Still Love You

Вернуться к моему обычному графику после моего краткого визита в США, чтобы помочь Лиссе найти ее давно потерянную сестру, поначалу даётся мне нелегко, но я быстро приспосабливаюсь, к тому же близнецы, и мой отец занимают меня настолько быстро, что я практически мгновенно возвращаюсь в свой обычный ритм. Прежде чем я осознаю, наступает Рождество. В этом году моим родителям удается выкроить время, чтобы провести праздник со мной, близнецами и Беликовыми всей семьей. Мы ничего не слышали от Димитрия о его желание навестить их в этом году, поэтому все предположили, что он не приедет. Ну или по крайней мере, мы так думали. В комнате для гостей, дома Беликовых я подготавливаю одежду близнецов для Рождественского ужина, когда Каролина и моя мама неожиданно врываются в комнату. «Роуз, у тебя есть минутка?» Каролина кажется запыхавшейся, что довольно странно слышать от нее, и это ​​беспокоит меня, но я слишком погружена в борьбу с детьми, чтобы даже оглянуться на нее. «Это может подождать?» кричу я, оглядываясь через плечо. «Я немного не успеваю здесь». В 10 месяцев, близнецы сила с которой нужно считаться. Они начали ползать чуть больше месяца назад, и теперь и двух секунд не могут усидеть на месте, поэтому одевать их всегда сложнее, ведь теперь все, чего они хотят, это перевернуться на живот и уползти от меня. «Это важно», настаивает моя мама. И вздыхая, я понимаю что мне не нравится ее тон. «Тогда помогите мне!» Восклицаю, я теряя терпения. Заметив мое не очень хорошее настроение, моя мама тут же оказывается рядом со мной и помогает мне, удерживая Милу неподвижно, пока я через голову пытаюсь натянуть на нее платье. Я решаю отказаться от обуви. В любом случае, они собираются сбросить их менее чем за пять минут. «Хорошо, что вы хотели?» спрашиваю я, когда закончив, мы наконец поворачиваемся к ним лицом. «Пять минут назад, к нашей подъездной дорожке подъехала машина», начинает Каролина, и зная, я боюсь того, что вот-вот сорвется с ее губ. «Это Димитрий, с твоими друзьями». Она не уточняет, с кем именно из друзей, но ей это и не нужно. Я и так знаю. «Он хотел сделать нам сюрприз на Рождество. Клянусь, мы ничего не знали». «Я верю тебе, Каролина», быстро говорю я, понимая, что причина ее паники в том, что она думает, что я разозлюсь, потому что никто не подумал предупредить меня заранее. «Виктория и Соня отвлекают их снаружи», добавляет мама. «Однако они скоро зайдут». «Роуз, что ты будешь делать?» спрашивает меня Каролина. «Если хочешь, я уверена, что мы сможем вывести тебя и детей через черный ход». Вздохнув, я сажусь на кровать и думаю об этом несколько минут, хотя знаю, что уже приняла решение. Это очень сложная ситуация. Если я решу уйти сейчас, велика вероятность того, что кто-то из них все равно увидит меня, пока я сажаю детей в машину, и если им придется встретиться с близнецами сейчас, то я бы предпочла, чтобы это было на моих условиях. Поэтому я качаю головой. « Мы остаемся. Я не заберу детей подальше от их семьи в Рождество. Тем более, что это их первое. Все будут опустошены». « Если ты уверена», говорит мне Каролина, и я киваю. «Мы дадим вам пару минут». Каролина и моя мама оставляют меня в комнате с близнецами, чтобы я обдумала, что сейчас произойдет, потому что сейчас мне от этого никуда не деться. Лисса и Кристиан узнают, что у меня есть дети. Димитрий наконец узнает. И как бы сильно я не боялась этого разговора, я ни за что не позволю ему думать, что близнецы не его. Я закрываю глаза и делаю пару глубоких вдохов, пытаясь собраться с собой перед тем как в первые за пять месяцев, мне придется с толкнуться с Димитрием лицом к лицу, и прежде чем увидеться с Лиссой лично впервые почти за год. Я делаю то чего не дала уже очень давно, я быстро погружаюсь в голову Лиссы, и наблюдаю за сценой передо мной. Димитрия защекотали на полу Виктория, Зоя и Катя, и он не может перестать смеяться, в попытке оторвать их от себя. Эдриан и Эдди стоят в стороне, осматривая дом и Беликовых. Увидеть здесь Эдриана не должно было быть сюрпризом, но я удивляюсь. Не думала, что ему будет интересно познакомиться с семьей Димитрия, — особенно за рождественским ужином — но, полагаю, зная, что я могу быть по близости, он решил присоединиться к ним. Кристиан стоит рядом с Лиссой, его рука небрежно лежит на ее пояснице, и на его губах играет веселая улыбка, когда он наблюдает, как Димитрий изо всех сил пытается подняться. Но настоящим сюрпризом для меня является то, что с ними Джилл. Из-за моих быстрых проверок через связь я знаю, что Лисса действительно пытается наладить отношения со своей недавно найденной сестрой, но, поскольку Лисса уехала в Лихай, а Джилл все еще находится в академии, найти время для укрепления семейных уз оказывается труднее. Может, поэтому она и отправилась с ними в путешествие. Лисса, должно быть, пригласила ее, чтобы провести как можно больше времени вместе. С ними еще трое стражей, которых я не узнаю, но предполагаю, что это свита, которую скорее всего навязала им королева. Какими бы отличными в своей работе не были Эдди и Димитрий, я очень сомневаюсь, что кто-нибудь позволил бы четырем королевским мороям отправиться через полмира лишь с двумя охранниками. Что-то на полу привлекает внимание Лиссы, а значит, и мое. Она с любопытством смотрит вниз, и я не могу не пялиться в ужасе, когда вижу, как близнецы ползут к моим друзьям. «О нет», говорю я вслух, пытаясь вывести себя из головы Лиссы, чтобы пойти и устранить неизбежное, но у меня нет сил пошевелиться, я замираю в коридоре, как только вижу своих друзей. Никто меня пока не заметил. Они все слишком заняты, глазея на близнецов, которые, как всегда, милейшие ангелочки. «Чьи это дети? Я не помню, чтобы кто-то был беременным, когда мы приезжали в прошлом году», бормочет Кристиан, под нос себе и Эдди. Даже с такого расстояния я вижу блеск в глазах Эдриана, когда его озаряет его открытие. « О, держу пари, я знаю», говорит он. «Не так ли, маленький дампир?» Он оглядывает комнату, словно ожидая, что я внезапно материализуюсь прямо перед ним. Узнав прозвище которым он называет меня, Лисса смотрит на него из своего присевшего положения, когда она опустилась на колени рядом с близнецами, чтобы пощекотать их. Собираясь с собой, я наконец вхожу в гостиную. « Насколько я знаю, ты знаешь слишком многое», говорю я, одаривая его игривой улыбкой. Внезапно все взгляды в комнате устремлены на меня, каждый с разным выражением лица. Эдриан и Эдди, похоже, рады меня видеть, а трое неизвестных стражей просто не ожидают моего появления. Лисса, Кристиан и Джилл в шоке смотрят на меня, явно удивленные, увидев меня здесь с семьей Димитрия. А Димитрий… Ну, он тоже выглядит потрясенным, увидев меня здесь, но в его глазах есть что-то еще, чего я не могу разобрать. Лисса первой оправляется от шока и тут же бросается мне в объятия, совершенно забыв о близнецах. «Роуз!» восклицает она, обнимая меня так крепко, что я думаю, что она пытается раздавить меня своим телом. Она отстраняется, и я вижу слезы в ее глазах. «Боже, как ты? Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз видела тебя лично». « Я знаю. Почти полтора года», небрежно отвечаю я, как будто это не самый долгий период, за который я не видела Лиссу. « Я в порядке. Была немного занята, как ты, наверное, уже знаешь». Я смотрю позади нее на близнецов, которые смеются и хлопают сидя на полу, глядя на всех вновь прибывших. Она следует за моим взглядом, а затем все, что она может сделать, это переводить взгляд между нами, пока обдумывает значение предыдущих слов Эдриана и моих собственных. «Подожди, эти двое твои?» она указывает на близнецов, снова потрясенная своим открытием. «Роуз, сколько им лет?» Слова на мгновение застревают у меня в горле, но я прочищаю его и говорю, « В феврале им исполнится год». Я вижу, как она вычисляет в уме, пытаясь понять, была ли я уже беременна, когда покинула Двор. Затем смотрит на меня, когда догадывается об ответе, ожидая объяснений, но я пока не готова об этом говорить, особенно не перед всеми. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но отвлекаюсь, когда слышу шорох в стороне детей. Я смотрю на них и вижу возмутителя спокойствия, каким является мой сын когда тот тянется к Димитрию в общем знаке прося «подними меня». «Димка, нет «, говорю я малышу, но это взрослый Димитрий кто пораженно оглядывается на меня. Раньше я никогда не называла его этим прозвищем, но как и все Беликовы со временем соскучившись по Димитрию, я стала звать нашего сына Димкой, в основном я делала это когда, мы были у них и чтобы мне было легче разделять их в моей голове. Они может и делили имя, но я не решалась произносить его полное имя вслух, если на то не было какой либо причины. Я вздыхаю, потому что Димка начинает громко плакать. « Лучше возьми его. Он очень громкий, когда не получает то, чего хочет». Говорю я взрослому Димитрию. «Напоминает мне кое-кого, кого я знаю», говорит Эдриан, лукаво улыбаясь мне. Я улыбаюсь ему в ответ. «Я тоже рада видеть тебя, Эдриан». «Дада, дада!» Слышу я, восторженного Мэйсона и в этот момент, просто умоляю, чтобы пол разверзся и поглотил меня целиком. Но вместо этого я смотрю на них и вижу, как Мэйсон очаровательно пытается разорвать лицо Димитрия, ко всеобщему удовольствию, кроме моего собственного конечно. «Ну, разве это не неловко», бормочет себе под нос Эдриан, и я не могу не согласиться. Я вздыхаю, изображая беззаботность. «Можете ли поверить, что их первым словом стало «дада», а они даже не знают своего отца? Обиженно говорю я». Технически это было ложью. Близнецы, возможно, никогда и не встречались с Димитрием лично до этих пор, но они слышали всевозможные истории о своем папе от меня и остальных Беликовых. Кроме того, на фотографиях все всегда указывают на него пальцем, и я почти уверена, что они оба уже начинают узнавать его лицо, потому что они начали показывать на него пальцем на всех фотографиях, выкрикивая «дада», в похожей манере на то, что Димка только что сделал. «Осторожнее с волосами. Он любит их дергать», говорю я Димитрию, направляясь к Миле, чтобы поднять ее, когда она начинает суетиться. Она ненавидит, когда кто то поднимает Димку а не ее. «Ты сказала…», начинает Димитрий, все еще с удивлением глядя на нашего сына, но обрывает себя. «Ты только что назвала его Димкой. Это то, что…?» Не заканчивает он, но я знаю, что он имеет в виду. «Надеюсь, ты не возражаешь. Когда я попросила предложить русские имена для мальчика, все твои сестры настояли. И мне очень нравится это имя, так что… Наверное, знакомься с Дмитрием-младшим. Его первое имя Мэйсон, но твоя мама очень скучает по тебе, поэтому мы зовем его Димкой когда мы здесь. А это», говорю я, указывая головой на мою малышку, «Мила». Я смотрю на Димитрия, который с удивлением смотрит на наших детей, и я знаю, что он никак не может знать, что они его, но на мгновение я могу поклясться, что вижу осознание в его взгляде. «Они похожи на тебя», наконец говорит он. И я фыркаю. «Не правда. Они точная копия их отца». Он смотрит на меня, хмурившись потому что явно не понимает. Я нахожу забавным то, как он видит сходство со мной, когда все, что вижу я, когда смотрю на них, это он. Кто-то прочищает горло позади меня, « Мэйсон, значит » говорит Эдди и я не могу не улыбнуться ему. Мэйсон всегда будет частью наших жизней не важно сколько бы лет не прошло, я всегда буду благодарна за то время что мы провели вместе. И это лучшее чем я могу почтить его жизнь. Оглядываясь назад, я вижу, как Лисса смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. Вздыхая, я понимаю, что больше не могу откладывать разговор с ней, и я действительно не горю желанием обсуждать это. «Кто-нибудь может взять Милу? Мне нужно поговорить с Лиссой наедине». Не один, не две, не три и даже не четыре. Как минимум шесть пар рук хватаются за возможность подержать мою дочь. К моему удивлению Мила выбирает Эдриана. И я ее понимаю. Они оба очень любят внимание и воспользуется любым шансом, который мы им дадим. И я хочу чтобы близнецы провели как можно больше времени с ним. В тот момент, когда она наконец вырывается из моих рук, я хватаю Лиссу за руку и тащу ее в гостевую спальню. Как только я закрываю за нами дверь, она оборачивается ко мне и спрашивает «Что здесь происходит?» Я снова вздыхаю. «Прости, Лисса, я должна была рассказать тебе, что беременна, когда узнала об этом, но я просто… я не хотела, чтобы ты рассказала кому-то еще. Мне нужно было самой рассказать об этом Димитрию». Теперь настала очередь Лиссы вздыхать. «Они от него, не так ли? И не дав мне возможности ответить. Она начинает ходить по комнате, продолжая говорить, будто не в силах сейчас остановиться. «Не может быть, чтобы они были не его. Я имею в виду, зачем тогда из всех мест мире, тебе жить в Байя? Ты хочешь, чтобы они росли в семье Димитрия». Затем она вдруг останавливается и оглядывается на меня, будто внезапно понимает что-то. «Ты поэтому уехала сюда? Потому что ты была беременна?» « Буду честна, с тобой», говорю я, « Я и понятие не имела, пока не приехала сюда. Ева была той кто поняла это, и естественно я сначала не поверила ей. Я имею в виду, Димитрий, единственный мужчина, с которым я когда-либо была, и мы оба дампиры, так что это вроде как невозможно», быстро объясняю ей, я. « Но позже, я поговорила с Оксаной, обладательницей духа, которая живет неподалеку, и мы разработали теорию. Мы думаем, что магия духа, которую ты использовала на нас обоих, когда вернула меня и его, сделала это возможным. Так что, думаю, я должна поблагодарить именно тебя, за моих чудо-детей». Она снова вздыхает. «Не могу поверить, что ты так и не рассказала мне. Она качает головой. « Ты была здесь в прошлом году, не так ли? Когда мы приезжали на Рождество?». Я киваю. « Когда я узнала что ты приедешь, то решила остаться у себя дома. Я была на пятом месяце беременности и совсем не готова рассказать об этом Димитрию». «Тебе должно быть было очень тяжело и одиноко?» спрашивает она. « Ну скажем так, я слегка схитрила и наблюдала за всем сквозь нашу связь, а затем Микэил составил мне компанию, так что это было не худшее Рождество в моей жизни». «Так вот оно значит, каким было его жизненно важное поручение от королевы» смеясь говорит она. Затем Лисса снова качает головой и издает самый громкий вздох, который я когда-либо слышала. «Все это так сложно». « Ох, я знаю. Поверь мне, это был долгий год для всех нас». Она еще раз качает головой, и хотя она пытается заблокировать меня от нашей связи, я могу сказать, что она готовится сказать что-то, что, по ее мнению, мне не понравится. «Ты должна рассказать ему, Роуз. Он должен узнать правду». Я согласно киваю. «Я знаю. Я давно знала, что этот день скоро наступит. И я расскажу ему, поверь. Кроме того, я не думаю, что Виктория когда-нибудь простит мне, если я сейчас не скажу ему, не тогда, когда он наконец встретил их». Я вздыхаю. «А теперь, можем ли мы, присоединиться к остальным за ужином? Вся эта ситуация делает меня голодной». Лисса смеется и вытаскивает меня из комнаты, чтобы мы вдвоем могли присоединиться к остальным в гостиной. Как только мы садимся ужинать, на меня нападают два маленьких монстра. Обычно, они не хотят ко мне, пока я не поем, и потом все, что им надо, это запрыгнуть на колени их мамы. К счастью, моя мама и Алена помогают отвлечь их, а Лисса так взволнована встречей с ними, что более чем счастлива забрать их у меня. Приятно наблюдать, как она и Кристиан играют с моими детьми, это заставляет меня задуматься о том, какими они будут, когда у них появятся их собственные. Это точно будет нелегким испытанием для всех нас. В то время как все изо всех сил стараются подержать моих детей, чтобы я могла поесть, я проглатываю еду так быстро, как только могу. К тому времени, когда я заканчиваю, я с удивлением обнаруживаю, что близнецы больше не сидят надо мной, и я быстро нахожу их через стол от меня, играющих ни с кем иным, как с Димитрием. Мила у него на коленях, а Мэйсон у Эдриана, прямо рядом с ним, и они оба явно соревнуются, кто первым схватит папу за волосы, что бесконечно веселит Димитрия, Эдриана и Викторию, которая сидит неподалеку от них. Я не могу сдержать улыбку, и каждый раз вспоминаю, как Виктория умоляла меня рассказать Димитрию о близнецах, говоря, что он будет в восторге, узнав, что он стал отцом. Я вздыхаю, понимая, что нравится мне это или нет, но время наконец пришло. Встав я на дрожащих ногах подхожу к Димитрию и Эдриану. Сперва они слишком заняты детьми, чтобы заметить меня, но как только Мила видит меня то начинает тянуться ко мне, и они тоже это замечают. «Хэй», начинает Эдриан, улыбаясь мне. «Ты уже забираешь их у нас?» дуется он и Вика присоединяется к нему. Видимо ему как и ей было недостаточно проведенного с малышами времени. «На самом деле, мне нужно поговорить с твоим братом» говорю я смотря на нее. «И я надеялась что вы двое не против остаться с ними обоими еще ненадолго». Я вижу, что Димитрий удивлен, но Виктория более чем в восторге от этого, тут же забирает у него Милу. Димитрий встает, кажется, сбитый с толку тем, о чем может быть наш разговор. Я иду к входной двери и хватаю свое пальто, шарф и перчатки, и он копирует меня. Мы выходим наружу. Сегодня ночью идет снег, и вокруг так много ярких огней, что, когда они отражаются на белом снегу, кажется, что все еще день. Когда мы оказываемся достаточно далеко от дома, и я уверена, что нас никто не услышит, на случай если он вдруг решит накричать на меня, то я поворачиваюсь к нему. И делая это, я чуть не падаю на задницу, потому что не ожидала, что он пойдет столь близко ко мне. Его дампирские рефлексы тут же срабатывают, и он хватает меня за руку, до того как я успеваю упасть, за что я благодарно улыбаюсь ему. «Спасибо», бормочу я. «Пожалуйста». Некоторое время мы молчим, просто смотря друг на друга, пока в итоге я не выдерживаю. «Димитрий, я…» говорю я, как только он начинает произносить мое имя. И прервав себя, мы оба смеемся. «Ты первый». «Нет, ты первая. Я настаиваю». Вот оно. Момент истины. Пути назад уже нет. Я делаю глубокий вдох. «Ты должен знать кое-что очень важное», начинаю я. «Это касается моих детей. И пожалуйста, знай, что я понимаю, если после, ты будешь зол на меня… Хмурясь, он перебивает меня. «С чего бы мне злиться? Роуз, ты не обязана мне ничего объяснять, я бы никогда…» «Просто», я поднимаю руку, чтобы остановить его. «Подождите, пока я закончу. Обещаю тогда это будет иметь больший смысл». Делая глубокий вдох, я открываю рот, чтобы заговорить, но слова застревают у меня в горле. Боже, почему их так чертовски трудно произнести? «Дети, эм… Мои дети, я имею в виду», я запинаясь, слишком нервничая из-за его реакции. Но понимаю что мне нужно взять себя в руки, потому что сейчас я, должно быть, выгляжу совершенно глупо. «Они твои», наконец выпаливаю я, не в силах сформулировать, то насколько я паникую. По выражению его лица я понимаю, что застала его врасплох, а я очень хорошо знаю, что с ним это сделать непросто. Чего бы он ни ожидал от меня, это определенно было не это. «Это шутка? Потому что это не смешно, Роуз», наконец говорит он, отступая на шаг от меня. «Именно так я и думала, когда твоя бабушка впервые сказала, что думает, что я беременна. Но нет, я не шучу. Ты их отец». «Роуз, это биологически невозможно. Мы оба дампиры, у нас не может быть общих детей». « И именно это, я и сказала твоей семье, когда они настояли на том, что я беременна, что это невозможно, потому что ты единственный мужчина, с которым я когда-либо занималась сексом. Но тест на беременность быстро подтвердил их правоту». «Нет, это не имеет никакого смысла. Да и сроки не сходятся. Если бы ты забеременела той ночью в хижине, близнецы родились бы намного раньше, чем в феврале». «Но, я ведь не тогда забеременела». «Тогда, когда? Мы не…» он жмурит глаза, и я вижу, как он все понимает. Бьюсь об заклад, он пытался выкинуть ту ночь из головы так же сильно, как и я, и, вероятно, поэтому он сперва даже не подумал об этом. « Ночь в архиве «. Я лишь киваю. « Но Роуз, это тоже не сходится. Это семь месяцев, не девять». «Они должны были родиться 20 апреля, но решили, что их это не устраивает. Поэтому они родились на целых два месяца раньше. Видимо, это не редкость для близнецов, но никто не ожидал, что они родятся так рано». Я замолкаю, решив, что ему нужно время, чтобы переварить полученную информацию. Но в конце концов, я спрашиваю. «Теперь ты мне веришь?» Он медленно кивает, и я смотрю на его лицо, когда вижу, как он пытается все это переварить. Я думала, что ему будет трудно понять, не говоря уже о том, чтобы принять это так быстро, но он, кажется, довольно быстро свыкается с полученными новостями. «Они знают, кто я?» первое, что он спрашивает после того, как несколько секунд спокойно обдумывал мои слова. Не будь столь удивлен комрад « Как будто твои сестры могли бы помалкивать о тебе. Все их сказки на ночь о тебе». Мои тоже, но я ему об этом не говорю. «У нас есть твои фото, и мы все время показываем им, кто такой папа. Да и судя по тому, как ранее восторженно Димка называл тебя «дадой», готова поспорить, что он прекрасно знает, кто ты такой. Я вижу, как уголки его рта растягиваются в нежной улыбке. «Он продолжал называть меня так, все то время что я играл с ним. Мила тоже присоединилась к нему. Думаю, теперь я знаю, почему Виктория была так рада наблюдать за этим». «Да, она больше всех умоляла, чтобы я рассказала тебе о близнецах». Вздохнув я говорю «Что бы ты понимал, мне жаль, что я так долго скрывала это от тебя». «Тогда почему ты это сделала?» Я смотрю на него. «Ты так старался вернуть себе титул стража, что я не хотела сбивать тебя с пути, и я знала, что если расскажу тебе, что магическим образом беременна твоим ребенком, ты бросишь все, чтобы помочь мне. И мне не хотелось быть для тебя обузой, как и не хотелось, лишать тебя, твоей мечты ради нас, и конечно же, я не хотела, чтобы ты чувствовал, что должен быть со мной только ради детей. Несколько секунд он, обдумывает мои слова, и потом тоже вздыхает. «Думаю, ты все еще знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Некоторые вещи действительно никогда не меняются». «А другие меняются так резко, что вы словно получаете пощечину от этого «. Он смеется, и я не могу не улыбнуться при мысли, что смогла вызвать у него улыбку. По-настоящему рассмешить Димитрия всегда было не легко, поэтому я всегда дорожила каждым из таких моментов. «Так что ты хотел мне сказать? Обещаю, у меня больше нет для тебя сюрпризов». На секунду он выглядит сбитым с толку, но потом вспоминает, как ранее мы оба начали говорить одновременно. « Да, я просто…» «Роуз!» Я поворачиваюсь на голос и вижу, маму стоящую в далеки. « Где ты оставила бутылочки? Мила голодна, а Виктория не может их найти». « Мы возвращаемся!» кричу я. И оглядываясь на Димитрия, одариваю его легкой и извиняющейся улыбкой. « Если ты не против, то нам придется закончить этот разговор чуть позже. Мила превращается в настоящего монстра, когда голодна». Я не жду, пока он ответит, и возвращаясь к дому, слышу его мягкие шаги позади себя. Теперь нам определенно предстоит пройти долгий путь, но пока он не злится на меня за то, что я так долго держала мою беременность и близнецов в секрете, я понимаю что смогу справиться и со всем остальным. Я нахожу сумку близнецов и достаю оттуда две бутылочки со смесью. Когда я иду на кухню за водой, то чувствую, как Димитрий парит над моим плечом, и впервые за очень долгое время я вспоминаю, как сбалансированны были наши движения до того, как он обратился в Стригоя, и все полетело к чертям. “ Любовь угасает. Моей больше нет». Я неплохо постаралась, выкинуть эти слова из головы с тех пор, как вернулась с нашей миссии по поиску Джилл. Учитывая то, насколько я была занята работой и близнецами, было не так уж сложно держать их глубоко похороненными, но сейчас, находясь в одной комнате с Димитрием, это пробуждало много воспоминаний, как хороших так и плохих. Когда я заканчиваю делать бутылочки, Димитрий появляется передо мной. «Могу ли я… Ты не против если я сделаю это?» Сначала я теряюсь, но когда я замечаю, что он указывает на бутылочки то понимаю. «Конечно, если ты этого хочешь. Я вручаю ему одну из бутылочек и иду обратно в гостиную, где моя мама и Алена изо всех сил пытаются заиграть плачущий малышей. «Ты хочешь взять Милу или Мэйсона?» «Я не против обоих, тебе решать». Подумав немного, я подхожу к маме и беру у нее Милу, прежде чем передать ее Димитрию. «Я думаю, будет лучше, если ты пойдешь в спальню. Она отвлекается, если вокруг много шума. И еще, она может быть суетливой, поэтому ты можешь попробовать напевать ей. Она это любит». Он кивает мне, затем улыбается Миле, когда та снова пытается, но увы безуспешно, схватить его за волосы. Прежде чем я успеваю забрать Димку и последовать за ним, Виктория берет у меня из рук вторую бутылочку и хватает Димку. «Я возьму его, а ты оставайся со своими друзьями. Уверена, тебе есть, что наверстать». Я одаряю ее благодарной улыбкой и смотрю, как она следует за Димитрием, чувствуя легкую тревогу. В девяноста процентах случаев я кормлю их обоих, и по большей части я всегда кормлю хотя бы одного. Сейчас же отсутствие необходимости делать это, кажется немного странным. Когда я снова возвращаюсь к столу, то замечаю, что Джилл и Кристиан как-то странно смотрят на меня. Эдди все еще молча ест, а Эдриан, кажется, вот-вот взорвется от восторга. Даже трое стражей, с которыми я до сих пор не была официально представлена, кажутся заинтересованными во всей этой ситуации, но они ведут себя профессионально и не любопытствуют, что я крайне ценю. «Ты уверена, что оставлять его наедине с детьми это хорошая идея?» наконец спрашивает Кристиан, и я пытаюсь сдержать смех, что безуспешно. Ведь это так ужасно мило, что он переживает за моих малышей. «Вика с ним», успокаиваю я его. И «кроме того, я доверяю ему. Он никогда не сделает ничего, что могло бы навредить нашим детям». И конечно же я не нашла лучшего времени чтобы проговориться. Думая я про себя. Когда я заканчиваю предложение, то вижу, как Кристиан давится и выплевывает вино, которое он выпил ранее, создавая небольшой беспорядок на столе. «Прости, ты только что сказала «нашим детям»? В смысле, твои и Беликова?» спрашивает он, когда наконец оправляется от шока. Я киваю. «Именно это я и сказала», Озера. «Роуз, но это невозможно», говорит Джилл, чем удивляет меня. Обычно Джилл всегда была тихоней, когда вокруг было много людей, особенно если она их не знала. «Вы оба дампиры, это так не работает «. «Именно это я и подумал, спасибо, что озвучила это за меня», торопится сказать Кристиан, что заставляет меня поверить, что он был слишком отвлечен моим заявлением, чтобы на самом деле вспомнить этот маленький факт. «Да, также сказала и я. Но когда перед тобой положительный тест на беременность и только один мужчина, с которым ты когда-либо спала, варианты слегка ограничены». Кристиан поворачивается, чтобы посмотреть на Лиссу, все еще озадаченную этой новостью. «Ты знала об этом?» Лисса качает головой. «Я только сегодня узнала». «Кто-нибудь знал об этом? Я имею в виду, что ты была беременна», спрашивает меня Кристиан. Я делаю глубокий вдох, зная, что Лиссе не понравится то, что я скажу. « Микэил знал, он провел со мной прошлое Рождество и постоянно был со мной на связи с тех пор. Я также рассказала об этом Эдриану, Эдди и Сидни, пока мы искали Джилл. И Соня Карп и мама Джилл тоже вроде как знают. Но кроме них, дома никто ничего не знает. Глаза Лиссы расширяются, и я чувствую, как ее возмущение просачивается в меня через связь. «Не могу поверить, что ты рассказала Эдриану раньше, чем мне!» «В свою защиту скажу, скажу что не собиралась этого делать. Просто все немного вышло из-под контроля с моим прикрытием из-за того, что я продолжала звонить Беликовым». Эдриан смеется, явно вспоминая все кошачьи шутки, которые мне пришлось вытерпеть от него. «О, да. Знаменитые коты. То на что мы пошли, чтобы Димитрий не узнал о близнецах». «Если ты не возражаешь, то можно я спрошу», снова говорит Джилл. «К чему вся эта секретность, Роуз? Если ты знала, что беременна, почему ты не сказала об этом Лиссе и остальным вместо того, чтобы покидать Двор?» «Ну, я не знала, что беременна, пока не попала сюда. И я правда хотела рассказать тебе, Лисс», успокаиваю я ее. « Но я также не хотела, чтобы Димитрий узнал от кого-то, кроме меня, так что, к сожалению, это означало держать в неведении и тебя. И я бы не рассказала никому из них, если бы не миссия пять месяцев назад». Краем глаза я замечаю, что Алена и Каролина начинают убирать со стола. Оглядываясь назад я вижу, что Соня стоит у кухонной раковины и уже моет посуду. «Эй, оставь это. Я же сказала, что помогу с уборкой, раз вы не разрешили мне помочь с готовкой». «Ничего, Роза, мы не возражаем», настаивает Алена. «Кроме того, уже поздно. У тебя осталось не так много времени, прежде чем ты поедешь домой «. После ее слов я смотрю на часы над камином и понимаю, что уже после шести, а это значит, что технически я уже опаздываю с распорядком сна близнецов. «О, черт. Я и не заметила, что уже так поздно. Мне нужно вернуть близнецов домой». «Что? У нас едва было время поговорить с тобой или поиграть с детьми! Которые, кстати, должно быть ненавидят меня. Они отказываются позволить мне, подержать их», жалуется Кристиан, и я закатываю глаза. «Еще не так уж поздно», добавляет Эдриан. «Близнецы ложатся спать строго в семь, и мне все еще нужно искупать их. Прости, но тебе придется подождать до утра, чтобы поиграть с ними, Спарки». Не обращая внимания на его протесты, я иду к задней части дома за детьми. «Вика? Вы закончили? Нам с детьми уже пора «. Когда я вхожу в спальню, то вижу Димитрия и Викторию, играющих с близнецами на полу. Две пустые бутылки стоят на ночном столике, и я удивлена, заметить что они заставили близнецов прикончить их за один раз и так быстро. Мне всегда приходится делать перерывы на игру после почти половины бутылочки. «Ребят?» говорю я, когда понимаю, что меня не слышат. Наконец они смотрят на меня, и, видя, что они отвлеклись, близнецы переворачиваются на животы и начинают ползти ко мне. Я улыбаюсь и поднимаю их обоих. «Готовы оправится домой, малыши?» «Уже? Не может быть что уже так поздно», говорит Виктория. «На самом деле уже даже после шести. Мне нужно искупать и уложить их до семи». И я уже знаю, что это невозможно, так как наш дом находится в добрых пятнадцати минутах езды и это при хороших погодных условиях. С пургой пройдет не меньше двадцати, если не больше. «Почему бы тебе не остаться здесь? Я могу помочь с купанием, ты же знаешь, что у нас есть старая кроватка Зои». Я отлично знаю это, так как близнецы уже не раз спали в ней. И у них также есть еще одна кроватка, которую купил для нас баба, на тот случай, если мне когда-нибудь придется остаться с ночевкой с близнецами, но никто никогда не удосужился ее собрать, так как каждый раз, когда я ночую, я просто кладу близнецов к себе в постель и ложу их между моим телом и стеной. «Мы не можем. Я не брала запасной одежды для них и себя. И кроме того, я не уверена, что у меня достаточно формулы на завтра, так что, к сожалению, нам нужно ехать «. «Хорошо», смирившись говорит Виктория. «Но обещай, что завтра вернешься пораньше, ладно? Я уезжаю через три дня, и мне нужно использовать то немногое время, которое у меня осталось с ними». Драматизирует она. Ведь, она будет всего в нескольких часах езды от нас со своей первой подопечной, несовершеннолетней королевской девочкой, которая была с ней в академии и попросила ее в качестве стража. После выпуска Виктория отложила свое задание, чтобы еще немного помочь мне с близнецами, но, как и в случае с ее братом, я не могу позволить ей разрушить ее будущие перспективы, оставляя ее со мной. Это было бы крайне эгоистично с моей стороны. «Мы будем здесь, как только они проснутся», обещаю я. Виктория улыбается и встает. « Я помогу тебе донести их до машины», говорит она, выхватывая у меня Димку направляясь к двери. Я хватаю свободной рукой пустые бутылки и иду в ванную, чтобы их ополоснуть. Однажды я допустила ошибку, бросив их в сумку, не прополоскав, и остатки молока разлились повсюду. Уборка, которая не доставила мне удовольствия. Закончив, я оборачиваюсь и вижу у двери ванной Димитрия, который протягивает мне сумку близнецов. Я улыбаюсь ему, когда кладу бутылки внутрь, но когда пытаюсь забрать у него сумку, он отодвигает ее. «Я провожу тебя», говорит он. Кивая я иду в гостиную, где Виктория ходит по кругу с Мэйсаном чтобы все могли пожелать ему спокойной ночи. Как только мы входим, Алена и моя мама подходят ко мне, чтобы пожелать спокойной ночи мне и Миле. « Женщины, мы вернемся сюда утром. Вы всегда ведете себя так, будто больше никогда не увидите их» говорю я, закатывая глаза. Хоть и слышу смех — в основном от Эдриана и Кристиана — очевидно, все решили проигнорировать мой комментарий, поскольку они продолжают подходить ко мне, чтобы пожелать нам спокойной ночи. Когда все заканчивают, я прощаюсь в последний раз и иду к входной двери, хватаю свое пальто и накидываю его на тело Милы, чтобы защитить ее от холода. Димитрий замечает это и хватает свое пальто, накидывая его на Мэйсона и Викторию. Втроем мы выходим на улицу. Виктория сажает Димку в его автокресло и пристегивает ремнями, пока я сажаю Милу. Димитрий передает мне сумку и я ставлю ее на пол под сиденье Милы. Виктория в последний раз обнимает меня на прощание и возвращается внутрь, оставляя нас с Димитрием стоять там одних. « Не думаю, что ты позволишь мне поехать с тобой чтобы помочь с детьми?» наконец спрашивает Димитрий, и я ошеломлена этим вопросом. Объективно, я всегда знала, что Димитрий мечтал о детях — что почти невозможно для мужчин-дампиров, так как большинство моройских женщин не хотят иметь детей-дампиров — но я не ожидала, что он прыгнет в родительское кресло менее чем через час после того, как узнал, что он действительно их отец. «Если ты этого хочешь, то я не возражаю», наконец удается ответить мне. «Но на твоем месте я бы зашла внутрь и сообщила об этом остальным». «Ты же не уедешь, пока я буду внутри?» Я бы обиделась на его слова, если бы не знала что у него были все причины на то чтобы не доверять мне. В конце концов, я держала близнецов в секрете больше года. Я качаю головой. Я буду ждать в машине. Видимо, довольный этим, Димитрий разворачивается и идет внутрь. Я забираюсь на водительское сиденье и включаю отопление, пытаясь держать машину в достаточном тепле для младенцев. Меньше чем через пять минут Димитрий выходит обратно на улицу и забирается на пассажирское сиденье. «Попросить тебя, разрешить мне вести машину будет слишком, не так ли?» спрашивает он, слегка улыбаясь уголками его губ. «Хэй, не перегибай палку комрад», говорю я, но улыбаюсь ему в ответ. Когда в июле мы искали Джилл, я ни разу не остановилась, чтобы подробнее проанализировать его поведение, так как в основном была сосредоточена на выполнении задания и возвращения домой к детям. Но теперь, когда я внимательно присматриваюсь, то понимаю, что он, новый Димитрий. Ну, или почти. Сейчас он ближе к Димитрию, которого я знала до нападения на академию Святого Владимира, хотя я могу сказать, что его все еще преследуют его действия в качестве стригоя. Тем не менее, он совсем не похож на того Димитрия, которого я ненадолго встретила при дворе, сразу после того, как его вернули, и я даже задаюсь вопросом, в какой степени эти изменение были сделаны им самим, а в какой — влиянием моих друзей. Мне придется многое выпытать у Лиссы, но пока я рада видеть, что он ведет себя больше как тот Димитрий, в которого я влюбилась при нашем знакомстве. Я включаю заднюю передачу и начинаю вывозить нас с подъездной дорожки. Снегопад уже прекратился, но его слой на земле достаточно толстый, что делает выезд с подъездной дорожки слегка трудным. К счастью, как только мы выезжаем на настоящую дорогу, движение становится намного более плавным. Мы едем молча, но это не неловкая и не неудобная тишина. Время от времени я слышу, как близнецы шевелятся или плачут, и каждый раз, я замечаю Димитрия, когда тот быстро оглядывается назад, чтобы посмотреть, все ли с ними в порядке. И наблюдая за этим, улыбка не сходит с моего лица. Я паркуюсь в огромным гараже с местом на две машины, который, по настоянию бабы, был нужен этому дому (в комплекте было лишь одно место, но Эйб получил разрешение на его перестройку. Я до сих пор не знаю, как ему это удалось, поскольку большинство домов по соседству вообще не имеют гаражей, но он Змей, так что я даже не пыталась его спросить) и быстро вылезаю из машины, чтобы вытащить Милу. Димитрий хватает Мэйсана, и я показываю ему дорогу в спальню близнецов. «Я проведу тебе экскурсию, когда они уснут», говорю я ему, пока мы поднимаемся наверх. «Если захочешь, конечно». «Я был бы этому рад». Мы вместе заходим в их спальню и включаем свет. Затем оставляя Милу на полу с игрушками я занимаюсь нашим обычным распорядком для купания, подбирая их пижамы, лосьон и чистые подгузники, а затем устанавливаю на коврике место для переодевания. Я чувствую на себе взгляд Димитрия, пока хожу по комнате, собирая все необходимое, и когда начинаю раздевать Милу, он делает то же самое с Мэйсаном. Сняв одежду, я иду в ванную и включаю воду. Димитрий следует за мной и садится на туалет с Димкой, пока мы ждем, чтобы нагрелась вода. «Хочу ли я знать, почему в твоей ванной плавает корзина для белья?» спрашивает он, и я смеюсь ведь могу сказать, что он хмурится, даже не глядя на него. «Это лайхак, который к удивлению для всех нашла в интернете именно моя мама. Когда они были новорожденными, я купала их в разные дни, но после того, как они стали немного более подвижными и начали есть твердую пищу, они стали пачкаться намного чаще, для того чтобы не купать их каждый день, они также становились более беспокойными, если я оставляла одного из них на качелях или в кроватке, так что нам пришлось искать способ купать их обоих одновременно. Тогда мама и нашла это. Это не богато или круто, скорее даже странно, но это работает». Я становлюсь на колени у ванны, снимая с Милы подгузник и сажаю ее в корзину. Димитрий быстро проделывает то же самое с Мэйсаном и присоединяется ко мне на полу. «Ты действительно не обязан помогать мне, комрад. У нас с ними все под полным контролем». «Я хочу посмотреть, чтобы потом я мог сделать это самостоятельно». Отвечает он. И я снова ловлю себя на том, что улыбаюсь, и хотя это немного странно, что кто-то наблюдает за мной, пока я купаю близнецов, я не упоминаю об этом. Я быстро мою их обоих, как всегда, позволяя им поиграть со своими любимыми игрушками и побрызгать водой друг другу в лицо. Краем глаза я вижу широкую улыбку Димитрия, наблюдающего за их игрой. Закончив, я заворачиваю их обоих в полотенца и вытаскиваю Милу, позволяя Димитрию снова взять Димку. Обычно мне удается вытащить их обоих, так как до импровизированного места для переодевания, которое я установила ранее, как рукой подать, но Димитрий так хочет помочь, что я не против позволить ему позаботиться хотя бы об одном из них. Мы снова становимся на колени рядом с друг другом, и я показываю ему, как одеваю их обоих. Не буду врать, с его помощью это намного проще и быстрее, но все же странно, когда со мной рядом есть кто-то еще. Когда оба малыша переодеты в их пижамки, я убираю все оставшийся ранее принадлежности по их местам. И закрываю дверь в ванную чтобы утром солнечный свет не просачивался в комнату, затем я хватаю чистые спальные мешки и протягиваю один Димитрию. «Они мешают им вставать и не дают ногам застрять между прутьями кроватки», объясняю я, когда вижу его растерянное выражение лица. Мы натягиваем мешки на малышей и укладываем их в кроватки. Я включаю их ночник и шкатулку белого шума, затем мы тихонько выходим из комнаты. «Обычно я кормлю их последней бутылочкой прямо перед сном, но они так быстро закончили те, в доме твоей семьи, и это было не так уж давно. Поэтому я не хочу тратить смесь, если они не собираются ее пить», тихо говорю я, когда мы выходим из комнаты. «Они просто засыпают сами по себе?» так же тихо спрашивает он. «По большей части. К тому же сегодня они устали после того, как весь день играли с твоей семьей, так что это не должно занять у них много времени». Пока мы разговариваем, я веду его обратно вниз. «Итак, ты готов к грандиозному турне?» Он кивает, и я направляюсь в гостиную. Дом больше не кажется таким большим, но я отчетливо помню, как спорила с Эйбом из-за того, что мне не нужно столько места. Теперь же я рада, что послушала его. На первом этаже есть приличная кухня — хотя я ей редко пользуюсь — которая соединяется с небольшой гостиной и столовой, а между дверью гаража и кухней есть полуванная. Через холл от гостиной находится то, что должно быть главной спальней, но пока я использую ее как спальню для гостей — не то, чтобы она была закончена. В ней есть каркас кровати и две тумбочки, но на этом все. Я постоянно откладывала украшение комнаты во время беременности, а после рождения близнецов у меня не было времени на покупку мебели. Наверху есть две спальни: моя и детская близнецов, и, к счастью, обе имеют замечательную ванную комнату. «У нас также есть недостроенный подвал. И когда я говорю незаконченный, я именно это и имею в виду. Клянусь, баба убедил предыдущего владельца дать ему хорошую цену за дом, основываясь только на этом факте. План состоит в том, чтобы в конечном итоге превратить его в комнату для гостей и игровую для детей, но я не уверена, когда это произойдет», объясняю я, когда мы возвращаемся на кухню. Мы садимся за кухонный островок, и я беру свой телефон, чтобы проверить камеру, которую Эйб настоял, чтобы я установила в детской. Близнецы крепко спят, и я показываю экран Димитрию, чтобы он тоже мог посмотреть, как они спят. «Они такие ангелочки», еле слышно говорит себе он, когда улыбка возвращается на его лицо. «Ты так говоришь только потому что, не провел достаточного времени с ними. Они втопчут тебя в землю, комрад». Он быстро усмехается, но я могу сказать, что мой комментарий его искренне позабавил. Еще одна победа в моей книге. Однако внезапно его лицо становится серьезным, как будто он надел маску на собственные эмоции. «Я не знаю, как тебе одной, удавалось делать все это так долго», говорит он, и я понимаю, что ошибалась. Он не скрывает своих эмоций, а просто борется со всем, что чувствует, пытаясь не дать им переполнить его. «Ну, я не всегда была одна. Сразу после рождения близнецов мама взяла отпуск на месяц и переехала ко мне. Я знаю, шокер правда. Я почти уверена, что печально известная Джанин Хазэвэй впервые взяла отпуск с тех пор, как была беременна мной, и я слышала, что тогда она была вынуждена уйти в декрет». Я вижу, как уголки его губ начинают растягиваться в улыбке. «После того, как она уехала, Соня и Катя переехали на следующие два месяца. А потом я, наконец, вернулась на полевую службу к отцу, так что твоя мама взяла на себя обязанности няни, пока я работала. В этот момент его улыбка полностью возвращается, а в глазах ласковый взгляд, который угрожает полностью растопить мое сердце. «Я рад, что моя семья была рядом, чтобы помочь тебе». «Я тоже. Они были моей самой большой поддержкой на протяжении всей беременности и последних десяти месяцев, особенно во время нашей миссии по поиску Джилл. Не думаю, что присоединилась бы к вам, если бы их не было в моей жизни». Я мечтательно вздыхаю. «К тому же твои сестры тоже не стесняются осуждать моих решений. Я знаю, что им не нравится, что я решила стать матерью-одиночкой, и поверь мне, они напоминают мне об этом каждый день, но они также не стали заставлять меня рассказывать об этом тебе. Ну по большей части. « А что насчет моей мамы?» Алена, знает лучше, чем говорить мне что то. Но я знаю, что она также молча осуждает мой выбор, я не глупа. Она ведь сама мать-одиночка, как и Каролина, Соня и твоя бабушка, так что она держит свое мнение при себе. С другой стороны, у них не было выбора кроме как стать матерями-одиночками, а у меня технически был. Несколько секунд он молча наблюдает за мной, как будто обдумывая, что сказать в ответ. Наконец, он говорит «У тебя было много вариантов, Роза, и все равно ты выбрала самый трудный». С серьезным лицом, я смотрю на него в ответ. «Нет, я этого не так. Это без сомнения, было самым простым решением, которое я когда-либо принимала». Он мягко улыбается мне. «Ты потрясающая», шепчет он. «А вот и нет. Я просто делала все возможное с тем, что у меня было. И то, что у меня было, это отличная система поддержки». «Ты по-прежнему прекрасна в моих глазах». На мгновение, когда он смотрит на меня с поражением в глазах, я чувствую, что он собирается наклониться и поцеловать меня, и я знаю, что не отстранюсь, если он сделает это, поэтому, прежде чем он принимает это решение, я делаю шаг назад и прочищаю горло. «И так, о чем ты хотел поговорить со мной ранее?» Он озадаченно смотрит на меня, как будто ошеломление момента, который мы только что разделили, заставило его забыть обо всем остальном. «Когда моя мама прервала нас ранее возле дома твоей семьи, ты собирался мне что-то сказать», напоминаю я ему. «Что это было?» «О, это. Я…» начинает он. Но быстро качает головой, как будто пытается привести мысли в порядок, сосредоточившись. «Сейчас это не важно», говорит он в итоге. «Это был долгий день для всех нас, и я устал от перелетов». « Точно, конечно. Вот она я, задерживаю тебя, когда ты должен отдыхать. Хочешь поговорить об этом завтра?» « Конечно», соглашается он, но сам в этом не очень уверен. Итак, как ты уже наверное заметил, у тебя не такой уж большой выбор когда это касается места для сна. Так что это либо диван, либо моя кровать. «Я не заставлю тебя спать на диване в твоем собственном доме, Роуз». «О, я не это имела в виду. Я имела в виду, то что в моей постели предостаточно места для нас двоих. Так что, учитывая что последствия прошлого раза, когда мы делили постель, сейчас спят в соседней комнате…» ухмыляюсь я. « Это решение полностью за тобой, комрад. Я буду наверху». Тихо я поднимаюсь по лестнице и иду в спальню, стараясь производить как можно меньше шума, пока хватаю пижаму, чтобы не разбудить близнецов. Немного подумав, я открываю нижний ящик комода, тот, который не открывала с момента родов, в котором лежат старые спортивные штаны и футболки Димитрия, которые я предпочитала носить, когда ни одна из моих вещей мне больше не подходила из-за моего огромного беременного живота. Как мне известно. Никто не знает об этом ящике. Никто даже не знает, что у меня есть эта одежда. Это мой маленький секрет, и я не причиняю никакого вреда, оставляя это в таком виде. Я беру спортивные штаны и футболку и кладу их на кровать, на случай, если Димитрий все-таки решит присоединиться ко мне, а затем иду в ванную, чтобы быстро принять душ и подготовиться ко сну. Когда я возвращаюсь в спальню после душа, Димитрий там, но он еще не переоделся. Вместо этого он таращится на футболку в его руках, выглядя полностью сбитым с толку. Он замечает меня и вопросительно поднимает бровь. «Это мое?» наконец спрашивает он. «Да», отвечаю я без колебаний. « Хочу ли я знать, когда и как ты украла ее?» «Я не крала ее. Он поднимает другую бровь и продолжает смотреть на меня. «Что? Я этого не делала. Технически. После того, как ты стал стригоем, академия собиралась выбросить все твои вещи. Так получилось что я случайно узнала, когда и где они сделают это, и прокралась чтобы забрать кое что, прежде чем они успели избавиться от этого. В основном я взяла, все что казалось личным или важным, а также немного одежды. Тогда я все еще думала, что мне придется найти и убить тебя, и я хотела, чтобы что-то напоминало мне о тебе после того, как я сделаю это. Я знаю, сейчас это звучит глупо, но тогда это имело смысл». Я не могу прочесть выражение его лица и не знаю, должно ли это пугать меня или радовать, потому что он выглядит так, будто все слова покинули его. «И ты хранила их все это время? Даже после…» Он колеблется, как будто не знает, что ему сказать дальше, или, Как он должен это сказать. « То есть, после всего, что произошло между нами, когда я был стригоем, и после того, как меня вернули». «Я все еще хотела помнить тебя, Димитрий. Неужели в это так трудно поверить?» Признаюсь, я ему, и себе. Не буду врать, я много раз думал о том, чтобы сложить все его вещи в мешок для мусора и выбросить их, но что-то всегда меня останавливало. Сначала я пыталась убедить себя, что мне нравилось, как хорошо они сидели на мне когда я была беременна, но после родов у меня больше не было этого оправдания, и правда в том, что я просто не могла вынести мысли о том, что мне нужно избавиться от них. Ведь это было последней физической, и нечеловеческой связью, которую я имела с ним. Я замечаю, что Димитрий все еще смотрит на меня, ошеломленный моими словами, и, конечно же, решаю добавить, «Кроме того, они были довольно полезны, когда во время беременности ничего другого больше не подходило». Я не думала, что будет что-то, что сможет поставить Димитрия в тупик больше, чем знание, что он отец моих детей, но, видимо, это делает это. Он почти что давится собственной слюной, когда пытается найти что сказать. «Ты носила это? Он держит футболку, так будто мне нужно разъяснять, что он имеет в виду. «Когда была беременна?» Я отворачиваюсь, внезапно чувствуя себя неловко из-за того, как его глаза впиваются в мои. «Не смотри на меня так. Они были теплыми, свободными и удобными». Я решаю не говорить ему, что на самом деле была одета в одну из его футболок, когда у меня начались роды. Думаю, знание об этом, наконец, отправит его в точку невозврата. «В любом случае, если ты не хочешь их одевать, все нормально. Я просто верну их в твой ящик». « В мой ящик?» недоверчиво спрашивает он. Я вздыхаю. «Почему то, что я делаю, все еще удивляет тебя? Да, Дмитрий, в моем комоде есть ящик со всеми твоими вещами. Можем ли мы теперь просто пойти спать? Если хочешь можешь спать хоть в нижнем белье, мне все равно». Не позволяя ему добавить что-то еще. Я забираюсь в кровать и выключаю основной свет. Переутомившись после очень долгого и эмоционально изматывающего дня, я засыпаю, как только моя голова касается подушки. Но даже во сне я не могу сбежать от своей реальности, потому что когда я засыпаю мне снится Димитрий.