Яблочный аромат прошлого...

      Над Нью-Йорком бушевала стихия. Джо стояла у окна, наблюдая, как потоки воды стекают по зеркальному стеклу, не в силах оторвать взгляд. Буря пугала ее, но и привлекала просто невероятно, одновременно пугала и успокаивала. Было в непогоде что-то такое, чему она не могла найти определение, как не старалась. Это были не воспоминания, воспоминаний у нее не осталось, скорее ощущение, что там, в ее прошлой жизни, которую она знала только по рассказам, но совсем не помнила, было что-то связанное с непогодой. Она не помнила, а спросить было не у кого.       Она привыкла. Хоть привыкать пришлось ко многому. Например: к собственному имени, дому, внешности... Она смотрела в зеркало и опять ловила странное ощущение - с ней такое уже было, когда она не узнавала собственное отражение и боялась увидеть в зеркальной поверхности кого-то другого.        "Раммштайн" уехали на гастроли и стало немного спокойнее. Джо расслабилась, отпустив постоянный контроль и не ощущая почти круглосуточного наблюдения за собой. Она перестала пытаться вспомнить и прекратила попытки уловить какие-то смутные видения, чтобы превратить их в полноценное воспоминание, и начала просто жить.       Редко кому выпадает такая возможность - начать жизнь с нуля, в самом прямом смысле этого слова. Она привыкла. Ей начал нравится тихий, просторный дом, пахнущий близким океаном и лавандой. Теперь, возвращаясь в него, она действительно чувствовала себя дома. Клуб перестал пугать, она постепенно свыклась с мыслью, что является хозяйкой этого места, училась заново вести дела и начала получать удовольствие от того, что делает. В офисе лейбла ей было спокойно и комфортно, Майкл не наседал, не смотрел выжидательно, а просто позволял постепенно возвращаться на свое место.       Джо пересматривала тонны видео, зарывалась в бумаги и записи, всё ещё не в силах до конца поверить в то, что все это делала она. Майкл сказал, что "Эмигрейт" на паузе, Рихард не торопит и вообще занят туром.       Рихард... Понять его было сложно. Понять и классифицировать его место в своей жизни, а свое место в его. Ей рассказывали о том, как близки они были в той жизни, а она смотрела на красивого мужчину и не понимала, что чувствует.       Он сам рассказал ей историю их знакомства, которая могла шокировать любого, но почему-то не шокировала ее. Перечитав и пересмотрев о нем уйму информации, так и не смогла избавиться от мысли, что она когда-то знала совершенно другого человека, а не того, о ком пишут таблоиды. Рихард не давил на нее, но его постоянное присутствие будто упрекало, не давало выдохнуть и осмотреться по сторонам. Она чувствовала свою вину перед ним, хоть и не понимала за что.       Вообще, они были очень странной компанией - шестеро, диаметрально разных людей, которые будто срослись в какой-то непонятный организм. Они спорили, бесили друг друга, более непохожих персонажей вообще трудно было представить, и в тоже время, остро нуждались друг в друге. Она долго не могла понять этот феномен, пока не начала копаться в истории группы, сопоставляя информацию с фактами, которые узнала от Пауля, Рихарда и Тилля.       Тилль... От одного только имени по спине пробегал мороз. Она привыкла ко многому, но не могла привыкнуть к эмоциям которые вызывал в ней этот странный, похожий на нерушимую скалу мужчина. Она совсем не помнила его из прошлой жизни. Иногда в памяти всплывали странные образы - плотный туман, шелест песка и он, стоящий перед ней с завязанными глазами и песочными часами в руках.       Она не понимала какие отношения связывали их. Рихард технично увиливал от темы, Пауль только пожимал плечами, а Тилль как-то сказал, что это очень длинная и запутанная история. Джо казалось, что она читает толстую книгу, из которой чья-то беспощадная рука повырывала очень важные страницы. Она привыкла, но чувствовала себя потерянной, как будто нигде в этом мире не было места предназначенного для нее.       Майкл нажал отбой и положил телефон на край стола, отодвигая подальше, чтобы не запустить его в стену. Разговоры с Рихардом Круспе никогда не отличались легкостью, а в последнее время... Рихард требовал каждодневного отчёта о состоянии Джо, ее делах, настроении и передвижениях. Пытаясь хоть немного дать выдохнуть ей, Майкл принял этот удар на себя, не жалея о своем решении, но каждый раз борясь с желанием придушить упрямого немца.       Конечно, он знал, что так будет. На протяжении нескольких лет он наблюдал за странными отношениями Джо и Рихарда, которым так и не смог дать определение. Сначала Майкл был уверен, что у них роман. Женщины пачками падали к ногам Круспе, устоять перед обаянием которого, было чем-то из разряда фантастики. Но понаблюдав, понял, что ошибается. Эти двое были неотрывно связаны друг с другом, но это была точно не интимная связь. Рихард почти постоянно жил в доме Джо, называя его своим, при этом все знали о его многочисленных, хотя и краткосрочных связях, а Джо явно не была той женщиной, которая терпела бы такое. У Майкла голова шла кругом и что делать с этим всем, он не имел ни малейшего понятия.       Джо стояла спиной к двери, всматриваясь в потоки воды, как будто хотела увидеть там свое прошлое. Абсолютно прямая спина выдавала степень крайнего напряжения. Майкл осторожно постучал по деревянной створке, чтобы не вторгаться и не напугать. Девушка обернулась, она была задумчивой, но не выглядела напуганной.       - Я думала ты уехал. - Майкл устроился в ее кресле, пристраивая уставшую спину поудобнее.       - Я бы уехал, но мистер Круспе требует внимания. - Он заметил, как Джо поморщилась и не стал развивать шутку.       - Прости. Я поговорю с Рихардом. Ты мне не нянька и совсем не обязан перед ним отчитываться, пусть звонит мне, если что-то нужно. - В голосе зазвенел металл, и Майкл вспомнил их первую встречу в клубе. Кто бы что не говорил, а она все равно была собой, даже не осознавая этого.       - Кажется, я подставил одну немецкую голову под гильотину. Он просто волнуется, не спеши казнить за любовь. - Сказал и будто сам удивился сказанному. Он много лет работал в бизнесе, по жестокости и беспринципности с которым мало что могло сравниться. Он давно привык к его правилам и людям, его было сложно удивить. Сложно, но возможно, как оказалось. Джо вздохнула и пристроилась на краю стола.       - Майкл, я понимаю, что ты хочешь мне сказать, но я не хочу быть обузой - ни тебе, ни Рихарду, ни кому-нибудь еще. - Имя Линдеманна крутилось на языке, но вслух она его не произнесла.       Это был ещё один парадокс, который было трудно понять. Тилль, немец до мозга костей, который не любил Штаты и не скрывал этого, долгое время пробыл здесь, мало того, он купил тот дом, где группа записывала альбом. Он, на равных с Рихардом, постоянно был рядом с ней, готовый в любую секунду подать руку и подставить плечо, что неоднократно делал. А потом просто уехал. Попрощался коротко и сухо, сообщив, что у него важные дела в Берлине. Как будто не он просиживал бесконечные часы рядом с ней, забыв обо всех своих делах.       Тилль уехал, вычеркнув ее из своей жизни, как будто устал надеяться и смирился. Но когда лейбл анонсировал премьеру фильма, приехал вместе с остальными музыкантами. Джо опять чувствовала на себе его внимательный взгляд, который она искала и который так трудно было выдержать. Вся ее жизнь состояла из сплошных парадоксов и противоречий.       - Джо, ты в порядке? - Она будто выпала из этой реальности, переносясь в какую-то другую, куда не было входа никому из них.       - Прости, я просто задумалась. О чем ты говорил? - Майкл вздохнул. Он видел, как она опять растерянно оглянулась по сторонам, как одним махом с нее слетела уверенность, вызванная злостью на Рихарда. Перед ним опять стояла растерянная и потерявшаяся девочка, как будто маленький ребенок, по ошибке поселившийся в теле взрослой женщины, которую он знал не один год.       - Я говорил, чтобы ты перестала накручивать себя. Джо, ты не обуза, никогда не была ею и никогда не станешь. Ты не помнишь этого, но Круспе... Дело не в том, что случилось, он был таким всегда. Он готов был броситься на любого, даже за косой взгляд на тебя, хотя ты абсолютно в этом не нуждалась и не нуждаешься сейчас. Вы всегда были рядом, но он старался оказаться на полшага впереди, как будто боялся не успеть закрыть тебя собой в случае чего. И он все время планомерно выносил мне мозг. Так что ты особо не нервничай. В этом весь Рихард. И если бы он вдруг стал каким-то другим, то я бы боялся выглянуть в окно, потому что вероятность увидеть внизу всадников апокалипсиса, была бы очень высока. Перестань терзаться чувством вины, ты ни в чем ни перед кем не виновата. Случилось то, что случилось, и люди, которые рядом, они рядом только потому, что ты им дорога. Других причин нет. Я не знаю каким образом, но ты держала в узде шестеро взбалмошный немцев, которые всю свою жизнь делали что хотели и как хотели, без оглядок на кого-либо. И они были дороги тебе не меньше, чем ты им. Я понятия не имею, что и как у вас происходило, но это то, что я вижу. - Джо притихла. Она как-то совсем не ожидала от Майкла того, что услышала. Он говорил серьезно. И говорил не для того, чтобы успокоить ее.       Буря утихла, но принесла резкое похолодание. Порывы ветра поднимали высокие, свинцовые волны и гнали над океаном темные, тяжёлые тучи. В доме было тихо, только потрескивал огонь за стеклом камина, не нарушая тишину, а будто подчёркивая ее. Пахло кофе, лавандой и сигаретным дымом. Традиция оставлять у портрета в клубе зажжённую сигарету, как-то незаметно вернула вредную привычку. Майкл смеялся и говорил, что у Рихарда случится инфаркт, когда тот узнает.       Джо сидела за ноутбуком, прислушиваясь к песне непогоды, ей было уютно и спокойно, несмотря на очажок боли, что разгорался в виске. Она списала его на погодные катаклизмы и старалась не обращать внимания. Важных и срочных дел у нее не было, поэтому она занималась незначительными домашними заботами, перебирая шкафы и наводя порядок.       В самом углу шкафа с вещами нашлась старая коробка, содержимое которой повергло если не в шок, то точно в сильное недоумение. Джо полезла в интернет. Если верить тому, что она нашла, то вещам в коробке было очень много лет. Гораздо больше, чем по имевшейся у нее информации, она знала Рихарда и компанию. Она в юности была фанаткой группы? Или коробка принадлежала не ей? Тогда кому? В этом доме были только ее вещи и вещи Рихарда. Но что тогда делала его коробка в ее шкафу? Да и не содержимое мало походило на то, что мог хранить у себя взрослый мужчина. Она прочитала подпись на первой странице старой книги и задумалась ещё больше. Опять полезла искать информацию. Книга действительно была старой. Потом переиздавалась несколько раз, но уже с другими обложками. Подпись была Линдеманна. Что хранило в себе это странное послание? Листая страницы, она наткнулась на ещё одно послание из прошлого, которое, впрочем, ничего не объяснило, а ещё больше все запутало.       Трель дверного замка прозвучала одновременно с раскатом грома. Джо вздрогнула и пошла открывать, раздумывая, кто может прийти к ней в такую погоду. На пороге стоял Рихард. По кожаной куртке стекали ручейки воды, в черных волосах запутались дождевые капли, трехдневная щетина и уставший взгляд окончательно делали его живым воплощением грехопадения.       - Можно? - Если Джо и удивилась, то старалась не подать вида. Она не помнила точно, когда у группы заканчивается первая часть тура. Рихард был без вещей и не позвонил, что было на него совсем не похоже. По неизвестной причине, внутри заворочалось какое-то странное, совершенно необъяснимое беспокойство, что тут же толкнулось тупой болью в правый висок. Джо отступила от двери, пропуская своего гостя.       - У тебя же есть ключи. - Круспе действительно всегда открывал дверь своим ключом, не озадачивая себя никакими звонками и стуком. В этот раз он только пожал плечами. Этот несвойственный жест совершенно ему не шел и не вязался с ним, отчего лёгкое шевеление беспокойства тут же превратилось в ощутимые толчки вполне реального страха.       - Рихард? - Он смотрел на нее и продолжал молчать. Вспомнив недавний разговор с Майклом, Джо подумала, что всадники апокалипсиса не так далеко, как может показаться. - Если ты сейчас скажешь, что не хотел меня пугать, я окуну тебя в океан, поверь, разные весовые категории абсолютно не помешают мне сделать это.       Круспе отступил шаг назад, как будто отшатнулся от нее. В голове зазвенело. "Куда мы приехали? - К океану. Макну твою дурную башку, чтоб мысли в нее дурацкие не лезли...". Это было в ту ночь, когда Джо увезла его из собственной разгромленной квартиры в этот дом. Это было так давно, что казалось, случилось с кем-то другим, или с ним, но в какой-то другой жизни.       Он переступил порог, оглядываясь по сторонам, словно искал какие-то изменения, но их не было. Это был все тот же дом, куда его привезла Джо, когда-то очень давно, так давно, что казалось, в какой-то другой жизни.       - Я не боялся тебя напугать. Это совсем не то.       - Тогда что? - Круспе сложил руки на груди. Он так и стоял в пороге, опираясь плечом о стену, не подходя ближе, хотя больше всего на свете ему хотелось заключить ее в объятия, вдохнуть тонкий запах лаванды, почувствовать безопасность и тепло ее тела, чтобы наконец выдохнуть усталость бесконечных дорог и концертов, одиночество отельных номеров и холод постельного белья, безумно дорогого и такого же безумно чужого.       - Я не знаю... Я не знаю больше на что я имею право в твоей жизни, твоём мире и твоём доме. Я только сейчас подумал, что не позвонил перед приездом, хотя должен был, потому что тебя могло не оказаться дома, или ты могла быть не одна и вообще... - Голос дрогнул. Рихард оторвался от стены, судорожно пытаясь найти сигареты в многочисленных карманах своей куртки, чтобы привычно спрятаться за пеленой табачного дыма. Джо сделала шаг первой.       - Рихард Круспе, тебе когда-нибудь говорили, что ты просто первоклассный идиот?       - Много раз, хотя смельчаков не так много. - Джо продолжала рассматривать его, как будто видела первый раз. "Не спеши казнить за любовь" - прозвучало в голове голосом Майкла.       Она пересмотрела просто неимоверное количество видео и интервью. Она смотрела на красивого, уверенного в себе, а чаще всего самоуверенного мужчину с хорошими задатками эгоцентричного нарцисса и не могла избавиться от мысли, что в той, другой жизни, она знала какого-то совершенно другого Рихарда Круспе. И это странное впечатление было абсолютно правильным.       - Рич... - Горло сдавило спазмом одновременно обоим. Кто сделал следующий шаг навстречу, было совершенно не важно. Сначала осторожные объятия мгновенно и незаметно превратились в крепкие, такие, какие не хотелось разрывать ни одному из них.       У Рихарда перед глазами проносились моменты из их общей жизни. Их было много и все они были счастливыми, пусть и не всегда простыми и легкими. А Джо просто чувствовала, что нашла очень правильное и очень свое место. Это было сложно объяснить, даже самой себе. Она выдохнула в мужскую шею, пытаясь унять какое-то странное ощущение и успокоить сердце, норовившее выпрыгнуть из груди.       Рихард проснулся посреди ночи, было очень поздно, рассвет даже ещё даже не угадывался. Порыв ветра шевельнул занавеску, на террасе что-то зашелестело, вдалеке послышался лай собаки, и все стихло. Он лежал, понимая, что сон ускользнул безвозвратно, хотя он и лег спать всего пару часов назад.       В голову тут же полезли мысли и воспоминания вчерашнего вечера. Рихард ехал домой и боялся. Он скрывал свой страх от всех, но не мог от него избавиться. Не помогало ничего. Как только он думал о Джо, его тут же начинало обвивать сильными, противными, липкими щупальцами страха.       Он боялся напрасно. Они не виделись почти три месяца, и за это время что-то изменилось. Она так ничего и не вспомнила, но стала другой и опять была похожа на себя. Она обозвал его придурком, смело смотря ему в глаза, и просто шагнула навстречу.       Он вышел из душа, когда Джо закрывала дверь за курьером из ресторана, в ее холодильнике давно повесились все возможные мыши, и этим она тоже напоминала себя прежнюю. Вышел полностью одетым, хотя, соблазн появиться перед ней в одном полотенце, как раньше, и посмотреть на ее реакцию, был не просто большим, он был огромным. Здравый смысл все же победил, в этот раз.       Они ужинали и говорили о всяких пустяках. Джо расспрашивала о концертах и остальных участниках группы, улыбаясь и иронично комментируя услышанное. Когда речь зашла о Тилле, она осеклась и опустила глаза.       Рихард знал о том вечере, когда Линдеманн увез ее домой после премьеры. Тогда не произошло ничего необычного, но после того вечера Тилль как будто немного потеплел, словно последняя искорка надежды вспыхнула ярче. Совсем как сегодня у него. Круспе жалел, что не настоял на своем и отпустил Тилля в Берлин. Хотя, наблюдая сейчас реакцию Джо, вполне возможно, что решение было правильным.       - Тилль предлагает собраться всем вместе у него на Рождество. Он ещё позвонит тебе. Помнишь, Пауль звал тебя в Берлин. - Рихард выпалил все это на одном дыхании, специально упомянув Ландерса, которому Джо симпатизировала, и затих, ожидая реакции.       Джо подняла взгляд и пожала плечами. Она слабо верила в то, что Линдеманн ей позвонит. Но от того, что Рихард предложил, просто позвал в гости, спрашивая ее мнения, внутри разлилось тепло. Она безумно устала от испуганных взглядов и осторожных разговоров и ей очень не хватало простого человеческого отношения, а не странной реакции, как будто она может рассыпаться от неосторожного движения. В голове опять заныло, она непроизвольно потерла висок, поморщившись, и, конечно же, этот жест моментально уловил Рихард.       - Тебе плохо? - Внутри все оборвалось. Тысяча и одна мысль мгновенно пронеслись в голове, одна мрачнее другой.       - Просто разболелась голова. Не дёргайся, ради бога. - Легко сказать. Он чересчур ярко помнил все ее головные боли и чем это все в итоге закончилось. Рихард уже открыл рот, чтобы сообщить, что завтра же отвезёт ее в клинику и что ни о каких перелётах в Германию без консультации Брауна не может быть и речи, но посмотрел на нее и передумал. Ему очень не хотелось портить этот вечер спорами и пререканиями, а судя по всему, будет и первое и второе.       - Хорошо. Только пообещай мне, что если почувствуешь себя хуже, то сразу же поедешь в клинику. - Рихард протянул руку через стол и сжал тонкую, прохладную ладонь. Джо смотрела на его руку и молчала. Опять это странное ощущение - так уже было. Ее ладонь в большой мужской ладони, протянутой через стол. Видение появилось и тут же пропало, как будто затянулось туманом.       - Я поеду в Берлин. Думаю, это хорошая идея.       Острый слух уловил какой-то посторонний звук. Рихард сел в кровати. Тишина. Он прислушивался до звона в ушах, боясь даже дышать. Опять. Не на улице. Что это? Только с третьего раза он понял, почему этот звук так знаком ему. Всхлип на грани крика. Он откинул одеяло и даже не подумав об одежде, бросился к двери.       Джо судорожно сжимала край одеяла, остальное валялось на полу вместе с подушкой. Миниатюрное тело вздрагивало так, что казалось ещё немного и ее подкинет на кровати. Круспе застыл, совершенно растерявшись. Ей больше не снились кошмары. Ни разу после операции он не слышал криков и судорожных всхлипов из ее спальни, что раньше было обычным явлением. Она потеряла память и ушли все не воспоминания, которые она прятала днём, и которые выползали из своих гробниц ночью в виде снов и ужасов. Что изменилось? Что опять терзает ее во сне?       - Джо... - Рихард присел на край кровати, осторожно дотрагиваясь до ее плеча. Это не поможет. Кошмары слишком сильно держали ее, не отпуская из цепких когтей до последнего. Он знал.       - Джо, проснись... - Осторожно потряс, откинул волосы с мокрого от пота лба и потряс уже ощутимее. Она закричала и проснулась.       - Что? - Договорить она не успела. Рихард прижал ее к себе, окутывая теплом своего тела, пытаясь создать безопасный кокон и защитить. Он старался не думать о ее реакции на его появление в таком виде в спальне.       - Все хорошо. Теперь все хорошо. Тебе приснился кошмар, ты кричала... - Он говорил и гладил ее по волосам, ожидая мгновения, когда она его оттолкнет, но почувствовал, как на его пояснице сомкнулись холодные, как лёд ладони.       - Джо... Ты в порядке? Когда тебе опять начали сниться кошмары? - Она молчала. Повозилась, всё ещё вздрагивая, устроилась удобнее и положила голову ему на грудь, совсем как раньше. Рихард выдохнул. Что-то странное происходило с ней. Вряд ли она сама может это объяснить. И Браун тут точно не помощник. Круспе чувствовал, что его накрывает волной страха, граничащего с отчаяньем.       - Я не знаю. - Она наконец выдохнула остатки кошмара и заговорила. - Иногда мне снятся какие-то странные вещи. Люди, которых я не знаю, не помню. Страшные, темные стены с облезлой краской. Или туман. Мне там страшно. И страшно, потому что я не знаю что это, где это место, но я там точно была.       - Джо, это только сны. Раньше тебе часто снились кошмары, но ты никогда не рассказывала о них. Приходит утро и все забывается. - Дежавю. Она уже слышала такое. Почти слово в слово. О ночных ужасах и о том, как утренний свет прогоняет ночных пришельцев. Джо закрыла глаза, пытаясь выловить из тумана ускользающие образы.       Эта же спальня. Она сидит в постели, тело трясет, сознание ещё не до конца отпустило кошмар. Голос. Тихий, очень красивый баритон, немецкий акцент, очень специфический гортанный выговор. Рихард? Нет. Тилль... Образ выскользнул и все опять затянуло туманной пеленой. Что это? Короткое воспоминание из прошлого? Сон? Фантазия? Если воспоминание, то получается, что она и Линдеманн... Ответить на этот вопрос ей мог только один человек.       - Рич, я хочу тебя спросить. - Она чувствовала, как Рихард напрягся, погладила, обнимающую ее руку, выпуталась из объятий и щёлкнула выключателем настольной лампы.       Мягкий свет мгновенно разогнал по углам тени вместе с остатками кошмара. Джо посмотрела на Круспе, сидящего в ее постели практически голым, и даже не дрогнула.       - Я убиралась в шкафу и нашла там странную коробку, в ней полно вещей, которые так или иначе связаны с вами, не только с тобой, а со всей группой. И это старые вещи. Там есть твой медиатор, в сети есть информация, что таких осталось несколько штук, их покупают за абсолютно сумасшедшие деньги. - Рихард почувствовал, как его сердце сделало кульбит. Черт. Почему они не догадались спрятать ту коробку, или увезти ее из этого дома? Идиоты. Как там сегодня сказала Джо? Первоклассные придурки? Они просто поскладывали вещи обратно и поставили коробку на место.       - Ты решила разбогатеть с помощью старого медиатора? - Круспе знал, что эта попытка перевести все в шутку, просто жалкая. Джо подачу не приняла.       - Я знаю, что о некоторых вещах тебя спрашивать бесполезно. Но я хочу услышать ответ хотя бы на один вопрос, честный ответ. - Она смотрела ему прямо в глаза. Впервые за долгое время не прячясь и не отводя взгляд. В этот момент Рихард, точно так же, как недавно Майкл, подумал о том, что Джо все равно осталась собой, даже если и не осознает этого.       - Хорошо, спрашивай. - Он точно знал, что пожалеет об этом. Что бы она не спросила, ее вопрос точно не будет касаться только его. Рихард Круспе всегда отличался удивительной прозорливостью.       - Я нашла в той коробке книгу. Это книга Тилля, старое издание, я посмотрела специально, ее переиздавали потом несколько раз. Она подписана какой-то очень странной фразой. - Рихард выдохнул, вроде пронесло. Он очень хорошо помнил ту книгу и подпись сделанную Тиллем для Тины. Очень в духе Линдеманна - возвышенно и выпендрежно.       - Джо, Тилль очень своеобразный человек. Его творчество, как и личные вкусы и предпочтения...       - Рич, я догадываюсь обо всех вкусах и предпочтениях Тилля, у него все на лбу написано, огромными светящимися буквами. Я не о том. Я начала листать эту книгу и между страницами нашла кое-что. - Рихард с замиранием сердца, будто в замедленной съемке смотрел как Джо достает из прикроватной тумбочки книгу и пролистывает страницы.       - Вот, я нашла эту фотографию. И если, как я предполагаю, коробка и ее содержимое принадлежат мне, то что это? - Круспе посмотрел на фото и просто потерял дар речи. Когда они нашли коробку, он не листал книгу дальше подписи на титульной странице. Ему было тогда не до книг, тем более, у него дома была точно такая. Теперь он пожалел, что не перетряхнул страницы.       Он держал в руках фотографию, которая мгновенно перенесла его в прошлое. В те времена, когда они были совсем другими, и дело было совсем не в возрасте. Этот снимок преодолел расстояние в сотни километров, пересёк океан и перенес Рихарда в дом на окраине Берлина, ещё в то время, когда Тилль Линдеманн имел все шансы стать счастливым. Со старой фотографии на него смотрели улыбающиеся Тилль и Тина, сидящие на каменных ступеньках старого дома для гостей, на месте которого сейчас был стильный бассейн и рос молодой яблоневый сад...       - Рихард, кто это? Я хочу знать, кто эта девушка рядом с Тиллем...