Still Love You

Когда мой будильник срабатывает в шесть утра следующего дня, другая сторона моей кровати пуста, но все еще теплая, и есть явные признаки того, что там кто-то спал. Я заснула так быстро, что даже не заметила, когда Димитрий лег в постель, но больше я удивлена, тем что не проснулась, когда он встал этим утром. Я решаю проверить ванную на случай, если он там, но его нет. Куда еще он мог уйти так рано? Не то чтобы он решил украсть мою машину или что-то в этом роде. Поняв что у меня не так много времени чтобы думать об этом, я решаю отпустить эту мысль, ведь близнецы,скоро проснутся, и мне нужно подготовиться к новому дню. Я пообещала Виктории, что привезу их пораньше, и намерена сдержать это обещание. Выходя из своей спальни, я чувствую как запах свежеприготовленного бекона тут же атакует меня. В замешательстве я спускаюсь вниз на кухню, и вижу, что меня приветствует спина Димитрия, стоящего перед плитой и готовящего завтрак. Я также замечаю, что на нем одежда, которую я дала ему прошлой ночью, и мне приходится изо всех сил побороть улыбку, которая растягивает на моих губах. Хотела бы я привыкнуть к этому, но не могу. Я даже не могу позволить себе насладиться этим. Ведь будет намного больнее, когда ему неизбежно придется вернуться ко двору с остальными. «Я не знала, что ты умеешь готовить», говорю я, садясь за кухонный островок. « Мама научила меня когда я был подростком. Не то чтобы это можно назвать готовкой, ведь мне пришлось выбирать из того, что было в твоем холодильнике, а там было немного. Напомни ка мне еще раз, как ты смогла выжить самостоятельно, так долго ?» Поддразнивает меня он. «Эй, я занятая женщина, у меня нет времени на готовку. К тому же твоя мама держит мой холодильник забитым ее едой». «Да, в это я могу поверить. Он выключает плиту и ставит передо мной две тарелки с беконом, яйцами и блинами, потом подходит к островку и садится рядом со мной. «Во сколько обычно просыпаются дети?» Я беру телефон, чтобы проверить камеру, но похоже что они, еще спят. «Между 6:30 и 7. Что означает, что они скоро проснутся ». «Что ж, в таком случае нам лучше быстрее начать есть». Он улыбается и протягивает мне вилку. Я улыбаюсь ему в ответ, и мы оба начинаем завтракать в тишине. Трудно поверить, что прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как он приехал, и чуть больше двенадцати с тех пор, как я рассказала ему правду о том, что он отец. И с тех пор он погружается в свою новую родительскую роль без видимых сомнений или колебаний, и я не совсем уверена, нравится мне это или нет. Его поведение по отношению ко мне тоже сбивает меня с толку, ведь я не знаю, связано ли это изменение с близнецами или дело в том, что последний год, он почти не видел и не слышал обо мне, что это так сильно повлияло на него. И честно говоря, я не уверена, что хочу знать настоящий ответ на этот вопрос. Когда я заканчиваю есть, то замечаю что Мила начинает шевелиться в своей кроватке, и я тут же вскакиваю с места, чтобы приготовить бутылочки. Ведь знаю, что как только она начнет плакать, то разбудит и Мэйсона. Димитрий замечает, что я делаю, и быстро заканчивая свой завтрак присоединяется ко мне, забирая одну из бутылочек из моих рук. «Позволь мне помочь, хорошо? Тебе больше не нужно делать все самой ». Я стараюсь удержаться от того, чтобы не сказать ему, что он неправ, ведь это не продлится вечно, потому что ему придется вернуться ко двору. Но я не хочу, чтобы он думал, что я не рада тому, что он находится с нами, но также, я не могу позволить себе привыкнуть к тому, что он здесь. Или к тому что он мог бы быть здесь на постоянной основе. Вместо этого я благодарю его и поднимаюсь по лестнице в спальню близнецов. Когда я открываю дверь, Мила и Мэйс сидят в своих кроватках, но каким-то чудом они не плачут, как я того ожидала. « Доброе утро, красавчик», говорю я Мэйсону, вытаскивая его, из его спального мешка и беру его на руки. Он хихикает и прячет лицо между моей шеей и плечом, от чего мое сердце всегда тает. «Я тоже скучала по тебе, приятель». Садясь в кресло-качалку я начинаю его кормить. Димитрий садится на подножку и начинает кормить Милу, которая с любопытством рассматривает его. «Я знаю, малышка, знаю», говорю я ей улыбаясь. «Твой папа настоящий красавчик, не так ли? Шучу я, но вижу, как напрягаются плечи Димитрия. Может быть, мне не следует шутить о таких вещах, особенно когда я не уверена, в каком именно состоянии сейчас находятся наши с ним отношения. Он молчит, поэтому я тоже больше ничего не говорю, и мы молча заканчиваем кормить близнецов. «Мы выезжаем примерно через полчаса», говорю я ему, когда мы заканчиваем. «Если хочешь принять душ, можешь воспользоваться моей ванной». « У меня с собой нет ничего чистого, что я мог бы надеть. Но не волнуйся, я могу подождать, пока мы доберемся до дома моей семьи, я правда не против». «Там, откуда взялись эти, есть еще больше», говорю я, указывая на его нынешнюю одежду. «Нижний ящик моего комода. Я пока соберу близнецов». Он открывает рот, вероятно, чтобы возразить, но, кажется, решает передумать и просто качает головой, прежде чем покинуть спальню близнецов. Я оставляю Милу играть с ее игрушками на коврике, а сама пока, быстро меняю подгузник и одежду Мэйсона, затем меняю их местами и проделываю тоже самое с Милой. К тому времени, когда Димитрий присоединяется к нам внизу, я уже вымыла бутылочки, предварительно наполнив их новой смесью на потом, и упаковала в сумку для подгузников их игрушки и сменную одежду для каждого из них. Затем вместе, мы садим детей в машину, и я визу нас в сторону центра города. «Мне нужно быстро заехать в один из магазинов, потом мы поедем к твоей маме». Он ничего не отвечает, и краем глаза я вижу, как он кивает мне. Припарковавшись перед небольшим магазином я выхожу из машины. « Я вернусь через пять минут. Ты не против остаться здесь с детьми?» «Нисколько». «Хорошо. Если они начнут суетиться, просто дай им игрушку или что-нибудь в этом роде. Я обещаю, что буду недолго». Пробираясь внутрь магазина я быстро осматриваю полки в поисках того, что ищу. Мне до сих пор не комфортно что вчера после всего, я так и не помогла с ужином или уборкой. Поэтому самое меньшее, что я могу, это принести несколько закусок для сегодняшнего обеда, особенно учитывая, что наша вечеринка неожиданно увеличилась с восьми взрослых и четырех детей до шестнадцати взрослых, подростка и пятерых детей. Я беру несколько разных закусок, не обращая на них особого внимания, и иду к кассе, чтобы заплатить. Когда я возвращаюсь в машину, то вижу Димитрия который пересел на заднее сиденье, и что-то на русском рассказывает близнецам, пока те беззаботно играют со своими игрушками и смеются. Наблюдая за этим я улыбаюсь. «Они хорошо себя вели?» «Как я и сказал прошлой ночью, они настоящие ангелочки». Моя улыбка становится шире. Он так быстро полюбил близнецов, это невероятно. Остаток пути до Беликовых мы проезжаем молча, лишь иногда отвлекаясь на разговоры о малышах. Димитрий был приятно удивлен когда понял что близнецы понимают русский не хуже английского. Думаю к моменту когда они заговорят я официально буду единственным членом этой семьи кто до сих пор совершенно ужасен в этом. Когда мы наконец добираемся туда, то обнаруживаем, что прямо возле дома разложен огромный костер, и вокруг него стоят Алена, Каролина и Виктория, а также некоторые их соседи. С ними также Эдди, Джилл, Лисса Кристиан, и трое их стражей, но Эдриана не где не видно. Ведь зная его, он скорее всего еще спит. Виктория, узнав мою машину, как только мы выезжаем на подъездную дорожку, отделяется от группы и бежит к нам. Сначала она обнимает Димитрия, а потом подходит ко мне. «Значит ли это что вы с Димкой наконец-то все обсудили вчера вечером?» шепчет она. Когда Димитрий отходит достаточно далеко, чтобы услышать, но я все равно краснею. «Нет, Вика. Как я уже говорила тебе ранее , он больше не любит меня. И он здесь только ради детей, хорошо?» Она грустно мне улыбается. «Я в это не верю. И в глубине души ты тоже». Она вытаскивает Милу из машины и начинает пробираться внутрь дома. Вздохнув, прежде чем пойти за ней я забираю сумку с подгузниками и еду. Дело в том, что Виктория права. Я не хочу верить, в то что он здесь только ради детей, но также, я не хочу питать надежды на большее. Мне было достаточно больно, когда он впервые разбил мое сердце, и я не дам ему шанса сделать это еще раз. Димитрий обходит машину, и встречаясь со мной передает мне Мэйса. « Если ты не против, то я бы хотел поговорить с Кристианом наедине». «С чего бы мне возражать? Я буду внутри с близнецами и Викой». Он кивает и идет к Лиссе и Кристиану. Я вхожу в дом и снимаю пальто, затем присоединяюсь к Виктории и Соне у камина, чтобы дети могли поиграть вместе. Катя всего на десять месяцев старше близнецов, и они любят играть со своей старшей кузиной. Зоя, которой почти два с половиной, проходит те фазы, когда она вообще не хочет играть со своими младшими кузенами, но сейчас она довольствуется раскрашиванием рядом с малышами. Как только я устраиваюсь на ковре, то открываю свой разум для связи, мне любопытно, о чем Димитрий хочет поговорить с Кристианом. Однако я разочаровываюсь, когда вижу, как Кристиан и Димитрий уходят от Лиссы, поэтому она оборачивается и направляется к дому. Я отпускаю связь, как только Лисса входит и присоединяется к нам. «Итак», начинает она, одаривая меня озорной улыбкой. «Как прошла ночь?» «Не начинай, Лисс», стону я. Она подходит ближе и берет меня за руки. «Роуз, я не знаю, как часто ты проверяла нас через связь, но Димитрий был очень тронут, твоим уходом. Он не стал бы говорить это при всех, но я знаю, что он винит себя за то, как все произошло между вами двумя. «Ну, он и есть причина, по которой я ушла, и ты лучше всех знаешь это». «Знаю, знаю». Она успокаивающе потирает мне руки. «Но я также знаю, что он не хотел, чтобы ты уезжала. Он не думал, что это так сильно заденет тебя». «Да неужели?» говорю я, отдергивая руки, вдруг разозлившись. Она смотрит на меня, потрясенная моей вспышкой. «Поэтому, он сказал мне, что переспать со мной было ошибкой и что его любви ко мне больше нет, и все это в одном предложении, потому что думал, что это не заденет меня? Я потратила месяцы на его поиски после того, как он стал стригоем. Я думала, что убила его. Лисса, мы ворвались в тюрьму строгого режима, чтобы поговорить с преступником, и тысячу раз рисковали своими жизнями, чтобы вернуть его, лишь потому что я люблю его, а он думал, что разбивая мне сердце не сильно заденет меня?» Находясь в легком шоке Виктория, Соня и Лисса пару минут молча смотрят на меня. К счастью, хоть дети находятся в блаженном неведении о моем маленьком и внезапном срыве. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, пока дети не уловили мое плохое настроение. «Ты сказала “люблю”», внезапно говорит Виктория, чем пугает меня. «Что?» «Ты сказала “люблю”, а не “любила”. В настоящем времени», объясняет она. «Я так сказала?» Все трое кивают. Я просто оговорилась, я имела в виду «любила». « А вот и нет», говорит Лисса, пристально глядя на меня. Может, она и не может заглядывать мне в голову так, как я в ее, но она всегда могла учуять за милю когда я врала. «Ты все еще любишь его. И это нормально, Роуз». Нерешительно она снова хватает одну из моих рук и сильно сжимает ее. «Димитрий был твоей первой, большой, и эпической любовью. Ты сделала больше чем возможно для него, и поэтому я всегда понимала, что тебе нужно время и дистанция между тобой и ним, даже если до этих пор, я не знала всех этих подробностей. Но то, что он разбил тебе сердце, не означает, что ты забыла его. Особенно учитывая, что теперь у тебя есть Мила и Мэйсон который навсегда связывают тебя с ним». Я открываю рот, чтобы ответить, но тут в дом входят Алена, Каролина, Эдди, Джилл, Кристиан и Димитрий. Я бросаю на каждую из девушек взгляд, который означает что им нужно держать язык за зубами о том, что мы только что обсуждали, и я надеюсь, что они улавливают данный смысл. «Тетя Роза!» Слышу я знакомый голос с порога. И поднимая глаза вижу, как таща за собой небольшой чемодан вбегает Пол. После того, как его последний семестр закончился, он несколько дней умолял Каролину разрешить ему провести неделю в доме его друга, который находится в соседнем городке. Сначала она отказывала, так как знала, что это означало бы что его не будет на Рождество, но в конце концов уступила, когда мама его друга пообещала, что лично отвезет его обратно на следующий день после Рождества. Ева и Эдриан входят вслед за ним, и Эдриан улыбаются, словно кошка поймавшая канарейку, и это заставляет меня задуматься, чем эти двое могли заниматься. Ничем хорошем, это точно, но я слишком рада видеть Пола, чтобы испортить момент задавая им этот вопрос. Что бы это ни было, я уверена, что скоро узнаю об этом. Вскакивая на ноги я подбегаю к Полу, и крепко обнимаю его. «Как дела у моего любимого племянника?» Он смеется, с энтузиазмом возвращая объятие. « Тетушка, я твой единственный племянник». «Отговорки», отмахиваюсь я. «Позволь мне принести твой подарок из комнаты для гостей. Я не могу дождаться когда ты увидишь его». Пробираясь в комнату для гостей я возвращаюсь с коробкой. От волнения он почти что вырывает ее из моих рук. Это новый набор фигурок, которые он просил, но Каролина сказала ему, что в данный момент у нее недостаточно денег чтобы купить их. «Спасибо, тетя Роза. Я обожаю их». Он еще раз обнимает меня и бежит в другую комнату, чтобы сразу же поиграть с ними, едва заметив всех остальных. «Роуз, ты не обязана. Я знаю, что они дорогие», говорит мне Каролина, когда Пол слишком далеко чтобы услышать. «Я знаю, но он лучший старший кузен в мире, так что он заслужил их ». Каролина благодарно улыбается мне, и я отвечаю ей тем же. « Думаю, мы официально закончили с подарками в этом году, не так ли?» « Вообще то, нет », говорит стоящая за моей спиной Ева, удивляя всех тем, что в присутствии наших гостей она решила заговорить по-английски, а не по-русски. Обычно ей нравится делать вид, что она не понимает по-английски, когда находится в кругу людей которых она плохо знает. «Виктория, будь умницей, и принеси мне красную сумку, которая стоит у меня на тумбочке, пожалуйста». Также пораженная, как и все остальные, Виктория кивает и бросается в спальню Евы. Через несколько секунд она возвращается и вручает Еве загадочную красную сумку. Мы все молча ждем ее следующих указаний. Когда она говорит дальше, то говорит на русском, который благородя Алене и Вике я теперь понимаю чуть лучше. «Димитрий, не мог бы ты подойти поближе?» Мы все смотрим на него в ожидании наблюдая, как он осторожно приближается к бабушке. Он явно так же сбит с толку, как и все мы. Кто знает, что у старой летучей мыши сейчас на уме? Она хватает Димитрия за правую руку и оставляет сумку в его раскрытой ладони. Он смотрит на это, явно не зная, что делать дальше. Затем оглядывается на Еву, и кажется, что они ведут молчаливый разговор. В конце концов, он кивает и открывает красную сумку. В которой находится маленькая коробочка. На вид из тех что, подозрительно похожи на коробки для обручальных колец. Когда он открывает ее, я слышу, как ахают сестры Беликовы. И кажется, даже Алена удивлена. «Это…» начинает по-русски Виктория. « Прабабушкина колечко», подтверждает Алена на том же языке. Я перевожу взгляд с одного потрясенного лица на другое, ожидая объяснений. «Что происходит?» наконец спрашиваю я. Алена смотрит на меня и сглатывает. Она переключается на английский, чтобы все могли понимать нас. «Моя бабушка была последней женщиной в нашей семье, вышедшей замуж. Дедушка был мороем, но он очень любил ее, поэтому сделал ей предложение с этим кольцом. Предполагалось, что оно будет передано первому сыну в следующем поколении, но у них родилась только дочь». Почти незаметно она кивает в сторону Евы. «Она получила кольцо, когда они скончались, но я не знала, что оно все еще у нее». «Конечно, оно все еще у меня », говорит Ева, будто не очевидно, что она хранила бы его все эти годы. Наверное, все думали, что она не такая сентиментальная. Я знаю, что по крайней мере, я уж точно так думала. «Это семейная реликвия, и я намеревалась сделать то, что не смогла моя мать. Теперь оно принадлежит Димитрию, и он может делать с ним, все что захочет». Она пристально смотрит на него, и даже я чувствую жар в ее взгляде. « И я верю, что он достаточно умен, чтобы принять правильное решение. Верно, сынок?» Он почти с изумлением смотрит на Еву затем слегка кивает ей, и защелкивая коробку возвращает ей красную сумку, прежде чем положить коробку в карман. «Спасибо, бабушка». Он берет ее за руку и целует костяшки ее пальцев. Она улыбается и ласково гладит его по голове. « Ну хватит». Ее взгляд поднимается на меня, и на мгновение задерживается на мне, прежде чем сказать «Теперь мы закончили, Роза». Весь остаток нашего пребывания у Беликовых, я чувствую себя некомфортно что странно, потому что обычно когда я с ними то чувствую себя как дома. Я думаю, тот краткий момент Евы с Димитрием задел меня, больше чем я думала, тем более что могу поклясться, что она взглянула на меня, когда говорила Димитрию принять правильное решение относительно кольца. Однажды мы с Димитрием говорили о жизненных взглядах его бабушки и о том, что она считает, что женщины-стражи должны служить только несколько лет, пока они не остепенятся, и не примут тот факт что должны воспитывать детей. Я знаю, что ей особенно не нравится, что я все еще подрабатываю стражем, но она достаточно уважает меня, чтобы уважать мое решение, настолько что, я бы сказала, удивительно, учитывая, то как начались наши отношения. К шести часам я более чем готова вернуться домой и закончить этот, казалось бы, бесконечный день. Я уделяю достаточно времени чтобы попрощаться с Эдди, Джилл, Эдрианом, Кристианом и Лиссой, так как знаю, что они уезжают завтра рано утром, и также обещаю навестить их в скором времени. «Тебе лучше не давать мне пустых обещаний», угрожает мне Лисса. «Теперь, когда я знаю о самых маленьких членах нашей семьи, ты должна постоянно держать меня в курсе». «Обещаю, что буду присылать фотографии хотя бы раз в неделю», поддразниваю я, прекрасно понимая, что она будет ждать их ежедневно. Я также знаю, что она предпочла бы, чтобы я немедленно вернулась ко Двору, чтобы она могла баловать их каждый день, но я еще не готова вернуться, и близнецы слишком малы, чтобы подвергать их такому долгому полету. Виктория помогает мне погрузить близнецов в машину и подготовить их к поездке, но после того, как я прощаюсь с ней, то вижу, подходящего с маленьким рюкзаком Димитрия. Я слегка в замешательстве, но ничего не говорю, и мы вместе садимся в машину. Еще раз, наша дорога проходит в тишине, и когда мы возвращаемся домой, Димитрий настаивает на том, что хочет самостоятельно искупать близнецов, пока я споласкиваю бутылочки. Я неохотно соглашаюсь, ведь это первый раз, когда кто-либо, кроме меня или Алены, купает их, и это заставляет меня понервничать. Тем не менее, я доверяю ему, и знаю, что он сделает все правильно, даже если меня там не будет. Я начинаю мыть бутылочки и отталкиваю любые нехорошие мысли. Димитрий - их отец, говорю я себе, он обожает их. И не за что не причинит им вреда. Когда я поднимаюсь наверх с новыми бутылочками для близнецов, то обнаруживаю, что те лежат на спинках на коврике, и смеются, пока Димитрий щекочет их. У него самая большая улыбка, которую я когда-либо видела на его лице, и это заставляет мое сердце слегка сжаться. Ведь впервые я почти что сожалею о том, что сразу не рассказала ему о близнецах, но потом я вспоминаю свой предыдущий разговор с Лиссой, Соней и Викторией, и это чувство сразу проходит. Я до сих пор не могу смириться с тем фактом, что он думал, что если разобьет мне сердце это не как не повлияет на меня. На близнецах уже надеты их спальные мешки, поэтому я поднимаю Милу и приглушаю свет. Димитрий берет Мэйсона и забирает у меня вторую бутылочку. Мы садимся на кресло-качалку и подставку соответственно, молча начиная кормить близнецов. Мила засыпает, прежде чем допивает свою бутылочку, поэтому я откладываю ее в сторону и немного покачав укладываю ее в кровать. Вскоре после этого Мэйсон допивает всю свою бутылочку, и я позволяю Димитрию уложить его, пока я выскальзываю из комнаты и спускаюсь вниз, чтобы помыть бутылочки. Димитрий присоединяется ко мне на кухне вскоре после того, как я заканчиваю их мыть, и присаживается на один из стульев. После нескольких минут молчания он говорит «Нам нужно поговорить», и, судя по тому, как он это говорит, я не уверена что хочу знать то, что он хочет сказать. «Конечно», говорю я, садясь рядом с ним. «В чем дело ?» «Я спросил Кристиана, не возражает ли он, если я возьму отпуск на этот год». Ошеломленная его словами, я не уверена, правильно ли расслышала. Ведь это совсем не то, что я ожидала от него услышать. « О чем это, ты ?» спрашиваю я, когда ко мне возвращается голос. « Роуз» говорит он смотря мне в глаза. « Я хочу остаться в Байя. Конечно я скучал по своей семье, но еще больше я хочу проводить как можно больше времени с близнецами. Я хочу помогать тебе». Не зная что ответить, я вскакиваю со своего места и начинаю ходить по кухне. «Видишь ? Это именно то, чего я боялась, что ты сделаешь, если я расскажу тебе, что беременна. Ты лишь в очередной раз доказал, что я была права». «Я знаю, и я думал об этом, прежде чем принял это решение. Но Роза, ты должна понимать, что я больше не в том положении, в котором был год назад. Я снова страж, и когда я захочу вернуться на активную службу, я знаю, что могу рассчитывать на то, что Кристиан попросит, чтобы меня снова назначили ему. Он уже согласился». Я качаю головой. «Димитрий, мне не нужна твоя помощь. Я и сама отлично справляюсь». «Я знаю, что тебе не нужна моя помощь, я никогда этого не говорил. Но я хочу помочь. Я хочу быть частью их жизни. Хочу видеть, как они растут. Хочу быть рядом, когда они начнут ходить и когда начнут говорить. Я действительно хочу быть их отцом». Искренность в его глазах убивает меня. Оглядываясь назад, я должна была знать, что что-то подобное может произойти, как только он узнает, но тогда я об этом не думала. На мой взгляд, лучшим исходом после того, как Димитрий узнал бы о детях, было бы то, что он хотел бы быть вовлеченным и получать новости о близнецах, но при этом он все еще оставался бы стражем Кристиана при дворе и просто навещал бы, когда у него было свободное время. Я никогда не думала, что он совершит что то подобное, но, зная его, я должна была это предугадать. Не зная, что сказать, я отворачиваюсь и закрываю глаза. Сейчас я не могу даже смотреть в его сторону, ведь зная себя, я обязательно сделаю что-нибудь глупое, как например скажу ему, что люблю его, или что-то столь же нелепое. «Мне не обязательно быть здесь все время», добавляет он, когда понимает, что я не отвечаю. «Я могу арендовать машину и каждый день ездить туда и обратно из дома моей мамы. Я не хочу вторгаться в твое пространство, Роза, но хочу быть частью жизни наших детей». «Не смеши меня», говорю я резче, чем собиралась, и поворачиваюсь к нему лицом. «Тебе не нужно ездить туда и обратно, конечно, ты можешь остаться здесь». Потому что, серьезно, разве есть какой то другой вариант ? Я не позволю ему ездить туда-сюда по нескольку раз в день, когда мы с близнецами и так проводим почти что все время с его семьей. Побежденная, я вздыхаю. «Если это действительно то, чего ты хочешь, то можешь остаться здесь. Мы наконец-то сможем достать матрас для гостевой комнаты. Или закончить гараж, если хочешь. В любом случае, мы можем обсудить эти детали завтра утром. Сегодняшний день был достаточно сумасшедшим, и у меня нет сил, чтобы говорить об этом прямо сейчас». Успокоившись я снова вздыхаю и присаживаюсь. «Ты рассказал кому-нибудь еще о своих планах?» «Я рассказал Эдди и другим стражам. Им нужно было знать, что они вернутся без меня». Хорошо. Ранее я не спрашивала, был ли он на посту или нет, но, учитывая, что он проводил больше времени со мной и близнецами, чем с Кристианом, вероятнее всего что он в отпуске. «И я уверен, что Кристиан рассказал об этом Лиссе и Джилл, а это значит, что вероятнее всего что Эдриан, тоже уже знает. Но моя семья еще не в курсе. По крайней мере, не должны быть. Я думал рассказать им завтра утром». Я не могу сдержать нежной улыбки, которая растягивает на моих губах. «Я уверена, что они будут в восторге от того, что ты побудешь с ними какое то время». Он слегка улыбается мне в ответ. « Уверен так и будет». Несколько минут, мы просто стоим, молча глядя друг на друга с этими дурацкими улыбками на лицах, пока я вдруг не вспоминаю, что есть что-то, что я не должна больше откладывать. Не говоря ни слова, я бегу наверх в свою спальню. И открывая ящик тумбочки беру лежащий внутри альбом, прежде чем вернуться на кухню, где меня с хмурым взглядом на своем нелепо великолепном лице, ожидает Димитрий. «Это тебе», нервно говорю я, протягивая ему альбом. «Я тайно собирала его около года. Я не рассказывала ни твоей маме, ни сестрам, потому что знала, что они придадут этому гораздо большее значение, чем оно есть на самом деле. Особенно Вика», закатывая глаза, говорю я. «Думаю, теперь это можно считать рождественским подарком». Он с опаской забирает у меня альбом, все еще хмурясь, и открывает его на первой странице. Широкая улыбка появляется на его лице, когда он видит надпись на первой странице. Она гласит: “ Мэйсон Димитрий Андре Беликов и Милена Айла Василиса Беликова. Дата рождения 14 февраля 2011 год”. «Я знала что ты, хотел бы чтобы у них была частичка твоей культуры, и как сильно ты любишь свою маму, поэтому я выбрала имя Милена в ее честь, но я также хотела чтобы у нее была частичка меня, поэтому мы с Эйбом выбрали имя Айла. Историю Мэйсона, ты уже знаешь и как ты давно заметил я не особо религиозна поэтому он носит память о двух некогда дорогих мне людях. Хоть Андре, и был братом Лиссы, многие не знают что в тот день она не единственная кто потерял брата, да мы не были очень близки, но он всегда был рядом и когда мне было плохо он всегда старался рассмешить меня или учил чему-то новому за что я потом попадала в неприятности перед Кировой. Лисса не знает но именно он подарил мне мой первый кинжал и научил как быстро можно взламывать замки». Поддавшись воспоминаниям, рассказываю ему я. На следующей странице копия моего первого УЗИ, когда я узнала, что у меня будут близнецы. А следующий снимок уже после того как мы узнали их пол. После этого начинаются фото. Большинство из них, это копии полароидных снимков, на которых Виктория снимала меня когда я была беременна, но там также много фотографий, которые делала моя мама когда я была в больнице, и после того как они родились, там также есть снимки после того как мы вернулись домой, а также те которое я делала на свой телефон в течение последних десяти месяцев их жизни. Он доходит до последней страницы и закрывает альбом, затем смотрит на меня. «Спасибо», говорит он голосом, полным эмоций. «Но у меня, ничего нет для тебя». Я пожимаю плечами. «Мне ничего не нужно. У меня уже есть два лучших подарка, который спят наверху». Невероятно, но его улыбка становится больше и ласковее. «Они действительно лучший подарок». На мгновение он закрывает глаза, а когда снова их открывает, то смотрит мне прямо в глаза, и выражение боли сменило его предыдущую радость. «Прости меня, Роза». Сбитая с толку, я подхожу ближе к нему, недолго колеблясь, я все же ложу руку ему на плечо. «О чем, черт возьми, ты сожалеешь, комрад ?» беззаботно спрашиваю я, пытаясь избавиться от боли, которую вижу в его глазах. Вместо этого выражение его лица становится еще более болезненным. Он отворачивается, будто не может встретиться взглядом со мной, как будто простой взгляд на меня причиняет ему физическую боль. «Прости меня за все, что я тебе сделал», наконец говорит он, отступая на шаг от меня, и моя рука спадает с его плеча. «Когда я был стригоем и после того, как меня вернули. Я считал, что не достоин твоей любви после всех ужасных вещей, которые я сделал тебе, я не мог вынести твоего прощения, особенно когда не мог простить себя». Мое сердце сжимается, и на мгновение мне кажется, что я могу чувствовать его боль так же ясно, как и он, как будто она отражается во мне. Он наконец встречается взглядом со мной, хотя я могу сказать, что это дается ему нелегко. « Из нас двоих, ты всегда была сильнее. Теперь я точно это знаю. Все, через что ты прошла, все через что я заставил тебя пройти, ты всегда выходила победителем, независимо от мнения остальных. И ты до последнего верила в меня, в нас». Он судорожно вздыхает, все еще заставляя себя смотреть мне в глаза. « И я причинил тебе боль. Так много раз я сделал тебе больно. И я сожалею. Хотел бы я исправить это. Хотел бы я вернуть все назад, чтобы забрать всю горечь и боль, которые причинил тебе». Побежденный, он опускает свои плечи, но в то же время, с них как будто падает груз. Я снова хочу протянуть свою руку, но не знаю, будет ли мое прикосновения приветствоваться прямо сейчас, поэтому я останавливаюсь. «Но я не могу», добавляет он, и быстро отводит полный стыда взгляд. Когда он вновь решает посмотреть на меня, боль, сожаление и стыд, которые я вижу в его глазах, переполняют его. «Я могу лишь надеяться, что когда-нибудь ты найдешь в себе силы еще раз простить меня за то, что я оттолкнул тебя». Он снова отводит взгляд, и на этот раз больше не поворачиваться. Я лишь смотрю на него, с трудом обдумывая все, что он произнес ранее, и мой разум принимает решение быстрее, чем я ожидала. Потому что для меня это прозвучало как признание в любви. Признание в любви, которого я не ожидала и к которому не могла быть готова. На самом деле он не произносит этих слов, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы знать, что они здесь, на кончике его языка. И раз у него хватило смелости наконец признать это, открыть мне свою душу, то и мне нужно быть достаточно храброй, чтобы открыть для него свое сердце. Даже если это означает, что он снова разобьет его, какое это имеет значение? Теперь я вижу, что оно всегда будет принадлежать только ему. Прежде чем я успеваю отговорить себя, я снова сокращаю дистанцию между нами и кладу обе руки ему на лицо, заставляя его посмотреть мне в глаза, смешивая наши горячие и тяжелое дыхание между нима. «Я люблю тебя, комрад », говорю я сосредоточенно, стараясь, чтобы он понял, что я имею в виду каждое сказанное мной слово. «И ты самый большой идиот на всем свете, если думаешь, что я когда-нибудь смогу разлюбить тебя. Что бы ты ни говорил, что бы ни сделал, для меня ты единственный. Я думаю, что всегда знала это, но иногда трудно видеть сквозь боль, когда тот, кого ты любишь, причиняет ее тебе». Я притягиваю его неимоверно близко, чтобы наши тела практически слились с друг с другом. «Конечно, я прощаю тебя». Его руки, как всегда нежные, обхватывают мое лицо, приближая его к своему. «Я люблю тебя, Роза. И всегда любил. Я был глуп, когда надеялся что это чувство когда-нибудь исчезнет». Он смотрит на меня с обожанием, но боль от его прошлых поступков все еще теплится в его пронзительно карих глазах. «Я думал, что защищаю тебя. Считал, что если оттолкну тебя, то больше никогда не смогу навредить тебе. Но вместо этого причинил тебе еще большую боль. Я не думаю, что когда-нибудь смогу полностью простить себя за то, что сделал это с тобой, за то, что потратил так много нашего времени». Мои руки скользят к его затылку, кончиками пальцев скручивая и крутя его волосы, я пытаясь приблизить наши губы еще ближе, но не целую его. « Какой же ты идиот, перестань наконец говорить глупости и поцелуй уже меня, разве тебе не кажется что я и так прождала достаточно долго?» Я вижу легкую улыбку на его лице, и затем его губы впиваются в мои, и все важные мысли улетучиваются из моей головы, пока не остается единственное, что важно. Он, мы и растущая потребность быть еще ближе к нему, как бы невозможно это ни звучало. Меня наполняет облегчение, когда я позволяю себе раствориться в нем, в его запахе, в его теле, во всем, что с ним связано. И впервые за долгое время я совершаю прыжок, но не разбиваюсь. Нет. На этот раз он здесь, и готов поймать меня. Надеюсь, теперь мы всегда будем рядом, чтобы ловить друг друга. В глубине души часть меня знает, что это не означает, что теперь все будет идеально между нами. Теперь нам предстоит пройти очень долгий путь, но, по крайней мере, на этот раз мы пройдем по нему вместе, рука об руку, видя и наставляя наших малышей по тому же пути. И в итоге я понимаю, почему так будет даже лучше. Когда на следующее утро мы добираемся до дома его семьи, все настолько рады его решением остаться подольше, что, кажется, не замечают, что мы стоим чуть ближе, чем были вчера, и что мы, тянемся друг к другу больше, чем обычно. Ну, или большинство из них. Ева, конечно же, бросает на меня понимающий взгляд, как только мы входим, как будто она знает, чем мы с ее внуком занимались всю прошлую ночь. И все утро, я изо всех сил стараюсь не обращать на нее внимания, но к обеду больше не могу этого выносить. «Ладно, женщина, скажи уже это», наконец огрызаюсь я, отодвигая свою тарелку. «Что бы ты ни хотела сказать весь день, просто скажи уже это». Мы все сидим за столом, готовые приступить к обеду, когда они начинают пялиться на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова. Конечно, все кроме Димитрия, который так же как и я заметил, что Ева постоянно таращиться на меня, и на его лице появляется понимающая улыбка. Ева еще мгновение продолжает таращится на меня, прежде чем на ее губах появляется самодовольная улыбка, и она переводит взгляд на Димитрия, который сидит между нею и мной. Она ласково гладит его по руке, улыбка не сходит с ее лица. «Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, сынок»,единственное, что она говорит, но этого более чем достаточно, чтобы весь дом погрузился в хаос. Краем глаза я замечаю, как Виктория выплевывает глоток только что выпитой воды. А, Алена смотрит на мать так, будто не может поверить в то, что та только что сказала, пока Каролина, Соня и Виктория мечутся взглядами между Димитрием и мной, и я уже вижу этот блеск в глазах Виктории, означающий, что она делает слишком поспешные выводы. «Все сейчас же успокойтесь, хорошо?» Тут же вмешиваюсь я, прежде чем Виктория успевает что-то сказать, указывая на нее предупреждающим пальцем. Кажется, она немного успокаивается, но озорной блеск в ее глазах все еще присутствует. «Нет причин поднимать такой шум. Не то чтобы он сделал мне предложение или типо того». Она пристально смотрит на меня, будто пытается заглянуть мне в душу или что-то в этом роде, затем тянется через весь стол, чтобы схватить меня за руку. «Но вы снова вместе?» неуверенно спрашивает она, и я киваю. «Я так и знала!» визжит она. Мгновенно она, вскакивает со своего места, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, Вика обнимает меня и Димитрия крепче, чем я когда-либо могла себе представить. Даже несмотря на шум, который поднимает его семья, я слышу тихий и задорный, сорвавшийся с губ смех Димитрия. Кажется, он слишком доволен вниманием, которое мы получаем, и хотя я думаю, что это слишком, то должна признать, что их радость делает меня счастливее. «Я же говорила тебе», отстраняясь говорит мне Виктория, и смотрит на нас. «Я тысячу раз говорила тебе, что он все еще любит тебя». И это правда. Практически каждый день уже почти полтора года. Она поставила перед собой задачу говорить мне, что я была идиоткой, когда поверила Димитрию, что он больше не любит меня. С этого момента и до конца своей жизни я буду винить беременные гормоны, в своей очень драматичной реакции и в решении переехать через полмира. Я открываю рот, чтобы сказать об этом Виктории, но прежде чем я успеваю сказать хоть слово, Соня перебивает меня. « Я же говорила, дорогой брат, что если ты захочешь вернуть ее, все, что тебе нужно будет сделать, это быть честным с ней», говорит она. Хмурясь, я смотрю на Димитрия. Я даже не видела, чтобы они разговаривали за эти два дня, но по тому, как он смотрит на нее — с легкой благодарной улыбкой — я могу сказать, что это было больше, чем мимолетное замечание. И это не должно меня удивлять. Три сестры всегда были чрезвычайно проницательны, когда дело касалось меня и их брата. Если они никогда не боялись поставить меня на место в отношении детей и моих чувств к Димитрию, то могу только представить, что они говорили ему за моей спиной. «Похоже, я все-таки была права», добавляет Соня, отвечая на улыбку Димитрия. Следующими нас обнимают Каролина и Алена, и Соня присоединяется к ним. Они снова и снова поздравляют нас, как будто мы уже помолвлены, хоть я, и продолжаю уверять их, что это не так, но когда мы заканчиваем обедать, Алена достает бутылку вина и поднимает тост в нашу честь, что я считаю немного чрезмерным, но все равно соглашаюсь с этим. В конце концов, в жизни есть вещи похуже, чем переполненная энтузиазмом семья. Как например очень интересный разговор который ожидает Димитрия, когда баба наконец узнает о том что мы снова вместе. Эйб и Джанин терпеливо ожидали своей очереди чтобы узнать его версию нашего знакомства и почему их едва совершенно летняя дочь, внезапно оказалась беременна от своего бывшего школьного наставника.