Жизнь наоборот

      Время в камере идет мучительно медленно, особенно если ты сидишь в ней без права выхода. Постепенно в голову начинают закрадываться дурные мысли, возможно даже о самоубийстве, но чаще всего в голову приходит мысль о побеге. Со временем становится просто невыносимо сидеть в камере без окон, провонявшей сыростью и гнилью с двумя жалкими матрасами на полу. Радует только одно: живое общение, без зрительного контакта ,они с Мэттом начали всего месяц назад, когда Эдда только привезли на базу. Мэтт не мог видеть из-за плотно застегнутых на затылке очков, не позволяющих проникать сквозь себя ни единому лучу света, но каким-то образом он его узнал, хотя Эдд был уверен, что видит соседа впервые. Мэтт вел себя странно. То заваливал вопросами, то уходил в себя и ни-на-что не реагировал. Иногда ночью он вставал со своего матраса и ложился рядом с Эддом, слушая его запах и бормоча что-то себе под нос. В первый раз Гоулд отреагировал очень бурно, подумав, что до него домогаются, но потом, поняв что рыжий не собирается его насиловать, успокоился и стал относиться к этому с безразличием.       Первая течка у Эдда началась через месяц после приезда. Он зажался в углу камеры и тихо плакал от боли в животе, которая с каждой секундой становилась все сильнее. Мэтта не было рядом, его увели на «небольшой допрос», как выразился Харгвиз, и Эдд боялся даже предоставить, что будет когда альфа почувствует запах течной омеги у себя в камере. Мэтт вернулся через полчаса, и Эдд увидев его начал судорожно причитать какие-то просьбы и ещё больше жаться к стене. Мэтт тут же медленно поднял руки вверх. На нём не было очков. -Тише, не бойся. Я обещаю тебе что если ты позволишь мне подойти, я помогу. Я не сделаю тебе больно, клянусь. Слёзы всё ещё катились по лицу Гоулда, но он аккуратно поднял глаза на Мэтта и еле заметно кивнул. Харгвиз, всё ещё не опуская рук, медленно приблизился к шатену, присев перед ним на колени. Он медленно осмотрел омегу на наличие внешних повреждений, а потом спросил. -Насколько сильно болит живот? Эдд сморщился от очередной вспышки боли, чуть не упав на пол, и Рыжий тут же попытался подхватить его, но Эдд не позволил, дернувшись от страха. -Постой, я просто положу руку на живот, тогда боль немного утихнет. — тут же успокаивающе прошептал Мэтт. Эдд смотрел на него с опаской, всё ещё не веря Харгвизу, пытаясь вжаться в стену камеры, максимально увеличив расстояние между ними. Понимая, что омега не доверяет ему, Мэтт вздохнул. — Если не веришь мне, — начал он. — то скажи об этом и я позову охрану или Лидера. О тебе позаботятся. Эдд все ещё сомневался, но когда Мэтт уже повернулся чтобы позвать стражу, он вцепился в его кофту потянув на себя. -Стой! Не уходи. Я не хочу оставаться один, а другим я не доверяю так, как тебе. Поэтому если ты можешь то, прошу помоги. Харгвиз улыбнулся, приобнимая Эдда и утягивая его к себе в обьятия.       Следующие несколько дней прошли тяжело для обоих. Эдд практически ничего не помнил, а Мэтт сходил с ума от запаха течной омеги, всё ещё держа себя в руках, и кидался на каждого охранника, немного успокаиваясь только когда приносили лекарство. В эти моменты запах становился слабее, а боли в животе Эдда чуть уменьшались. Вместе с лекарствами обычно приносили еду, и Мэтт был вынужден, хотя для него это не было проблемой, кормить Эдда с ложечки поддерживая его под голову спину чтобы тот не подавился, из-за чего омега часто смущался.       Когда Эдд очнулся, течка уже отступила, оставив только небольшую ломоту в теле. Мэтта в камере не было, но был кто то другой. Эдд дернулся, узнав на лохматой голове «рожки» и отскочил к стене. Лидер. Ларсон, уловив шум, повернулся, сверкнув серебряными глазами. — Проснулся. — констатировал он. — Мэтт за тебя волновался. — он поднялся со стула на котором сидел. — Где он? — аккуратно спросил Эдд. — В изоляторе. — спокойно ответил Лидер, однако заметив обеспокоенное выражение лица омеги, добавил. — Временно. У него начался гон из-за длительного нахождения рядом с течной омегой, так что его не будет несколько дней. Эдд немного успокоился и вздохнул. Лидер повернулся, выходя из камерны, но застыв проёме произнес, не поворачивая головы. — Я принёс одежду. Надеюсь что размер тебе подойдёт. — Гоулд только сейчас заметил лежащий рядом с ним на матрасе сверток. — И ещё, Эдд. — Гоулд удивленно вскинул брови: Лидер ещё никогда не обращался к нему по имени. — Поешь. Ты сильно истощён. — и вышел из камеры, оставив Эдда наедине со своими мыслями.