаем по нему». Я хватаю свою сумку и ухожу, не оглядываясь. Я уже почти у входа на рейс, когда у меня в кармане начинает звонить телефон. Выуживаю его, я вижу там неизвестный номер. И отвечаю. «Привет?» « Роуз», отвечает знакомый голос Лиссы. Я хмурюсь. «Кто дал тебе этот номер?» « А ты как думаешь? Даю тебе подсказку, он наш общий друг со склонностью к драматизму и временами немного неуравновешен». Я закатываю глаза. «Конечно, он сделал бы это. Меня это совсем не удивляет. «Не вини его. Я много раз просила его об этом». Я смеюсь с этого. « Мне хотелось сказать спасибо. За все, что ты сделала для меня. Я бы очень хотела увидеть тебя лично, чтобы сказать это, но, поскольку ты не сопровождаешь Джилл ко двору, это моя единственная возможность. Тебе не обязательно было ехать из Сибири, но ты сделала это. Тебе пришлось пройти через все проблемы, связанные с этой миссией, и ты сделала это. Ради меня. Я не думаю, что смогу когда-нибудь отплатить тебе за все». «Тебе не нужно ничего делать, Лисса. Я не могу быть твоим стражем, неофициально конечно, но ты все равно для меня как сестра. Я всегда сделаю все, чтобы помочь тебе. Кроме того, мне не терпится услышать все сплетни, которые начнутся, как только ты расскажешь миру, что Джилл, Драгомир, и у тебя есть семейный голос. Уверена ты принесешь много пользы своим местом в Совете, принцесса Драгомир. Она смеется. «Рада слышать твой голос, Роуз. Ты не представляешь, как сильно я скучала по этому, скучала по тому, времени что ты провела здесь со мной». Мои глаза начинают слезиться. « Ты не представляешь, как сильно я нуждаюсь в тебе». Я смахиваю слезы. «В любом случае, я не думаю, что смогу совершить еще один подобный побег в ближайшее время, но как-нибудь заглядывай в гости. Ты знаешь, где я, и теперь у тебя есть мой номер. Позвони мне, если когда-нибудь снова приедешь в Байя с Димитрием. «Я так и сделаю. Надеюсь мы скоро увидимся. Пока Роуз». « Пока,Лисс». Береги себя и надери задницу в этом совете, ладно?» Она снова смеется. « Обязательно», говорит она и вешает трубку. Я перевожу телефон в авиарежим и прячу его обратно в карман, улыбаясь все оставшиеся время. Эта миссия была намного более утомительна, как физически, так и морально, чем я ожидала, и я не могу дождаться возвращения домой. Тем не менее, когда я сажусь в самолет, у меня остается стойкое ощущение, что эта поездка вовсе не была пустой тратой моего времени. Спустя почти тридцать три часа я наконец оказываюсь перед домом Беликовых. Не став стучать, прежде чем открыть дверь я вхожу. Уже больше десяти вечера, так что я ожидаю, что все уже спят. Однако удивляюсь, когда проходя в гостиную я обнаруживаю, что Соня, Каролина и Виктория сидят на диване и попивают что-то похожее на чай. Все трое смотрят на меня, когда слышат, как я вхожу, и почти сразу же Виктория вскакивает со своего места и подходит, чтобы обнять меня. «Как твои полеты? Миссия?» спрашивает она, когда наконец отпускает меня. «Хорошо и утомительно», говорю я, ласково улыбаясь. «Хорошо вернуться домой. Как Близнецы?» «Спят с мамой», говорит мне Каролина, пока Виктория ведет меня к дивану и протягивает мне дополнительную чашку чая, который на удивление еще теплый. «Они были замечательными». «Я рада. Я так соскучилась по ним. И по вам конечно тоже ребята». Я делаю глоток чая и сразу понимаю, что его приготовила Соня. Она любит заваривать чай для всех и находить новые вкусы, которые, по ее мнению, понравятся каждому из нас. У нее должно быть особый талант, потому что все, что из всего что я пробовала до сих пор, это самое вкусное, а я, во-первых, не большой любитель чая. Через несколько мгновений в приятной тишине Соня садится и смотрит на меня. «Как наш брат?» спрашивает она немного неохотно. Я делаю глубокий вдох. «У него все хорошо. Он собирается приступить к своей новой работе в качестве стража моего друга Кристиана, и, кажется, он очень взволнован. Однако думаю он пожалеть об этом, когда поймет, сколько проблем может доставить Кристиан». « Кристиан, один из парней, которые приезжали с ним на прошлое Рождество?» спрашивает Каролина. «Да. Он парень Лиссы. И достаточно хороший парень, как я полагаю, но он может быть полной бедой. Я была его стражем во время полевого опыта в св. Владимире. И он может быть… непредсказуемым». Когда я оглядываюсь на девушек, я замечаю, что все они смотрят на меня, и я могу сказать, что они хотят спросить меня о чем-то еще, но ни одна из них не решается, прямо сейчас это озвучить. «Что не так?» подсказываю я, им. «Что бы это ни было, вы можете спросить меня об этом. Все просто, я не кусаюсь». Они обмениваются взглядами, как будто ведут безмолвный разговор, который я, хоть убей, не могу понять. В конце концов, кажется, что Соня тянет короткий конец. «Ты рассказала ему? О близнецах?» спрашивает она меня, все еще нерешительно. Я качаю головой. «Это было не лучшее время. Мы должны были сосредоточиться на миссии». Они кивают, как будто понимают, но я знаю, что это не так. Больше всего Беликовы хотят, чтобы я наконец рассказал Димитрию о наших детях. Ну, может, только за исключением того, что мы редко его видим. Но все же я знаю, что они хотят, чтобы я рассказала ему правду. Очень. И сколько бы раз я ни говорила им, что собираюсь сказать ему об этом в какой-то период нашей жизни, я знаю, что они не будут удовлетворены, пока это день наконец не наступит. «В любом случае, я устала», говорю я им, одним большим глотком выпивая чай. «Я собираюсь переночевать в гостевой комнате. Если я их не услышу, в чем я сомневаюсь, пожалуйста, разбудите меня, когда близнецы проснуться. Не могу дождаться, когда увижу их снова ». « Разбудим», уверяет меня Виктория. «Спокойной ночи, Роуз». «Спокойной ночи, девочки». Я встаю и иду в комнату для гостей, практически волоча за собой сумку. Не удосужившись переодеться в пижаму или даже раздеться, я падаю на кровать и почти мгновенно проваливаюсь в сон без сновидений.